ПОТУСТОРОННЯЯ ЖИЗНЬ

We use cookies. Read the Privacy and Cookie Policy

ПОТУСТОРОННЯЯ ЖИЗНЬ

Не суть важно, придем мы или нет к каким-либо окончательным заключениям по поводу привидений, духов, перевоплощений или какой-либо иной формы «жизни после жизни»; важно наше согласие и добрая воля обратиться к рассмотрению соответствующих свидетельств как таковых. Ибо неявным результатом изучения потусторонней жизни является углубление нашего понимания жизни посюсторонней.

Просматривая первый вариант этой главы, я поймал себя на том, что не удержался-таки от романтических рассуждений о величии Бытия, лежащего за пределами той малой его части, которая привычно высветляется неверным лучом нашей «сознательности»… Ближе к теме! О чем эта книга? О существовании непрерывного пути, связующего бытие, «посюстороннее» нашей СОЗНАТЕЛЬНОЙ жизни, и бытие, «потустороннее» ей. Путь этот — нечто вроде пространства между сном и бодрствованием; пространства, благодаря которому переход от одного к другому является постепенным процессом, где каждый шаг приводит нас к следующему шагу. Где каждый мир подводит нас к границе следующего мира. СОЗНАНИЕ же непрерывно пребывает в соприкосновении с каждым из этих миров.

Свидетельства о продолжении жизни после смерти тела приходят к нам из различных источников: сообщений о призраках, привидениях, медиумических контактов с духами умерших, автоматического письма, «одержимости бесами», случаев с детьми-вундеркиндами и воспоминаний о своих прошлых воплощениях. Значительное число свидетельств, собранных во времена расцвета спиритизма в XIX веке, содержится в книге Ф. Майерса «Человеческая личность и продолжение ее существования после смерти тела». В настоящее время гораздо большее внимание уделяется лабораторным исследованиям, что предполагает и изменение отношения к свидетельствам как таковым. Встречи с призраками умерших происходят и до сих пор. Поэтому вокруг данного явления необходимо создать психологическую атмосферу, способствующую тому, чтобы люди могли безо всякого стеснения открыто обсуждать свой опыт. Приводимая ниже статья была помещена на первой полосе «Вестника Беркли» от 19 марта 1974 года. Это объяснялось вовсе не исключительностью описываемого в ней опыта; необычным — и достойным похвалы — было то, что человек, занимающий определенное положение в данной профессиональной среде, не таясь и прямо говорил о подобном переживании.

Привидение в Клубе преподавателей

«Доктор Нориюки Токуда не верил в привидения до тех пор, пока не столкнулся на днях с некоторыми из них в своей комнате в Клубе преподавателей, расположенном на территории университета.

Гостивший у нас японский ученый — по словам коллег, „интеллигентный и рассудительный человек“ — не имел под рукой никаких готовых объяснений тому, что он увидел вечером 9 марта.

А именно, будучи в полусонном состоянии, он увидел „очень по-джентльменски“ выглядевшего мужчину кавказского типа, который сидел напротив него и внимательно его разглядывал. Тряхнув головой, чтобы отогнать сон, доктор Токуда увидел „нечто вроде двух голов, проплывавших, покачиваясь, под потолком через комнату“. В следующий момент призраки исчезли.

Когда доктор рассказывал о своем необычном переживании работникам клуба, те сообщили ему, что комнату, в которой он остановился, в течение 36 лет занимал профессор университета, умерший как раз за два года и неделю до того, как туда вселился Токуда. Сравнивая описание внешности профессора с внешностью призрака, японский ученый признал, что между ними было сходство.

Токуда говорит, что он жил в Беркли с женой и ребенком с 1967 по 1969 год. „Я очень люблю Беркли“, — говорит он, исключая всякую возможность того, что видение было порождено непривычностью и новизной обстановки.

Обстоятельства, сопутствующие его видению, Токуда описывает следующим образом:

„Я прилетел в Беркли из Бостона 9 марта. Профессор Чалмерс Джонсон с факультета политических наук привез меня из аэропорта в клуб преподавателей. Он посоветовал мне немного вздремнуть в связи с трехчасовой разницей во времени. Я сильно устал, так что решил последовать его совету“.

„В 7 часов пополудни у меня возникло во сне непонятное ощущение — я почувствовал своеобразное психологическое давление. Уже почти проснувшись, я увидел нечто сродни сну — какого-то пожилого джентльмена, сидящего на стуле у моей кровати. Это было очень странно“.

„Я открыл глаза и увидел забавную картину — из поля моего зрения медленно уходило тело с двумя головами“.

Доктор Токуда широко открыл глаза, но все уже исчезло. „Я был удивлен. Возможно, это был сон или игра воображения. Я вышел пообедать, вернулся и заснул. Больше ко мне никто не приходил“.

