18. Джеймс Бонд из мира духов

We use cookies. Read the Privacy and Cookie Policy

18. Джеймс Бонд из мира духов

Джо Макмонигл — необычный экстрасенс. В мире медиумов-шпионов он все равно что знаменитый агент 007. Его завербовали американские военные — в 1970-е годы они собирались использовать его экстрасенсорные способности, чтобы шпионить за Советским Союзом. У него был свой собственный позывной — «дистанционный наблюдатель 001». Он был первым, подлинным и самым лучшим. В награду за свою службу Джо получил орден «За боевые заслуги». Это в голове не укладывается. Американские военные дали Макмониглу одну из высших наград за применение парапсихических способностей. Так, значит, он настоящий, проверенный и действующий медиум. У меня от этих мыслей мозг взрывается.

К тому же Макмонигл утверждает, что может видеть будущее. Именно его нанял Дин Радин, стремясь заглянуть в будущее и увидеть свой «переключатель пси».

В постановлении о награждении орденом «За боевые заслуги» говорится, что Макмонигл был сотрудником специальной разведки в Управлении стратегии и политики безопасности (УСПБ). Кроме того, «пока он работал в УСПБ, он применял свои таланты и знания, выполняя задания для высших эшелонов военной и правительственной власти, включая такие органы национального масштаба, как Объединенный комитет начальников штабов, РУМО, УНБ, ЦРУ и Секретную службу» и, что важно, «предоставил критически важную информацию, недоступную другим источникам».

Складывается впечатление, что в правительстве Макмонигла по крайней мере уважали. Все куда сложнее, чем говорил профессор Вайзмен несколько месяцев назад, когда я первые упомянул медиумов-шпионов. Профессор предположил, что ЦРУ использовало их как прикрытие для своих настоящих разведчиков: русские не стали бы на них охотиться, полагая, что американские спецслужбы добывают информацию при помощи парапсихических способностей медиумов.

Однако Советский Союз не отставал от США. Согласно внутреннему документу, составленному доктором Кеннетом Крессом в 1977 году, в начале 1972 года ЦРУ показали «съемки, на которых советские люди „силой ума“ передвигали неживые объекты». Существовали доказательства, что русские потратили 500 млн долларов на эксперимент с участием медиумов-шпионов, а Советская армия успешно применяла телепатию и дистанционное наблюдение. Разведывательные службы США, которых и без того нервировали «вездесущие красные», дружно схватились за головы при мысли, что коммунисты способны читать их «свободные» мысли.

Если верить Макмониглу, медиумы-шпионы высоко ценились правительством, их поддерживали сенаторы и генералы. А во время захвата американских заложников в Иране в конце 70-х годов президента Картера сфотографировали с секретным документом, составленным из информации, которую собрали Макмонигл и другие дистанционные наблюдатели.

Если американские военные, президент, генералы и ЦРУ готовы тратить деньги на использование медиумов-шпионов, значит, они знают куда больше нашего. А коли так — что? именно они знают о могуществе медиумов? Действительно ли в мире особыми талантами обладают всего несколько человек (то есть буквально — двое или трое)?

Мне надо связаться с Джо Макмониглом. Кто же он, действительно ли дистанционный наблюдатель, способный видеть будущее? Я звоню ему в Виргинию, где располагается его компания «Методы интуитивной разведки», предлагающая различным организациям использовать его способности для поиска залежей полезных ископаемых и скрытой биржевой информации.

— Мы все еще уязвимы для дистанционного наблюдения, — говорит Джо, когда я спрашиваю, верит ли он, что США до сих пор угрожают русские медиумы-шпионы. — Я совершенно точно знаю, что русские до сих пор используют дистанционных наблюдателей. Я был там, где они работают, и встречался с ними.

Значит, это уже не секрет, думаю я, если они впустили лучшего в Америке дистанционного наблюдателя, чтобы тот смог оценить уровень конкурентов.

