Глава 9 Физика невозможного. Нейроны, аксоны, синапсы

Глава 9

Физика невозможного. Нейроны, аксоны, синапсы

Что касается обратной задачи – воздействия на биохимические процессы в живых организмах электромагнитных волн сантиметрового и миллиметрового диапазонов, то сейчас происходит буквально взрыв получения достоверных экспериментальных материалов.

А. М. Хазен. О возможном и невозможном в науке, или Где границы моделирования интеллекта

«Я вспоминаю бесчисленные встречи с самыми различными телепатами – от тех, которые действительно в той или иной степени могли воспринимать чувство, образ, мысль, иногда – слово индуктора, до ловких или неловких мошенников, делавших вид, что они обладают способностью телепатического восприятия. Кстати, демонстрировать „чтение мыслей“, имея одного-двух ловких помощников и немного потренировавшись, ничего не стоит. Не раз мне приходилось видеть такое представление. На сцену выходят двое, скажем мужчина и женщина. Мужчина плотно завязывает себе глаза черным платком. Точно так же вы не сможете повторить „Аппассионату“ Бетховена, исполняемую на ваших глазах пианистом, который вообще ничего не скрывает. А эти „телепаты“, тоже показывающие фокусы, не сознаются в этом. Они утверждают, что демонстрируют телепатию. Это то же самое, если бы Дик (знакомый фокусник Мессинга. – О. Ф.) утверждал, что ему каждый раз вкладывает в руку зажженную папиросу сам Вельзевул».

– Опять полная абракадабра, – Психолог сердито хлопнул ладонью по журнальному столику, ведь именно таким «телепатом», самозабвенно утверждавшим, что демонстрирует «настоящую телепатию», – и был наш герой.

Телепатические фокусы, использующие идеомоторные явления, представляют определенный интерес для физиолога и заслуживают изучения. Но есть и другая группа якобы телепатических опытов, построенных на чистом трюке.

Такой номер обставляется следующим образом. На сцену выводится эффектно одетая помощница фокусника, которой плотно завязывают глаза. Фокусник, их обычно называют магнетизерами, несколькими пассами приводит ее в состояние готовности к выполнению чуда, после чего спускается в зал.

Начинается сеанс. Магнетизер подходит к зрителю, который держит в руках трость.

– Товарищ, будьте добры, попросите Верочку (так, допустим, зовут помощницу) назвать то, что вы держите в руках.

Следует немедленно правильный ответ.

Разгадка такого фокуса – в словесном шифре. Нетрудно понять, что число предметов, которое может быть в руках у зрителей, довольно ограниченно. Если присвоить предметам, их цветам, может быть, их форме какую-то условную нумерацию, то, не выходя за пределы сотни, можно будет продемонстрировать феноменальные способности медиума. Дело в том, что в каждом вопросе достаточно таких нейтральных слов, как «пожалуйста», «скажите», «теперь», «еще» и т. д. Достаточно иметь в своем распоряжении двадцать подобных слов, чтобы непринужденно передать цифру с помощью шифра.

А. И. Китайгородский. Реникса

«Им не досадно и неприятно, ведь они компрометируют важное дело. Как делается описанный выше фокус? У мужчины и женщины существует четко разработанный код, с помощью которого они разговаривают на глазах у всего зала. Уже в самом вопросе, задаваемом женщиной, содержится ответ, который должен дать мужчина. В приведенном диалоге этот код таков.

Слово:

Кто рядом.

Уточните, подумайте.

Быстрее.

Точнее.

Я дотронулась. Четче.

Отвечайте не сразу, считайте (четыре слова). Его кодированное значение:

– военный;

– полковник;

– пехота;

– гвардейская;

– орденские колодки;

– орден Красного Знамени;

– четыре.

Если бы, скажем, вместо слов «уточните, подумайте» было сказано только «уточните», это означало бы воинское звание «подполковник»; одно «подумайте» – генерал. Если бы вместо «я дотронулась» женщина сказала «я коснулась», это был бы «погон», «я прикоснулась» – «Звезда Героя Советского Союза», «прикоснулась я» – «головной убор» и т. д.»