После поездки в Стенфорд доктор Токуда вернулся в клуб. К тому времени он уже рассказал об этом необычном происшествии своим друзьям, профессору Чалмерсу Джонсону и его жене Шейле, которые и уговорили его не останавливаться в комнате № 19 еще раз.

Когда Токуда покидал клуб (это было вчера), администратор сообщил ему, что комнату № 19 в течение 36 лет занимал один одинокий профессор, умерший в марте 1971 года.

„Вы меня разыгрываете, — ответил Токуда, — но вам меня не испугать“.

„Я не могу поверить в привидения“, — заявил доктор Токуда, ученый-международник, специализирующийся по современному Китаю.

А затем улыбнулся и добавил: „Возможно, профессору X… так понравилось это место, что он все еще не хочет покидать его“.

Нориюки Токуда, сорока двух лет, является старшим научным сотрудником и начальником отдела Восточно-Азиатских исследований Института развивающихся стран в Токио. Он преподает в столичном университете Кейто.

„У нас в Японии также хватает историй о привидениях, — сказал ученый, — но серьезно я к ним относился лишь в детстве“.

Записал Ричард Рамилла.

Профессор Токуда совершенно определенно указывает на то, что во время этого опыта он находился в состоянии несколько отличном от обычного бодрствующего. Однако, как это следует из его рассказа и того факта, что он счел необходимым говорить об этом случае вообще, данное переживание (чем бы оно ни было) было для него гораздо более реальным и значимым, чем те гипнопомпические образы, которые обычно предшествуют моменту полного пробуждения. Любопытен и тот факт, что призрак имел некоторое сходство с бывшим обитателем комнаты. Впрочем, призрак, явившийся Токуде, во многих отношениях нетипичен. Призраки, о которых сообщают исследователям, являются, как правило, гораздо более „живыми“, яркими и подвижными. Обработав несколько сотен таких сообщений, Г.Н.М.ТИРЕЛЛ воссоздал собирательный образ „совершенного призрака“. Если бы „совершенный призрак“ стоял рядом с обычным человеком, то мы обнаружили бы у них следующие общие черты:

1. Обе фигуры занимали бы определенное пространство и были одинаково устойчивы.

2. Мы могли бы обойти вокруг призрака, рассматривая его со всех сторон, как обычного человека.

3. Обе фигуры сохраняли бы свою идентичность при любых условиях освещенности.

4. Приблизившись к призраку, можно было бы услышать его дыхание, равно как и другие обычные шумы — такие как шуршание одежды и т. д.

5. Призрак вел бы себя так, как если бы он сознавал наше присутствие. Он мог бы даже коснуться нас, причем в этом случае мы ощутили бы обычное человеческое прикосновение.

6. В зеркале призрак отразился бы точно так же, как и обычный человек.

7. Призрак мог бы заговорить и даже ответить на вопрос, но ни в какой продолжительный разговор вовлечь бы его мы не смогли.

8. Если бы мы закрыли глаза, то призрак исчез бы, как и обычный человек.

9. Призрак появился бы одетым, возможно, с тростью, со свертком или даже в сопровождении собаки.

10. Приближаясь к призраку или касаясь его во многих случаях можно ощутить необычное чувство холода.

11. Если бы мы попробовали схватить призрака, то наши руки прошли бы сквозь него, не встретив никакого сопротивления. Когда призрака с этой же целью загоняют в угол, то он может исчезнуть.

12. Как правило, призраки видны не более получаса. Они могут удалиться сквозь стену или сквозь пол. Или же попросту открыть дверь и выйти.

13. Призраки отличаются по степени своей способности оказывать воздействие на физические объекты, открывать двери, отбрасывать тень и фотографироваться. „Совершенный призрак“ неспособен производить каких-либо объективно регистрируемых эффектов, хотя может создавать субъективную видимость этого.

Когда несколько лиц независимо или одновременно наблюдают одного и того же призрака при обстоятельствах, в значительной степени исключающих возможность обмана или внушения, то это явление не может рассматриваться как чисто субъективное переживание и, по всей вероятности, требует какого-то парапсихологического объяснения.

Сообщения о коллективных видениях такого рода составляют приблизительно восемь процентов от общего числа сообщений о привидениях вообще. Обычно же, когда человек видит привидение, никого поблизости не оказывается. В присутствии нескольких потенциальных наблюдателей возможность коллективных видений повышается. Последние имеют место в сорока процентах групповых ситуаций.

Однако даже коллективные случаи видения лиц, которые считаются мертвыми, не доказывают существования жизни после смерти. Исследование ВТ показало, что человек способен появляться перед другими людьми в виде призрака. Точно так же имеются свидетельства и о том, что посредством сосредоточения внимания и т. д. человек может воссоздать „призраки“ других лиц. Подобные эксперименты были документированы в 1822 году Г. М. ВЕСЕРМАНОМ, государственным советником и главным смотрителем дорог в Дюссельдорфе. Следующее сообщение о призраке было записано одним из его перцепиентов, лейтенантом С… Последний рассказывает, что герр Н… однажды остался у него ночевать.

