«Господи, разреши!…»

«Господи, разреши!…»

Я склонен думать, что тут имеет место именно акт великодушия. Проиллюстрирую эту мысль одной историей на сей раз из русской, а не африканской жизни.

Как и африканский колдун, герой истории, используя загадочную «способность ИКС», сумел совершить «психический прыжок» поверх барьера, разделяющего наш мир и мир Неведомого. А там – внимание! – долго испрашивал разрешения на возвращение души обратно в тело одного умершего человека. Рассказ записан мной со слов ростовчанки Н. О. Трофименко, женщины преклонных лет.

– Давно это было, – вспоминает она, – еще в тридцатые годы. Мой дед был известен в нашей придонской станице тем, что лечил людей травами, а иногда и заговорами. К нему даже местные большие начальники обращались за помощью. И дед вылечивал их. Вот почему, наверное, НКВД не трогало деда, хотя времечко на дворе стояло лютое. То и дело арестовывали кого-нибудь из моих земляков… И вот однажды дед сотворил чудо! Об этом его чуде знали только члены нашей семьи – моя мать, два моих брата, мой отец и я. Дед строго-настрого запретил нам болтать языками о чуде. Мы и не болтали. Каждый понимал, что начни он болтать – и тут же угодит в тюремную камеру за «религиозную пропаганду».

Я спросил у моей собеседницы:

– Какое же чудо совершил ваш дед?

– Он оживил своего сына, то есть моего отца. Папа работал скотником на ферме. Работал с» утра до ночи как проклятый. Вот и переработался. Надорвался, наверное. Пришел однажды поздно вечером с работы домой, вошел в хату, упал на пол и умер.

– А лично вы где находились в этот момент?

– Да здесь же, в хате. Отец упал и умер прямо на наших глазах – моей матери, моих братьев, деда и меня. Все мы сидели тогда в хате. Я заорала от ужаса. Братья заплакали. Мама тоже стала плакать… А дед молча присел на корточки рядом с моим отцом и пощупал пульс на руке у него. Потом сказал: «Да. Помер». Мама зарыдала уже в полный голос, а дед надолго задумался. И вдруг говорит: «Уходите вы все из хаты на двор. Быстро пошли вон отсюда!… Я сейчас попробую оживить его». Мама сквозь слезы говорит ему: «Что ты несешь, старый? Мертвые не оживают». А дед в ответ: «Если очень сильно попросить Бога, то случается, порой оживают». Мать: «А ты откуда знаешь это?» Дед: «Мне мой дед рассказывал. Он большим-колдуном был… Вот и поведал мне однажды, как оживлять мертвых… Пошли вон из хаты! Попробую оживить своего сыночка. Если не получится – значит, нельзя оживить. Не положено. Выходит, пришел его срок, свыше назначенный. А получится – что ж, спасибо Богу. Разрешил, значит, ему еще пожить». Мы с мамой и братьями вышли из хаты во двор.

– В хате имелись оконца, – заметил я и, чуть прищурившись, внимательно посмотрел на старушку. – Оказавшись на дворе, вы оглядывали в окошки за тем, что происходило мать увела нас с братьями в сарай, еще хранилось сено, сказав нам так: «От греха подальше! Не Божье дело затевает старик… Ну как можно пробудить мертвого?!»

– Что произошло потом?

– Примерно через час послышались во дворе шаги. Дверь сарая распахнулась, и в сарай вошли друг за другом дед и мой отец. Мы не поверили своим глазам, когда увидели отца ожившим! Мать с воплем бросилась к нему в объятия. Что тут началось!… Сколько радости было!…

Я спросил:

– Дед не рассказывал потом, как удалось ему вернуть вашего отца с того света?

– Рассказывал. В тот же самый вечер. Мой отец долго и настойчиво уговаривал его, прежде чем тот согласился рассказать.

– Уверен, что вы отлично запомнили рассказ деда, – проговорил энергичным тоном я. – Не могли не запомнить его, ведь ситуация была чрезвычайной, из ряда вон выходящей. Так?

– Да. Так. Дед сказал, что, помолившись Богу, он уложил моего отца на полу лицом и грудью вверх, а сам лег сверху на него. Потом, как он выразился, перестал думать вообще. Принялся мысленно и беспрерывно повторять одну и ту же фразу: «Господи, разреши душе вернуться назад в тело!» По его словам, он неким осо – бым колдовским способом, которому обучил его дедушка его же собственный, вогнал самого себя в состояние дурмана. И все повторял да повторял ту фразу.

– Самогипноз – так это называется, – уточнил я.

– Может быть. – Старушка пожала плечами. – Дед называл это колдовским дурманом… Он не знал, сколько времени прошло. Потерял чувство времени. И вдруг, говорит, ощутил, как сверху вниз через все его тело стала переливаться в тело умершего отца моего некая энергия.