— Лучший дистанционный наблюдатель в России — женщина, — рассказывает Джо. — Ее наградили аналогом моего ордена «За боевые заслуги».

Как утверждает Джо Макмонигл, русские использовали дистанционных наблюдателей в чеченской войне, с этой самой русской женщиной в первых рядах. Она отыскивала военные объекты, пользуясь своими особыми талантами.

— Это нелегкая работа, — говорит медиум-разведчик. — Это очень серьезное дело, которым занимаются лучшие солдаты.

Макмонигл и сам побывал под пулями. Он вступил в ряды американской армии во время войны во Вьетнаме, «когда это было не очень-то популярно», его временно включили в состав войск специального назначения и отправили во Вьетнам, где определили в разведывательную службу на плато Плейку. За время службы он принял участие в пяти крупных наступательных операциях, в том числе в Тетском наступлении 1968 года.

«Служба развила мои парапсихические способности. Я стал более восприимчивым к иным формам передачи информации», — пишет он в своей автобиографии «Хроники Звездных врат. Воспоминания шпиона-экстрасенса».

Во Вьетнаме Джо научился полагаться на свою интуицию. Он подсознательно чувствовал, когда находится в опасности, всегда прислушивался к своему внутреннему голосу, который становился громче, когда угроза приближалась. «Я делал то, что он мне рекомендовал, и делал это без вопросов», — пишет Макмонигл.

«Если мне хотелось забраться в бункер, я мгновенно туда забирался. Однажды я бросил джип и шел до базы пешком, потому что так посоветовал мой внутренний голос. К ужасу моего старшины, джипа больше никто не видел», — вспоминает в мемуарах Джо.

Был и случай на посту перехвата информации в городке Тэйнинь, где Макмонигл ощутил потребность как можно быстрее уйти. Дело было ночью, света не было, но он все равно пошел. В темноте Джо с трудом различал дорогу. Он и его недоверчивые товарищи за час переместились примерно на пятьдесят пять метров вправо, а потом, в 4 утра, две гранаты взорвались в том самом месте, где они находились до этого.

— И что же вы подумали, когда гранаты взорвались? Фуф, ну я и счастливчик? — спрашиваю я.

— Честно говоря, я ничего не подумал, — отвечает Джо. — Мне просто не хотелось находиться там, где я был. Вы не думаете: «Ура, я принял отличное решение!» Единственное, что вы чувствуете, — это радость, что вы все еще живы. Во время Тетского наступления меня окружала смерть. Это было невыносимо. Во время таких операций становится просто страшно.

И только в 1978 году на Макмонигла обратили внимание два сотрудника из 902-й группы военной разведки, располагавшейся в Форт-Мид, штат Мэриленд. Его отвели в тихую комнату и показали засекреченные документы о медиумах.

Задачей этих сотрудников было завербовать как можно больше дистанционных наблюдателей, чтобы проверить, насколько реально обучить дистанционному наблюдению, организовать его и использовать для сбора разведданных.

Проект держался в секрете по принципу служебной необходимости, что исключало ситуации, когда скептики из военных, узнав об операции, утратили бы доверие и начали чинить препятствия.

— Мы знали, что русские работают с медиумами. Полагаю, наши боялись: если русские узнают, что мы делаем, они разбомбят нашу базу, — считает Макмонигл.

Джо представили докторам Хэлу Путхофу и Расселу Таргу, штатским исследователям, трудившимся над военным проектом во всемирно известном Стэнфордском исследовательском институте (СИИ). Макмониглу показали запись с участием полицейского в отставке Патрика Прайса. Пользуясь способностями дистанционного наблюдателя, он делал много странного — например, описывал здания, в которых никогда не был. Эти возможности имели огромное значение для наблюдения за врагом.

А потом, если верить Макмониглу, начальник разведки испугался. Дистанционные наблюдатели знали такие подробности разведывательных операций, каких они знать не должны были.

