Беседа 9. Сеющий доброе семя

We use cookies. Read the Privacy and Cookie Policy

Беседа 9. Сеющий доброе семя

8 ноября 1975г., Пуна

Евангелие от Матфея, глава 13

34. Все сие Иисус говорил народу притчами, и без притчи не говорил им.

36. Тогда Иисус, отпустив народ, вошел в дом. И, приступив к Нему, ученики Его сказали: изъясни нам притчу о плевелах на поле.

37. Он же сказал им в ответ: сеющий доброе семя есть Сын Человеческий;

38. Поле есть мир; доброе семя, это сыны Царствия, а плевелы — сыны лукавого;

39. Враг, посеявший их, есть дьявол; жатва есть кончина века, а жнецы суть Ангелы.

40. Посему, как собирают плевелы и огнем сжигают, так будет при кончине века сего:

41. Пошлет Сын Человеческий Ангелов Своих, и соберут из Царства Его все соблазны и делающих беззаконие,

42. И ввергнут их в печь огненную; там будет плач и скрежет зубов;

43. Тогда праведники воссияют, как солнце, в Царстве Отца их. Кто имеет уши слышать, да слышит!

44. Еще подобно Царство Небесное сокровищу, скрытому на поле, которое, найдя, человек утаил, и от радости о нем идет и продает все, что имеет, и покупает поле то.

На днях я прочел несколько строк у Стефана Крейна. Я хотел бы прочесть их вам:

Человек сказал вселенной: «Мадам, я существую». "Однако, — ответила вселенная, — этот факт не порождает во мне чувства ответственности».

Человек может существовать двумя способами. Один тот, когда целое празднует его; один тот, когда целое приветствует его; один тот, когда целое благодаря ему чувствует благословение, — и другой тот, когда целое чувствует себя проклятым.

Человек может жить жизнью добра, истины и красоты; и человек может жить жизнью неправды, зла и безобразности. Человек свободен жить и выбирать. Человек потрясающе свободен; это его исконная природа. Ничто не навязывается ему. Отсюда красота приключения, но отсюда и опасность. Вы должны выбирать. Ваш выбор определит ваше бытие, ваш выбор станет вашей судьбой. На каждом шаге, в каждое мгновение, вы должны решать, кто же вы.

Ко мне приходят люди и спрашивают, кто же они. Это не вопрос ищущего, поскольку бытие не статично, оно не ожидает, что вы раскроете его. Бытие нужно создавать каждое мгновение. Это единственный способ раскрыть его.

Каждое мгновение вы создаете себя. Вы не рождены как фиксированная сущность, но лишь как бесконечная потенциальность. Вы рождены как семя, а не как дерево. Вы рождены открытыми, не замкнутыми. Эта открытость потрясает. Каждое мгновение вы должны будете выбирать, кем вы собираетесь быть. Ваше решение — это ваша судьба. И если вы не проживаете свою жизнь так, что все целое чувствует благословение, вы не религиозный человек.

Религиозная жизнь — это спонтанная жизнь. Религиозная жизнь — это жизнь потока, динамизма. Религиозная жизнь — это жизнь молитвы.

Молитва — верховное добро. Позвольте мне объяснить, что такое молитва.

Молитва — это не то, что вы делаете; она ничего общего не имеет с деланием. Молитва — это то, чем вы постепенно становитесь. Это нечто, чем вы живете; это нечто, что окружает вас подобно атмосфере. Молитва — это нечто похожее на глубокую признательность. Когда вы смотрите на деревья, когда вы смотрите на море, когда вы смотрите на траву, в вас возникает потрясающее стремление сказать слова благодарности. Вот что такое молитва.

Вы не произносите ее. Она не в словах, она в самом стремлении, в самом настроении, в котором вы хотели бы высказать без всяких условий: «Благодарю тебя». Не зная, к кому обращены эти слова благодарности... не зная, кто создатель этого утра, этого вечера, этих звезд, этой луны, этого солнца... не зная, чьи руки прячутся за каждым листиком травы и кто улыбается в каждой капле росы — не зная всего этого.

Знание безобразно; незнание прекрасно. Помните, незнание — это не невежество. Незнание — это предельное знание. Оно выходит за пределы того, что вы называете знанием. Незнание — это невинность. В глубокой невинности возникает благодарность: безадресная, неизвестно к кому обращенная. Но смысл не в этом. Глубоко внутри вашего бытия, в ваших глубинах, вы чувствуете благодарность.

Молитва — это ощущение неизвестного присутствия. Это ощущение неизвестного присутствия, которое становится благоговением. Молитва должна быть подобной дыханию. Это не то, что вы сделали и покончили с этим. Это то, что должно продолжаться и продолжаться подобно дыханию.

Спите вы или бодрствуете, молитва окружает вас; она бьется в вашем сердце. Она становится почти вами; нет разделения.