Физик решительно захлопнул книгу мемуаров «гипнотизера»:

Вот и мой знакомый американский ученый японского происхождения Мичио Каку одну из глав своей научно-популярной книги «Физика невозможного» назвал «Телепатия», – ученый в очередной раз отправился в путешествие по книжным стеллажам и вскоре вернулся с книгой в глянцевой обложке. – Вот в ней он после многозначительных эпиграфов от выдающегося астронома Джона Уиллера: «Если за целый день вам не попалось ничего странного, значит, день не удался» — и знаменитого графика Морица Эшера: «Только те, кто пытается сделать абсурдное, добиваются невозможного» — начинает рассказ о том, что возможность читать чужие мысли всегда занимала воображение человека и представлялась настолько важной, что часто ее приписывали исключительно богам. Одной из самых важных составляющих могущества любого бога является способность читать в душах и потому отзываться на самые тайные наши молитвы. Настоящий телепат, способный произвольно читать чужие мысли, легко мог бы стать богатейшим и могущественнейшим человеком на Земле. Ему нетрудно было бы проникать в тайные мысли банкиров с Уолл-стрит, шантажировать соперников или оказывать на них давление. Такой человек был бы угрозой для безопасности правительств. Он без труда мог бы выведывать самые тщательно охраняемые тайны любой страны.

Далее профессор Каку переходит к обсуждению знаменитой серии романов Айзека Азимова «Основание», которую часто называют одной из величайших научно-фантастических эпопей всех времен. Галактическая империя, правившая на протяжении многих тысяч лет, стоит на грани распада и гибели. Тайное общество ученых, известное как Второе основание, предсказывает при помощи сложных вычислений, что Империя в конце концов падет, а цивилизация погрузится во тьму на 30 000 лет. В попытке предотвратить полный распад цивилизации и свести темный период всего лишь к нескольким тысячам лет ученые, основываясь на своих формулах, разрабатывают сложный план. Но затем происходит катастрофа. Оказывается, все тщательно продуманные уравнения не в состоянии предсказать одной-единственной случайности – рождения мутанта по имени Мул, способного управлять сознанием других людей на большом расстоянии и стремящегося к захвату власти в Галактической империи. Если телепата не удастся остановить, Галактика обречена на 30 000 лет хаоса и анархии. Ситуация в конце концов решается весьма неожиданным образом, но сама идея Азимова о «ненормальности» экстрасенсорного воздействия, его непрогнозируемости и совершенно фантастических последствиях широкого применения заслуживает всяческого внимания.

– Ну, коллега, – рассмеялся Психолог, – вы что, считаете, что фантастикой интересуются только физики? Я вообще могу привести пару совершенно парадоксальных примеров «телепатических» сюжетов. Прежде всего, хочу напомнить вам о замечательном произведении известного советского фантаста А. А. Меерова «Осторожно – чужие». В нем описывается чудесный прибор «гиалоскоп», фиксирующий вспышки «биополя». Вот как описывает это сам автор:

«Да, успех был несомненным. Исследуя процессы, происходящие в организме насекомых при метаморфозе, Крэл еще несколько лет тому назад подметил важную закономерность: на ферментативные процессы отдельной особи влияла не только среда, но и родственные особи. Чем больше их скоплялось, тем более мощное поле они создавали, способствуя метаморфозу. Крэл не ограничился описанием удивительного явления, а изучив характеристики этого биополя, попытался воспроизвести его искусственно, и теперь… теперь гипотеза подтверждена в эксперименте».

Еще более удивительна гипотеза, лежащая в основе романа днепропетровского писателя В. В. Савченко «Под знаком сверчка». В нем многие эффекты экстрасенсорики объясняются наличием «параллельной» цивилизации людей-насекомых, общающихся между собой «телепатическим» образом на ультразвуковых частотах. Есть еще и феерическая «космическая опера» французского автора Ф. Карсака «Пришельцы ниоткуда», в которой происходит непрерывная война с «металлокремниевой» расой завоевателей – мисликов. Основным оружием этих очень странных существ является излучение, поражающее психику инопланетян, но безвредное для земного человека.

– Тут я полностью согласен, дорогой коллега, – рассмеялся Физик, – стоит только немного сосредоточиться, и мы с вами припомним десятки литературных примеров, когда самые разные фантастические существа и люди вступали в информационную и управляющую связь на «телепатическом» уровне.

