Письмо к брату

Письмо к брату

Пондичери

Дата неизвестна [апрель 1920 г.]

Дорогой Барин,

Я получил три твоих письма (и еще одно сегодня), но до сегодняшнего дня не мог выбрать времени, чтобы ответить тебе. То, что я сейчас пишу тебе ответ, можно считать чудом, поскольку я очень редко пишу письма, особенно на бенгальском. За последние пять-шесть лет это первое мое письмо на бенгальском. Если я закончу это письмо и отправлю его по почте, то можно будет говорить об осуществлении полного и совершенного чуда.

Сначала поговорим о твоей йоге. Ты хочешь возложить на меня ответственность за свою йогу, и я готов принять ее на себя. Но это значит, что ответственность возлагается на Него, на Того, кто явно или тайно направляет и меня и тебя с помощью Своей божественной силы. И ты должен знать, что неизбежным результатом этого будет то, что тебе придется следовать путем йоги, который Он указал мне. Этот путь я называю Интегральной Йогой. Это не совсем то, чем мы занимались в алипорской тюрьме, и не то, что ты делал во время своего заключения на Андаманских островах. Я начинал с того, что велел мне выполнять Леле, я занимался этим в тюрьме, – все это было поиском пути, хождением вокруг и около, нащупыванием, опробованием, экспериментированием со всеми возможными методами прежних частичных систем йоги, приобретением более или менее полного опыта в каждой из них и затем разведыванием новых методов. После этого, когда я приехал в Пондичери, состояние нестабильности окончилось. Гуру мира, пребывающий внутри нас, ясно указал мне мой путь, полную теоретическую основу – десятичленное тело этой йоги. Все последние десять лет он вел меня вперед, разворачивая это знание во внутреннем опыте; и этот процесс еще не завершен. Судя по всему, для этого потребуется еще около двух лет, и до тех пор, пока все не будет закончено, я, по-видимому, не смогу вернуться в Бенгалию. Пондичери предназначен для осуществления моей йоги, за исключением, пожалуй, одного – работы. Центр моей работы – Бенгалия. Но я надеюсь, что работа эта распространится и на всю Индию, и даже на весь мир.

Позже я напишу тебе о том, что представляет собой мой путь йоги. Или, если ты приедешь ко мне, я расскажу тебе об этом. Здесь более действенно живое слово, нежели переписка. Сегодня я могу только сказать, что основополагающий принцип этой йоги заключается в осуществлении синтеза, объединении интегрального знания, интегральных действий и интегральной преданности, а затем – придания им полного совершенства путем восхождения от ментального уровня к супраментальному уровню Виджняны. Недостаток йогических систем прошлого заключался в том, что, достигая познания разума, мыслительного процесса и Духа, они ограничивались духовным опытом на уровне разума. Но разум способен лишь на фрагментарное познание, он не может полностью охватить бесконечность и неделимость. Путь разума к бесконечности лежит через состояние транса – самадхи, через освобождение – мокшу, через растворение в нирване и тому подобные вещи. У разума нет другого выхода. Время от времени тот или другой человек действительно достигает этого безликого освобождения, но какая в том польза? Дух, высшее «Я», Божественное всегда присутствует здесь. На самом деле Божественное хочет от человека, чтобы он воплотил Его в этом мире, и на индивидуальном, и на коллективном уровне, – достиг реализации Бога в жизни. Прежние йогические системы не могли добиться синтеза, объединения Духа и жизни, они отбрасывали и отрицали мир как иллюзию или преходящую игру Бога. Такой подход приводил к умалению силы жизни и к упадку Индии. В Гите сказано: uts?deyur ime lok? na kury?? karma ced aham, «все эти люди превратились бы в прах, если бы я перестал действовать». Истинно, «эти люди» Индии сегодня лежат во прахе. Что же это за духовное совершенство, если оно сводится к тому, что несколько святых аскетов, отрешенных от мира, достигают освобождения, несколько преданных Богу пляшут в исступлении от переполняющего их чувства любви и блаженства, в то время как весь народ, лишенный жизни и разума, погружается в глубины мрака и инерции? Сначала нужно приобрести самый разнообразный, пусть и частичный, опыт на ментальном уровне, наполнив разум духовным блаженством и озарив его духовным светом. После этого можно двигаться выше. Если не предпринять этого восхождения на супраментальный уровень сознания, то невозможно раскрыть окончательный секрет мирового существования, загадка мира останется неразрешенной. На супраментальном уровне космическое Неведение, состоящее в двойственности Бога и мира, Духа и жизни, устраняется. Тогда пропадает необходимость взирать на мир как на иллюзию: мир есть извечная игра Бога, непреходящая манифестация Духа. Тогда становится возможным полное познание и реализация Бога – samagra? m?? j??tu? pravi??um, «полностью познать Меня и соединиться со Мной», как сказано в Гите. Физическое тело, жизнь, ум и интеллект, Супраментал, Бытие-Блаженство – это пять уровней Духа. Чем выше уровень, тем ближе подходит человек в своей духовной эволюции к состоянию наивысшего совершенства. Когда мы восходим к Супраменталу, то легче становится подняться к Блаженству. Состояние неделимого и бесконечного Блаженства приобретает прочную устойчивость не только во вневременной Высшей Реальности, но и на уровне физического тела, проявленного мира и жизни. Интегральное существование, интегральное сознание, интегральное блаженство начинают зримо проявляться и воплощаться в нашей жизни. Это и есть основная идея и главный ключ к моему йогическому пути.