Жизнь молитвой — это то, что я называю правильной жизнью. Жизнь благодарностью — это то, что я называю религиозной жизнью.

Эта жизнь спонтанности, течения, не знает, что такое грех. Грех приходит вместе со знанием. В этом смысл библейской истории. Адам согрешил, когда съел плод древа познания. Тогда он был выброшен из сада Эдемского. Эта история не имеет параллелей, эта история уникальна. Из-за того, что он съел плод древа познания...

Ни одна из религий не подчеркнула с такой кристальной ясностью, что знание есть грех, и если вы не станете снова словно дети, вы не станете хорошими. Если вы снова не отбросите все ваше знание и не станете невинными, не испорченными знанием, вы не будете приняты обратно. Ваш источник будет постоянно отвергать вас.

Не то чтобы источник хотел отвергать вас. Но то, как вы благодаря знанию себя ведете, порождает ситуацию вашего собственного отторжения. Бог вынужден был изгнать Адама и Еву. Не то чтобы он хотел этого — он плакал, должно быть, ведь они были его детьми — но он ничего не мог поделать.

Всякий раз, когда вы создаете в целом ощущение беспомощности, вы совершаете грех. Всякий раз, когда вы заставляете целое отвергать вас, вы совершаете грех. Всякий раз, когда вы заставляете целое выбрасывать вас из сада, вы совершаете грех.

Грех — это поведение с хитростью, такое поведение, как будто вы знаете. Грех — быть самоудовлетворенным, грех - думать, что вы достаточны сами по себе. Ребенок сам для себя не достаточен, ребенок беспомощен. Ребенок ничего не знает; он действует исходя из своей невинности. Вот тогда это добродетель. В то мгновение, когда вы начинаете действовать исходя из знания, совершается грех.

Постарайтесь понять важность того, что я говорю. Я говорю, что если вы живете добродетельной жизнью исходя из знания, то это не добродетель. Исходя из знания, вы можете иметь характер, исходя из знания, вы можете обладать моральными качествами, но это не мораль. Тогда вы все равно поедаете плод от древа познания.

Если копнуть глубже, то ваши так называемые праведники — грешники, поскольку они все еще получают свое пропитание от древа познания. Настоящий святой невинен. Он действует — но не согласно заповедям, поскольку все заповеди — грех. Он действует исходя из своей целостности; в каждое мгновение он откликается по-разному.

Он не действует исходя из ума. Действовать исходя из ума — грех, действовать исходя из ума — это быть выброшенным из сада, из царства Божьего. Как только вы приняли свой ум в качестве источника вашей деятельности, вы отвергли Бога, а отвергая Бога, вы отвергаете себя.

Всякий раз, когда вы действуете исходя из ума, ваше действие будет фрагментарным, поскольку ум — это явление рассечения. Ум не один: его много, он многократен. Имя ему легион. Всякий раз, когда вы действуете исходя из ума, действуют только части — против целого. Всякий раз, когда вы действуете исходя из не-ума...

Иногда вы действуете — вы знаете, что в эти мгновения вы действуете исходя из не-ума. Вы идете пешком. Вы вышли на длительную утреннюю или вечернюю прогулку, и внезапно на вашем пути встречается змея. У вас нет времени для раздумий. Уму требуется время; ум — это временной процесс. У вас нет времени думать. Если вы будете думать, с вами будет покончено! Вот она змея, и змея не станет ждать, пока вы подумаете. Змея действует исходя из не-ума, вы окажетесь в опасности, если доверитесь уму. Но и вы будете действовать исходя из не-ума. Вы просто отпрыгнете.

Помните — и понаблюдайте! Вы сначала отпрыгнете, а потом станете думать о том, что произошло. Этот прыжок исходит из вашей целостности; он не исходит из ума. Этот прыжок — спонтанная целостность. Он здесь и сейчас. Он не имеет ничего общего с прошлым, ничего общего с будущим. У него нет прошлого, нет будущего. Он абсолютно здесь, сейчас.

Качество добродетели — это качество действия, исходящего из вашей целостности. Вы влюбляетесь: вы видите мужчину или женщину и внезапно, вопреки вам, что-то происходит. Ваше целостное существо откликается по-новому. Вы и сами удивляетесь этому! Вы пульсируете, вы поете, внутри вас танец, как будто облака расступились, и вы увидели источник света. В единое мгновение... На самом деле, это мгновение не является частью времени. На самом деле, это «не-мгновение» — время как будто остановилось, что-то овладело вами. Это исходит из не-ума.

Любовь — это добро, на что бы она ни была похожа. Вот почему Иисус говорит: «Бог есть любовь». Он не говорит, что Бог любит. Он просто показывает качество: Бог имеет то же качество, что и любовь. «Добро» есть любовь; добро имеет то же качество, что и любовь.