„Мы отужинали и уже собирались ложиться спать. Я сидел на кровати, a герр H… стоял у дверей соседней комнаты. Было приблизительно пол-одиннадцатого вечера. Мы беседовали как о вещах малозначительных, так и о событиях французской компании. Неожиданно дверь на кухню беззвучно отворилась и вошла дама — очень бледная, ростом выше герра Н…, то есть приблизительно пяти футов и четырех дюймов, крепкого телосложения, вся в белом за исключением большой черной шали, концы которой опускались до талии. Она вошла с непокрытой головой и поздоровалась со мной, трижды сделав приветственный жест рукой; затем она повернулась налево и трижды помахала рукой герру Н…, после чего спокойно удалилась, опять не скрипнув дверью. Мы тут же бросились вслед за ней, но никого не нашли“.

Весерман утверждает, что это он индуцировал появление этой женщины, умершей около пяти лет назад. Более того, он предполагал, что в это время лейтенант С… будет один. Следовательно, одновременное наблюдение призрака двумя бодрствующими индивидами не входило в расчеты Весермана. Похоже, что появившийся в комнате призрак проявил „личную инициативу“, не зависимую от воли индуктора;[42] не исключено, что эта инициатива явилась следствием взаимодействия между умами перцепиентов и индуктора.

Эксперименты Весермана проводились в то время, когда многие исследователи, в том числе и французская правительственная комиссия, сообщали о необычных явлениях, связанных с месмеризмом. Сам Весерман признавал, что действительный успех в создании подобных призраков был, разумеется, довольно редким событием. Остается лишь сожалеть, что в последующие годы ученые даже не пытались воспроизвести эти важные опыты.

Смысл же результатов таких экспериментов состоит в том, что человеческий ум, похоже, способен вызывать появление призраков, во всем подобным тем, которых обычно называют „духами умерших“. Хотя в случае с обычными призраками никто из живущих, как правило, не пытается сознательно вызывать их появление, они могут создаваться людьми и бессознательно.

Более того, даже если рассматривать призраков как самостоятельные „самопроизвольно“ возникающие образования, сами по себе они еще не являются доказательством существования полностью сознательных развоплощенных духов. Подобные феномены вполне могут быть обычными мысленными образами или мыслеформами, парящими в окружающем нас психическом пространстве. Несмотря на то, что призраки обладают отчасти независимым сознанием, очень редко случается, чтобы они демонстрировали черты хорошо развитой личности. Свидетельства о призраках предполагают, что мы погружены в море мыслей и образов, которые существуют независимо от нас, а временами неожиданно и ярко врываются в сферу нашего сознания.

Некоторые интересные материалы, связанные с нашей темой, можно обнаружить в сообщениях врачей и сиделок, ухаживавших и наблюдавших за умирающими пациентами. Так, в обзоре, который был выполнен доктором КАРЛИСОМ ОСИСОМ, собраны свидетельства 640 медицинских работников, наблюдавших в целом 35 000 случаев человеческой смерти. Лишь около 10 % пациентов сохраняли сознание в последние часы своей жизни. При этом они нередко переживали состояния экзальтации и видели галлюцинации, которые нельзя было объяснить природой их заболевания или характером используемых лекарств. Хотя многие пациенты имели видения духовных миров, разворачивающихся перед ними в соответствии с имевшимися у них системами религиозных верований, большинство галлюцинаций были связаны с лицами, умершими ранее, — друзьями, родственниками и т. д. 50 % перцепиентов утверждали, что призраки пришли, чтобы помочь им „войти в мир иной“. Похоже, что проявление этих призраков никак не зависело от пола, возраста и образования пациентов, однако становилось гораздо более вероятным в том случае, когда человек пребывал в состоянии физиологического и психологического покоя и равновесия. Как это ни странно, в ряде случаев умирающим являлись призраки лиц, о смерти которых они не знали.

Директор Фонда исследований в Дареме (Северная Каролина) У. Г. РОЛЛ предполагает, что вокруг всех живых существ и неживых объектов существуют „пси-поля“, заряжаемые обращенными к ним мыслями и эмоциями. Возможно, именно этим объясняется появление призраков в „домах с привидениями“, а также способность некоторых сенситивов „считывать“ с предметов остаточные мыслеобразы и эмоции (так называемая психометрия). Строго научное уточнение понятия „пси-поля“ — дело будущего; с другой стороны, оно вполне согласуется с теософскими представлениями об астральных и ментальных телах. Связь между субъективным („внутренним“) миром ума и объективным („внешним“) миром ума, населенном мыслеформами — а, возможно, также и духами, — особо четко просматривается в исследованиях медиумизма,

Классический случай медиумизма, связанный с личностью МИССИС ПАЙПЕР, уже рассматривался в Первой Части. Ее „Пелив“ представляет собой одно из лучших медиумических свидетельств в пользу жизни после смерти. Этот „дух“, говоривший через мисс Пайпер, смог узнать 30 своих бывших друзей среди 150 представленных ему лиц. При этом он ни разу не ошибся. Тем не менее в ряде других случаев „дух“ допускал весьма значительные промахи. Когда Ричард Ходжсон умер в 1905 году от сердечной недостаточности, его „дух“ также начал вещать через миссис Пайпер.

