Глава 1. ЦЕНТР ЦИКЛОНА

Глава 1. ЦЕНТР ЦИКЛОНА

Принцип глубокой демократии описывает навыки и методы работы с возникающей в нашем мире ситуацией, когда на планете с тысячами языков и религий больше знают о том, как запускать к другим мирам космические корабли, чем о том, как сосуществовать друг с другом.

Вступая в XXI век, мы еще не соединили политику, психологию и физику. Отдельно существуют теории поля, методы работы с индивидами и группами. Настало время создания метода в мировом масштабе, использующего как научное знание, так и духовные традиции, но не ограничивающегося только ими. Для того, чтобы улучшить этот мир, необходимо разработать новый метод, который соединяет все предыдущие, успешно действует в реальном мире и соответствует духу времени, в котором мы живем.

Физику вещества и психологию человека мы знаем лучше, чем дух времени. Каков он—дух нашего времени? Тирания или гражданские права, бесплотный межгалактический призрак или новые архетипы, возникающие в нашем сознании? Можем ли мы познать этот дух и использовать его для того, чтобы понять, что происходит на фондовой бирже, предсказывать будущие конфликты или землетрясения?

Наш интерес к этим вопросам будет определять эффективность разрабатываемого нами метода мирового процесса.

История написания этой книги может в какой-то степени объяснить ее характер. Изучив основы физической науки и психологии Юнга, создав психологию группового процесса, опирающуюся на собственное понимание осознаваемых и неосознаваемых процессов, развивающихся в личностях и группах, я по приглашениям, поступившим из многих стран, преподавал и работал с этими проблемами. По ходу этой работы мы с Эми столкнулись с множеством явлений, которые, казалось, на первый взгляд, не поддавались анализу в системе наших знаний. Был ли наш метод, ориентированный на процесс, межкультурным? Можно ли было ограничиваться названием «психология» для нашей работы?

Я стремился работать лучше с внешне неразрешимыми конфликтами в Кейптауне, с проявлениями любой ненависти в Йоханнесбурге, с антисемитизмом в Израиле, знахарями в Кении и уличными проблемами и религиозным экстазом в Бомбее. Я чувствовал, что моим новым клиентом становился весь мир. Я хотел глубоко изучить чувствительность японцев к реакции группы, наркоманию и проблемы улиц Портленда, стихийные конфликты в Сан-Франциско, организационный спад разоряющихся предприятий, возрождение общественного энтузиазма в Варшаве, Праге и Москве, конфликты между мужчинами и женщинами во всем мире. Однако, я убедился в том, что навыки метода мирового процесса, которые я разработал, действовали только тогда, когда мы сами достигали внутреннего мира, а об этом мире намного легче рассуждать, чем добраться до него в океане насилия и конфликтов.

Я пришел к выводу, что наивно разрабатывать метод мирового процесса, исходя из того, что сам лидер, отвечающий за этот процесс, внутренне устойчив. Консультанты процесса, инструкторы группы, администраторы предприятия, психологи, политики и преподаватели редко пребывают в нормальном или нейтральном состояниях сознания. Другими словами, метод мирового процесса не должен ограничиваться только внутренним миром или теми внешними ситуациями, которые близки к равновесию. Мы должны совершенствовать навыки работы с мировым процессом, а также обучаться особым качествам, необходимым лидеру, которые позволяют применять их в любых ситуациях. Я называю эти особые качества лидера «глубокой демократией».

Так, художник должен сначала овладеть приемами работы кистью и красками, хотя, в конечном итоге, только какие-то особые эмоциональные его свойства позволяют ему стать подлинным талантом. Метод мирового процесса может точно так же помочь лишь при наличии установки на глубокую демократию, эмоциональное чувство веры в неотъемлемую ценность как нашего «я», так и всех других людей в окружающем нас мире.

Глубокая демократия—это проблема личного и группового развития, сострадания и осознания Если метод мирового процесса—это совокупность средств, которые постоянно должны обновляться по мере того, как мы лучше познаем нашу планету, то глубокая демократия—это чувство вне времени. Его можно обнаружить в вековых духовных традициях, особенно в боевых искусствах, даосизме и дзэн-буддизме. Это чувство нашей ответственности за то, в какой степени мы следуем за потоком жизни, уважаем судьбу, энергию, Дао или Ци, и за нашу роль в со-творении истории. Глубокая демократия—это осознание того, что мир для нас—это место, где мы должны полностью раскрыть свое «я».

Таким образом, глубокая демократия—это очень важное стремление, стоящее за любой попыткой работать в нашем мире. Это особое чувство вполне может быть результатом психологического роста, но как и любого другого духовного качества, одной глубокой демократии недостаточно в работе с мировыми ситуациями. Точно так же, современные средства мирового процесса становятся бессмысленными, когда попадают в руки людей, не имеющих необходимого внутреннего развития. Это чувство можно развить везде. Чтобы мы ни делали—убираемся дома, едем на работу, управляем предприятием, занимаемся политикой или строительством, учимся или пишем, кажется, что мы живем в этом мире, как в огромном семинаре, лаборатории, испытывающих на прочность нашу способность стать цельными людьми.