В ноябре 1979 года дело приняло серьезный оборот. Макмонигла подняли с кровати в 4 утра, чтобы он помог разрешить критическую ситуацию с заложниками в американском посольстве в Иране. Ему надо было идентифицировать заложников, сообщить, в каких комнатах они находятся и чем заняты. Макмонигл растерялся при мысли о том, сколько же информации ему надо предоставить, и с трудом отличал картинки, подкидываемые воображением, от данных, полученных с помощью дистанционного наблюдения. Он сказал, что «описания напольного покрытия и комнаты были настолько точны, что поразили людей, которые ранее работали в этом здании».

Единственный способ проверить слова Макмонигла — заглянуть в историю и узнать, чем все разрешилось. Теперь я охочусь не на обыкновенного медиума, а на человека, способного изменить ход истории. Я в поисках того, что профессор Вайзмен называет «пользой для общества». А это значит, что я должен выяснить, действительно ли Джо Макмонигл оказал неоценимую помощь американской армии, или же только он так думает. Поэтому я нахожу сведения о попытке спасения заложников в Иране и узнаю, что закончилось все плохо, очень плохо. Спасательный вертолет США врезался в самолет-заправщик. Погибло восемь военнослужащих. Ситуация была разрешена с помощью дипломатов. На Иран наложили жесткие санкции, и страна пострадала от вторжения со стороны Ирака. Так что рисунки комнат, сделанные Макмониглом, может, и были точны, но для разрешения ситуации значения не имели. Еще мне интересно, как способности Макмонигла вписываются в теорию Дина Радина о том, что мы, вероятнее всего, сможем заглянуть в будущее, если там нас поджидает какое-то крайне эмоциональное событие. А что может быть эмоциональнее столкновения вертолета и самолета? Так как же Макмонигл не почувствовал этого?

Джо приводит еще один пример применения своего таланта. Он утверждает, что в конце 1970-х годов лишь с помощью его экстрасенсорных способностей удалось определить местонахождение упавшего в Заире советского бомбардировщика. Бомбардировщик предположительно нес на борту ядерные боеголовки или же информацию о них, и нужно было найти его прежде, чем это сделают террористы.

Поиски в той унылой местности не давали никаких результатов, поэтому на помощь призвали Макмонигла и его команду дистанционных наблюдателей. Команда «установила местонахождение самолета в определенном районе Заира… Поисковые бригады отправились в указанную зону, и самолет нашелся в километре от места, указанного дистанционным наблюдателем ИИС», — говорит Макмонигл.

— Известно, что этот случай привлек внимание президента. Это также доказывает, что информация, полученная от дистанционных наблюдателей, использовалась в делах национальной важности и в тех случаях, когда иных фактов не было, — поясняет он.

Даже не знаю, что об этом думать. Да, Макмонигл и его коллеги знали, что искать надо в Заире, но угадать месторасположение самолета с погрешностью всего лишь в один километр — это уже что-то, разве нет? Желая еще раз проверить полученную информацию, я поступаю так, как большинство сомневающихся, — связываюсь с ЦРУ в Лэнгли, штат Виргиния. Мари, сотрудница отдела по связям с общественностью, рассказывает мне о внутреннем письме Кеннета А. Кресса, которое я уже читал, а затем сообщает: раз военные наградили Макмонигла орденом «За боевые заслуги», мне стоит обратиться к ним. И вот, потерпев неудачу в главном разведывательном центре мира, я обращаюсь к военным. Отправляю письмо в Пентагон Уэйну В. Холлу с вопросом, есть ли в списках награжденных имя Макмонигла.

— Могу сообщить только то, что старший уорент-офицер Джозеф В. Макмонигл вышел в отставку тридцать первого августа тысяча девятьсот восемьдесят четвертого года, отслужив двадцать лет, — говорит он. — Что бы ни утверждал этот человек, копии постановления о награждении в его личном деле нет.