Все, что исходит из ума, исходит от дьявола, — слово дьявол является лишь способом выражения — поскольку ум разделяет. Позвольте мне определить дьявола, как того, кто разделяет, а Бога, как того, кто объединяет. Бог и дьявол - оба лишь способы выражения. Это не сущности, это символы.

Всего несколько дней назад я прочитал прекрасную историю. Я хотел бы, чтобы вы послушали и попытались понять ее:

Был час дня, и я был голоден. Я пошел в ресторан, расположился там и потянулся к меню. Мой сосед по столу поднялся.

- Сэр, — сказал он, — вы хотите навязать свое общество тем, кто не хочет вас?

- Нет, — сказал я, — я хочу есть.

- Вы уверены, сэр, что это социальное равенство?

- Ничего подобного, сэр. Это голод, — сказал я и начал есть.

Дневная работа сделана, мне захотелось в театр. Пока я погружался в кресло, леди рядом со мной сжалась и скорчилась.

- Прошу прощения, — сказал я.

- Вы наслаждаетесь там, где вас не хотят? — спросила она холодно.

- О нет, — сказал я.

- Ну так знайте, что вас здесь не хотят.

Я был удивлен.

- Я боюсь, вы ошибаетесь, — сказал я. — Я определенно хочу слушать музыку, и мне нравится думать, что музыка хочет, чтобы я слушал ее.

- О, сэр, — сказала леди, — это социальное равенство.

- Нет, мадам, — сказал швейцар. — Это вторая часть пятой симфонии Бетховена.

После театра мне захотелось в отель, куда я отослал свой багаж. Клерк нахмурился:

- Что вы хотите?

- Отдыха, — сказал я.

- Это отель для белых, — сказал он. Я оглянулся.

- Такая цветовая гамма требует большой уборки, - сказал я. — Но не думаю, что я буду возражать.

- Мы будем возражать! — сказал он.

Тогда почему... — начал я, но он прервал меня.

- Мы не держим негров, — сказал он. — Мы не хотим социального равенства.

- И я не хочу, — ответил я мягко. — Мне нужна постель. В задумчивости я вошел в поезд.

- Несмотря на Техас, я возьму билет в спальный вагон. Я слегка не удовлетворен этим городом.

- Не могу продать вам.

- Я хотел взять лишь напрокат, на время, — сказал я, - на пару ночей.

- Не могу продать вам в спальный вагон в Техас, - поддержал он. — Это рассматривается как социальное равенство.

- Я рассматриваю это как варварство, — сказал я, — и думаю, что пойду пешком.

Пойдя пешком, я встретил другого путника, который тут же перешел на другую сторону дороги, где было очень грязно. Я спросил, в чем причина.

- Негры грязные, — сказал он.

- Такова же и грязь на дороге, — сказал я. — Более того, я пока не такой грязный, как вы.

- Но ты негр, верно? — спросил он.

- Мой дедушка назывался так.

- Ну, и о чем же тогда говорить? — отозвался он с триумфом.

- Вы живете на юге? — настаивал я вежливо.

- Конечно, — прорычал он. — И голодаю там.

- Я полагаю, что вы и негры должны собраться вместе и проголосовать против голода.

- Мы не разрешаем им голосовать! Понятно?

- Почему же? — сказал я с удивлением.

- Негры слишком невежественны, чтобы голосовать.

- Но, — сказал я, — я не такой невежественный, как вы.

- А ты негр?

- Да, я определенно то, что вы имеете в виду.

- Ну, и о чем же тогда говорить? — снова издал он до удивления непоследовательную ноту триумфа. — Кроме того, я не хочу, чтобы моя сестра вышла замуж за негра.

Я не видел его сестру, поэтому только прошептал:

- Пусть она сама скажет «нет».

- Клянусь Господом, ты не женишься на ней, даже если она скажет «да»!

- Но я не собираюсь жениться на ней, — ответил я, слегка обеспокоенный таким поворотом на личности.

- Почему нет? — выкрикнул он, еще более озлобленный, чем раньше.

- Потому что я уже женат. И мне нравится моя жена.

- Она негритянка? — спросил он с подозрением.

- Ну, — сказал я снова, — ее бабушка называлась так.

- Ну, и о чем же здесь говорить? — прокричал он все так же странно и нелогично.

Я сдался.

- Ну, пошли, — произнес я, — либо вы сумасшедший, либо я.

- Мы оба, — сказал он, пустившись рысью по грязи.

Ум безумен; ум сумасшедший. Ум создает разделения, фрагменты. Ум порождает нации, расы — белых и черных, бедных и богатых. Ум — это дьявол. Когда вы сможете почувствовать себя едиными со всем целым, тогда вы выйдете за пределы ума. Чувствовать себя единым со всем целым, чувствовать себя в гармонии с ним, — это быть добрым. И действовать исходя из этого единения — это быть религиозным.