Принципы глубокой демократии основаны на тех древних психологических и философских воззрениях, в которых глобальные методы применяются для решения личностных проблем. Это может быть любая форма физической работы, помогающая нам понять наши чувства и поведение как проявление духа, ищущего своего выражения. В то же время это—работа такого воображения, которое осознает, что его образы принадлежат не только нам лично. Глубокая демократия—это и работа над взаимоотношениями, когда мы осознаем, что отношения с друзьями и семьей—это также и мировая проблема. Это и работа с группами, когда мы замечаем, насколько групповые и политические конфликты связаны с духом нашего времени и непостижимостью природы.

Сегодня мировые проблемы и политика—это удел не только богатых и образованных людей, так же как развитием организации занимаются не только бизнесмены. На нашей маленькой волшебной планете ее состоянием уже не могут управлять только ученые, политики, священники или знахари. Это—задача каждого на ней живущего человека. Созрело время для выработки метода мирового процесса, который не отрывает больше трансперсональный опыт от земной реальности, духовную службу от политической деятельности, восточную отрешенность от западного рационализма, или политику от психологии.

Мой научный опыт, начавшись с физики и психологии Юнга, теперь обогатился множеством экспериментов с бурными и обширными процессами в группах. Я работал в организациях как с очень жесткой, так и с достаточно аморфной структурой. У меня имеется опыт работы с международным бизнесом и расовыми конфликтами во многих горячих точках планеты. Но никакая степень личного опыта не является достаточной для предмета нашего обсуждения. Организационное развитие сегодня—это способ помочь группам измениться, изучая взаимодействие между межличностными и групповыми проблемами, между физическими и финансовыми условиями и глобальными ситуациями. Однако, и в древности наши короли и королевы тоже понимали, что для управления народами они нуждаются в священниках и целителях. Другими славами, нам сегодня не меньше, чем высокая технология, квантовая физика и политика необходимы внутренняя работа, осознание реальности и знание о духе нашего времени.

Личная ответственность

Если мир—это сплав объективного и субъективного, то работа в мировом масштабе с внешней реальностью должна начинаться с наших внутренних переживаний этой реальности. Это можно представить себе таким образом. Если из-под камня, лежащего на краю скалы, обвалится почва, он обязательно упадет со скалы под действием силы тяжести. Однако, если человек почувствует, что земля уходит из-под ног, когда он стоит на краю той же самой пропасти, у него еще, в отличие от этого камня, есть выбор. Почувствовав это, он может сделать выбор—упасть под действием этой силы или противостоять ей, зацепившись за край скалы, чтобы спастись.

Многие из нас ведут себя как камни. Мы слишком бессознательно позволяем планетарным силам тянуть и толкать нас. Лишь изредка мы внутренне осознаем влияние этих сил и возможность работать с ними или против них. Так как само человечество балансирует на краю пропасти, можно задать себе вопрос: вдохновит ли нас эта мировая «гравитация» на то, чтобы мы заметили ее и не упали, а смогли удержаться? Мне кажется, что каждый из нас отвечает за то, чтобы заметить, как различные материальные и физические силы влияют на наши внутренние переживания и окружающий нас мир и сознательно отреагировать на них. Только тогда мы сможем полноценно участвовать в истории и способствовать изменению эпохи, в которой живем. Эта книга—о нашей ограниченной возможности сотворить вселенную, в которой мы живем.

Принцип глубокой демократии в применении к методам мирового процесса—это новая наука, где исторические корни тесно переплелись с идеями современных наук и профессий. Силы, которые на нас обрушиваются, частично описываются в физике, геологии и психологии. Но так как современный мир—это еще и человеческие взаимоотношения, группы, города, нации и международные события, то предмет нашего обсуждения переплетается с проблемами динамики семьи и групповой психологии, а также политики и организационного развития. Кроме того, так как наша планета ведет себя во многом подобно огромному живому существу, метод мирового процесса должен включать также мифологию и религию. Для того чтобы этот метод работал, мы должны возродить некоторые из наших древних родовых способностей, которые грозит затопить космополитизм нашей жизни. Знание таких наук как политика, психология, физика и парапсихология может нас разъединить и даже погубить, если оно не сольется воедино в новом методе мирового процесса.

Некоторые глобальные теории и представления, стоящие за попытками организовать группы, предлагают начинать работу с людьми, находящимися в нормальных состояниях сознания. Все другое с точки зрения этих теорий зло и хаотично. Напротив, установка на глубокую демократию призывает к развитию метода, который имеет дело с каждым человеком, даже если он находится в агрессивном или неопределенном состоянии, т. е. в весьма частых состояниях. Я знаю по своему опыту, что человеческие события, кажущиеся на первый взгляд случайными, всегда развиваются целесообразно, на основе упорядоченных и предсказуемых параметров. Бурные периоды радикальных перемен или даже революций полны потенциального смысла и порядка. Ситуации, возникающие в больших группах, во многом схожи с личными проблемами. Физические и психические болезни, нарушение взаимоотношений, на самом деле хорошо структурированы. Знание того, как обнаружить и развернуть эти паттерны, приводит к чувству глубокой демократии, покою, к центру, сохраняющему неподвижность в самой гуще глобального циклона.