Но достичь этого совсем непросто. После пятнадцати лет работы я поднимаюсь сейчас лишь на низший из трех уровней Супраментала и пытаюсь довести до этого уровня сознания всю низшую деятельность своего существа. Но когда процесс будет завершен, то, несомненно, Бог через меня даст возможность другим людям гораздо легче достичь супраментального совершенства. Только тогда действительно начнется моя работа. Я не испытываю никакого нетерпения в этом отношении. Все совершится в Богом назначенное время. Я не собираюсь носиться, как сумасшедший, и хвататься за что попало, полагаясь на свое ограниченное эго. Даже если эта работа не будет выполнена, меня это не расстроит. Работа эта не моя, но Бога. Я не поддаюсь ни на чьи призывы. Я буду действовать лишь когда Бог призовет меня.

Я знаю, что Бенгалия пока что не готова. Духовный подъем, охвативший общество, представляет собой по большей части новую форму проявления старого. Это не есть реальное изменение, но оно было необходимо. Бенгалия должна была вспомнить все старые йогические системы, чтобы изжить присущие им тенденции, усвоить их суть и удобрить почву. Во-первых, это была Веданта: теория не-дуализма, аскетизма, иллюзионизма Шанкары и тому подобное. Сейчас, судя по тому, что ты пишешь, пришел черед вишнуитской религии: божественная Игра, любовь, саморастворение в блаженстве духовных эмоций. Все это очень старо и не годится для новой эры. Оно не может продлиться долго, ибо утратило свою силу. Вишнуитский подход имеет то преимущество, что поддерживает определенную связь между Богом и миром и наделяет нашу жизнь смыслом. Но все же такая связь носит частичный характер и лишена полноты. Сектантство, о котором ты говоришь, было неизбежно. Это закон разума: выхватывать одну из составляющих и называть ее единым целым, исключая при этом все остальное. Тот, кто достиг реализации, даже если и сосредоточен на той или иной составляющей, не упускает осознания целого, хотя может и не быть в состоянии облечь это целое в форму. Ученикам же его это уже не под силу, поскольку форма отсутствует. Им остается лишь распространять учение, «сплетать свою сеть». Ну да не беда – когда Бог полностью низойдет на страну, то все эти «сети» раскроются сами собой. Все это – признаки неполноты и незрелости. Меня они не тревожат. Пусть духовная сила проявляется в стране в любой форме и через какое угодно количество сект. О результате будем судить после. Это всего лишь младенческий или даже зачаточный этап новой эры, даже не начало, но лишь намек грядущего.