Но я же читал постановление о награждении! Даже я смог его обнаружить! Оно цитировалось на задней стороне обложки мемуаров Макмонигла. Удивительно, что такую высокую награду вручили шпиону-экстрасенсу, а военные даже не знают об этом.

— А как насчет крушения самолета в Заире? — спрашиваю я.

— Я бы посоветовал вам обратиться в службу по связям с общественностью Командования разведки и безопасности армии США, — рекомендует услужливый Уэйн, отправляя меня навстречу с очередным витком американской бюрократии.

Так я и поступаю. Дожидаясь ответа на свой запрос, я решаю просмотреть документы, подтверждающие заявления Макмонигла. Зачем же американские военные и ЦРУ тратят миллионы долларов, финансируя проекты по тестированию дистанционных наблюдателей?

И Брайан Джозефсон, и Дин Радин с горечью сетовали на то, что исследованиям парапсихических явлений и «пси» не уделяется достаточно внимания. Они утверждают, что известные журналы не связываются с паранормальными науками. Но к моему изумлению, выясняется, что первая публикация исследования в области дистанционного наблюдения состоялась в журнале «Нейчур» в 1970 году. Это, наверное, самое престижное научное издание мира, авторы некоторых публикаций впоследствии получили Нобелевские премии. А интересующая меня статья рассказывает о дистанционном наблюдении, и это значит, что здесь не обошлось без американских военных.

Ее авторы — Рассел Тарг и Хэл Путхоф, те самые ученые, которым в ИИС представили Джо Макмонигла. Они утверждали, что способны продемонстрировать дистанционное наблюдение — «мощный и подтвержденный феномен, опровергающий все доводы разума или логики».

Они уверяли, что методы, используемые для проверки дистанционных наблюдателей, неопровержимы и защищены от случайных ошибок. Все их эксперименты прошли успешно и легко повторимы. Складывается впечатление, что нелегкие поиски доказательств существования экстрасенсорного восприятия наконец-то окупились. Проводимые эксперименты были простыми. Отставной комиссар полиции Патрик Прайс, сидевший в одном из помещений СИИ, использовал свои парапсихические способности, чтобы нарисовать или описать одно из двенадцати мест, где мог находиться исследователь. Вот и все.

Рисунки и описания были переданы независимому эксперту, доктору Артуру Гастингсу, которому предстояло решить, настолько они точны. Оказалось, что вероятность ошибки Прайса 1:1 млрд. Теперь вспомните: шансы выиграть джек-пот в Национальной лотерее 1:13 млн. Понимаете, насколько значителен результат Прайса? Позволим же Таргу и Путхофу покинуть сцену под бурные аплодисменты. Они добились того, чего не получалось у сотни исследователей, — доказали существование пара-психических способностей.

Но теперь на сцену поднимается Дэвид Маркс, упорный английский психолог. Он совершит самое точное и тщательное расследование в сфере дистанционного наблюдения. Он собирается проверить утверждения Путхофа и Тарга, повторив их эксперимент и проверив полученные данные на наличие мельчайших погрешностей.

Сначала открытия поставили доктора Маркса в тупик. В книге «Психология паранормального» он писал, что «эти результаты переворачивают все с ног на голову, исключая возможность рационального объяснения происходящего». «Экспериментатор, остававшийся с объектом исследования, никак не мог подсказать ему/ей или навести его/ее на мысли о правильном ответе, потому что он, как и объект, не видел цель».

Тарг и Путхоф, в отличие от других ученых, пытавшихся открыть существование парапсихических способностей, в основу своих экспериментов ставили вовсе не медиумов с особыми способностями. При желании их мог повторить любой человек. Эффект экстрасенсорного восприятия не исчезал, если объект нервничал, как мог бы заключить Дин Радин. Им мог воспользоваться любой. И доктор Маркс, поймав их на слове, так и поступил.

