ГЛАВА XXVII

ГЛАВА XXVII

Попробуем вычислить — с какой же звезды прилетел мальчик с золотыми волосами? В этой сказке множество любопытнейших цифр. О том, что это именно шифр, говорит нумерация тех глав, где принц посещает семь планет: каббалистическая сумма номера главы всегда соответствует порядковому номеру планеты! Причем, первая из них — глава XI — посвящена родной планете принца (11=1+1=2). «Двойка»!

Но к звезде Маленького принца имеют отношение два индекса — «астероид 3251» и «астероид Б-612». «Aster» — звезда. 3+2+5+1 = 11. 1+1=2! Словно для того, чтобы мы не приняли это за случайное совпадение, дан еще индекс — «Б-612». «Б» — это цифра 2. Проделав ту же операцию, получаем ту же двойку!

Трижды получив одну и ту же цифру, мы другими глазами взглянем на рисунок, изображающий Маленького принца в каком-то странном длиннополом одеянии со шпагой в левой руке. «Рыцарь»? Над плечами, на тонких дужках — две звездочки. Две!.. Они, как в зеркале, отразились в ефремовском «Часе быка»: на плечах скафандра Фай Родис — два маленьких блестящих треугольника!

И — два алмазных треугольника у Воланда!

Двойная звезда…

Пилот встретил мальчика в Сахаре. Аллегорический смысл ясен: пустыня, одиночество, молчание — как условие постижения Истины. Но нет ли здесь «топографической» привязки? Ведь это место автор даже зарисовал: звезда над песчаным барханом. Маленький принц говорит, что здесь звезда появляется каждый год — именно в этот день. Гелиакический восход? Африка, пески, полуразрушенная стена… Египет? А двойная звезда над горизонтом — Сириус, священная звезда Востока, которая всходит над Нилом ранним утром 19 июля!

Вот она, великая тайна Ордена Креста и Розы: происхождение. Маленький принц прилетел с двойной звезды Сириус. Два раза мы получаем число 11, эквивалентное цифре 2. Это странным образом связано с самым знаменитым из «розенкрейцеровских» произведений — «Божественной комедией». Дело в том, что в одной из глав Данте противопоставляет известное библейское число 666 другому числу — 515. Это число — одна из немногих нерасшифрованных по сей день тайн «Комедии…». Между тем, 5+1+5=11. То есть — 2!

«Фауст» и «Божественная комедия» — любимые книги Роберта Бартини. А в том тетрадном листке с каббалистическими расчетами Казневский запомнил именно это число — 515 — оно было обведено красным карандашом…

…666 — так называемое «число Зверя». Многие каббалисты складывают эти цифры и, получив 9, объясняют: это человек, не достигший совершенства. Данте противопоставляет этому числу другое — 515. Переводчик и автор примечаний Марк Лозинский дает одно из древних истолкований числа 515 — оно, якобы, обозначает грядущего избавителя Церкви от Антихриста (666!). Лозинский пишет: «Цифра DXV образует при перестановке знаков слово DVX (вождь), и старейшие комментаторы так ее и толкуют».

Другие толкователи таинственного числа получают слово «царь»: DVX — это буква «D» плюс число XV. В сумме — 19. «Ро» — «царь».

Но 19=1+9=10. Единство человека с Богом. Другое значение: человек достигший полного просветления. Таким образом, числа 666 и 515 — ступени познания. Между прочим, архитектоника Дантова «Рая» и «Ада» — две многоступенчатые пирамиды с общим квадратным основанием — октаэдр. Зеркало: вершина горы соответствует нижней точке пропасти.

…«Октаэдр Козырева» — комбинацию из зеркальных треугольников — сегодня успешно используют в широкомасштабных телепатических опытах под руководством академика В. Казначеева. Любопытно, что эти эксперименты новосибирского Института общей патологии и экологии человека «привлекли внимание» серебристых дисков — они появлялись в начале каждого сеанса. А 21 июня 1993 года этой же группой был проведен грандиозный по замыслу телепатический эксперимент — Олимпиада «Знамя Мира». Одна из целей — выявление потенциальных контактеров. В эксперименте участвовали люди из 17 стран мира!