В присутствии УИЛЬЯМА ДЖЕЙМСА „дух Ходжсона“ рассказал о некоторых событиях и эпизодах, участниками которых были только Ходжсон и Джеймс и которые никому больше не были известны. „Дух Ходжсона“ обладал четко выраженной личностью. Однако временами создавалось впечатление, что „дух“ порождается умом самой миссис Пайпер. Анализируя этот случай, Джеймс предположил, что он был обусловлен рядом факторов:

„На результатах в равной степени могут отражаться как привходящие извне „стремление общаться“, так и „стремление перевоплощаться“; будучи различными по своей сущности, эти два типа стремления могут все же подкреплять друг друга. В рассматриваемом случае стремление общаться исходит, надо полагать, от духа Ходжсона, пережившего смерть своего тела. Естественно было бы предположить, что процесс общения выглядит следующим образом: дух оказывает на медиума определенное давление, благодаря которому „на эту сторону“ в мутном потоке трансовой болтовни прививаются и отдельные фрагменты того, что он действительно хотел сказать. Таким образом, действуя в паре, оба стремления как бы подкрепляют, усиливают друг друга. Можно предположить даже, что не будучи подкреплено стремлением к общению, „стремление к перевоплощению“ оставалось бы сравнительно пассивным. Для того чтобы описать эту связь, мы могли бы воспользоваться следующей аналогией. Два физических тела, взятые в отдельности, не могут выказывать никакой механической, электрической или тепловой активности. Но если появляется второе тело и возникает разница „потенциалов“, то разворачивается действие…“

Указывая, что факты заставляют его поверить в реальность духа Ходжсона (или духа, выдающего себя за Ходжсона), Джеймс добавил, что этот случай медиумического контакта с духом не является показательным, поскольку мисс Пайпер хорошо знала Ходжсона при жизни. Все свидетельства вполне могли всплывать из ее подсознательного ума, и доказать обратное было невозможно.

Один из наиболее значительных случаев „общения с духами“ связан с именем сэра ОЛИВЕРА ЛОДЖА, получившего множество посланий от своего покойного сына Раймонда. Лодж был выдающимся физиком, пионером развития радиотехники и одним из основателей Общества психических исследований. Благодаря свидетельствам, собранным Майерсом и другими, Лодж принял идею о жизни после жизни задолго до того, как 14 сентября 1915 года во время артиллерийского обстрела погиб его сын.

В действительности история „общения с духом“ Раймонда началась за несколько недель до его смерти. 8 августа в Америке через миссис Пайпер было получено „письмо“, адресованное Лоджу и исходившее якобы от Майерса. Письмо продиктовал вещавший через него „дух“, который называл себя Ходжсоном. Текст этого загадочного послания гласит следующее:

„Теперь, Лодж, когда мы не здесь, как прежде, точнее, не вполне (здесь), мы здесь в достаточной степени для того, чтобы принимать и отправлять послания. Майерс говорит, что ты разделил участь поэта, и он поступит подобно Фавну. Да. Майерс. Защищай. Он поймет. Что ты должен сказать, Лодж? Хорошо сделано. Спроси Веролл, она поймет“.

Веролл, жена покойного кембриджского ученого-филолога, была медиумом. Лодж обратился к ней с просьбой растолковать послание. Она тотчас указала на то, что в тексте имеется намек на эпизод из Горация, повествующий о чудесном спасении поэта от смерти: Фавн, покровитель поэтов, смягчил удар рухнувшего на него дерева.

25 сентября мать Реймонда, миссис Лодж, посетила сеанс ОСБОРН ЛЕНАРД — медиума с хорошей репутацией. Она посетила этот сеанс инкогнито и не собиралась выходить на контакт с Реймондом; собственно говоря, она попала на сеанс лишь потому, что сопровождала свою убитую горем подругу, оба сына которой также погибли на войне. Создавалось впечатление, что через миссис Ленард действительно говорят ее сыновья. Однако пришло также сообщение, которое, похоже, исходило от Реймонда:

„Р — Скажи отцу, что я встретил некоторых его друзей.

МЛ — Можешь ли ты назвать какое-либо имя?

Р — Да. Майерс“.