Теперь по поводу группы Мотилала[211]. Мотилал получил от меня лишь начальное основание, исходную базу моей йоги – самопосвящение, внутреннее равновесие и пр. Он работал над всем этим, и его работа еще не закончена. Характерной особенностью этой йоги является то, что, пока реализация не достигла достаточно высокого уровня, основание нельзя считать прочным. Мотилал хочет сейчас подняться еще выше. Сначала у него был ряд старых устоявшихся представлений. Некоторые из них отпали, другие по-прежнему остаются. Поначалу это была приверженность аскетизму – он хотел создать монашеский орден Ауробиндо[212]. Теперь его разум признает, что в аскетизме нет необходимости, но прежнее убеждение, существующее на уровне витального существа, все еще продолжает упорствовать. Именно поэтому он является сторонником самоотречения и аскетизма, оставаясь при этом составной частью этой жизни и этого мира. Он осознал необходимость отрешения от желаний, но он еще не в состоянии окончательно понять, каким образом отрешенность от желания может уживаться с опытом переживания блаженства. Более того, он принял мою йогу – что естественно для бенгальского характера – не столько в аспекте знания, сколько с позиций преданности и служения. Он мало-помалу утверждается в знании, но ему еще очень и очень многое предстоит сделать. Он по-прежнему окутан туманом сентиментальности, хотя и не столь плотным, как раньше. Ему не удалось преодолеть ограничений саттвической природы высоконравственного человека. Эго все еще сильно в нем. Словом, его развитие продолжается, оно еще не закончено. Но я не тороплюсь. Я даю ему развиваться в соответствии с его собственной природой. Я не собираюсь причесывать всех под одну гребенку. Истина будет во всех одна и та же, хотя проявляться будет по-разному – в самых разных аспектах и формах. Каждый растет и развивается изнутри, я не хочу никому ничего навязывать извне. У Мотилала есть самое главное, а все остальное придет со временем.

Ты спрашиваешь, почему Мотилал «сплетает свою сеть». Я могу объяснить, почему. Во-первых, вокруг него собрались люди, поддерживающие контакты и с ним, и со мной. То, что получает от меня он, получают и они. Во-вторых, я написал небольшую статью в журнал «Прабартак» [213] под названием «Об обществе», в которой я поднимал проблемы сангхи, или сообщества. Мне не нужно сообщество, основанное на разделении, я хочу создать сообщество, которое основывалось бы на Духе и облекало в определенную форму единство Духа. Эту идею Мотилал развивает под именем дэва-сангха (божественное сообщество). В своих книгах, написанных по-английски, я уже говорил о «божественной жизни». Нолини переводит это как дэва-дживана. Сообщество стремящихся к дэва-дживане есть дэва-сангха. Мотилал предпринимает попытку создания такого рода сообщества в Чандернагоре, имея в виду распространить его по всей стране. Если хотя бы слабая тень эгоизма примешается к такого рода усилиям, то сообщество превратится в секту. Может легко сложиться представление, что то сообщество, которое, в конце концов, там сформируется, будет единственно истинным центром, а все остальное будет только периферией этого центра, что те, кто не принадлежит этому сообществу, стоят на ложном пути, ибо не придерживаются проповедуемых там взглядов. Если Мотилал совершит эту ошибку – у него есть к этому предпосылки, хотя я не знаю, совершил он ее уже или нет, – то это не причинит большого вреда, поскольку это со временем пройдет. Мотилал со своей небольшой общиной сделали и продолжают делать для нас большую работу. В нем, без сомнения, действует божественная сила.