Не напоминает ли это некоторые страницы Стругацких? «Волны гасят ветер», харьковский филиал «Института чудаков», отбор «люденов» — людей со сверхчеловеческими способностями. Или Институт экспериментальной истории — в «Трудно быть богом»?..

«…Стисни зубы и помни, что ты замаскированный бог, что они не ведают, что творят, и почти никто из них не виноват, и потому мы должны быть терпеливы и терпимы..», — шептал сам себе Румата, надевая обруч-телекамеру с блестящим «камушком».

Нас преследуют совпадения. Гриновский Друд, как и Бартини, носит в галстуке булавку с бриллиантом. А его образ жизни — типичное прогрессорство:

«…Его влияние огромно, его связи бесчисленны. Никто не подозревает, кто он — одно, другое, третье, десятое имя открывают ему доверчивые двери и уши. Он бродит по мастерским молодых пьяниц, внушая им или обольщая их пейзажами неведомых нам планет, насвистывает поэтам оратории и симфонии…, поддакивает изобретателям, тревожит сны и вмешивается в судьбу… Мир полон его слов, тонких острот, убийственных замечаний и душевных движений без ведома относительно источника, распространившего их. Этот человек должен исчезнуть…»

«Блистающий мир» заканчивается смертью Друда. Ниже — две даты: начало работы над книгой и конец.

Странно: ни до, ни после «Блистающего мира» Грин не датировал свои большие вещи. В начало текста вкраплены каббалистические три семерки — что ж, это дело привычное. А вот даты написания крайне любопытны:

14 ноября 1921 г.

28 марта 23 г.

Запись сделана «столбиком» — и сразу бросается в глаза удвоение: 14x2=28. Но это удвоение оказывается «двойным» — ведь числа «14» и «28» эквивалентны числам «5» и «10».

Посчитаем: 14.Х1.1921 и 28.III.23. В сумме — 74. 7+4=11. 1+1=2.

Двойка, удвоение — «Двойная Звезда»?

Семьдесят четыре… Еще раз обратим внимание на даты. Они разнятся по способу записи. В нижней пропущено ставшее совсем родным число «19».

Текст кончается гибелью Друда. Следом — два числа: «74» и «19». 1974 — год смерти Бартини.

— Бред! — отрезал Скептик. — Откуда Грин мог знать?..

«…Одни вестники идут с поручением, уже зная, откуда, куда и зачем, и как вернутся они. Другие лишь внутренне знают Указание и совершают земной путь, как обычные жители. Не будем взвешивать, которые совершают подвиг самоотверженнее…»

(«Агни-Йога», «Братство», 204)

Видимо, Бартини знал — «откуда, куда и зачем…» Но такое знание не может не проявиться в поведении — особенно у ребенка. Оно обязательно проступит — испугает родных, насторожит учителей, оттолкнет товарищей. В конечном счете — катастрофически осложнит «вживание в образ». Совершенно необходимы понятливые родители, достаток, а также тактичный, ничему не удивляющийся домашний учитель. В общем, все то, что было у юного Роберто: весьма показателен дядин восторг по поводу сгоревшего флигеля!

Здравый смысл подсказывает также, что безопасно лишь постепенное узнавание — разбивка информации на отдельные блоки и поочередное включение. Многоступенчатая ракета… Но и разблокирование очередного файла может вызвать потрясение. И даже психосоматические сдвиги… Возможны резкие и, на первый взгляд, необъяснимые перемены в работе, «тектоника» в семье, смена места жительства.

— Любая биография состоит из перемен, — философски заметил Скептик.

В том, что мы ищем, должен быть какой-то ритм. Между тем, сам Бартини очень настойчиво подчеркивал, что человеческая жизнь состоит из 25-летних периодов, в каждом из которых индивид заметно меняется. Проверим: Роберту Орожди было двадцать шесть лет, когда он приехал в Россию. Следующая «пульсация» приходится на 1947 год. Те, кто был знаком с конструктором еще до войны, говорили, что Бартини резко изменился — стал более замкнутым, сосредоточенным, отстраненным от мелочей. Ушел в себя. Первыми это заметили люди, работавшие в таганрогской шараге. Они же припомнили, что Роберт Людвигович «стал другим» после какой-то серьезной болезни — году в сорок седьмом. 1972 год: юбилей, умственное перенапряжение, болезнь, санаторий в Барвихе… И. Чутко отмечает, что после своего семидесятипятилетия Бартини сильно изменился. Стал более открытым, общительным…