Два дня спустя сеанс миссис Ленард посетил инкогнито и сам сэр Оливер. Дух ребенка по имени Феда, обычно вещавший через миссис Ленард, рассказал детским голосом о том, как себя чувствует Реймонд, и сообщил, что его учит старый друг семьи М… и другие. Кроме того, Феда намекнула на первое послание, связанное с Фавном:

„…Феда видит нечто чисто символическое; она видит крест, падающий на вас сзади; очень темный, он падает на вас; темный и очень тяжелый на вид; падая, он обращается вокруг своей оси, и обратная сторона его кажется сотканной из света, и повсюду над вами разливается свет… Крест казался темным, а затем неожиданно обернулся и стал прекрасным светом… Ваш сын — это крест света“.

Можно возразить, что это послание слишком трудно для того, чтобы свидетельствовать о чем бы то ни было; нельзя отрицать, тем не менее, что оно поразительно созвучно „посланию Фавна“. Во многих отношениях оно является типичным образцом для той серии из более чем 3 000 посланий, которые перекрестно поступали Лоджам от ряда медиумов на протяжении нескольких последующих десятилетий. Рассматриваемые в целом, они как бы сплетаются в узор, свидетельствующий об объединяющем их разуме.

В тот же день миссис Лодж инкогнито посетила другого медиума. Ниже мы приводим стенограмму этого сеанса, выполненную миссис Лодж, с личными пометками сэра Оливера (в скобках):

„Не был ли он связан с химией? Если не он, то кто-то с ним связанный, потому что я все время вижу посуду химической лаборатории. Эта химическая посуда уводит меня от него к человеку во плоти (Очевидно, речь идет обо мне, т. к. моя лаборатория в последнее время больше стала походить на химическую.) и к связанному с ним человеку на нашей стороне — он писал стихи и был близок спиритизму. Он был очень талантлив, а отошел тоже не в Англии.

(Здесь явно подразумевается Майерс, который умер в Риме).

Он уже несколько раз выходил на связь. Этот господин, который пишет стихи, — я вижу букву М — поможет выходить на связь и вашему сыну… Если ваш сын не знает его, то слышал о нем.

(Да, он вряд ли мог знать его, ведь ему не было еще и двенадцати, когда умер Майерс).

За господином, имя которого начинается с „М“, стоит целая группа людей. (Вне всякого сомнения, группа ОПИ). Они очень внимательны. И не удивляйтесь, если вы получите от них послания, — даже если они вам неизвестны“.

„Дух“, вещавший через медиума на этом сеансе, ссылался, в частности, на групповую фотографию с Реймондом, на которой отчетливо была видна его трость. Это озадачило миссис Лодж, поскольку ей не была известна такая фотография. Однако несколько месяцев спустя она получила письмо от матери одного из сослуживцев Реймонда с предложением снять копию с имевшейся у нее групповой фотографии.

Через два дня у сэра Оливера, посетившего инкогнито сеанс того же медиума, произошел следующий разговор с „духом“:

— То здоровое отношение к предмету, которое существовало у вас в семье, помогло ему вернуться, как только он смог это сделать; если бы он не знал того, о чем вы ему рассказывали, вернуться ему было бы гораздо сложнее. Он очень осмотрителен в своих словах. Он из тех молодых людей, которые знают, о чем говорят. Знаете ли вы ФМ?

— Да.

— Я вижу эти буквы. Далее, известны ли вам СВ?.. Да, я вижу СВ, затем точку, а затем П. Мне показывают их; я вижу их озаренными светом; все это показывает мне ваш мальчик.

— Да, я понимаю. (Я имел в виду, что понял намек на стихотворение Ф. Майерса „Св. Павел“.)

— Вот он говорит мне: „Он помог мне гораздо больше, чем ты думаешь“. Это он об ФМ.

— Да будет он благословен!

— Нет, смеется ваш мальчик, он руководствовался при этом скрытыми мотивами, а не одним лишь чистым состраданием; он думает, что благодаря силе своей личности вы сможете сделать то, что вы собираетесь сделать — оставить игру в слова, достойную глупцов, и создать Общество, которое несло бы в себе какую-то пользу для мира».

Приблизительно пятью неделями позже Лодж опять посетил миссис Ленард, раскрыв на этот раз свое инкогнито. Он попросил Раймонда, чтобы тот через Феду подробнее описал фотографию, которая к тому времени еще не была получена. Когда же фотография наконец пришла, то все детали, сообщенные на этом сеансе, подтвердились.

Общение с Раймондом, продолжавшее через посредство миссис Ленард и других медиумов в течение многих лет, было наполнено подобными эпизодами. В сеансах принимали участие все члены семьи Лоджей, и все они были убеждены, что действительно входили в контакт с духом Раймонда. В одном случае сеансы проводились одновременно в двух различных местах, причем Раймонд мог успешно передавать сообщения от одной группы другой. Подобный отчет об этих многочисленных сеансах был опубликован Лоджем в 1916 году в книге под общим названием «Раймонд». Эта книга внесла значительный вклад в дело развития спиритизма.

