1999, 2001 Снежный человек

We use cookies. Read the Privacy and Cookie Policy

1999, 2001

Снежный человек

19.07

У меня нет сомнений в том, что Шаман может многое, недоступное простому человеку. При этом сам Шаман утверждает, что, например, в его общении с растениями, животными, ручьями и облаками нет ничего мистического, а есть определенные практики. Просьбы показать что-нибудь специально Шаман игнорирует, но его исчезновения и появления, призывы рыбы в ловушку, свист для отпугивания комаров, угрозы мышам и другие «бытовые практики» я наблюдаю постоянно. Шаман редко обсуждает со мной эти практики, отговариваясь неразвитостью моего языка, но иногда кое-что поясняет.

— Ты утверждаешь, что можешь существовать одновременно в разных точках пространства?

— Для твоей реальности.

— Как это?

— Вот ползет паук. Ты ставишь на его пути руку, паук разворачивается. Ты ставишь другую руку. Для паука твои руки — два разных существа, но это — ты один: и спереди, и сзади одновременно.

— Если на меня нападают два волка, это два волка или одно существо?

— Волки, медведи и все звери — могут быть руками Духа местности. Не раздражай его, и никто не нападет.

19.07

Некоторые странные ритуалы Шаман объясняет нежеланием раздражать сверхсущества или даже желанием получить от них помощь. Сначала я думал, что он научился этим ритуалам у эвелнов, пока не увидел, что они сами приходят к нему за подсказкой и уточнением. Мои расспросы об источнике знания ритуалов Шаман счел бесполезными, заявив, что я все равно не занимаюсь соответствующими практиками. Сам употребленный мною в контексте вопросов термин «ритуалы» привлек внимание Шамана, и он сказал, что я интерпретирую как ритуалы все непонятные мне действия. Единственный раз мне удалось получить разъяснение природы сверхсуществ.

— О каких сверхсуществах ты говоришь?

— Представь себе глубоководную рыбу без зрения и слуха. Может она иметь представление о солнце, тебе, твоей деятельности?

— Нет.

— Правильно, у тебя на два чувства больше. А теперь представь себе существ, у которых на два чувства больше, чем у тебя. Можешь ты иметь представление об их мире и их деятельности?

— Мне говорил об этом один коллега, но я не верю в существование таких существ.

— Что тебе мешает?

— Если бы они были, мы бы видели следы их деятельности.

— Мы их видим.

— Где же они?

— Например, движение материков.

— А я думал, что материки движутся по естественным причинам.

— Если ты придешь вырубать лес, зайцы разбегутся. А когда они вернутся, то не смогут связать пеньки с твоей деятельностью. Для них это будет «по естественным причинам».

— Эти сверсущества — Духи?

— Нет, просто существа.

— Это — инопланетяне?

— Хоть горшком назови…

— Их много на Земле?

— На их Земле много, а на нашей нет, как нет нас на Земле Глубоководной Рыбы.

20.07

Появившееся ночью чувство тревоги, не покидало меня все утро. Я не мог найти причину. Ни физические, ни астральные животные не могли мне угрожать при Шамане. Людей не было, по крайней мере, в радиусе ста километров. Некоторое время я смотрел на спокойного, как вода в утреннем колодце, Шамана и неожиданно для самого себя спросил:

— Снежные люди есть?

— Да.

— Ты видел их?

— Да.

— Как они выглядят?

— Для человека очень устрашающе.

— Они опасны?

— Нет. Мы им безразличны.

— Все же, как они выглядят?

— Представь себе человеко-медведя выше высокого дерева с горящими глазами и очень хищной мордой.

— Десять метров высотой? Почему же их никто не может поймать?

— У них на одно чувство больше, чем у нас. Человеческая охота на них была бы похожа на охоту слепых на зрячего.

— Значит, если несколькими дивизиями оцепить большой кусок тайги и плотно прочесать, их обязательно поймают?

— Не ищи приключений…

— Но все же принципиально можно их стопроцентно поймать?

— Бесполезно. Они уйдут в свои туннели. Вся дивизия пройдет мимо.

— Что за туннели?

— Человек со своей геометрией и энергетикой может передвигаться только по определенным туннелям на Земле, хотя ему кажется, что он передвигается свободно.

— Знаешь, я читал «Книгу песчинок[36]». Там сказано о туннелях, сокращающих географические расстояния.

— Неудивительно. Все хорошие фантасты-экстрасенсы. А в твоей книге сказано, что эти туннели населены?

— Нет.

— Видишь. Да люди и не могут попасть в туннели других существ просто так.

— То есть снежные люди нам не встретятся?

— Те, кого называют снежными людьми, могут передвигаться по нашим туннелям тоже, хотя это бывает редко.