– Энергия? Какого типа, свойства?

– Он не произносил этого слова – энергия. Он сказал примерно следующее: «Лилось сквозь меня дождем теплое парное молоко. Сквозь меня шел молочный дождь. И каждая его капелька сильно-сильно дрожала».

– Вибрировала?

– Дед сказал: «Дрожала». А потом молочный дождь из дрожащих капелек прекратился. И тут же неведомо куда исчез дурман, окутывавший деда, как ему казалось, со всех сторон. Дед открыл глаза и уперся взглядом в глаза моего отца, на котором он лежал сверху. Глаза отца тоже были открыты. Отец дышал… Вот все, что я могу рассказать вам об этом чуде.

– Ваш отец запомнил что-нибудь о своих ощущениях, переживаниях в те минуты, когда он был мертв?

– Ничего он не запомнил! Мы с братьями специально расспра-. шивали его об этом. Он говорил, что просто провалился во тьму.

– Последний вопрос. Очень важный. Ваш дед получил знание об искусстве оживления мертвых в условиях специфического «колдовского дурмана» от своего собственного деда… Передал ли он это знание кому-нибудь из ваших братьев, его внуков?

– Может быть, и хотел передать, но не успел. Вскоре началась война. Пришла она и в наши края. Дед был убит осколком разорвавшейся авиабомбы…

Ключевым элементом описанной технологии воскрешения из мертвых является фраза: «Господи, разреши душе вернуться назад в тело!»

Фраза произносилась дедом несчетное число раз подряд в состоянии «дурмана», самогипноза, искусственно вызванного глубокого психического транса.

Опять перед нами – рецидив проявления таинственной «способности ИКС», которая позволила деду в измененном состоянии сознания преодолеть барьер, за которым обретаются загадочные просторы Неведомого.

Имеются немногочисленные, к сожалению, сообщения о людях, умеющих манипулировать «способностью ИКС», не впадая при этом в транс. Как удается им совершать такое, неизвестно никому. Кстати, и им самим тоже!

Григорий Распутин славился не только своими всегда сбывавшимися пророчествами, но и умением излечивать людей от самых разных болезней. На все расспросы окружающих, как он делает это, Распутин хмурился и, пожимая плечами, всегда отвечал с неохотой одно: «И сам не знаю! Мысленно помолюсь Богу. Мысленно попрошу его о помощи. Вот оно, значит, и получается потом как бы само собой. Не я делаю это, а Бог!…»

Опять, как видите, выплывает тема просьбы о помощи. А еле дом за ней и тема великодушия Неведомого, адекватно ожиданиям просящего реагирующего на его просьбы.

Григорию Распутину не нужно было впадать всякий раз в длительный транс, когда он вступал в психический контакт с Неведомым. Как я понимаю, способность распоряжаться широчайшими возможностями таинственных паранормальных сил была дана ему от рождения.

Рассказывая о сверхъестественных способностях Распутина, его личный секретарь Арон Симанович приводит, в частности, такой факт:

«Мой второй сын уже долгое время страдал болезнью, кото-рая считалась неизлечимой. Его правая рука постоянно тряслась, и вся правая сторона тела была парализована. Он ежегодно несколько месяцев должен был проводить в кровати… Несколько раз я просил Распутина помочь моему сыну. Но он не соглашался на исполнение моей просьбы и всеми путями изворачивался.

Во время одного из его деловых посещений моего дома он увидел в моей квартире в очень жалком состоянии моего сына. Очевидно, Распутина охватило сострадание к ребенку. Не спуская с него глаз, он предложил мне привезти сына к нему завтра рано утром. Мой сын должен был поджидать Распутина в одной из комнат, а я – разбудить хозяина, но так, чтобы он меня не видел.

Я привез сына в квартиру Распутина, посадил его в кресло в столовой, сам постучал в двери спальни и быстро покинул квартиру. Мой сын вернулся домой через час. Он был излечен и счастлив. Его болезнь больше не возобновлялась.

Сын рассказывал, что лечение проводилось следующим образом: Распутин вышел к нему из своей комнаты, сел напротив в кресло, опустил на его плечи свои руки, направил свой взор ему твердо в глаза и сильно затрясся. Дрожь постепенно ослабевала, и Распутин успокоился. Потом вскочил и крикнул:

– Пошел, мальчишка! Ступай домой, иначе я тебя выпорю! Мальчик вскочил, засмеялся и побежал домой». Вы, конечно, обратили внимание – Распутин ненадолго затрясся, когда осуществлял процедуру излечения ребенка. Однако эта его недолгая «тряска» даже отдаленно не походила – во всяком случае, внешне – на гипнотический транс. Тут был не транс. Здесь работала, проявляла себя некая иная форма связи колдуна-целителя с таинственными силами, которые-то и излечили мальчика, использовав Распутина в качестве биологического «передающего устройства».