Имена христианские

Имена христианские

…Если бы, конечно, к нам не пришло христианство.

Русь приняла крещение довольно поздно, к тому времени у церкви уже устоялись обряды, утвердились обычаи и был готов собственный «христианский» список имен. Как же он появился?

Прежде всего скажем, что самые первые христиане никаких особенных «христианских» имен не носили, а пользовались обычными, еще языческими, оттого и прославились они тем или иным способом (главным образом, приняв мученическую кончину) под именами, значение которых порой упоминало прежних богов: Аполлодор («дар Аполлона»), Афиноген («рожденный Афиной»), Зинаида («дочь Зевса»)…

Кое-кто из первых мучеников был рабом или вольноотпущенником. Мы уже рассматривали ранее курьезные римские «рабские» имена.

Иногда рабы сохраняли то имя, какое носили, когда еще жили как свободные люди.

Очень часто римские рабы имели имена греческого происхождения: Александр, Антигон, Гиппократ, Диадумен, Музей, Фелодеспот, Филокал, Филоник, Эрот и др. Греческие имена иногда давали рабам-варварам.

Имя раба могло указывать на его происхождение или место рождения: Дакус — дакиец, Коринфус — коринфянин; встречаются в надписях рабы с именем Перегринус — иноземец.

Вместо имени раб мог иметь прозвище Первый, Второй, Третий, то есть уже знакомые нам Прим, Секунд, Терций, и так до десяти.

Известно, что рабская доля в Риме была очень тяжелой, однако это никак не отразилось на именах рабов. Напротив, у рабов встречались имена Феликс и Фаустус («счастливый»). Очевидно, эти прозвища, становившиеся именами, получали только те рабы, жизнь которых сложилась сравнительно удачно. Дочери одного раба из дома Цезарей звались Фортуната («удачливая») и Фелица («счастливая»). Впрочем, не менее вероятно и то, что родители надеялись: имя прибавит счастья.

Неоднократно у рабов встречается имя Ингенус — если он был рожден свободным, а в рабство попал потом.

У рабов, родившихся в рабстве, бывали имена Виталио или Виталис («живучий»).

Раб, отпущенный на волю, получал имя своего господина, который становился его патроном, а свое прежнее имя сохранял в виде личного имени. Например, раб по имени Апелла, отпущенный на свободу Марком Маннеем Примом, стал называться Марк Манней Апелла. Рабыня Басса, отпущенная Луцием Гостилием Памфилом, получила имя Гостилия Басса. Луций Корнелий Сулла отпустил на волю десять тысяч рабов, принадлежавших лицам, погибшим во время проскрипций; все они стали Луциями Корнелиями.

В римских надписях часто встречаются имена императорских вольноотпущенников: пекарь Гай Юлий Эрот, портной театральных костюмов Тиберий Клавдий Диптер, ведающий триумфальной белой одеждой императора Марк Кокцей Амбросий, ведающий охотничьей одеждой императора Марк Ульпий Эвфросин, ведающий приемом друзей императора Марк Аврелий Сукцесс и др.

Первые христиане могли иметь какие угодно имена — греческие, римские, галльские, германские, любого другого происхождения, в том числе иранские Варадат («доходы») и Вахтисий («счастье») и др.

Иногда первые христиане придумывали своему ребенку имя, основываясь уже на христианских понятиях. В ход пошли имена Агн, Агния, Агнесса, что переводится как «ягненок», но имеет смысл скорее «агнец божий», Ангелина, Анжелика — «ангельские», Христиан — «христианин», Пасхалий — «рожденный в праздник Пасхи» и др.

Некоторое количество имен дали христианам Ветхий и Новый завет.

Уже потом кому-то пришло в голову, что новорожденному можно дать имя в честь мученика, погибшего за веру. Такой обычай понятен и нам: мы можем дать имя в честь отца или деда, в честь героя фильма или книги, в честь известного исторического деятеля. Смысл такого наречения в том, что мы желаем ребенку стать таким, как человек, в честь которого его назвали.

Подобная же традиция зародилась и в ранней христианской церкви.

Со временем соединились вместе два обряда: ребенку не только давали имя, но и принимали его в лоно христианской веры. Да и взрослый теперь, если проходил обряд крещения, менял свое старое имя на новое из списка святых и мучеников за веру. Считалось, что святой, в честь которого назвали человека, будет помогать ему и оберегать, то есть станет его добрым ангелом. Такие списки стали называть святцами. Для большего удобства впоследствии составили рекомендации, в какой день кого из святых поминать, имена распределились по календарю, и их стали называть календарными именами. День, когда чтили память святого, в честь которого назвали человека, назывался именинами, или днем ангела.

Русских людей, понятное дело, в святцах не было. Туда попали, правда, святые из числа западных и южных славян, например чешская княгиня Людмила, но Русь к составлению святцев опоздала. Князь Владимир, крестивший Русь, в историю церкви вошел под именем Василий. Так и записали в календари, когда он был признан святым. Правда, князя Василия никто не знал, и в конце концов церковь пошла на компромисс, имена стали записывать примерно так: «Владимир, во святом крещении Василий», «Ольга, во святом крещении Елена».

ПРИМЕЧАНИЕ

Как ни странно, но дети князя Владимира, Борис и Глеб, во святом крещении Роман и Давид, упоминались в православии, как правило, под своими языческими именами!

Рождались дети, их несли в церковь, крестили… Однако имена в церкви давали чужестранные, непонятные, не имеющие для русских никакого смысла. Поэтому возник обычай помимо календарного имени давать еще и обычное русское, или мирское, как его называли. Получалось, что у человека имелось два имени. Впрочем, кое-кто из ученых полагает, что славяне практиковали двойное имянаречение и ранее: у человека имелось тайное имя и повседневное.

ПРИМЕЧАНИЕ

Свидетельством того, что календарные и мирские имена употреблялись наравне, можно считать имя былинного богатыря Добрыни Никитича: витязь носил имя мирское, а его отец — календарное.

Так или иначе, календарные имена начали распространяться среди русичей, постепенно отвоевывая себе место. В письменных документах того времени нередки записи наподобие такой: «Андрей, а мирски Малюта» или «Третьяк, а в святом крещении Иван».

Зато позже мы вдруг начинаем обнаруживать записи другого типа: «в святом крещении Иван, а мирски Михаил» или «Федор, а в святом крещении Никифор»…

Как же так?

А так, что русский народ со временем свыкся с календарными именами и по крайней мере некоторые из них начал считать вполне обычными, обыденными. Люди начали привыкать к тому, что у имени не обязательно должна быть понятная основа. Языческие имена начали постепенно уходить из русского быта. Такое привыкание длилось довольно долго, языческие имена сосуществовали рядом с христианскими вплоть до XVI–XVII вв., пока церковники не стали относиться к языческим именам совсем нетерпимо. Мирские имена вовсе исчезли из документов. Началось безраздельное правление календарных имен, не имеющих для русских никакого смысла.

Люди начали привыкать к тому, что у имени не должно быть понятной основы.

Данный текст является ознакомительным фрагментом.