Возможно, ты спросишь, для чего нужна сангха– лучше мне быть свободным и наполнять каждый сосуд: пусть все станут одним целым, и тогда все события будут разворачиваться в условиях этого всеохватного единства. Все это так, но это лишь одна сторона истины. Мы имеем дело не с одним лишь бесформенным Духом. Мы должны в такой же мере управлять и жизнью. Без определенной формы выражения жизнь лишена действенной силы. Бесформенное приняло форму, и это принятие имени и формы не есть причуда Майи. Положительная необходимость формы привела к созданию формы. Мы не хотим исключать никаких мирских видов деятельности: политику, торговлю, общественную организацию, поэзию, искусство, литературу. Все останется, но все получит новую жизнь, новую форму. Почему я ушел из политики? Потому что наша политика не есть подлинно индийское порождение. Это заимствование из Европы, имитация европейского образа жизни. В свое время это было необходимо. И ты и я, мы тоже участвовали в политике европейского типа. Если бы мы этого не делали, страна не поднялась бы с колен и мы не получили бы нужного опыта и всей полноты развития. Даже сегодня еще сохраняется потребность в европейской политике, не столько в Бенгалии, сколько в других индийских провинциях. Сегодня пришло время придерживаться во всем существа, а не увлекаться призрачными тенями. Мы должны пробудиться к истинной душе Индии и с ней сверять свои поступки. В течение последних десяти лет я безмолвно наполняю своим влиянием этот заграничный политический сосуд, и, надо сказать, я добился определенных результатов. Я могу продолжать заниматься этим по мере необходимости. Но если я снова открыто возьмусь за эту работу, свяжу себя с определенными политическими лидерами и стану с ними сотрудничать, то это будет искажением моего собственного закона бытия и ложной политической жизнью. Люди сейчас, например Ганди, хотят внести в политику элемент духовности. Но Ганди не удается сделать это должным образом. Как он поступает? Он устраивает настоящую мешанину, называемую сатьяграха[214], из «Ahimsa parama dharma» [215], джайнизма, забастовок, пассивного сопротивления и пр. Ганди привносит в страну нечто вроде толстовства на индийский лад. В результате – если можно говорить о каком-то долгосрочном результате – получится большевизм на индийский манер. Я не имею ничего против его работы. Пусть каждый действует в согласии с собственным вдохновением. Но это далеко от истины. Если духовная сила вольется в эти не вполне чистые формы – вино духа в необожженные глиняные сосуды, – эти несовершенные сосуды распадутся на части и вино прольется попусту. Или же духовная сила испарится, оставив одну нечистую форму. То же самое справедливо для любой сферы деятельности. Я имел возможность наблюдать воздействие своего духовного влияния. Оно наполняло силой тех, кто воспринимал его, и позволяло им работать с огромной энергией. Однако если эту силу направить на создание образа обезьяны в храме Шивы и вдохнуть в него жизнь, то обезьяна преисполнится могущества и, приняв обличье Ханумана[216], станет служить Раме настолько, насколько у нее хватит сил. Но в храме Индии нам нужен не Хануман, а Божество, Аватар, сам Рама.

Я могу вступить в контакт с кем угодно, но лишь для того, чтобы направить его по истинному пути, сохраняя неприкосновенным дух и форму выражения нашего идеала. Если этого не сделать, мы собьемся с пути и истинная работа не будет завершена. Если наше дело будет распространено повсюду отдельными носителями-личностями, без сомнения, удастся достичь определенных результатов. Если же мы сможем утвердиться повсюду как сангха, то результаты будут стократ существеннее. Но время еще не пришло. Если мы попытаемся ускорить ход событий, то это будет не совсем то, чего я хочу. Сангха будет сначала существовать в рассеянном виде. Те, кто воспримет наш идеал, хотя и будут связаны друг с другом, но работать будут в разных местах. Затем, объединившись в своего рода духовную общину, люди начнут в основу всех своих действий ставить принципы Духа и нужды времени. Это будет не жесткая социальная структура старого арийского общества, похожая на стоячие болотные воды, а новая свободная форма, распространяющая себя во всех направлениях, подобно вольным морским волнам, поглощающим все на своем пути. Постепенно в результате этого процесса и сформируется духовное сообщество. Такова моя идея. Хотя она еще и не полностью разработана. Все, что сегодня получает свое развитие, было открыто мне во время медитаций в алипорской тюрьме. Посмотрим, какую форму все это примет в конечном счете. Все в руках Бога – да свершится Его воля. Небольшая община Мотилала это только один из экспериментов. Он сейчас изыскивает средства, чтобы заниматься в своей сангхеторговлей, производством, сельским хозяйством и пр. Я поддерживаю их своей силой и пристально слежу за их деятельностью. Эта община может дать ценный материал, который пригодится в будущем, и навести на некоторые полезные соображения. Не надо судить о ней по ее нынешним достоинствам или недостаткам. Община находится только на начальном экспериментальном этапе.