…Знание дается «в рассрочку», порциями — но оно уже где-то есть. И это присутствие окружающие всегда чувствовали. Круг контактов Бартини ширился; имидж ученого-чудака, разбрасывающего свои идеи налево и направо, не всем отводил глаза. Некоторые задумывались, особо проницательные крутились в опасной близости от разгадки. Бартини сеял противоречивые слухи, намекал на то, на другое, на третье… Разведка, Коминтерн, масоны, прогрессоры, тарелки, Шамбала — неудивительно, что мы так долго шли по ложному следу. А мифический самолет-«невидимка»?! На эти грабли мы наступали многажды и с особым удовольствием!

…Игорь Эммануилович Чутко написал то, что ему сказали. А рассказал ему, конечно, не мифический Артур Вагуль, отставной капитан, едущий учительствовать в Барановичи, а сам Бартини. Сюжет с попутчиком неплох, если бы не одно обстоятельство: 1950 год, шпиономания и прочее… Трудно представить себе отставного капитана, рассказывающего незнакомому студенту про испытания новой техники! Бартини знал латынь: «вагус» — «странник». Имя «Артур» прочно ассоциируется с «Оводом» и… странствующими рыцарями короля Артура, неутомимыми искателями Святого Грааля!

«Странствующий рыцарь», «учитель», «Барановичи»…

— «Барановичи» — это, надо полагать, «Золотое Руно»! — съехидничал Скептик.

Все началось с «невидимки». Мы долго пилили эту «гирю»: техника, физика, космология, магия… Но, как заметил Артур Кларк, «высокая технология неотличима от магии».

В завещании Бартини указано на особую ценность его домашней библиотеки, которую требовалось сохранить в целости. Но никаких раритетов там нет — значит, важен сам принцип подбора. Книжный шкаф — зеркало хозяина. Но это еще и прекрасный способ передачи информации!

Поразительно мало литературы по авиации, аэродинамике, системам управления. Много фундаментальных трудов по ядерной физике, физической химии, оптике. Несколько очень специальных книг по истории. В их числе переводная брошюра американского автора — о том, как была организована охота за технологическими секретами побежденной Германии. Очень подробно — о поиске специалистов и документации по ракете ФАУ-2.

Про интерес Бартини к ракетным делам и про довоенные контакты с ГИРДом, а позднее — с РНИИ, упоминал В. Казневский. Он же рассказал о том, что кто-то из коллег видел в музее космонавтики фотографию 30-х годов: группа участников запуска одной из первых ракет. Бартини — крайний слева, его почти не видно из-за плеча Меркулова. Очень интересный снимок: дело в том, что И. Меркулов, конструктор реактивных прямоточных двигателей — давний друг И. Ефремова! Однажды «известинская» журналистка спросила у С. П. Королева о Борисе Патоне: «Какая его главная черта?» Королев ответил, не раздумывая: «Рыцарственность!»

Главный конструктор — об академике! «Какое, милые, у нас тысячелетье на дворе?..»

Вернемся к книжному шкафу: похоже, что в музей попали только научные и технические книги. Исключение — одинокий серо-синий томик Уэллса. Нет, не с «Человеком-невидимкой», а тот, где «Россия во мгле». Любопытно: «мгла», «туман» — оккультный символ тайн и — иллюзий. Каббалисты считают, что это не случайно: «туман» по-древнееврейски — «эдем». Золотой сон человечества. Россия во сне? Но в этом же томе — «Когда спящий проснется»!

«Двести сознательных людей при необходимости могли бы всего за несколько десятилетий изменить жизнь на Земле», — утверждал Бартини.

«Так кто ж ты, наконец?..»

…В этой истории возможно все — даже то, что ответ кроется в стоящих рядом книгах по кристаллографии. Кристаллы Роберта Людвиговича интересовали особенно — как самая стабильная из энергоинформационных структур физического мира. Льдинка, плывущая по Реке Времени… Не случайно первенец Бартини — Гэро — выбрал кристаллографию.

Данный текст является ознакомительным фрагментом.