Дом на набережной

Дом на набережной

«Дом на на?бережной» или «Дом прави?тельства» – комплекс сооружений на Берсе?невской набережной Москвы-реки на Болотном острове. Жильцами дома в советской России стали главным образом представители формировавшейся советской элиты, а также выдающиеся писатели и ученые.

Страшная история дома давно уже обросла слухами и стала частью московских легенд. По преданию где-то рядом с этим местом находились пыточные подвалы Малюты Скуратова и его палаты.

Ходят слухи, что этот дом был построен в 30-е годы из кладбищенских плит, но насколько это правда, неизвестно. Скорее всего, это просто очередная страшилка, не имеющая под собой никакой реальной подоплеки. Но абсолютно точно известно одно: при строительстве дома из котлована неоднократно доставались человеческие останки, а иногда и пыточные колодки.

В сталинские времена в злосчастный дом очень часто наведывался черный «воронок», после чего прежние обитатели квартир менялись на новых. Иногда слышались выстрелы, иногда из окон падали или выбрасывались люди, а иногда они просто исчезали. Говорят, что выстрелы и непонятные стоны пугают жителей и поныне. В этом доме жили такие известные люди, как Ежов, Паукер, Аллилуевы, Жуков, Хрущев… Кремлевская элита. Не секрет, что в партийных рядах чистки проводились регулярно. Поэтому заработанные на предательстве и крови квартиры регулярно переходили к другим «счастливчикам».

Если прийти к этому дому с биолокационными рамками, то можно обнаружить, что там очень плохая энергетика проклятого места. Очевидно, души убиенных так и не нашли покоя и продолжают блуждать в местах, где когда-то жили.

Кроме того, под этим домом, очевидно, находится геомагнитная аномалия – тектонические разломы земной коры.

Дом настолько привлекал к себе внимание, что о нем стали писать. Уже после перестройки. Этому дому посвящено несколько произведений. Впервые словосочетание «Дом на набережной» было употреблено Трифоновым в заглавии одноименного романа. Также этот дом упоминается в «Дневнике Лёвы Федотова и рассказах о нём самом», написанном М. Коршуновым. В 2009 году вышла книга Шмидта «Дом на набережной. Люди и судьбы» о судьбах репрессированных обитателей дома, которых насчитывается более семисот. Из них более трехсот расстреляно. Остальные гнили по тюрьмам и лагерям.

Слуги народа в одночасье стали его врагами.

С семьями поступали по-разному. Иногда опечатывался только кабинет арестованного, а семья продолжала жить в квартире. Но это было непозволительной роскошью для членов семьи врага народа, и комендатура дома ввела иную систему. Родственники осуждённых стали заселяться в общую квартиру по коммунальному принципу – комната на семью. Впоследствии их совсем выселяли из дома, некоторых – без права предоставления жилья.

В 1937 году вышел приказ, согласно которому стали арестовываться жёны репрессированных – за недонесение на мужей. Их ждали конфискация имущества и срок не менее 5–8 лет. Тот же приказ требовал выявления «социально опасных» детей, которых отправляли в лагеря, колонии или детские дома особого режима – в зависимости от возраста и «возможности исправления». Если же дети были совсем маленькими, их могли отдать на воспитание государству, поменяв предварительно фамилию, имя и отчество. Многие матери, выйдя из заключения, так и не смогли разыскать своих детей.