Живые слова не предлагают ни советов, ни ожиданий

Живые слова не предлагают ни советов, ни ожиданий

В: Зачем нужны живые слова?

К: У них нет направления, они не учат, не дают «тебе» советов, ничего не хотят от «тебя».

В: Они – часть сновидения?

К: Да, часть сновидения.

В: В сравнении с осознаванием?

К: В сравнении с обучающими словами. В живых словах нет говорящего.

В: Внутри сна я должен смотреть на осознавание, свет Шивы или живые слова? Есть ли связь? Ты говорил, что Аруначала как осознавание, свет Шивы, помогла тебе однажды.

К: Не помогла «мне», а просто стала указателем. Это указатель.

В: По отношению к этому чем являются живые слова? Есть отличие?

К: Как Я уже сказал, у них нет направления, они не хотят научить «тебя» чему-то. Живые слова разрушающие, потому что они – жизнь.

В: Я чувствую, что для меня они сильнее, чем осознавание…

К: Да, живые слова – это жизнь в действии. Но жизнь в действии не означает, что есть осознавание в действии, потому что осознавание – уже часть действия. Но то, что есть действие, Ты не можешь почувствовать. Живые слова – жизнь. Но осознавание – уже часть действия. Если позиция соотнесения говорение из осознавания – это мертвые слова. Если Ты говоришь из сознания – это мертвые слова. Если Ты говоришь из любой позиция соотнесения – это мертвые слова. Но абсолютная несоотнесенность, неодушевленность – это живые слова, которые не пытаются сделать «тебя» в большей или меньшей степени Тем, что ты есть, это абсолютная беззаботность. Они не хотят «тебе» понравиться или доставить удовольствие. Нет тенденции угождать кому-то.

В: Можно ли сказать, что все слова, которые говорятся, живые?

К: Одни слова произносит военачальник, а другие – Бог-гей [смех]. Военачальник – мыслящий ум, находящийся в напряжении. Это Господь с намерением. Это «я» – джива. Когда говорит Шива, нет намерения, есть только действие. Есть только действие, не реакция. Когда говорит джива, есть реакция, говорение-реакция. Есть реакция, реакция, реакция. Когда говорит Шива, нет говорения. Нет сказанного. Это как вэй-у-вэй, отсутствие присутствия, отсутствие-присутствие-отсутствие…

В: Мое замешательство в том, что, когда говорит Шива, это всегда слишком поздно.

К: Шива никогда не говорит в говорении. Для Шивы нет «поздно», нет даже «сейчас».

В: Когда появляется джива, уже слишком поздно?

К: Если есть «сейчас», есть джива. В присутствии есть джива. Когда есть присутствие, есть джива. Из присутствия появляется позиция соотнесения – один говорит с другим. Присутствие есть, даже когда Ты разговариваешь с самим Собой. В пред-чувствовании, в Том, что есть, в живых словах нет говорящего отдельно от слушающего. Есть только То, что есть. Нет направления «домой». Поэтому нет слов с намерением. И Тебе нет нужды понимать это.

Беззаботность – хорошая компания. Когда есть беззаботность, Ты можешь назвать ее приятием, не знающим «приятия», принимающим Тебя таким, какой ты есть, потому что оно даже не знает «тебя». Нечего принимать. Это беззаботность. Это не похоже на: «Никого не заботит, как ты поживаешь». Это похоже на: «Нет того, кого могло бы заботить как ты поживаешь, поскольку нет того, кто знает "тебя"». Если Оно не знает даже самого Себя, то не знает и «тебя».

Но все это опять бла-бла-бла. Это никогда «То, что надо!», даже живые слова. Вот почему хорошая компания – отсутствие компании. И даже отсутствие компании – это слишком много компании. Поэтому даже живые слова – не То. Хотя есть разница между живыми словами и мертвыми. Живые слова без научения – это только действие, только танец Энергии. А еще есть так называемые мертвые слова, которыми учитель пытается обучить «тебя» чему-то, пытается контролировать «тебя». Одна тень хочет контролировать другую. Одна тень хочет учить другую, таковы мертвые слова, но все это лишь спонтанный танец Энергии.

В: Иногда бывает очень трудно понять, кто говорит живые слова…

К: Это всегда смещение. Никто не должен оставаться в этом. Ты смещаешься через все возможности – к живым словам, к мертвым словам, и все это не отлично в своей природе. Отличия – как выражение, но То, что есть само выражение, не отлично. Обучающие слова или живые слова – это не делает никакой разницы.

Но есть живые слова и не-живые. Есть обучающие слова – их произносит тот, кто хочет контролировать «тебя», и есть не контролирующие слова. Но Ты не можешь выбирать, откуда говорить. Говорение происходит то оттуда, то отсюда, с любой позиции соотнесения. Но То, что ты есть, никогда не говорит, не произносит ни слова и никогда ничего не говорило. Оно сновидит все, и только в сновидении есть говорящий, слова и то, что может быть сказано. Все это – только в сновидении. Но То, что ты есть, не может вмешаться в Свой сон, это проблема или не проблема. В этом красота. Оно никогда не было частью сновидения.

И лишь в сновидении есть говорение, живые и неживые слова, и все, что Ты можешь как-то назвать. На эту беспомощность Я и указываю. Иногда похоже на то, иногда похоже на это. Иногда Ты тупой, иногда очень разумный, говорящий с позиции наибольшего приятия, с позиции абсолютного осознавания. А в следующее мгновение Ты говоришь как дерьмовый «любящий», ревнующий к действиям другого. Ты не можешь ничего с этим поделать, даже это – его часть.

То, что ты есть, никогда не делает в этом различия. Нет способности различения. Для него что один, что другой одинаково хороши или плохи. Высокое так же хорошо, как и низкое. Никогда не различает. В этом красота Твоей природы – нет различения.

Ты реализуешь Себя в самом низком и в самом высоком. И в Том, что ты есть, нет ни большего, ни меньшего. Ты реализуешь Себя и в большем, и в меньшем, и в божественном и в не-божественном. Ничто из этого не делает больше или меньше То, которое есть божественное, никогда не знающее «божественного». Так что делать?

Но Твоя природа – беспомощность, потому что Ты не часть сновидения, а сон уже снится, Ты не можешь изменить Свой собственный сон. Как можешь Ты изменить сон, который уже снится? Ты – не часть сна, а то, что часть сна, не имеет силы. У Того, что имело бы силу сновидения, нет интереса, потому что Тому, что ты есть, это не интересно. Ему все равно. А тот, кому не все равно, не обладает силой. У «я» нет никакой силы, потому что оно уже часть сновидения. То, что сновидит все, Всемогущее, не является частью сна и не может вмешиваться. Нет вмешательства, нет контроля. Это недеяние, никогда не было никакого деяния или контролирования ни в чем.

Абсолют это Абсолют, он никогда ничего не совершал. Все, что сделано и может быть сделано, – часть сна. Но то, что может что-то делать, не в силах ничего изменить. А у Того, что могло бы изменять, нет интереса. Нет надобности. Поэтому нет моста. То, что ты есть, никогда не нуждается, а то, что нуждается, не может. То, что могло бы, не нуждается.