Религиозный человек не имеет характера. Религиозный человек имеет естественность, спонтанность. Религиозный человек имеет каждое мгновение контакт с целым. Этот контакт не теряется никогда. Он живет молитвенно. Нерелигиозный человек может быть, очевидно, добрым, моральным, у него может быть характер, но он заморожен, он мертв. Он действует исходя из характера: исходя из ума, исходя из знания, исходя из правил. Он никогда не находится в контакте со всем целым; он всегда идет не в ногу. Вот что я называю «дьявол»; вот что я называю «зло».

И это то, что имеет в виду Иисус этой притчей. Он не был понят, он был понят совершенно неправильно. Но если вы сможете пронести чувство того, что есть добро и что есть зло, вы сможете глубоко проникнуть в эту притчу.

Все сие Иисус говорил народу притчами, и без притчи не говорил им.

Тогда Иисус, отпустив народ, вошел в дом. И, приступив к Нему, ученики Его сказали: изъясни нам притчу о плевелах на поле.

Иисус всегда говорил притчами. Притча — это поэтический способ высказать то, что не может быть высказано прозой. Это самый чувствительный способ высказать то, что идет от сердца, — то, что не может быть выражено головой. Притча — это способ говорить образами, картинками, не словами.

Наблюдали ли вы, что дети всегда понимают картинки? Именно поэтому в детских книгах так много цветных картинок. Текста не много; много картинок. Прежде всего, они понимают картинки, а текст понимают потом.

В ваших снах вы снова живете в притчах. У вас картинки, картинки и картинки — текста немного. Ваше подсознание понимает только картинки. Ваше сознание натренировалось в языке, словах, но подсознание все еще ребенок.

Когда говорит Иисус или человек, подобный Иисусу, он старается перекинуть что-то вроде моста между собой и вашим подсознанием. Он не проповедник. Когда вам говорит проповедник, он говорит концепциями. Он пытается установить связь от одной головы к другой голове. Когда говорит человек, подобный Иисусу, Будде или Заратустре, он старается установить какую-то связь от своей сокровенной глубины к вашей сокровенной глубине. Он всегда говорит притчами.

Притча становится картинкой. Чтобы понять ее, не нужна логика. Если вы полюбите ее с симпатией, этого будет достаточно; если вы сможете слушать ее с симпатией, этого будет достаточно. Будет достаточно, если вы сможете слушать ее с глубоким доверием; никакой логики не нужно. Притча сама заявит о себе, окружит вас, станет частью вашего бытия. Вы можете забыть откровение, но вы никогда не забудете притчу. Она глубоко впечатается в вас; она останется в вас навсегда. У историй есть способ проникать в сокровенное ядро.

Все сие Иисус говорил народу притчами, и без

притчи не говорил им.

Тогда Иисус, отпустив народ, вошел в дом.

И, приступив к Нему, ученики Его сказали:

изъясни нам притчу о плевелах на поле.

Он должен был использовать эту притчу для народа, для толпы. Ученики хотели узнать, что он имеет в виду. Ученики хотели узнать точное значение притчи.

Он же сказал им в ответ: сеющий доброе семя есть Сын Человеческий:

Поле есть мир: доброе семя - это сыны Царствия, а плевелы — сыны лукавого:

Враг, посеявший их, есть диавол; жатва есть кончина века, а жнецы суть Ангелы. Посему, как собирают плевелы и огнем сжигают, так будет при кончине века сего:

Пошлет Сын Человеческий Ангелов Своих, и соберут из Царства Его все соблазны и делающих беззаконие

И ввергнут их в печь огненную; там будет плач и скрежет зубов;

Тогда праведники воссияют, как солнце, в Царстве Отца их. Кто имеет уши слышать, да слышит!

Простая притча, но очень значительная. Пройдем в нее шаг за шагом:

Сеющий доброе семя есть Сын Человеческий.

Сын Человеческий имеет очень конкретное значение в еврейской литературе. Это выражение использовалось только для пророков. Обыкновенно, те, кого вы называете человеческими существами, еще не являются человеческими существами. Они обладают потенциалом быть ими, но еще не реализовали этот потенциал. Они подобны лишь семенам. Они еще не проросли, они еще не расцвели. Их аромат — всего лишь возможность; его еще нет на самом деле.

Евреи называют человека «сын человеческий», если он совершенно реализовал себя: стал совершенным человеком. Он теперь не только потенциал. Он распустился, он расцвел.

«Сын человеческий» — это очень, очень уважительное выражение. Это выражение, следующее за выражением «сын Божий». И если вы не станете сыном человеческим, вы не сможете стать и сыном Божьим. Прежде всего, реализуйте человеческое существо: настоящее, подлинное, истинное. Потом станет возможным следующий шаг. Потом вы сможете трансцендировать человеческое, и стать сыном Божьим.