— Снежные люди видят туннели.

— Это — обыденность для них.

— Как же ты встречался с ними?

— Я сам — Снежный человек.

— А обычные, не снежные люди, могут как-то узнать о снежных?

— (Пауза. Шаман заметил, что я иронизирую, но сразу же заметил, что я очень встревожен). Обычный человек не может осознать, что они находятся рядом в своих туннелях. В это время он испытывает особое чувство тревоги. Можно научиться выделять это чувство.

— Не понимаю.

— Когда ты проходишь мимо муравейника, муравьи не осознают твое присутствие, хотя ты ударом ноги можешь разрушить их жизнь. Они испытывают особое чувство тревоги.

— То есть необъяснимая тревога обусловлена тем, что снежные люди находятся рядом?

— Не только тревога и не только они.

— Они сейчас рядом?

— Да. Скорее — она.

— Я спросил тебя, потому что почувствовал?

— Ты просто чувствуешь тревогу. А спросил, потому что почувствовал мое знание об этом.

— Почему они не захватят планету?

— Тебе хотелось когда-нибудь захватить мир моржей или мир чаек?

20.07

Поняв причину своей тревоги, я успокоился и стал пытаться ощутить присутствие. Шаман подсказал мне, чтобы я прошел пять шагов влево и вперед. Когда я, вытянув руки, сделал пятый шаг, Шаман покатился со смеху. Мне стало грустно, я опустил руки и пошел дальше, чтобы не сказать грубость. Почти сразу же возникло ощущение, будто я наткнулся на какое-то уплотнение воздуха. В тот же момент по лицу и груди будто скользнула невидимая мягкая щетка, и уплотнение исчезло. Резко прекратился смех Шамана. Я оглянулся и увидел, что он машет мне рукой.

— Что это было?

— Я не хотел, чтобы ты дошел на нее. Но ничего страшного. Она ушла без раздражения.

— Это могло быть опасно?

— Это — вряд ли. Ты же не раздражаешься, когда в ногу тебе ткнется полуслепой щенок. Скорее ты погладишь его.

— Куда она ушла?

— Просто с твоего пути. В то место, куда человек попасть не может.

— Вообще не может, или существуют практики?

— Да, всякие пентаграммы-гексаграммы. Но учти, что они, как правило, приводят на используемые дороги и тропы, аналогичные нашим. Вероятность встречи слишком велика.

— У меня такое ощущение, что нечто подобное бывало и раньше.

— Ничего удивительного. Каждый человек может задеть какое-нибудь существо, или они могут задеть нас[37].

20.07

Смотрю на море, горы на далеком острове, пытаюсь представить себе в прозрачном воздухе идущие во всех направлениях туннели, наполненные различными существами. Чаще всего все же представляются люди: современные и древние, разных национальностей и… цивилизаций.

— А люди все ходят по одним и тем же туннелям.

— Нет.

— Но ведь все люди могут встретиться.

— Нет. С людьми из твоих туннелей ты будешь встречаться постоянно, хотя кажется, что вероятность встречи мала. С другими не встретишься никогда.

— Да, я часто встречаю в метро магаданцев, хотя в Москве почти невероятно оказаться случайно в одном вагоне.

— Чаще, чем простая вероятность?

— Намного.

— Скоро наука должна будет взяться за эти туннели.

— Почему я попадаю именно в эти человеческие туннели, а не в другие?

— Японские рыбаки говорили: «Карма».

— А ты?

— Энергетика, скорость.

01.08

Мир наполнен огромным количеством разных неизвестных существ. Мы не знаем о них, потому что наша деятельность никак не пересекается с их жизнью. Часть из них знает о нас, часть — нет. В основном, они безопасны, так как мы никак не связаны с их жизнеобеспечением. Информация о них накапливается медленно, по мере расширения общественной или индивидуальной практики.

— Чьи это следы возле ручья?

— Не знаю.

— Да там все истоптано.

— Про следы я знаю, я не знаю — чьи.

— Ты никогда не пытался узнать?

— Много лет следил, капканы ставил, ямы, тетиву — бесполезно.

— А эвелны?

— Местные тоже не знают.

— Так это что, неизвестный науке зверь?

— Один из них.

— Но что-нибудь ты о нем знаешь?

— Он похож на маленького мамонта и может передвигаться в снегу, во льду и, наверное, в земле.

— Почему раньше не было его следов?

— Это существо не похоже на обычных животных еще и тем, что не имеет постоянной территории или маршрутов миграции. Я думаю, что оно или они иногда ночуют прямо в ручье.

— Есть другие неизвестные звери?

— Много.

— Не могу поверить.

