ДЕНЬ ПАСХАЛЬНЫЙ

ДЕНЬ ПАСХАЛЬНЫЙ

Когда солнце пересекает линию равноденствия, с наступлением весны, первого из четырех главных времен года, в разум и тело человека, чувствительного к действию вздымающихся и убывающих приливов и отливов великого течения жизни, входит вечно новая вибрация – так сказать, новая струя жизни.

Соки поднимаются по стволу дерева, достигая кончика самого крошечного сучка. Малая жизнь в зарытом в землю семени прорывает свою оболочку и устремляется в новое перерождение и новый для нее мир. Прилив жизненного тока – кровь в человеческом теле – ускоряется и вздымается на новую высоту вибрации каждую весну, пока не будет пройден срединный меридиан жизни. Семя любого уровня растительной жизни со временем утрачивает свою способность к воспроизводству, постепенно теряя в плодородности и силе роста, и в конце концов погибает. По прошествии многих лет жизненный прилив в человеке уже не может достичь прежней высоты, которой он достигал в прежние весны, способность к воспроизводству уменьшается, а его витальность снижается. Иными словами, человеческая форма стареет и под конец исчезает из окоема смертных.

Духовная душа человека, равно как и Вселенская Душа, не знает возраста, не утрачивает силы. Для нее существует вечная весна. Духовное Солнце вечно стоит над горизонтом души, не опускаясь за него. Душа приходит к осознанию своего врожденного права на вечную юность, лишь когда пройдет свою Страстную Пятницу, свой час распятия – тот момент, когда семя души прорывает облекающую его оболочку в муках духовного рождения, когда она распята на кресте материи гвоздями плотского желания. После того, как ее пронзит меч Искупления, она покидает свое последнее тело из плоти. Тогда и только тогда может наступить ее истинный День Пасхальный, день ее Воскресения из мертвых, День, когда Христос в человеке приходит к осознанию всех своих предсуществований в форме и нераздельности Единой Жизни, лежащей в основе всей манифестации.

Вам приходилось слышать и читать о заблудшей душе. Ужасное значение этих слов пока еще воспринимается вами лишь отдаленно. В большинстве случаев, если не всегда, вы убеждаете себя, что к вам и вашим близким эти слова неприменимы и что не может быть такого, чтобы подобная судьба ожидала вас, что бы ни происходило с остальным родом человеческим. Вы отмахиваетесь от ортодоксальной версии тайны заблудшей души как от не стоящей внимания или принимаете ее лишь как иносказательную фигуру речи, которую невозможно истолковать так, как вы истолковали другие тонко замаскированные духовные истины – и в результате не умеете найти лежащую в их основе реальность.

Воистину славно было бы, если путем отказа от обсуждения этого предмета можно было избежать реальности, стоящей за этим кажущимся абсурдом, – или если бы не существовало возможности, что вас постигнет такая судьба. Но даже посреди весны, в благословенности Пасхи, вам следует остановиться и бросить взгляд вперед, устремив его к часу распятия. Когда душа висит [на кресте] меж двумя разбойниками – похотью и жадностью – ее вопль: «Боже Мой, Боже Мой, для чего Ты Меня оставил?» [38] пронзает небеса, ибо – увы! – именно в такой час многие души пересекают разделительную линию между вечной жизнью и вечной смертью. Это тот час, когда в ментальных и физических мучениях демоны сомнения, неуверенности, неверности и того, что ошибочно принимают за самосохранение любой ценой, одолевают душу. Говоря символически, свет солнца меркнет, завеса Храма раздирается надвое, и содрогается земля – вот результаты ужасного смещения пластов в подземном мире души.

Именно в такой час для каждого человека наступает великое последнее испытание. Это испытание покажет, должно ли перерождающееся Эго – Высшее «Я» – навсегда освободиться от облекающей его среды низших принципов и искать какой-либо иной сферы действия. Покинув низшее воплощение, которое оно осеняло собою, на произвол заслуженной им судьбы, или благодаря силе, обретенной в борьбе и терпеливой выносливости к одиночеству и страданиям, Высшее «Я», этот индивидуальный Христос, облечет и душу, и ее проводник в несказанный Свет Логоса, таким образом объединяя их навечно в последнем обряде Инициации, в котором завоевывается Одеяние Нирманакайи и брезжит его вечное предназначение.

Пусть ни единый День Пасхальный не пройдет без размышлений и медитации не только о великом обещании рассвета новой жизни, новой весны души, но также и о возможности такой неудачи, такой утраты, на которую я указывал. Ибо, поверьте мне, нет более ужасной катастрофы среди могущих постигнуть душу и тело, проходящие инкарнацию на Земле, чем та, которую претерпевает низшее «я», когда к нему приходит осознание, что высшая, лучшая часть тройственного «я», когда-то знакомого ему, покинула его. Воистину становится оно тогда заблудшим и должно отныне и впредь оставаться с теми, что искушали ее вплоть до рокового исхода, ибо оно разорвало звено, что привязывало его к духовному «я».

Трудитесь как должно каждый день над возведением некоторой части вечного строения, которое не подведет вас в час вашего испытания. Пусть каждое Пасхальное солнце изливает свет свой на новые плоды ваших нынешних усилий. Каким бы мелким ни казался такой плод для чужих глаз, он будет отмечать пройденный верстовой столб в долгом и трудном подъеме на вершину горы, которой вы надеетесь достичь.