Применение метода мирового процесса в обстановке враждебности или дикости основано на знании скрытых параметров, которое может даже отъявленного пессимиста сделать оптимистом в отношении того, что ждет наш мир в будущем. Я приведу много примеров, показывающих, что мир ведет себя словно поле, моделируемое основными тенденциями развития. Этот мир везде и повсюду. Он здесь и сейчас в своем единстве, всякий раз, когда мы о нем лишь только подумали. Этот мир—ты и я, любой в любое время. Он проявляется в фантазиях и физических страданиях, во взаимоотношениях в группах, в окружающей среде. Он проявляется через оттенки, порождаемые им в наших чувствах, когда мы находимся в определенной местности.

Идеи процесса

Подход к глобальной ситуации, ориентированный на процесс, состоит в том, что в мире возникают именно те проблемы, которые мы должны решать. Именно они необходимы нам для нашего роста, и только мы способны решить их. Вмешательство правительства через своих лидеров не принесет плодов, если каждый из нас не будет думать о том, чтобы лично осознать ситуацию и сотрудничать с другими.

Центральным элементом всех применений метода мирового процесса является основная концепция природы, согласно которой поток даже болезненных или тяжелых событий таких, как болезнь, психоз или негативизм, может оказаться полезным, если мы исправно следуем ему, с состраданием и знанием. Именно такую установку на процесс имеет в виду Кейдо Фукушима, мастер дзэн-буддизма из монастыря Тофокуджи в Киото, когда говорит: «Каждый день прекрасен». Каждый день может принести пользу, если мы встречаем его как своего учителя. Тогда возникает «Не-Сознание» или более точно—свободный разум, творческий разум, который способен изменяться вместе со сменой времен года.

Мой первоначальный оптимизм в отношении возможности применения древних принципов глубокой демократии к современным проблемам мирового процесса был подорван той косностью, с которой я сталкивался в официальных кругах всего мира. Явные и неявные кодексы социального поведения, застывшие традиции, правила и просто власть организационных структур всегда, казалось, блокировали информацию о конфликтах и возможное согласование различных точек зрения. Более того, неравномерное распределение богатств, материальных и информационных ресурсов делает идею гармонии, мира и социального здоровья почти нереалистичной Американской мечтой.

Эти трудности заставили меня во многом усомниться и переосмыслить собственные предположения, теории и методы. Теперь-то я понимаю, что развитие установки глубокой демократии и использования методов мирового процесса можно требовать лишь от нескольких человек на сотню. Любое другое предположение в данный момент исторического развития кажется нереальным. Таким образом, эта книга далека от предположения, что партнеры в конфликте должны проявлять одинаковые способности или умение или что они должны хотя бы признать наличие конфликта или метод работы с ним. Методы, описываемые в этой книге, не требуют одинаковых общепринятых социальных, культурных, материальных или политических условий для своего применения.

Когда я начинал писать эту книгу, меня постоянно одолевали следующие вопросы:

«Какие навыки необходимы для применения метода мирового процесса?»

«Как научиться сердечному и разумному поведению, необходимому для такой работы?»

«Могут ли мои идеи быть использованы моими друзьями в Южной Африке, Японии и Индии, а также в России, Европе и США?»

«Достаточно ли я подготовлен к написанию этой книги?» Все эти вопросы беспокоили меня, по мере того, как я старался сделать свою работу полезной для читателей в Найроби—как и в Сан-Франциско, в Токио—как и в Москве.

В своей предыдущей книге по глобальным проблемам «Год первый» я пытался связать идеи современной физики с культурными мифами о глобальных полях во всем мире. Принцип глубокой демократии частично основан на результатах книги «Год первый» и дополняет ее с акцентом на том, как взаимодействовать с глобальным полем. Здесь вы найдете теорию, материал о работе с собой, тренировочные упражнения и практические примеры Это своего рода руководство по работе с глобальным процессом. Книга состоит из четырех частей.

Часть I. Теория и методы.

Здесь рассматриваются основные концепции поля.

Часть 2. Мета-навыки лидерства.

Здесь излагаются основы личностного развития, необходимого для работы с мировым процессом.

Часть 3. Глобальная работа.

Здесь обсуждаются проблемы общемирового значения: политика, клановость и расизм, насилие на улицах, бедность и сексизм. Описывается опыт работы в США, Европе, Израиле, Японии, Восточной и Южной Африке.

Часть 4. Возможная вселенная.

Здесь обсуждается связь между физикой и знанием, показывается, каким образом последнее может предотвратить временное и глобальное разрушение.

Читатель найдет в ней проверенные, применимые в различных культурах методы разрешения конфликтов, их описания, ограничения и рекомендации для применения в организациях, в массовых общественных процессах. Глубокая демократия предлагает также политическую платформу, основанную на нашем стремлении к знанию, на заинтересованности в личном росте и на любви к ближнему.