Конечно, больше всего меня интересуют возможные физические принципы, на которых могли бы основываться столь необычные взаимоотношения живых существ. Здесь я хотел бы обратить внимание на параграф из книги профессора Хазена «О некоторых принципах работы нервной системы»:

«В живом организме всегда существуют тесные взаимосвязи между молекулярными биохимическими механизмами и функциональными особенностями организмов и их сообществ. Этот принцип сохраняется и в высшей нервной деятельности. Для живого характерны активный поиск пищи, функции, связанные с размножением, защитой от опасности. Как правило, существует цепочка: внешнее воздействие, ответ на него выделением управляющего химического вещества, химическая и электрическая передача сигнала управления, наконец, окончательные химические реакции (например, переваривание пищи, репродуктивные процессы) и, конечно, движение как самостоятельный результат и как элемент перечисленных выше процессов».

– Профессор Хазен вполне справедливо отмечает, что характерные для живого организма движения (активный поиск пищи, функции, связанные с размножением, защитой от опасности), вызываемые химическими веществами, существуют и в неживой природе. Насыпанный в суп перец заставляет разбегаться капельки жира на его поверхности, так как перец изменяет поверхностное натяжение жидкости. В живом организме изменение концентрации какого-либо необходимого или вредного вещества не само по себе вызывает движение, а включает цепь сложных биохимических реакций, в результате которых и происходит движение. У простейших, одноклеточных организмов эта цепь очень коротка и в конечном счете приводит к движению по принципам, близким к тем, по которым разбегаются от перца капельки жира.

И далее этот исследователь заключает:

«То, что у сложных организмов в этой цепочке решающее звено – электрическая передача импульсов через нервную сеть, не меняет химической природы конечного результата. Усложнение системы анализа и внутренней связи создает необходимость в общих системах управления функциями организма. Железы, в начале эволюции сформировавшиеся для выделения веществ с целью переваривания пищи, или защиты от опасности, или размножения, то есть непосредственно связанные с конечным этапом взаимодействия с окружающей средой, приобретают функции контролеров, становятся железами также (или только) внутренней секреции.

Электрическая система передачи команд на относительно большое расстояние – нервная система – приобретает решающее значение. Одновременно дифференцируются органы, предназначенные для анализа окружающей обстановки. Химический анализ непосредственно необходимых веществ, который создает исходные сигналы у бактерий, заменяется сложной опосредствованной системой распознавания по признакам, не имеющим отношения к биохимическому составу исходных продуктов: зрением, слухом, а чувствительность к химическому сигналу – обоняние – развивается до недосягаемых в технике значений».

– А вот мы – психологи – считаем, что если отвлечься от фантастики, то для многих видимых проявлений «телепатических» способностей вокруг нас подойдет простой термин «наблюдательность», – сказал Психолог. – Вот и ваш коллега Мичио Каку отмечает, что игроки тоже способны в определенном смысле читать чужие мысли. Когда человек видит перед собой что-то приятное, зрачки его глаз расширяются. Когда он видит что-то нежелательное (или занимается математическими вычислениями), зрачки сужаются. Игроки могут отслеживать эмоции соперников по расширению или сужению зрачков, даже если выражение лиц у них совершенно не меняется. Именно поэтому, в частности, многие игроки носят над глазами цветной козырек, который затеняет зрачки и не дает рассмотреть их. Можно также направить на зрачок человека лазерный луч, а по отраженному лучу определить в точности, куда направлен его взгляд. Следя за движением лазерного «зайчика», можно определить, в какой последовательности человек рассматривает картину. Одновременное использование обеих этих технологий позволяет определить подробную эмоциональную реакцию человека на картину, ни о чем его не спрашивая.

В главе «Психические исследования» своей книги «Физика невозможного» профессор Каку обнажает корни многих современных парапсихологических заблуждений:

«Первые научные исследования телепатии и других паранормальных явлений принадлежат Обществу психических исследований, основанному в 1882 г. в Лондоне. (Как раз в этом году Фредерик Майерс и пустил в обращение термин „ментальная телепатия“) Среди президентов этого общества еще в XIX в. успело побывать несколько очень известных личностей. Оно существует до сих пор и успело разоблачить множество мошенников, но и само общество нередко разрывается между спиритуалистами – теми, кто твердо верит в паранормальные явления, – и учеными, стремящимися к более серьезным научным исследованиям.