Теперь я хочу обсудить некоторые тонкие вопросы, которые ты поднимаешь в своем письме. Я не буду распространяться по поводу того, что ты говоришь о своей йоге. Отложим это до нашей встречи. Но ты говоришь о том, что избегаешь всяких физических контактов с людьми и смотришь на физическое тело, как на труп, в то время, как твой разум стремится к мирской жизни. Ты все еще пребываешь в этом состоянии? Рассматривать свое тело, как труп, есть признак аскетизма и путь нирваны. Мирская жизнь несовместима с таким подходом. Во всем надо находить наслаждение, как в теле, так и в духе. Тело состоит из сознания, оно есть форма Бога. Повсюду в мире я вижу Бога. Sarvam ida? brahma, v?sudeva? sarvamiti («Все в этом мире есть Брахман», «Все есть Васудэва, Божественное») – такое видение несет с собой универсальное блаженство. Явственные, осязаемые волны этого блаженства пронизывают собой даже и тело. В таком состоянии, исполнившись духовного чувствования, можно вести мирскую жизнь, жениться и пр. – делать все что угодно. В любом действии ты будешь находить блаженство самовыражения божественного. Я уже давно занимаюсь тем, что на ментальном уровне трансформирую в блаженство все объекты и опыты разума. Теперь они приобретают форму супраментального блаженства. Это состояние сопровождается совершенным видением и переживанием Сатчитананды – божественного Бытия-Сознания-Блаженства.

Затем применительно к божественному сообществу ты пишешь: «Я не бог, но лишь закаленный кусок стали, побывавший на наковальне». Я уже говорил об истинном значении божественного сообщества. Никто не является Богом, но Божество живет в каждом человеке. Проявить его – цель божественной жизни. Это доступно каждому. Я допускаю, что все наделены разными способностями. Однако, я не могу согласиться с тем, как ты оцениваешь самого себя. В любом случае, какими бы ни были человеческие способности, если Бог однажды указует на него своим перстом и дух его пробуждается, то все остальное уже не важно. Трудности, с которыми он сталкивается, могут возрастать, на преодоление их может уйти много времени, но это тоже не играет роли. Бог, скрытый внутри, движется вперед, не обращая внимания ни на какие трудности и недостатки. Он добивается своего. Разве мало было недостатков в моем разуме, сердце, жизни и теле? Разве мало ушло у меня времени на их преодоление? Разве Бог не выковывал мой дух, день за днем, мгновение за мгновением? Не знаю, стану ли я Богом или чем-то еще. Но я уже стал или становлюсь тем, что угодно Богу. Этого достаточно. То же самое применимо и к любому другому человеку. Не своей собственной силой, но силой Бога делается эта йога.

Хорошо, что ты взял на себя ответственность за журнал «Нараян». У него было неплохое начало, но затем он скатился на узкие, сектантские позиции, что привело его к загниванию. Сначала Нолини писал статьи для «Нараяна», но позже он ушел в другое издание, поскольку журнал не позволял ему свободно высказывать свое мнение. В помещении должен быть свежий воздух, иначе там не будет никакой силы жизни. Ясный свет и чистый, вольный воздух есть изначальная пища жизненной силы. Сейчас я не могу писать для этого журнала, надеюсь, такая возможность появится позже. «Прабартак» также ждет от меня материалов. Поначалу мне будет сложно удовлетворить все просьбы. Не знаю, когда я смогу снова писать на бенгальском. Сейчас у меня нет на это времени. Я в состоянии писать только для журнала «Арья». Ежемесячно я должен давать туда 64 страницы текста. Это немалый труд. Кроме того, мне надо сочинять стихи; практика йоги занимает немало времени; нужно еще отводить время и для отдыха. Большая часть статьи «Об обществе» уже, должно быть, напечатана в «Прабартаке». Все остальное, что есть у Саурина, – это черновые наброски. Окончательная редакция еще не готова. Мне надо просмотреть все еще раз. Тогда мы посмотрим, что можно будет напечатать в «Нараяне».