В «Реймонде» ясно ощущается то возбуждение, которое испытывали в связи с происходящим Лодж и его семья. Следует заметить, однако, что Раймонд никогда не вещал через медиумов сам. Во всех случаях он говорил либо через «духа-посредника», либо через посредство автоматического письма или «столостучания». Во всех случаях он сохранял идентичность своей личности, она не была так ярко выражена, как у Ходжсона и Пелива, вещавших через миссис Пайпер.

Честность миссис Ленард ни разу не ставилась под вопрос. Ее медиумизм в течение сорока лет всесторонне изучался членами ОПИ. В течение всего этого времени Феда была единственным вещавшим через нее «духом», хотя в нескольких случаях она позволяла и другим «духам» поговорить с присутствующими непосредственно через медиума. Характеры, воплощаемые медиумом в этих случаях, были очень убедительны и производили впечатление чего-то большего нежели артистическое «вживание в образ». На протяжении многих лет один из таких «духов», принадлежащий человеку, которого миссис Ленард никогда не встречала при жизни, передавал своей бывшей возлюбленной послание за посланием, ни разу не проявив каких-либо несвойственных ему черт характера или формы выражения эмоций. Тем, кто не желает принимать гипотезу о «загробной жизни», в конце концов приходится признавать наличие у медиумов выдающихся способностей к ЭСВ.

Однако теория сверхтелепатии испытывает определенные затруднения, сталкиваясь с явлением так называемой «перекрестной переписки». Частым примером такой переписки может служить упоминавшееся «послание Фавна», которое было получено от американского медиума, и намеки на которое впоследствии появились в другом послании, полученном в Англии. Суть же перекрестной переписки заключается в том, что послания, приходящие через различных медиумов, создают нечто вроде мозаики. Каждый элемент этой мозаики, взятый в отдельности, производит впечатление полной бессмыслицы. Но когда отдельные кусочки складываются вместе, они образуют связное целое, предполагая тем самым наличие единого творческого разума, задумавшего весь этот узор.

Создается впечатление, что «отправителем» важнейших посланий был дух Ф. Майерса, умершего в 1901 году. Очевидцы свидетельствуют, что при жизни ему никогда не приходило в голову заняться впоследствии чем-нибудь подобным. Похоже, что другие покойные члены ОПИ также дали начало ряду «перекрестных» посланий. Эти послания принимались медиумами приблизительно в одно и то же время в столь далеко отстоящих друг от друга точках земного шара, как Лондон, Нью-Йорк и Индия. Послания отличались по настроению, стилю и языковой эрудиции, характерным для различных покойных исследователей. Нередко они были наполнены непонятными для медиумов намеками на сюжеты из латинской и греческой литературы. Иногда же эти послания были настолько сложны, что разобраться в них могли лишь ученые, изучающие классические языки.

В Соединенных Штатах имел место ряд случаев перекрестной переписки, предположительным инициатором которой был покойный брат МИНЫ КРЭНДОН Уолтер. Миссис Крендон, жена профессора хирургии из Гарвардского университета, была одним из самых противоречивых медиумов XIX века. В то время как ее психокинетические способности подтверждались многими американскими и европейскими исследователями, изучающими ее в условиях строгого эксперимента, иногда она все же оказывалась уличенной в обмане.

Крэндоны жили в Бостоне; однако Уолтер проявлялся также и через других медиумов в Нью-Йорке, Ниагара-Фоллсе и Мэне. Однажды он объявил перекрестную переписку, в которой «Марджери» (так называли миссис Крэндон) должна была получить «загадку», а два других медиума — по половине «разгадки». Загадка, записанная медиумом при помощи автоматического письма, гласила: «11 х 2 — пнуть мертвую». Когда позвонили в медиумический кружок в Нью-Йорк, оттуда сообщили, Что было получено странное высказывание: «2 — никто не останавливается». На следующее утро пришла телеграмма из Ниагара-Фоллса со второй частью ответа: «2 лошадь». Сопоставив все три фрагмента, можно убедиться, что «загадка», составленная и переданная Уолтером — конечно, если исключить возможность группового сговора, — звучит вполне осмысленно: «11 x 2 = 22. Никто не останавливается пнуть мертвую лошадь».