Доктор Джозеф Бэнкс Райн работал в Соединенных Штатах, но поддерживал с Обществом тесную связь. В 1927 г. он начал первое систематическое и тщательное изучение психических явлений и основал Институт Райна (известный сейчас как Исследовательский центр Райна) в Университете Дьюка в штате Северная Каролина. Несколько десятков лет доктор Райн и его жена Луиза проводили первые в США эксперименты под научным контролем; они изучали широкий спектр явлений парапсихологии и публиковали отчеты о своих исследованиях в различных рецензируемых изданиях. Именно Райн в одной из первых своих книг ввел термин «экстрасенсорное восприятие» (ЭСВ)».

Психолог прервал чтение и заметил:

– Здесь очень важно уточнение профессора Каку о том, кто же создал первые «гипнокарты»:

«Можно сказать, что лаборатория Райна установила общий стандарт психических исследований. Один из сотрудников лаборатории доктор Карл Зенер разработал систему карточек с пятью разными символами для анализа телепатических способностей; теперь они известны как карточки Зенера. В громадном большинстве экспериментов не удалось обнаружить даже малейших признаков телепатии. Тем не менее данные некоторых экспериментов показали небольшие, но примечательные взаимосвязи, которые невозможно было объяснить случайным совпадением. Проблема в том, что другие исследователи, как правило, не могут повторить эти эксперименты.

Однако последний сокрушительный удар по репутации Райна был нанесен перед самой его отставкой. Он подыскивал преемника, при котором его институт мог бы успешно продолжать работу. Кандидат, разумеется, должен был иметь незапятнанную репутацию. Доктор Уолтер Леви, один из многообещающих кандидатов, работавший с Райном с 1973 г., считался восходящей звездой парапсихологии. Опубликованные им сенсационные результаты свидетельствовали, что мыши способны телепатически воздействовать на компьютерный генератор случайных чисел. Однако бдительные сотрудники лаборатории обнаружили, что по ночам доктор Леви тайком пробирается в лабораторию и… подправляет результаты тестов. Его удалось застать на месте преступления. Дальнейшие исследования показали, что мыши не обладают никакими телепатическими способностями, и доктор Леви вынужден был с позором уйти из института».

– Разумеется, никто не будет спорить о важности психологических особенностей восприятия окружающей действительности, – Физик с видимым наслаждением выпустил несколько колец душистого дыма из своей трубки. – Однако, как и профессор Каку, я считаю, что очень важно понимать физические законы, стоящие за работой мозга. В XIX веке ученые подозревали, что внутри мозга передаются электрические сигналы. В 1875 году английский ученый Ричард Кейтон обнаружил, что слабые электрические сигналы, излучаемые мозгом, можно уловить при помощи электродов, размещенных на поверхности головы. Это открытие со временем привело к созданию электроэнцефалографа (ЭЭГ).

В принципе, мозг действительно представляет собой передатчик, по которому наши мысли разносятся посредством очень слабых электрических сигналов и электромагнитных волн. Но вот использовать эти сигналы для чтения мыслей проблематично. Во-первых, сигналы чрезвычайно слабы, их мощность измеряется в милливаттах. Во-вторых, они очень путаные и почти неотличимы от «белого шума»[7]. Из этой мешанины можно выделить только самую грубую информацию о наших мыслях. В-третьих, наш мозг не способен принимать подобные сигналы от другого мозга; у человека нет для этого антенны. И, наконец, в-четвертых, даже если бы мы научились принимать эти слабые сигналы, мы не смогли бы расшифровать их. Обычная физика Ньютона и Максвелла, по всей видимости, не разрешает телепатию по радио.

Кое-кто считает, что телепатия, возможно, передается посредством пятой силы, известной как пси-сила. Но даже сторонники парапсихологии признают, что у них нет конкретных воспроизводимых свидетельств существования пси-силы.

