Письма к жене

Письма к жене

(1)

30 августа 1905 г.

Драгоценнейшая Мриналини!

Держу в руках твое письмо от 24 августа. Мне очень жаль, что твои родители опять понесли тяжелую утрату, правда, ты не написала, кто именно из братьев умер. Но сколь бы ни была тяжела утрата, скорбью делу не поможешь. Сама попытка обрести счастье в этом мире оборачивается страданием, ибо страдание неотделимо от счастья. Этот закон относится не только к желанию иметь детей, страдание – это неизбежный итог всех земных желаний.

Вместо «двадцать рупий» я прочитал (в твоем письме) «десять рупий», поэтому и написал, что посылаю тебе десять рупий; если тебе нужно пятнадцать, конечно же, я пришлю пятнадцать. В этом месяце я послал деньги Сароджини[208] за ту одежду, что она купила для тебя в Дарджилинге. Откуда мне было знать, что ты сама лично одолжила еще денег. За стоимость одежды я перевел пятнадцать рупий, она может быть стоит на 3–4 рупии больше, я перешлю их тебе в следующем месяце. На этот раз (т. е. в следующем месяце) пошлю тебе двадцать.

Ну а теперь поговорим о деле. Наверное, ты уже поняла, что тот, с кем ты связала свою судьбу, – человек очень странный. По складу ума, жизненным целям и направлениям деятельности я очень сильно отличаюсь от большинства людей, населяющих сейчас эту страну. Мои взгляды во всех отношениях очень далеки от общепринятых представлений. Наверное, тебе известно, как люди обычно отзываются о тех идеях, поступках и устремлениях, которые не укладываются в их понимание. Все это принято называть безумием; однако стоит лишь такому сумасброду преуспеть в своей деятельности, как вместо того, чтобы называть его сумасшедшим, его провозглашают великим и гениальным. Но только многим ли удалось преуспеть? На тысячу человек едва ли наберется десяток людей необычных, из них только одному удается достичь успеха. Успех в моей деятельности представляется мне очень далеким: я пока даже не смог отдаться ей полностью – так что иного прозвища, как сумасшедший, мне не заслужить. И, конечно же, несчастна та женщина, которая выйдет замуж за сумасшедшего, ибо все надежды женщины связаны с радостями и печалями семейной жизни. Сумасшедший не может подарить жене счастья – он в состоянии только навлечь на нее страдания.

Основатели религии индуизма прекрасно понимали все это; они испытывали огромную любовь к незаурядным личностям, мечтам и свершениям и высоко ценили необычных людей – не важно, гении они или безумцы. Но какое утешение в этом для несчастной женской судьбы? Риши указали, как женщине избавиться от этих страданий, обратившись к ней с такими словами: «Знай, что для тебя муж твой – высший гуру. Да будет это твоей единственной мантрой. Жена – это соратница мужа в его дхарме. Она поддерживает мужа в той деятельности, которую он избрал для себя в качестве дхармы, помогает ему советом и вдохновляет его. Она относится к нему как к Богу и его счастье, как и его страдание, воспринимает как собственное. Задача мужчины – найти применение своим силам, задача женщины – поддерживать и вдохновлять его на избранном им пути».

Теперь вопрос к тебе: что выберешь ты – путь традиционной индуистской дхармы или новомодной «цивилизованной» дхармы? То, что ты вышла замуж за сумасшедшего, – это плод неправильных поступков в твоей предыдущей жизни. Лучше всего прийти к согласию с собственной судьбой, но вот к какому именно? Подчиниться мнению других и тоже объявить его сумасшедшим? Но сумасшедший, в любом случае, последует своим безумным курсом. Ты не сумеешь удержать его – его натура сильнее твоей. Значит ли это, что ты предпочтешь тихо проливать слезы в своем уголке или пойдешь в ногу с ним, – попытавшись стать сумасшедшей женой под стать безумному мужу, – как царица, жена слепого царя, которая всю жизнь носила на глазах повязку, уподобляясь слепой?[209] Несмотря на образование, полученное в школе Брахмо, ты все-таки происходишь из индусской семьи и кровь предков-индусов течет в твоих жилах, а поэтому я не сомневаюсь, ты изберешь второе.