— Помнишь, ты не хотел верить в снежного паука и объяснял мне, что этого не может быть, из-за того, что они должны быть минусовой температуры?

— Мои знакомые биологи и сейчас не верят, что я видел его.

— Значит, они не поверят и в этих зверей, поскольку никогда их не увидят.

— Что мешает наблюдать их?

— Разное количество чувств, разный темп, плотность, разные туннели, разные спектры или и то, и другое вместе.

— Хоть какие-нибудь примеры?

— Их полно в фольклоре: лешие, домовые, русалки, кикиморы, полтергейсты, инопланетяне…

01.08

Решив, что Шаман является экспертом по общению с лешими, домовыми и русалками, я попробовал расспросить о них.

— Эти лешие, домовые и русалки часто общаются с человеком?

— Скорее люди часто обращаются к ним.

— Откуда у людей такие умения?

— Люди выполняют определенные действия как ритуалы, но это является фрагментами определенных практик взаимодействия.

— Откуда люди знают, что делать?

— Людей миллиарды, они могут сделать это случайно и запомнить. Кроме того, из миллиардов должно быть много неординарных: видящих, понимающих, чувствующих.

— Общение с ними не опасно?

— Как ребенку с топором. Сами они не враждебны, но человек может их разозлить по незнанию.

— А сами они не общаются с людьми?

— Помнишь, ты кружил вокруг своей избушки?

— Помню. Досадно.

— Это Леший развлекался. В моменты, когда ты впадал в прострацию, он проводил тебя по своему туннелю к началу круга.

— Я мог это заметить?

— Это — вряд ли. Его темп гораздо быстрее твоего.

12.12.1999

Третий час идем с Шаманом по льду, меняясь и ступая в след друг другу. Идя сзади, заметил, что иногда от одежды Шамана отделяются черные точки и разлетаются в разные стороны. Сначала подумал, что просто рябит в глазах. Стал присматриваться. Точки были очень маленькими шариками с прозрачной оболочкой. Они летали по сложным траекториям во всех направлениях, обгоняя нас или отставая, по ветру и против ветра. Ни одна не садилась на снег. Отдаляясь, они просто терялись из виду из-за маленьких размеров. Я стал ставить руку на их пути, но они ни разу не садились на нее, всегда огибая сантиметрах в десяти.

— Ты видишь эти черные точки вокруг нас?

— Да, сегодня их день.

— Что это?

— Простые полевые существа. Сегодня сгустились.

— Что за полевые существа?

— Вроде паразитов или симбионтов.

— Они вредны?

— Обычно их не замечаешь. Скорее — симбионты.

— Откуда у них энергия на морозе?

— Они — вроде замкнутых колец энергии или вихрей. Даже света луны может хватать.

— Почему они видны сегодня?

— Выброс. Или размножение, или отмирание.

— Нужно их изучать.

— Пробуй.

— Как ты с ними практикуешь?

— Никак. Или изредка считаю их знаком изменений.

— Полезных.

— Любых. Это знак для внимательности.

12.12.1999

Шаман показал ничем не примечательное место, сказав, что здесь есть кости неизвестного животного. Я — не зоолог, кости как кости. Животное, наверное, величиной с овцу. Клочья шкуры с сохранившейся коричневатой шерстью. Сначала подумал, что большая росомаха. Но череп и впрямь был странным. Выступающих вперед челюстей не было. Острые, загнутые внутрь зубы и треугольная форма наводили на мысль о голове очень большой рыбы, но роговые наросты на черепе и солидные когти указывали на сухопутное животное.

— Что это за животное? Амфибия?

— Не видел живым.

— А как узнал о костях?

— Много лет назад его здесь загрызли волки. Наткнулся случайно.

— Откуда знаешь, что волки?

— Интересно стало, кто мог убить такое чудище. Вычистил следы под наносами. Зверь сопротивлялся. Здесь рядом есть и волчьи кости.

— Вел себя достойно, значит.

— Когда загрызают, то и заяц дерется.

12.12–13.12

Часа в четыре утра по крыше что-то ударило. Со сна подумал, что камень с осыпей. Но Шаман поставил землянку так, чтобы камни на нее не сыпались. Сомнения мешали уснуть, и я почти отогнал их, когда явственно услышал, как на крышу упала ветка. Ветром принесло? Но высокие деревья довольно далеко. После третьего удара стало очевидно, что кто-то кидает ветки специально.

Эвелны? Нет. При их вежливости они не потревожат нас до утра. Другой человек, наоборот, при ветре и морозе поскорее зайдет в землянку, а будет не кидаться ветками. Выманивают? Беглые ээки? Чушь. Никто из них в эту сторону не пойдет, да и не дойдет зимой. Значит, не человек. Еще одна ветка ударила по крыше.