Ты пишешь о «Прабартаке», что люди его не понимают в силу того, что в нем слишком много непонятного и загадочного. Мне не привыкать к таким жалобам. Согласен, что статьи Мотилала не изобилуют отчетливой мыслью. Он пишет слишком конспективно, но у него есть вдохновение и сила. Сначала для «Прабартака» писали Нолини и Мони, но даже тогда читатели находили их статьи мало понятными. У Нолини четкая мысль, Мони пишет ясно и живо. Такие же жалобы от читателей поступают и в отношении «Арьи»: люди не понимают этот журнал. Никто не хочет слишком много задумываться над тем, что читает. Но несмотря ни на что, «Прабартак» осуществлял большую работу в Бенгалии, и читатели при этом не знали, что я пишу для журнала. И если теперь журнал утратил свое прежнее влияние, то причина этого кроется в том, что людьми сегодня правит жажда действия и эмоционального возбуждения. С одной стороны, можно видеть огромный прилив преданности, самопосвящения, с другой – желание делать деньги. Но в течение десяти лет, когда Бенгалия пребывала в безжизненной инертности, «Прабартак» был для нее единственным источником силы. Журнал в значительной степени способствовал изменению настроения в Бенгалии. Я все же не думаю, что его задача уже полностью завершена.

В этой связи позволь мне коротко рассказать тебе о том, что мне приходится наблюдать уже в течение долгого времени. Я убежден в том, что главная причина слабости Индии кроется не в иностранном господстве, не в нищете, не в недостатке духовности или религиозного чувства, а в оскудении силы мысли, в распространении невежества в очаге зарождения знания. Повсюду я вижу неспособность или нежелание думать, что можно назвать «мыслефобией». Возможно, в средние века это и было нормой, но сегодня это признак страшного упадка. Средневековье – это период мрака и торжество человека неведения. Сейчас настало время победы человека разума и знания. Сегодня большую силу приобретает тот, кто напряженно учится, мыслит, ищет, трудится, стремясь открыть и познать истину мира. Посмотри на Европу. Ты заметишь две вещи: безбрежное море мысли и игру могучей и стремительной, но упорядоченной силы. В этом вся мощь Европы. Именно благодаря этому она смогла покорить весь остальной мир, подобно легендарным героям древности, чье могущество наводило ужас даже на богов вселенной. Говорят, что Европа находится на пути к своему краху. Я так не думаю. Все эти революции и перевороты – это первые признаки рождения нового мира. А теперь посмотри на Индию. Если не принимать во внимание отдельных гигантов духа, то повсюду царит «простой человек», о котором ты говоришь, то есть человек заурядный, не привыкший и не способный думать, лишенный какой бы то ни было силы и движимый лишь сиюминутными приступами возбуждения. Индия ищет простой мысли и несложного слова. Европа тяготеет к глубокой мысли и слову. В Европе даже обычный труженик привык думать и стремится к тому, чтобы познать все. Люди там не довольствуются поверхностным знанием, но стремятся к проникновению в суть вещей. В этом вся разница. Но мысль и сила в Европе имеют одно фатальное ограничение. В духовной сфере европейская мысль оказывается совершенно бессильной. Там все ей кажется загадочным, во всем она видит метафизику, призрачность и йогическую галлюцинацию. «Она протирает глаза и, как в дыму, ничего не может разглядеть». Но сегодня Европа предпринимает попытку преодолеть даже это ограничение. Благодаря нашим предкам мы наделены духовным чутьем, а тот, кто им обладает, способен достичь такого знания, такой силы, имея которые можно одним дуновением развеять всю власть Европы, как сухую листву. Но для достижения такой мощи нужна сила. Однако мы не поклоняемся силе; мы хотим найти легкий путь. Но сила не дается легко. Наши предки бороздили океан мысли и обретали безбрежное знание; они создали цветущую цивилизацию. Но со временем их силы истощились, и усталость тяжким грузом легла на их плечи. Сила их мысли пошла на убыль, а вместе с ней и творческое могущество. Наша цивилизация и культура превратились в стоячее болото, наша религия выродилась в допотопный ритуал, наша духовность – в тусклый отблеск истинного света и сиюминутное опьянение. Пока такое положение вещей будет продолжаться, никакое долговременное возрождение Индии не представляется возможным.