Иисус постоянно использует для себя выражение «сын человеческий» — гораздо чаще, чем «сын Божий». Он редко использует выражение «сын Божий» — чаще он использует «сын человеческий», — поскольку для тех, кто не стал еще и человеческим существом, сын Божий — просто миф. Они не поймут этого. Вы понимаете только то, что так или иначе стало действительным внутри вас; вы понимаете только то, что стало частью вас.

Вы частично человеческие существа. Когда Иисус говорит «сын человеческий», тогда хоть часть вас может откликнуться и сказать, да, он прав. Часть внутри вас может довериться ему. Но когда он говорит «сын Божий», он движется в некотором направлении, о котором вы совершенно не осведомлены. Вы не знаете его, вы даже не слышали о нем. Оно не имеет для вас смысла.

Поэтому Иисус использует выражение «сын Божий» очень редко, только с очень близкими учениками, растущими мало-помалу в божественное; чьи руки прикасаются к божественному, кто шел ощупью и теперь вошел в двери; кто достиг небольшого проблеска предельного. Только тогда Иисус использует выражение «сын Божий». В иных случаях он говорит «сын человеческий».

Он же сказал им в ответ: сеющий доброе семя есть Сын Человеческий.

Тот, кто реализовал себя, тот, кто стал по-настоящему человеком, — как вы узнаете его? Ведь эта кристаллизация будет его сокровенным явлением, вы не сможете ее увидеть. Вам не удастся заглянуть внутрь его; вам не удастся понять, что случилось внутри него. Это останется для вас загадкой, это останется спрятанным от вас. Но одну вещь вы сможете увидеть, одну вещь вы сможете увидеть и понять, и это: сеющий доброе семя есть Сын Человеческий.

Вы увидите по его действиям, по его словам, даже по его жестам, что он сеет доброе. Что бы он ни делал, как бы он ни двигался — ходил, сидел, спал, — он постоянно сеет доброе семя. Вся его жизнь — не что иное, как разбрасывание вокруг доброго семени. Куда бы он ни отправлялся, он все время сеет доброе семя.

Он не думает об этом преднамеренно, он не планирует этого, он не предпринимает никаких усилий, он не становится очень опытным в какой-то дисциплине — нет. Естественно... Он не помогает этому. Он вот такой. В нем так происходит; так действует теперь все его существо. Доброта/добрые дела/добро — образ действия того, кто реализовал себя.

Помните, вас выучили прямо противоположному. Вас учили: стань добрым в своих действиях, так ты раскроешь себя. Это неправильно; это взгляд на вещи с неправильной стороны. Настоящие учителя так не скажут. Они скажут прямо противоположное. Они скажут: реализуйте себя, и вы найдете, что ваши действия стали добрыми.

Характер не подлежит культивированию. Культивированный характер аморален, каким бы моральным он ни казался. Культивированный характер — это рабство, это тюремное заключение, и все, кого вы называете людьми характера, все они заморожены, они мертвые люди. Им нужно растаять, чтобы они снова могли течь.

Может быть, они добры, но они дурно пахнут. Может быть, они добры, но с ними очень трудно жить. Может быть, они добры, но они парализуют других — калечат. Если вы живете с ними, они лягут тяжелым грузом на ваши плечи. Они разрушат и уничтожат вас. Они деструктивны.

Когда вы соприкасаетесь с добрым человеком, добрым человеком, доброта которого не навязана, не культивирована, но с таким человеком, который осознал свой потенциал, и теперь доброта его истекает... Доброта его подобна аромату раскрывшегося цветка. Когда цветок раскрылся, аромат его распространяется во все стороны. Не иначе. Иначе можно взять пластиковый цветок и опрыскать его одеколоном. Характер, который нужно поддерживать, который нужно контролировать, подобен одеколону. Такой цветок не настоящий.

Иисус говорит: Сеющий доброе семя есть Сын Человеческий. Поймите, что он сын человеческий. Вы сможете понять это по его действиям. Он не действует согласно морали, согласно дисциплине. Он действует согласно своему сердцу. Вы не увидите его сердца, не увидев его действий. Это ваша слепота.

И никогда не пытайтесь следовать действиям добрых людей. Вот так весь мир стал почти мертвым — огромное кладбище. Я недавно читал, что Павел, Святой Павел, сказал своим людям: «Я имитирую Христа. Вы имитируете меня. Вот путь».

Это опасное учение. Этот человек Павел понял все совершенно неправильно. Он говорит: «Я имитирую Христа. Вы имитируете меня». Он говорит: «Делайте то, что делаю я. Вот путь». Эти люди совершенно уничтожили откровение Христа.

Если вы имитируете, вы останетесь ложными. Вы можете стать подобными Христу, но вы не будете Христом. Вы можете стать подобными Будде, но вы не будете Буддой. Вы будете всего лишь псевдо-Буддой, ложной, неистинной вещью. Это не сделает вас блаженными, это не создаст в вас чувства признательности существованию.