Шаман, как всегда, дышал во сне бесшумно, и я посветил фонариком, убедиться, что он здесь. Веки Шамана дрогнули, он махнул рукой, показывая, чтобы я отвел луч фонарика. Я понял, что Шаман проснулся.

— Что это?

— Спи. Етти развлекается.

Увидев, что Шаман совершенно спокоен, я отложил вопросы до утра и скоро сам уснул.

— Это Снежный человек?

— Нет. Етти — вроде большой снежной обезьяны.

— Здесь есть и такие?

— Всегда были, но мало. Намного меньше мишек.

— Зачем он кидал ветки?

— Развлекался с тобой.

— Как это?

— Чувствуют эмоции человека. Он и развлекался твоей тревогой.

— Опасен?

— Это вряд ли. Много раз за мной ходили, но никто близко не подошел. И эвелны их не считают опасными, хотя обходят.

— Живут племенами?

— Одиноко, как медведи. Иногда мать с детьми.

— Почему их мало?

— Не знаю. Может еды мало.

— Всеядные?

— Никто не знает их жизни.

10-11.08.2001

Дождь льет пятый день без перерыва. Это — нетипичный дождь. Обычно сильные дожди не бывают долгими, долго идет мелкий дождь. Этим летом у меня уже был необычный опыт с неожиданной грозой, которой не должно было быть. Потом выяснилось, что в Магадан на корякский национальный праздник свезли сразу семь старух-шаманок, а они и вызвали эту грозу. Они думают, что, если в ответ на их камлание будут гром и молнии, то это Ворон услышал их и отвечает.

Часа в два дня я понял, что дождь нетипичный, сразу же собрался и пошел на место, где был во время грозы. Идти моим шагом с легким рюкзаком всего три часа от города, есть тропа и здесь даже бывают другие люди, но не в дождь, конечно.

В семь вечера мне уже удалось разжечь устойчивый большой костер. Для скорости я взял с собой в пластиковой бутылке бензин. К восьми у меня был и навес, и запас дров на ночь. С дровами легко — плавник давно никто не собирал.

Дождь льет и не думает прекращаться. Под моим навесом камни уже высохли от костра, тепло, но парит из-за дождя и тумана. В десять уже ничего не видно дальше метров тридцати. Подумал, что, наверное, это просто обыкновенный сильный дождь.

Проснулся часа в три из-за того, что шум дождя прекратился. Особенно громко стало слышно, как невидимые в тумане волны накатывают на берег. Часы я снял, и нет необходимости доставать их из кармана рюкзака. Подложил дров и удобно уселся возле костра. Тихо. Стал входить в состояние «аэродром подскока». Есть.

Он (оно?) вышел из-за ближайшей скалы. Ни один камень не покатился, не стукнул, хотя его размеры и вес огромны. Человек так ходить не может по этому берегу; камни проседают, катятся, скрипят, стучат. Он подошел в два шага, то есть его шаг в четыре-пять раз больше человеческого, как и размеры. Уселся массивной темно-коричневой глыбой с другой стороны костра напротив меня. Дым на него, человек не смог бы там спокойно сидеть, но его, кажется, это не беспокоит. Хорошо, что я в состоянии Шамана, а то испугался бы и повредил себе. Хотя, возможно, иначе он бы просто не показался.

Я медленно (сейчас, когда пишу, самому странно, но была мысль: «Не спугнуть») протянул руку вправо к куче дров и положил в костер ветку. Он тоже медленно протянул огромную мохнатую лапу (руку) вокруг костра (!) и положил ветку в костер. Мощь и размеры его неимоверны, но он не настроен враждебно. Тоже, наверное, хочет не спугнуть.

Контур его треуголен, как яранга, хотя угадываются мощные плечи. Голова заострена кверху, глаза светятся красно-коричневым отблеском костра. Наверное, примат. Но нет ощущения первобытности, скорее такие будут потом. Понимаю, что он ходит, бегает, плавает быстрее меня. Наверное, идеально приспособлен к холоду и жаре. Такой переживет и ядерную зиму. Зачем он пришел? Должна быть какая-то цель. Пытаюсь обратиться к нему мысленно или уловить его мысленное обращение. Ничего нет, кроме того, что сам воображаю. Неожиданно понимаю, что он тоже находится в состоянии Шамана. Вопрос сам вылетел изо рта:

«Шаман, это ты?»

Он шевельнулся, глаза мигнули. Это не подтверждение и не отрицание. Молчим. Наконец понимаю, что это просто встреча. Он пришел на нее также как и я. Еще раз подкладывали дрова. Стало светать, опять пошел дождь. Он встал и опять исчез за скалой. Встреча закончилась.

Данный текст является ознакомительным фрагментом.