Я – трижды сумасшедший. Во-первых, я твердо убежден, что какими бы достоинствами, талантами, образованием, знанием и богатством ни наделил меня Всевышний, все это принадлежит Ему. У меня есть право тратить ровно столько, сколько необходимо для поддержания семьи и на самые крайние нужды. Все, что остается, следует возвратить Божественному. Если же я трачу все на себя, на личное благополучие и роскошь, значит имя мне – вор. До сего дня я возвращал Богу только малую толику, тратя девять десятых на собственные нужды и удовольствия, – таким образом, я получил уже все сполна и погряз в мирской суете. Половина жизни уже потрачена впустую; испытать удовлетворение, накормив себя и семью, в состоянии даже животное.

Я, наконец, понял, что все это время вел жизнь животного и вора. Осознав это, я чувствую глубокое раскаяние и отвращение к самому себе; но все, довольно: я отрекаюсь от этих греховных деяний раз и навсегда. Отдать же деньги Божественному – значит использовать их для исполнения дхармы. Я не сожалею о деньгах, которые отдал Сароджини или Уше, потому что помощь другим – это составная часть дхармы, защита тех, кто зависит от тебя, – это великая дхарма; однако долги не оплачены, если человек отдает только братьям и сестрам. В эти тяжелые дни, когда вся страна ищет прибежища у моих дверей, у меня в этой стране триста миллионов братьев и сестер – и многие из них умирают с голоду, а большинство, ослабленные страданием и горем, едва влачат жалкое существование. Им необходима помощь.

Ну что ты на это скажешь: станешь ли ты мне женой, готовой вместе со мной делить эту дхарму? Мы будем питаться и одеваться, как простые люди, покупать только насущно необходимое, отдавая остальное Божественному. Именно этому я намерен посвятить жизнь. Если ты согласна со мной, если принимаешь принцип самопожертвования, тогда мое стремление может осуществиться. Ты жалуешься, что не идешь вперед. Вот путь к прогрессу, который я тебе указал. Согласна ли ты ступить на него?

Еще одна глупость овладела мной сравнительно недавно, и заключается она в следующем: любыми средствами я должен достичь непосредственного осознания Бога. Современная религия сводится к повторению имени Господа к месту и не к месту, к показным молитвам у всех на виду, к выказыванию своей религиозности перед другими. Я этого не хочу. Если Бог есть, значит должен быть способ осознать Его существование, испытать Его присутствие; как бы ни был тяжел этот путь, я пришел к твердому решению неотступно следовать ему. Дхарма индуизма утверждает, что этот путь нужно искать в самом себе, в своем сознании. Она предлагает и методы, позволяющие следовать этим путем. Я начал следовать ее предписаниям и уже через месяц смог убедиться, что в словах индусской дхармы заключена истина. Я испытал все признаки, о которых говорилось. Мне бы очень хотелось, чтобы теперь и ты разделила со мной этот путь; конечно, ты не сможешь идти наравне со мной, поскольку еще не владеешь необходимым знанием, но ничто не может помешать тебе следовать за мной. Каждый способен достичь божественной реализации, следуя этому пути, но чтобы ступить на него, человек должен сделать этот выбор сам. Никто не может принудить тебя силой. Если захочешь, я напишу тебе обо всем этом подробнее.

И третья глупость: в то время, как другие рассматривают нашу страну как часть неодушевленной материи, скопление долин, полей, гор, лесов и рек, я воспринимаю ее как Мать. Я боготворю ее и поклоняюсь ей, как Матери. Как поступит сын, видя, что на груди его матери пригрелся демон, сосущий из нее кровь? Будет ли сын сидеть, сложа руки, довольный сытой едой и радостями жизни в обществе жены и детей, или же он бросится на спасение своей матери? Я знаю, что у меня есть сила, чтобы поднять, возвысить этот поникший народ; но это не физическая сила. Я вовсе не собираюсь сражаться с мечом или с ружьем в руках, мое оружие – это сила знания. Сила кшатрия – не единственная сила, есть еще и сила брахмана, основанная на знании. Это не новое открытие для меня, я пришел к пониманию этого не вчера – я с ним родился и проникнут им до мозга костей. Бог послал меня на землю, чтобы исполнить Его великое предначертание. Еще в четырнадцать лет я почувствовал в себе первые ростки этого знания, а к восемнадцати оно полностью укоренилось и стало несокрушимым. Ты поверила словам тетушки Н. и решила, что какой-то порочный человек увлек твоего простодушного мужа на путь зла. На самом деле это твой простодушный муж привел на эту тропу и того человека, и сотни других – будь то к добру или злу – и продолжает уводить за собой тысячи новых людей. Я не говорю, что начатая мной работа будет успешно завершена за годы моей жизни, но рано или поздно это непременно произойдет.