Когда в 1976–1978 годах Маркс преподавал в университете Отаго в Новой Зеландии, на пару с ныне покойным коллегой Ричардом Камманном он провел серию из тридцати пяти экспериментов, повторяя якобы безупречные тесты Тарга и Путхофа. Результаты не совпали с их открытиями. На деле они оказались ничуть не лучше простой случайности. Доктор Маркс признал, что «не было получено ни одного значимого результата».

Озадаченный, что ему не удалось повторить то, в чем преуспели Тарг и Путхоф, доктор Маркс всерьез взялся за расследование. Он обнаружил прежде незаметные погрешности в проведении эксперимента. Я уже упоминал, что описанные Патриком Прайсом места, увиденные с помощью дистанционного наблюдения, передавались независимому эксперту доктору Артуру Гастингсу, который решал, насколько они точны. Гастингсу вручили двенадцать описаний для двенадцати дистанционно увиденных мест, каждое из которых выбирали в определенный день. Проблема была в том, что доктор Гастингс не должен был знать, в какой день делались описания, потому что для целей теста их нужно было перемешать и выдать в случайном порядке. Но Тарг и Путхоф проставили даты на каждом описании и даже добавили подсказки. Другими словами, облегчили работу доктору Гастингсу. Представьте, что вам дали двенадцать описаний и просят сказать, какое из них соответствует картине, скажем, Лондонского моста. В двух будет упомянута вода, в трех — изогнутое строение, а еще два скажут о кирпичах. Вот насколько «точными» бывают описания, сделанные дистанционными наблюдателями. Столкнувшись с таким выбором, вы наверняка почешете в затылке, вздохнете и бросите это дело. Но если же вам дадут всего одно описание и скажут, что оно соответствует изображению Лондонского моста, а в тексте встретятся слова «арка», «вода» и «кирпичи», вы дадите как минимум несколько баллов за совпадение. Тарг и Путхоф использовали второй метод. Доктор Маркс — первый, чисто случайный. Неудивительно, что ему не удалось получить столь же точных результатов.

Уверен, сейчас вы, как и я, хмуритесь и спрашиваете: «Ну и что?» А ведь именно эта незначительная погрешность привела к такой огромной разнице в результатах. И все же доктор Маркс обнаружил эту проблему только в одном из экспериментов Тарга и Путхофа. Почему? Они не предоставили все остальные результаты для независимого исследования. Маркс понял, что ему необходимо получить полные расшифровки всех экспериментов, чтобы удостовериться: подобные погрешности есть и во всех остальных тестах. Это могло бы объяснить причину успеха Тарга и Путхофа.

В конце концов независимый эксперт Артур Гастингс предоставил несколько расшифровок. Тогда доктор Маркс, пользуясь одними лишь подсказками, найденными в расшифровках (а их было множество), сопоставил описания, данные дистанционными наблюдателями, с местами, посещенными экспериментаторами. Он угадал пять из пяти. Потом повторил еще, еще и еще раз и все время оказывался прав. Доктор Маркс находился за тысячи километров от Калифорнии, в Новой Зеландии, никогда не видел этих мест и не имел ни капли парапсихических способностей, но проделал все с точностью дистанционного наблюдателя. Тут под бурные аплодисменты занавес опускается.

Что ж, весьма предсказуемо, что красивый фасад развалился. Опубликованные в «Нейчур» выводы были получены в результате серии неправильных научных тестов, а выдающиеся парапсихические способности Патрика Прайса тут ни при чем. И все же эти выводы сподвигли американских военных потратить почти двадцать миллионов долларов на исследование дистанционного наблюдения и завербовать Джо Макмонигла, который не принимал участия в оригинальных экспериментах.

Иметь доступ к данным, вот в чем ключ, считает доктор Маркс. Без подтверждения от независимого ученого эксперименты перестают быть наукой и больше не заслуживают доверия. «Среди ученых, работающих в одной области, принято предоставлять друг другу доступ к оригинальным данным. А если исследователь постоянно отказывает коллегам в подобном доступе, это свидетельствует о каком-то серьезном нарушении», — утверждает Маркс.