Он же сказал им в ответ: сеющий доброе семя есть Сын Человеческий. Вот способ, с помощью которого вы узнаете его, вот и все.

Поле есть мир: доброе семя, это сыны Царствия, а плевелы — сыны лукавого.

Как перевести это слово лукавый — дьявол, вельзевул, сатана — на язык двадцатого столетия? Я называю это: ум.

Будда более современен, более нов, чем Иисус. Будда никогда не скажет такого. Он скажет, что портит ум, не дьявол. «Дьявол» — это символический способ сказать то же самое.

Но и опасный. Поскольку в результате в христианстве дьявол стал очень, очень важным; в христианском уме дьявол стал реальностью. Бог также стал персонифицированной реальностью. Они не персоны, не личности; они оба - интерпретации определенного внутреннего явления.

Это внутреннее явление заключается в том, что ваше существо может действовать двумя способами: или посредством ума, или посредством не-ума. Если вы действуете посредством ума, то это есть то, что Иисус называет лукавый. Если вы действуете посредством не-ума, тогда вы действуете согласно вашей природе. Это то, что Будда называет нирваной: отсутствием эго, анаттой, просветлением.

Вы отделены от ума. Коль скоро вы знаете, как действовать без ума, как обойти его, как отложить ум в сторону, тогда вы действуете в целостности, вместе с целым. Тогда вы в гармонии с ним, тогда вы не похожи на изолированный остров. Вы отдали себя и стали частью материка, континента. Тогда вы не отделены от существования. Не вы существуете,

Бог существует в вас. Тогда эго исчезает подобно капле росы под утренним солнцем.

Поле есть мир; доброе семя, это сыны Царствия, а плевелы — сыны лукавого. Враг, посеявший их, есть диавол...

Дьявол не вне вас. Очень хочется думать, что он - вне, ведь тогда вы перебрасываете всю ответственность на него и совершенно освобождаете от ответственности себя. Люди всегда отыскивали козлов отпущения, на которых можно переложить свою ответственность.

Что бы ни было неправильного в вас, вы всегда найдете причину этому в ком-то другом. Кто-то что-то говорит, и вы сердитесь. Вы думаете, что он оскорбляет вас. На самом деле, это вы рассердились, — а не он оскорбил вас. Если бы вы были немного более осознающими, гнева не было бы, не было бы и оскорбления.

Вы перекладываете ответственность на другого. Хорошо себя чувствовать, переложив ответственность на чьи-то плечи. Это один из старейших приемов, которым человеческий ум постоянно защищает себя. Раз вы можете сказать, что отвечает кто-то другой, то сами вы можете расслабиться и можете быть самим собой, кем бы вы ни были. Не нужно преобразовывать себя.

Но если вы видите, что дьявол внутри вас и нет смысла перекладывать ответственность с себя на кого-то другого - проблема в вас, — тогда жить с такой проблемой становится трудно. Жить с такой проблемой становится почти невозможно. Приходит мгновение, когда вы должны отбросить ее; ее становится слишком много. Глупо нести ее дальше. Она не принесет вам пользы; вы просто будете раздавлены под ее весом.

Никогда не перекладывайте ответственности на какого-то дьявола извне. Дьявол внутри — настолько же внутри, насколько внутри и Бог. Если вы действуете через ум, это дьявол. Если вы действуете вне ума — если вы действуете через медитацию, не-ум — это Бог. Бог — это ваша функция. Дьявол — это тоже ваша функция.

Если вы действуете неосознанно, небдительно, не помня себя, вы позволяете войти в вас дьяволу. И помните, я не следую здесь никакому антропоморфизму. Нет никого вовне, кто входил бы в вас. Это лишь способ выражения.

Враг, посеявший, их, есть диавол; жатва есть

кончина века, а жнецы суть Ангелы.

Посему, как собирают плевелы и огнем

сжигают, так будет при кончине века сего:

Пошлет Сын Человеческий Ангелов Своих, и

соберут из Царства Его все соблазны и

делающих беззаконие.

И ввергнут их в печь огненную; там, будет плач

и скрежет зубов;

Тогда праведники воссияют, как солнце, в

Царстве Отца их. Кто имеет уши слышать, да

слышит!

Иисус говорит, что добро выживает, а зло умирает. Иисус говорит, что добро вечно, а зло временно. Иисус говорит, что добро остается, а зло мимолетно. Это должно быть понято.

Забудьте его слова, они уже не в духе времени. Христиане все время говорят об этих словах и объясняют их. Слова мертвы. То, что он говорит, очень значительно, и навсегда останется значительным, но язык должен быть изменен.