Итак, я снова спрашиваю тебя: «Что ты намерена делать?» Жена – это Шакти, сила своего мужа. Ты предпочтешь последовать за Ушей и пресмыкаться перед европейцами? Останешься равнодушной, уменьшив этим самым силу мужа? Или же удвоишь своей поддержкой силу его устремлений и деяний? Ты можешь ответить мне: «Что могу сделать я, всего лишь слабая женщина, в решении этой великой задачи? Мне не хватит ни силы воли, ни умственных способностей, я даже помыслить боюсь обо всех этих высоких материях». Но и в этом случае есть простое решение: искать убежище в Божественном, ступить на путь постижения Бога. Очень скоро Он избавит тебя от всех твоих недостатков; страх постепенно оставляет того, кто обретает пристанище в Божественном. Если ты веришь мне и прислушиваешься к тому, что говорю я, а не другие, то я смогу передать тебе часть своей силы, которая от этого не уменьшится, а напротив, только умножится. Мы говорим, что жена – Шакти мужа, а это значит, что муж видит в жене свое отражение, находит в ней отклик своих собственных высоких устремлений, удваивая тем самым свою силу.

Неужели ты навсегда хочешь остаться тем существом, которое мечтает об одном: одеть красивую одежду, вкусно питаться, смеяться, танцевать и получать всевозможные наслаждения? Такую жизнь трудно назвать прогрессом. Сегодня жизнь женщины в нашей стране свелась к очень узким и унизительным формам. Оставь же все суетное и следуй за мной. Мы пришли в этот мир, чтобы исполнить работу Бога, так давай же приступим к ее осуществлению.

В твоем характере есть один недостаток – ты слишком наивна. Ты веришь всему, что тебе говорят другие. А в результате душе твоей нет покоя, ум твой не развивается и ты не можешь ни на чем сосредоточиться. Это необходимо исправить; тебе предстоит обрести знание, прислушиваясь только к одному человеку, ты должна настроиться на неуклонное стремление к поставленной цели, научиться не слышать злословия и насмешек людей и твердо и спокойно следовать избранному пути.

Есть, правда, еще один недостаток – не в твоем характере, а в самом времени. А времена в Бенгалии нынче такие: люди неспособны прислушиваться к мудрым и дальновидным словам; они смеются над ними и все превращают в забаву – дхарму, филантропию, высокие устремления, великие начинания, освобождение страны. Из-за своего легкомыслия они готовы осмеять все серьезное, все, что есть высокого и благородного. В тебе тоже есть этот недостаток, порожденный долгим общением со школой Брахмо; есть он и в Барине – да и в каждом из нас в той или иной степени, однако в жителях Деогхара[210] он достиг небывалых масштабов. Крайне важно с железной решимостью вырвать из сознания этот порок; ты легко сможешь справиться с этим, а когда постепенно привьешь себе привычку правильно мыслить, твоя истинная натура не замедлит раскрыться; в твоем характере есть тяга к альтруизму и самопожертвованию, единственное, чего тебе недостает, – так это силы разума, но эту силу ты обретешь в Боге. Служение Богу даст тебе эту силу.

Вот в этом и состоит моя тайна. Не посвящая в нее посторонних, поразмысли над сказанным мною спокойно и рассудительно. Бояться тут нечего, а вот подумать есть над чем. Для начала достаточно полчаса в день посвящать медитации о Боге, облекая в форму обращенной к Нему молитвы свое устремление. Сознание твое постепенно окрепнет. Тебе нужно всегда обращаться к Нему со следующей молитвой: «Позволь мне разделить с моим мужем избранный им в жизни путь, позволь быть верной его идеалам и его устремлению к божественному познанию; позволь мне стать его помощником и инструментом в его руках». Согласна ли ты на это?

Твой

(2)

23 Скотт Лейн

Калькутта,

17 февраля 1907 г.

Дорогая Мриналини!