Рис. 16. Главная клеточная единица головного мозга – нейрон

Нервная система содержит специализированные клетки, нейроны, от которых отходят длинные трубки – «провода», называемые аксонами. В отличие от проводов, используемых в телеграфе или телефоне, аксоны одновременно являются еще и усилителями распространяющихся по ним электрических импульсов. Энергия для этого поставляется таким же путем, как и для всех остальных клеток в организме, – из потребляемой пищи. На работу мозга человек расходует пятую часть крови и кислорода в организме, а вес мозга – всего пятидесятая часть веса человека.

А. М. Хазен. О возможном и невозможном в науке, или Где границы моделирования интеллекта

Все это, конечно, очень интересно, – Психолог с интересом разглядывал анимацию прохождения электрических импульсов в коре головного мозга, отображаемую на громадном жидкокристаллическом мониторе. – Тем не менее пора вспомнить и о феномене «гипнотического внушения»!

– Итак, – Физик раскрыл книгу мемуаров, – в прошлый раз мы остановились на послевоенных гастролях нашего эстрадного артиста:

«Я уже говорил ранее, что владею умением приводить себя в состояние каталепсии. Это древнее искусство, которым превосходно владеют индийские йоги. Каталепсия – это состояние полной неподвижности с абсолютно застывшими членами и абсолютной одеревенелостью всех мышц. Когда я вхожу в состояние каталепсии, меня можно положить затылком на один стул, пятками на другой, так, чтобы образовался своеобразный мост. На меня при этом может сесть весьма солидный человек. Мне не приподнять и на миллиметр над землей этого человека в обычном состоянии. А в состоянии каталепсии он может сидеть на мне столько, сколько ему вздумается. Я даже не почувствую тяжести его тела. Вообще, я в это время почти ничего не чувствую. Перестает прощупываться пульс, исчезает дыхание, почти неуловимо биение сердца.

Советский физиолог Иван Павлов объясняет это состояние так: обычно оно наступает у нервных людей при внезапном сильном волнении, при истерии или под влиянием гипноза изолированным выключением коры головного мозга без угнетения деятельности нижележащих отделов нервно-двигательного аппарата. Я вхожу в это состояние самопроизвольно, правда, после длительной, в течение нескольких часов, самоподготовки, заключающейся в собирании в единый комок всей своей воли, видимо, с помощью самогипноза. В последние годы во время сеансов «Психологических опытов» этого своего умения я не демонстрирую. Но когда я жил в Польше, самопроизвольная каталепсия была почти обязательным номером выступлений. И мне не раз приходилось встречать там своих подражателей, которые демонстрировали такое же умение с помощью чисто механических приспособлений.

Помню, такое состояние демонстрировал на полузакрытом сеансе в Варшаве один доморощенный факир. Я пришел на этот сеанс со своим доктором. Было все, как и при моих выступлениях. Плечистый дяденька глубоко вздохнул, протянул руки по швам и упал в кресло, вытянувшись, как струна. Помощники взяли и положили его затылком и пятками на стулья. Уселся на него и один из самых полных людей, присутствовавших в зале. Доктор взял руку человека, висящую между стульями, и попытался прощупать пульс. Его не было. Полная иллюзия каталепсии! Но я-то видел, что это не так».

Смехотворная ситуация, – не удержался от комментария Психолог, – один из жуликов разоблачает второго шарлатана.

«К „каталептику“ подошел мой друг – доктор. Он пощупал пульс на обеих руках. Действительно, пульса не было. Тогда он взял стетоскоп и послушал сердце. Это заняло две секунды. Он поднялся, сунул стетоскоп в карман и сказал:

– Сердце бьется отчетливо. Еще на сто лет хватит. Вставайте, чудотворец.

Веки «каталептика» дрогнули. Доктор дернул его за руку. И из подмышки в оттопырившийся мешком фрак выкатился стальной шар. Прижимая такие шары руками к телу, «каталептик» пережимал кровеносные сосуды, и пульс в кистях рук прослушивать было действительно невозможно. Кровь переставала поступать в руки. Конечно, ни о каком лежании в таком положении в течение нескольких суток и даже нескольких часов не могло бы быть и речи: в руках от застоя крови просто началась бы гангрена. После разоблачения «каталептик» снял с себя и продемонстрировал остальной свой довольно хитроумный инвентарь: систему металлических стержней и корсетов с замками, которые начинались за высоким воротником у затылка и кончались у пяток. Эти стержни и корсеты и выдерживали всю тяжесть и его собственного тела, и тела сидящего на нем человека.