Послушайте, как по-иному будет звучать это, если я скажу: добро — это то, что выживает. Может быть, временно оно побеждается, но фактически, в конечном итоге, оно побеждает. В Индии мы говорим: «Satya mevajayate... истина побеждает, в конце концов». Может быть, на мгновение покажется, что ложь побеждает, но в конечном итоге так не будет. Ложь есть ложь, и когда-нибудь она проявится. Она не может стать вечной. Только подумайте: как ложь может стать вечной? Она не имеет корней в существовании, она не имеет своего собственного бытия. Даже если она существует на мгновение, она не имеет своего собственного бытия. Даже если она существует на мгновение, она должна заимствовать свое бытие от какой-то истины.

Вот почему всякий раз, когда вы высказываете ложь, вы должны защищать ее. Вы аргументируете в ее пользу, вы пытаетесь доказать ее, и вам нравится говорить: «Это истина». Вы пытаетесь заимствовать бытие и жизнь у истины... для лжи. Но заимствованная жизнь — это ложь. Она может обмануть на мгновение, но она не может обманывать вечно; она не может обманывать постоянно. Однажды она обязательно проявит себя.

Ложь есть ложь; и она не станет истиной. А истина есть истина, может быть, спрятанная на мгновение, неправильно понятая — не услышанная, услышанная неправильно, неправильно интерпретированная, — но истина есть истина. Алмаз есть алмаз. Он может потеряться в грязи, но сам он не грязь и не может стать грязью. В конце концов, он будет обнаружен. Истина вечна. Или лучше будет сказать как раз противоположное: то, что вечно, есть истина.

Не цепляйтесь за то, что не вечно. В противном случае вы живете с ложью. И все время, которое вы будете жить с нею, потрачено напрасно. Ложь проявится, и вы обнаружите, что ваши руки пусты.

Иисус говорит, что, в конце концов, добро выживает, а всякое зло погибает в огне, уничтожается. Поэтому посмотрите, вглядитесь в свою жизнь. Что сеете вы? Мир — это поле, жизнь — это возможность. Что вы сеете?

Сеете ли вы любовь или вы сеете лишь вожделение? Если вы сеете только вожделение, в конце концов, вы узнаете это. И будете сильно раскаиваться, ведь это вожделение было лишь мимолетной фантазией, лишенной почвы, лишенной каких-либо корней. Оно было лишь в уме. Любовь? Вот на нее можно положиться. Тогда вы строите свой дом на скале, не на песке.

Что вы накапливаете в мире? Владения? Вещи? Богатства? Тогда вас обманывает дьявол: посредством ума, посредством амбиции, желания.

Пытаетесь ли вы понять, кто вы есть? Реальное богатство. Единственная вещь, которой вы можете владеть, — это ваше существо, ведь вы уже владеете им. Ничем другим владеть невозможно. Если вы ищете одну вещь, которой вы можете владеть и которая может быть вашей — может быть вашей навсегда, даже смерть не сможет отобрать ее у вас, - вот тогда вы сеете семя, которое Иисус называет сыны Царствия.

Если вы немного бдительны, немного чутки... И я надеюсь, что вы такие. В противном случае вы не можете быть рядом со мной; вы не можете быть здесь. Часть вас уже стала бдительной. Поэтому-то вы здесь. Часть уже стала пробудившейся. Наблюдайте из того угла, который стал светлым. Вглядитесь в свое прошлое. Находите ли вы там то, что может быть вечным, что может быть постоянным навсегда? Если нет, тогда ваша жизнь прошла напрасно. Не повторяйте ее. Выпрыгните из порочного круга, остановите это колесо. Если же вы думаете, что да, что есть что-то, что может быть вечным, тогда поливайте это водой. Защитите это; помогите ему расти.

Вот так человек находит свою религию. Ее не найти в Библии, ее не найти в Гите или Коране. Ее находят в своем собственном переживании. Смотрите, наблюдайте, и все время отделяйте доброе семя от злого. До того, как Бог отвергнет его, пожалуйста, отвергните его сами. Не несите с собой того, что следует бросить в огонь. Не несите с собой того, что умрет.

Будет трудно, тяжело отделять себя от ложного, ведь вы достигли в ложных вещах такой значительности. Вы понапрасну тратите свою жизнь на неважные вещи — это детство.

Человек все время накапливает богатство. Он все время думает, что когда-то в будущем он заживет; прямо сейчас он лишь готовится. Но это приготовление никогда не исполнится. Однажды, внезапно, вы умрете. Накопленное богатство вот оно, и кто-то другой станет владеть им. Такой человек напрасно прожил всю свою жизнь. Он мог бы жить, он мог бы жить красиво — ведь, на самом деле, если вы хотите жить, то все, что нужно, уже дано вам.

Позвольте мне повторить вам это: если вы хотите жить, то все, что вам нужно, уже дано вам. Не нужно готовиться. Всякое приготовление — лишь откладывание, всякое приготовление — лишь уловка дьявола — ума. Ум говорит: как ты можешь жить сейчас? Как ты можешь танцевать? Сначала тебе нужен мраморный пол; потом ты сможешь танцевать.