Я опять давно не писал тебе. Если ты по доброте душевной не простишь меня за этот мой извечный порок, тогда ничто мне не поможет. От того, что вошло в плоть и кровь, в один день не избавишься. Боюсь, мне может не хватить и жизни, чтобы искупить свою вину.

Да, мы заранее договорились о встрече 8 января, но я не смог приехать; поверь, это произошло не по моей воле. Я должен быть там, куда посылает меня Всевышний. В этот раз я не мог заниматься своими делами – я исполнял Его волю. В настоящее время склад моих мыслей совершенно изменился: большего в этом письме я сказать не могу. Приезжай, тогда я о многом смогу рассказать тебе. Единственно, что с уверенностью могу утверждать в настоящий момент, – отныне и впредь я себе не принадлежу; мне придется послушно следовать туда, куда укажет мне Всевышний, и послушно исполнять то, что Он прикажет. Наверное, тебе трудно понять, что скрывается за этими словами. Однако я должен сказать тебе об этом – в противном случае мои действия могут стать причиной твоих жалоб и страданий. Ты можешь решить, что я пренебрегаю тобой, с головой погрузившись в свою работу. Пожалуйста, не думай так. Конечно, я и так повинен во множестве грехов перед тобой, поэтому, вполне понятно, ты недовольна мною; однако я более не свободен – с этого момента и впредь ты должна помнить, что мои поступки зависят не от моего желания, а совершаются по указанию Божественного. Если приедешь, то сможешь лучше понять смысл моих слов. Надеюсь, Господь явит и перед тобой свет Своей безграничной Милости, которую Он даровал мне, но на все Его воля. Если ты хочешь разделить со мной мою дхарму, ты должна сконцентрировать всю свою волю, постараться и приложить усилия, дабы Он указал тебе путь Своей Милости. Никому не показывай это письмо, поскольку все, что я написал в нем, – тайна. Ни с одним человеком я больше об этом не говорил. Это запрещено. Пока все.

Твой муж

P. S. Я написал Сароджини о наших семейных делах, так что нет необходимости писать тебе о том же отдельно; ты все узнаешь из письма к ней.

(3)

6 декабря 1907 г.

Дорогая Мриналини,

Твое письмо пришло позавчера; шаль послал в тот же день – не понимаю, почему ты ее не получила.

* * *

Сейчас у меня нет ни секунды свободной: на мне лежит ответственность за статьи, сложные организационные вопросы по работе Конгресса, устройство дел «Банде Матарам». Я едва справляюсь со всем этим. И в довершение ко всему у меня есть еще и моя собственная работа, которой нельзя пренебрегать.

Можешь ты выслушать мою просьбу? У меня сейчас очень беспокойное время, давление со всех сторон такое, что в пору сойти с ума. А если еще и ты будешь расстраиваться, то это лишь усилит мое беспокойство и тревогу: подбадривающее и успокаивающее письмо от тебя может придать мне новых сил, и с легким сердцем я смогу справиться с любыми препятствиями и опасностями. Я понимаю, что тебе не легко жить одной в Деогхаре, но если ты проявишь стойкость духа и укрепишься в вере, тогда страдания не смогут взять над тобой верх. Эти страдания стали твоим жребием с тех пор, как ты вышла за меня замуж. Время от времени нам придется разлучаться, поскольку я не могу, подобно обычным бенгальцам, единственной целью своей жизни считать счастье родных и близких. В подобных обстоятельствах моя дхарма – это твоя дхарма; и до тех пор, пока ты не станешь видеть свое счастье в успехе моей миссии, выхода не будет. И еще одно: большинство тех, с кем ты сейчас живешь, уже немолоды, и даже если подчас они говорят нелестные вещи или делают несправедливые замечания, не сердись на них. Более того, не считай, что они говорят именно то, что думают, либо говорят с целью обидеть тебя. Очень часто слова срываются в гневе, а не нарочно – не стоит за них цепляться. Если ты решишь все же, что оставаться там тебе совершенно невозможно, тогда я попрошу Гириш-Бабу организовать приезд твоего дедушки – пусть он побудет с тобой до моего возвращения с сессии Конгресса.

Сегодня я уезжаю в Миднапор. По возвращении сделаю здесь все необходимое и уеду в Сурат примерно числа 15-го или 16-го. Вернусь 2-го января.

Твой

Данный текст является ознакомительным фрагментом.