Но верили ли сами исследователи, что занимаются настоящей наукой? За этим может скрываться субъективная валидизация, уверен Маркс. «Такое случается, когда два не связанных события увязывают друг с другом, потому что они соответствуют ожиданиями или гипотезам», — говорит он. Согласно Марксу, Тарг и Путхоф верили, что они совершают великое открытие, и закрывали глаза на все возникающие проблемы.

По той же причине дистанционное наблюдение так долго применялось в военных целях. Некоторые сенаторы и президенты известны своей верой в сверхъестественные явления. Президент Рейган консультировался с астрологом перед тем, как назначить время для деловых встреч, сенатор Клейборн Пелл поддерживал парапсихические исследования и тратил по 48 тыс. долларов в год на К. Б. Скотта Джонса, эксперта по НЛО, чтобы тот занимался исследованиями паранормального в интересах нации.

А что же Макмонигл? Он сказал мне, что оценивает свою эффективность в 20 процентов. Но все же верит, что даже при таком малом проценте точности он приносил пользу.

— Я был полезен не менее других источников информации, — сказал он, имея в виду обычных шпионов.

И все же ЦРУ в медиумов не поверило. Потратив миллионы долларов налогоплательщиков, они свернули проект в начале 1980-х годов, заключив, что «не существует адекватных доказательств… существования феномена дистанционного наблюдения».

Когда же в 1995 году проект рассекретили, Роберт Гейтс, бывший директор ЦРУ и нынешний министр обороны при президенте Обаме, сказал, что он был основан под давлением со стороны Советского Союза и благодаря суеверности некоторых сенаторов и конгрессменов. Сенатор Пелл, вероятно, был одним из них. Скорее всего, проект рассекретили как раз после того, как он ушел в отставку. Гейтс также сообщил, что дистанционное наблюдение никогда не было «важным для интересов нации» и «никогда не… использовалось, если не было подкреплено информацией из других источников», тем самым опровергнув утверждения Макмонигла, что именно он при помощи дистанционного наблюдения нашел упавший в Заире русский самолет.

Так и не получив ответа из американской разведки (мне даже интересно, что они там себе думают), я зашел в тупик с награждением Макмонигла орденом «За боевые заслуги». Поэтому, озадаченный тем, что ЦРУ призналось в бесполезности дистанционного наблюдения, я спрашиваю доктора Маркса: почему Макмонигл все же получил золотую звезду от военных? Как истинный ученый, Маркс отказывается влезать в это дело, не имея фактов.

— Не президенты выбирают, кого награждать орденом «За боевые заслуги». Его нужно заслужить, — говорит он.

И неожиданно я вспоминаю, что читал в мемуарах Макмонигла о генерале Стабблбайне, возглавлявшем Командование разведки и безопасности армии США (а именно оттуда я сейчас и жду ответа), когда Макмонигла наградили орденом «За боевые заслуги». И тут вдруг я понял, откуда впервые узнал о генерале Стабблбайне. Из удивительной книги Джона Ронсона «Безумный спецназ». Ронсон пересказывает историю о генерале, который встает из-за стола, чтобы подойти к стене своего кабинета и совершить нечто выдающееся.

«Он переходит на бодрую рысцу.

„Из чего по большей части сделана вот эта стена? — думает он. — Из атомов! Все, что мне надо, это слить вместе пустоты. Стена — иллюзия. Мне что, на роду написано сидеть в этой комнате? Ха! Черта с два!“

И тут генерал Стабблбайн крепко прикладывается носом о стену личного кабинета.

„Проклятье“, — думает он»[28].

Если уж генерал, глава американской военной разведки, пытается пройти сквозь стену (и не проходит), стоит ли удивляться высшей награде шпиону-экстрасенсу?

Данный текст является ознакомительным фрагментом.