Можно возразить, что мы имеем дело со случаем групповой телепатии, поскольку медиум наверняка знал всю загадку. Однако имеются и другие свидетельства в пользу независимого существования духа Уолтера. Так, временами он был способен говорить «прямой речью» — не используя голосовые связки медиума или кого-либо из присутствующих. В комнате попросту слышался его голос. Более того, в отдельных случаях перекрестная переписка велась на китайском языке, которого Марджери не знала. Уолтер утверждал, что ему помогли некоторые китайские духи. Подобные факты довольно трудно объяснить при помощи телепатии, даже предположив, что она действительно играла какую-то роль в передаче информации между медиумами. Другое направление исследований жизни после жизни связано с проблемой ПЕРЕВОПЛОЩЕНИЯ. Популярная версия теории перевоплощения выглядит следующим образом: после того как человек умирает, душа его через некоторое время принимает другое тело и рождается вновь. Этот процесс вхождения во чрево живо описан в «Тибетской книге мертвых». Впрочем, концепция перевоплощения значительно усложняется, если рассматривать ее в свете различных мистических учений, начиная с Веданты и кончая Гурджиевым.

Иногда в качестве фактического материала, подкрепляющего теорию перевоплощения, приводят случаи, когда у людей, пребывающих под гипнозом, возникал ряд воспоминаний, которые могли быть истолкованы как пробуждение памяти о своей предыдущей жизни. Эти воспоминания отличаются яркостью эмоций и живостью деталей и напоминают воспоминания раннего детства. Иногда в них явственно проступают черты характера другой личности. Вспоминания такого рода очень интересны с психодинамической точки зрения. Однако они не могут служить доказательством перевоплощения до тех пор, пока не будет со всей очевидностью доказано, что эти «картины из жизни другого человека» действительно незнакомы тому, кто их «припоминает», — и даже в этом случае они могут оказаться не более чем послевидением.[43] Еще одним объяснением для случаев так называемого припоминания своих прошлых воплощений может служить обычная одержимость духом.

С другой стороны, даже в том случае, когда мы под давлением каких-то иных доказательств вынуждены признать, что данное конкретное перевоплощение действительно имело место, нам вовсе не обязательно приходить к заключению, будто перевоплощение имеет место во всех случаях. Согласно верованиям некоторых культур, например, перевоплощение происходит лишь тогда, когда человек погиб преждевременно.

Случаи, доступные серьезной научной проверке, связаны с припоминанием прошлых воплощений детьми от двух до четырех лет. Как правило, все разговоры «о том, как я был большим», не воспринимаются родителями буквально — даже в тех культурах, для которых характерна вера в переселение душ. Однако ребенок может упорствовать и даже настаивать на посещении своего прежнего места жительства. Если ребенок упоминает многие детали, родители могут начать его расспрашивать. В идеальном варианте уже на этой стадии к делу должен подключаться и ученый-исследователь. Все высказывания ребенка должны точно документироваться. Проверка должна начинаться с посещения места, указываемого ребенком. Если там действительно существует семья, описанная ребенком в его воспоминаниях, исследователь должен организовать встречу обоих семей. При этом с целью проверки способности ребенка узнавать места, людей и предметы следует разработать ряд тестов. Нередко оказывается, что по мере того, как ребенок взрослеет, такие воспоминания утрачиваются.

К сожалению, большинство исследований проходит не столь гладко. Тем не менее, к настоящему времени исследовано более тысячи подобных случаев и собрано внушительное количество свидетельств. В качестве примера современного исследования можно привести случай СВАРНЛАТЫ МИШРА.

Сварнлата родилась 2 марта 1948 года в семье инспектора районной школы в Чхатарпуре, штат Мадхья Прадеш (Индия). Как-то в возрасте трех с половиной лет она проезжала с отцом через город Катни и сделала при этом ряд странных замечаний о доме, в котором она якобы здесь жила. В действительности же семья Мишр никогда не жила ближе чем в ста милях от этого места. Позже Сварнлата рассказала друзьям и родственникам некоторые детали своей предыдущей жизни. Она утверждала, что ее фамилия была Патхак. Кроме того, ее танцы и песни были нехарактерны для данного региона, и сама она обучиться им не могла.

В возрасте десяти лет Сварнлата заявила, что новая знакомая их семьи, жена профессора колледжа, была в прежней жизни ее подружкой. Несколько месяцев спустя об этом случае узнал Шри X.Н.Бенерджи с кафедры парапсихологии Раджастанского университета в Джайпуре. Он встретился с семьей Мишр, а затем, руководствуясь указаниями Сварнлаты, разыскал в Катни дом семьи Патхаков. Он обнаружил, что рассказы Сварнлаты весьма напоминают историю жизни Бии, которая была дочерью Патхаков и женой Шри Чинтамини Пандая. Бия умерла в 1939 году.

Летом 1959 года семья Патхаков и родственники Бии по мужу посетили семью Мишр в Чхатарпуре. Сварнлата не только узнала их, но и указала, кто есть кто. Она отказалась признать двух посторонних людей, которых в экспериментальных целях пытались выдать за ее родственников. Позже Сварнлату привезли в Катни. Там она узнала многие места и людей, отмечая перемены, происшедшие со времени смерти Бии. К сожалению, Шри Бенерджи не присутствовал на этих встречах.