Вот даже такие, очень тонкие и очень сложные, чисто психологические опыты – и то становятся объектом обмана…»

– Трудно сказать, обладал ли в действительности артист Мессинг искусством погружаться в каталептическое состояние, – отметил Физик, – но сам факт подобной возможности можно не подвергать сомнению. Тем более что все это имеет вполне научное объяснение, наподобие того, что дает академик Хазен:

«Глобальный и окончательный по иерархии в живом организме ответ на все внешние воздействия дают именно железы внутренней секреции. Они определяют общий тонус организма, общие команды, которые потом детализируют остальные системы, включая и нервную систему. Выделяемые ими вещества называются гормонами…

При этом фактическое управление, оперативную сложную работу по анализу и выдаче команд в организме осуществляет нервная система, главным образом, на основе электрических процессов. Лягушачьи ножки Гальвани не только стали началом современной электротехники, но и явились первым опытом, показывающим, что в основе передачи нервных импульсов лежат электрические процессы…

Нервные волокна, обычно разветвленные, соединяются между собой в различных комбинациях. Для мозга характерно многообразие соединений, передача же сигналов к мышцам больше напоминает «провода».

Места контактов нервных волокон, называемые синапсами, характерны тем, что в них электрический сигнал приводит к выделению химического вещества, которое воздействует на другой нерв и создает в нем опять электрический сигнал».

Извините, что перебью вас, коллега, – Психолог разложил перед Физиком оттиски статьи, – но не так давно я встретил еще один довольно оригинальный взгляд на синапсы. На этот раз их роль в интерфейсе (от англ. interface, «поверхность раздела», «перегородка» – совокупность средств и методов взаимодействия между элементами системы) роботов с искусственным интеллектом исследовали нейрокибернетики. И совершенно неожиданно выяснилось, что именно в зонах контакта электронных нейронов могут возникать источники электромагнитного излучения, по которым, в общем-то, можно понять, о чем в данный момент «думает» кибернетический организм. Но продолжайте, пожалуйста.

«По существу, в работе нервной системы осуществляется принцип: входное химическое воздействие – электрическая передача – выходной химический сигнал. Вещества, формирующие этот сигнал, называются нервными медиаторами. Подобно гормонам, но более локально они осуществляют также и общие регулировки в организме.

Анатомический узел, в котором информационные электрические процессы нервной системы взаимодействуют с химическими, образуется в месте контакта между собой нервных волокон-аксонов от разных нейронов или в месте контакта нерва и исполнительного органа, например мышечных волокон…

Он состоит из мембраны, находящейся на том нервном волокне, от которого исходит электрический импульс, – пресинаптической мембраны; из синаптической щели толщиной около 10-7 см и из постсинаптической мембраны с другой стороны этой щели, являющейся началом нового нервного волокна или элементом управления мышцей».

– Итак, мы видим, что эмоциональный вброс нейростимуляторов вполне может привести к необычным психическим состояниям человеческого организма, в том числе и к каталепсии, – сделал вывод Физик. – Однако это не может объяснить разительного отличия первой – довоенной и второй – послевоенной части биографии нашего «гипнотизера». В первой молодой факир Мессинг предстает как малоизвестный балаганный фокусник, а во второй – уже как заслуженный артист, претендующий только на научно-популярные «психологические опыты». Резко меняется и отношение артиста к своим собратьям по профессии:

«Вообще надо сказать, что в некоторых странах очень распространены так называемые „оккультные науки“. Я видел разрисованные пестрыми красками домики гадалок, магов, волшебников, хиромантов на Елисейских Полях и Больших бульварах в Париже, на Унтер-ден-Линден в Берлине, встречал их в Лондоне, в Стокгольме, в Буэнос-Айресе, в Токио. И ничего не изменял в сути дела национальный колорит, который накладывал свой отпечаток на внешнее оформление балаганов, на одежду предсказателей. Помню хироманта Пифело, о котором я уже упоминал. За соответствующую плату он раздавал талисманы. У него были специальные талисманы „от пули и штыка в бою“, „для нерожающих женщин“, „для удачи в коммерции“ и так далее. И непонятно одно: почему, таская в чемоданчике тысячи талисманов „для удачи в коммерции“, Пифело сам не стал миллионером. Помню психографолога Шиллера-Школьника. Этот определял характер, читал прошлое и предсказывал будущее только на основании почерка. Великий Иоганн Гёте, имевший колоссальную коллекцию автографов, также, кстати, не сомневался в том, что характер и вообще духовный строй человека выражаются в письме, по которому можно определить характер индивидуальности писавшего. Мне трудно судить, насколько точно отражаются в почерке те или иные склонности характера, но я абсолютно убежден, что ни прошлого, ни будущего по почерку узнать нельзя. Шиллер-Школьник брался предсказывать и номера лотерейных билетов, на которые должны выпасть выигрыши в ближайшем розыгрыше. Когда мне об этом рассказывали, я задавал только один вопрос: почему эти номера не купит сам графолог, хотя бы для того, чтобы иметь возможность бросить свою сомнительную и рискованную профессию?»

– Вот именно, вот именно, коллега, – расхохотался Психолог, – обладай я хоть малой толикой «магнетических способностей» нашего героя, давно бы уж был, ну… скажем, президентом Академии наук.

«Ответа на этот вопрос обычно не поступало. Помню я и таинственное общество метапсихиков – общество спиритов и мистиков. Это было в тридцатые годы, когда в Польше особенным интересом в определенных кругах пользовался спиритизм. Членами общества было множество „медиумов“. Как известно, спиритизм – убежденность, что души умерших могут при известных условиях вступать в контакт с живущими на земле людьми. Главное условие этого контакта – присутствие медиума. Обычно спириты этого общества собирались вместе с медиумом в одном помещении. Не верящие в эти опыты сюда не допускались, ибо скептик может якобы помешать сеансу: он испускает отрицательные флюиды, мешающие душе умершего человека вступить в связь с живыми. Содержание эпизодов варьировалось в зависимости от того, какой медиум находился в помещении. Были медиумы – специалисты по стуку, по столоверчению, по игре на гитаре, по писанию грифелем на доске, даже по материализации духов. В простейшем случае, когда присутствовал медиум – специалист по стуку, беседа с духом велась с помощью алфавита».

– Любопытно, – Физик с сомнением посмотрел на Психолога, – сколько выдающихся личностей увлекалось этим совершенно никчемным занятием: Тесла, Уэллс, Конан Дойл.

– Томсон (лорд Кельвин), Уилсон, Бредбери, – со смехом продолжил его коллега.

– Да уж, – неодобрительно покачал головой Физик и продолжил чтение:

«Медиум впадал в транс, в состояние, подобное гипнотическому. Через некоторое время раздавался стук в стену: дух сообщал, что он явился. Ему вслух начинали задавать вопросы. И шла длинная серия стуков. Их считали. Каждая серия означала номер буквы в алфавите. Из букв составлялись слова. У других медиумов духи играли на гитаре, положенной где-либо в труднодоступном месте, у третьих – передвигали мебель, у четвертых писали свои ответы мелом на черной школьной доске. Самым „сильным“ медиумом считался некий Ян Гузин. Он вызывал духов Наполеона, Александра Македонского, Адама Мицкевича. Надо ли говорить, что этот человек просто обладал умением вызывать массовый гипноз и пользовался этим умением. Надо ли добавлять, что весь спиритизм, по моему глубочайшему убеждению, основан на обмане и шарлатанстве. Фридрих Энгельс в статье „Естествознание в мире духов“ охарактеризовал спиритизм как „самое дикое из всех суеверий“. Д. И. Менделеев разоблачал самые хитроумные проделки спиритов. Лев Толстой высмеял спиритизм в комедии „Плоды просвещения“. Могу добавить к этому и еще несколько фактов. В Лондоне мне пришлось быть на представлении в цирке, где акробаты-фокусники демонстрировали все спиритические „чудеса“, а потом объясняли их нехитрый механизм. А знаменитый в свое время чуть ли не во всем мире „медиум“ Паркер, нажив состояние, потом сам смеялся над спиритизмом, называя его „вековой глупостью“.»

Данный текст является ознакомительным фрагментом.