[Оккультные способности Е.П. Блаватской и ее «вина»]

[Оккультные способности Е.П. Блаватской и ее «вина»]

А теперь – хотите ли вы знать, насколько она виновата? Знайте тогда, что если она когда-либо была виновата в намеренном обмане из-за этого «усердия», то это было, когда при совершении феноменов, за исключением таких пустяковых, как стук и звук колокольчика, она постоянно отрицала, что производит их сама [утверждая, что это делают Братья]. С вашей европейской точки зрения это прямой обман, громкая ложь, а с нашей азиатской – это неблагоразумное, порицаемое усердие, неправдивое преувеличение или то, что янки назвали бы «чертовской восторженностью», – имеется в виду в отношении Братьев. Все же, если мы заглянем в ее побуждение, – оно возвышенно, самоотверженно и благородно, а не бесчестно! Да, в этом, и только в этом одном обмане друзей она виновата. Ее никогда нельзя было заставить понять крайнюю бесполезность и опасность такого усердия, убедить, что она ошибается, думая, что этим увеличивает нашу славу, тогда как, приписывая нам очень часто феномены весьма ребяческого свойства, она лишь принижала нас в оценке публики и подтверждала заявления своих врагов, что она «только медиум»! Но это было бесполезно. Согласно нашим правилам, М. не разрешалось запрещать ей такой образ действий. Короче говоря, ей должна была быть предоставлена полная свобода действий, свобода создавать причины, которые со временем стали ее бедствием, ее позорным столбом. М. мог в лучшем случае запретить ей производить феномены, и к этой последней крайности он прибегал так часто, как только мог, к великому недовольству ее друзей и теософов. Было ли это недостатком умственной восприимчивости в ней? Несомненно – нет! Это психологическая болезнь, над которой у нее мало власти. Ее импульсивная натура, как вы правильно заключили в вашем ответе, всегда готова увлечь ее за пределы истины в область преувеличений, тем не менее безо всякой тени подозрения, что она этим обманывает своих друзей и злоупотребляет их великим доверием к ней. Стереотипная фраза: «Это не я. Я сама ничего не могу сделать... Это все они – Братья... Я только их смиренная рабыня и орудие», – это явная неправда. Она может производить и производила феномены благодаря своим природным силам и долгим годам регулярной тренировки, и ее феномены иногда лучше, чудеснее и гораздо совершеннее, нежели феномены некоторых высоких посвященных чела, которых она превосходит в художественном вкусе и чисто западной оценке искусства, например в мгновенном создании картин. Вот свидетельство – ее портрет «факира» Тиравалла, упомянутый в «Намеках», по сравнению с моим портретом, созданным Джуал Кулом. Несмотря на все превосходство его сил по сравнению с ее возможностями, его молодости, противопоставленной ее старости, а также неоспоримое и важное преимущество, состоящее в том, что его чистый неомраченный магнетизм никогда не имел прямого соприкосновения с великой нечистотой вашего мира и общества, – все же, что бы он ни делал – он никогда не создаст такой картины просто потому, что не в состоянии представить ее в своем уме и в тибетском мышлении. Таким образом, приписывая нам авторство всякого рода дурацких, часто неуклюжих и подозрительных феноменов, она неоспоримо помогала нам во многих случаях, экономя иногда две трети применяемой нами энергии, и, когда ее за это упрекали, ибо часто мы были не в состоянии помешать ей в этом, она отвечала, что ее единственная радость – быть полезной нам. И, таким образом, она продолжала убивать себя дюйм за дюймом, готовая отдать ради нашей пользы и прославления, как она думала, свою кровь жизни каплю за каплей, и все же неизменно отрицая это перед свидетелями и утверждая, что она к этому ни имеет никакого отношения. Назовете ли вы это возвышенное, хотя и глупое самоотречение – «бесчестным»? Мы – нет. Мы никогда не согласимся рассматривать это в таком освещении.