И только летом 1961 года видный психиатр и исследователь психических феноменов из Вирджинского университета ЯН СТЕВЕНСОН посетил обе семьи и попытался проверить достоверность этого случая.

Стевенсон выяснил, что из 49 заявлений Сварнлаты два не соответствовали действительности. Она детально описывала дом Бии и соседние постройки в том их виде, как они выглядели до 1939 года. Она описывала доктора, лечившего Бию, а также подробности ее болезни и смерти. Она была способна припоминать такие случаи из жизни Бии, которые были известны далеко не всем родственникам. Например, она знала, что Шри Чинтамини Пандай взял 1200 рупий из шкатулки, в которой Бия хранила деньги. Он подтвердил это и заявил, что никто, кроме Бии, не мог знать об этом случае. Она безошибочно находила среди присутствующих своих бывших друзей, родственников и слуг, несмотря на их попытки сбить ее с толку.

Очевидно, благодаря терпимости своей семьи, Сварнлата не утратила воспоминаний о своей предыдущей жизни в качестве Бии. Сварнлата продолжает посещать братьев и детей Бии и испытывает по отношению к ним большую привязанность. Интересно, что в отношениях с «братьями», которые старше ее на сорок лет, она продолжает вести себя как старшая сестра. До встречи со Сварнлатой европеизированная семья Патхаков не верила в перевоплощение.

Сварнлата рассказывает также и о другом промежуточном воспоминании, в котором она была ребенком по имени Камлеш, жившем в Силкете (Бенгалия) и умершем в возрасте девяти лет. Хотя эти утверждения подробно не проверялись, выяснилось, что многие из ее рассказов верно описывают местные географические особенности Бенгалии. Выяснилось также, что ее песни и танцы являются бенгальскими, хотя она всю жизнь прожила среди людей, говоривших только на хинди.

Тот, кто исключает возможность обмана в подобных случаях, — а существует немало случаев, не менее доказательных, чем этот, — может предположить, что дети вроде Сварнлаты попросту воспроизводят воспоминания об историях, невольными слушателями которых они оказались в раннем детстве или младенчестве. Однако для того чтобы это предположение обрело силу, необходимо четко выявить возможные источники информации. Другое объяснение предполагает, что такие дети, подобно медиумам, обладают развитым ЭСВ и необыкновенным искусством «вживаться в роль», перевоплощаться в артистическом смысле этого слова.

Впрочем, гипотезу о «сверх-ЭСВ» ставят под сомнение случаи так называемой ксеноглосии, или способности человека говорить на языке, который он не изучал никогда. Частным примером ксеноглосии могут служить бенгальские песни и танцы Сварнлаты. Существуют и другие, гораздо более показательные случаи.

Доктор ЯН СТЕВЕНСОН описывает случай с жившей в Филадельфии женщиной русско-еврейского происхождения, которая, находясь под гипнозом, утверждала, будто она — это шведский крестьянин Йенсен Якоби. Более того, пребывая в таком состоянии, она могла вести довольно сложные беседы на смешанном шведско-норвежском наречии, причем произношение ее было безупречным. Разговаривая грубым мужским голосом, она ярко изображала личность безграмотного крестьянина, а также безошибочно определяла названия предметов, принесенных из Американско-шведского исторического музея в Филадельфии. Большинство этих сеансов гипноза были записаны на магнитофон.

Стевенсон исследовал данный случай в течение шести лет, опрашивая членов семьи и других лиц с целью выяснить, в каком возрасте и при каких обстоятельствах эта женщина могла сталкиваться со шведским языком. Ведь речь шла не просто о пассивном пересказе каких-то отрывков, а о способности вести активный диалог. После обширных и исчерпывающих исследований Стевенсон пришел к выводу, что в жизни испытуемой не было такого периода, во время которого она могла бы освоить тот язык, на котором разговаривала в трансе.

Эта дама и ее муж (врач, гипнотизировавший ее) прошли через множество тестов — тестов на одаренность, языковых тестов, тестов на детекторе лжи и т. д. Результаты тестов стали дополнительным свидетельством в пользу достоверности рассматриваемого случая. Стевенсон полагает, что при помощи ЭСВ можно объяснить феномен понимания незнакомого языка, но нельзя объяснить феномен правильного использования незнакомого языка в разговоре. Таким образом, этот случай явно подкрепляет гипотезу о жизни после жизни — несмотря на то, что факт действительного существования шведского крестьянина Йенсена Якоби не был точно установлен.

Конечно, ни один из случаев, приведенных в этом разделе, не является неуязвимым аргументом в пользу «загробной жизни». И тем не менее, когда мы обращаемся к изучению глубин человеческой личности, необычные проявления которых на поверхности обычно рассматриваются в качестве свидетельств о потусторонней жизни, становится очевидным, что в нашей жизни имеют место такие события и процессы, которые могли бы подтвердить даже самые безумные из наших теорий.