Сначала заимейте мраморный пол. Потом вы сможете танцевать. Видите в этом фальшь? Если вы хотите танцевать, достаточно пляжа; достаточно земли. Если вы хотите танцевать, вы можете танцевать в любом месте, в любое время. Каждое мгновение так же хорошо, как и другое. Ничего другого не нужно. Нужна только жизнь в вас, и она есть. Вам нужна текущая жизнь, вот и все. Это все, что нужно, чтобы танцевать. Не нужно даже учиться танцам. Сама жизнь — танец. Просто позвольте ему случиться.

Вы хотите петь? Тогда чего же вы ждете? Вы хотите любить? Тогда что же вы откладываете? Это мгновение единственное для этого, и эта жизнь единственная для этого. Забудьте о будущем и начинайте жить здесь и сейчас. И помните, если вы в это мгновение живы, то в следующее мгновение вы найдете себя еще более живым, ведь следующее мгновение рождается из этого.

А если вы упускаете это мгновение, последует великое наказание. Не то чтобы есть кто-то, сидящий на золотом троне на небесах, кто постоянно наказывает вас. Если вы упускаете это мгновение и не танцуете в нем, то мало-помалу вы теряете способность танцевать. Вот оно наказание. Это единственное наказание; нет никого, кто наказывал бы вас.

Если вы молитесь в это мгновение, вы вознаграждаетесь, ведь в следующее мгновение вас ждет еще большая молитва. Если вы не молитесь в это мгновение, вы теряете способность молиться. Мало-помалу вы становитесь абсолютно неспособным к молитве. Тогда вы идете и спрашиваете у людей, как молиться, как медитировать, как любить.

Только посмотрите на абсурдность вопроса: как любить? как молиться? как медитировать? как жить? Абсурдные вопросы... но они показывают нищету, внутреннюю нищету человека. Он все откладывал и мало-помалу все забыл. Каждый ребенок знает, как молиться, и каждый ребенок знает, как любить, и каждый ребенок знает, как танцевать, и каждый ребенок знает, как жить. Каждый ребенок приходит завершенным, в нем все готово. Нужно лишь начать жить.

Видели вы следующее? Если вы плачете, и вас видит маленький ребенок, он подойдет к вам. Он не может говорить, он не может убедить вас не плакать, но он положит свою руку на вашу. Чувствовали вы это прикосновение? Никогда вновь никто не коснется вас так, как прикоснулся ребенок. Он знает, как прикоснуться. Позднее люди просто холодны, тверды. Они прикасаются к вам, но ничего не истекает из их рук. Когда же ребенок прикасается к вам — нежность этого прикосновения, мягкость этого прикосновения является откровением — он изливает в нем все свое существо.

Каждый рождается завершенным для жизни. И чем больше вы живете, тем более вы становитесь способными жить. Вот она награда. Чем меньше вы живете, тем менее вы способны. Вот оно наказание.

Религия, которую вам нужно искать, внутри вас. Вы каждое мгновение должны наблюдать свою жизнь и отбрасывать все, что кажется мимолетным. Это мимолетное может быть очень волнующим, но, в конце концов, оно тщетно. Отбросьте его! Глубоко всмотритесь в те мгновения, которые могут быть не такими волнующими. Вечное не может быть очень волнующим, ведь то, что должно быть навсегда, должно быть очень тихим, спокойным. Конечно, блаженным, но не волнующим. Глубоко блаженным, но без всякого шума вокруг. Более похожим на безмолвие, чем на звук.

Вы должны расти в осознанности, чтобы суметь рассортировать все это. Иначе, в конце концов, вы обнаружите, что прожили напрасную жизнь. Это то, что Иисус называет плевелы на поле.

Кто имеет уши слышать, да слышит!

Еще подобно Царство Небесное сокровищу, скрытому на поле, которое, найдя, человек утаил, и от радости о нем, идет и продает все, что имеет, и покупает поле то.

Да, так оно и есть. Когда вы узнаете вечное, существенное, бесконечное, когда вы почувствуете это, тогда вы будете готовы пойти и продать все, чем владеете, что накопили. Тогда вы будете готовы продать все, лишь бы иметь это сокровище вечности.

Я повторю снова:

Еще подобно Царство Небесное сокровищу, скрытому на поле, которое, найдя, человек утаил, и от радости о нем, идет и продает все, что имеет, и покупает поле то.

Именно об этом вся моя санньяса.

Ищите вечное. Какова бы ни была цена, ставьте все на карту, и вы не проиграете. Постараетесь сохранить накопленное, и вы потеряете его. Говорит Иисус: «Те, кто сберег свои жизни, потеряют их; а те, кто готовы отдать их, обретут жизнь — жизнь изобильную».