В Бенгалии эта слабость проявилась особенно отчетливо. Бенгальский народ обладает острым интеллектом, богатым чувством и интуицией. По этим качествам он превосходит другие народы Индии. Все эти качества необходимы, но сами по себе недостаточны. Если к ним добавить глубину мысли, мужественную силу, героизм жизни, стремление много и плодотворно трудиться, то Бенгалия займет лидирующее место не только в Индии, но и во всем мире. Но Бенгалия не хочет этого. Она во всем ищет легкого пути, стремясь к знанию без мысли, к результатам без труда, к духовному совершенству без трудной дисциплины. Она уповает в своих поисках на эмоциональный порыв, но чрезмерное эмоциональное возбуждение, за которым не стоит знание, является, по сути, нездоровым признаком. Что, фактически, делала Бенгалия со времен Чайтаньи и еще задолго до него? Пыталась уловить определенную легкодоступную и лежащую на поверхности духовную истину, после чего впадала на несколько дней в исступленную экстатическую пляску – а потом наступало истощение сил и инерция. При этом Бенгалия постепенно приходила в упадок, растрачивала свою жизненную силу. И чем же все это кончилось? Бенгалия осталась без пищи и без одежды, оплакивая свое нищенское существование. Все ее богатство, промышленность и торговля, и даже ее сельское хозяйство, постепенно перешли в руки иностранцев. Мы оставили йогу божественной силы, а божественная сила, в свою очередь, оставила нас. Мы практикуем йогу любви, но там, где нет знания и силы, любовь не может задержаться надолго. Ее место занимают ничтожность и мелочность. В ничтожном и ограниченном разуме, жизни и сердце нет места любви. Где в Бенгалии осталась любовь? Во всей Индии, раздираемой противоречиями и междоусобицами, нет такой разобщенности, ревности, бесконечных распрей, ненависти и сектантства, как в Бенгалии.

Благородная эпоха арийских народов не знала всей этой бесплодной похвальбы и показного героизма, но начатые ими дела не умирали в течение многих веков. Бенгальские же начинания длятся один-два дня. Ты говоришь, что для того, чтобы поднять воодушевление народа, нужно лишь эмоциональное возбуждение. Все это мы испробовали в политической сфере в период Свадеши, но все наши инициативы рассыпались в прах. Стоит ли ожидать большего успеха в сфере духовной? Я не хочу сказать, что не было вообще никаких результатов. Результаты были. Каждое действие приносит свои результаты. Но чаще всего это касается лишь расширения существующих возможностей. Это не тот путь, с помощью которого можно достичь устойчивой реализации задуманного. Поэтому я больше не намерен опираться на эмоциональное возбуждение, чувственное воодушевление или умственный энтузиазм. Я хочу положить в основу своей йоги могучее, всеобъемлющее равновесие. Во все виды деятельности человеческого существа, которые будут основываться на этом равновесии, я хочу привнести совершенную и непоколебимую силу, а над этим океаном силы будет сиять солнце Знания, и в этой светоносной широте будет вольно изливаться беспредельный экстаз любви, блаженства и единения. Мне не нужны десятки тысяч учеников. Мне достаточно будет сотни полноценных людей, свободных от мелочного эгоизма, которые смогут принять на себя роль божественного орудия. Я не питаю доверия к традиционной роли гуру. Я не хочу быть гуру. Все, что я хочу, это помочь людям, пробужденным моим или чьим-то еще прикосновением, осознать и проявить скрытое в них божество и добиться реализации божественной жизни. Такие люди смогут возродить эту страну.

Не пойми меня так, что я с отчаянием смотрю на будущее Бенгалии. Я тоже надеюсь, как и все, что исполнятся пророчества, и на этот раз великий свет придет на бенгальскую землю. Но я попытался показать тебе оборотную сторону медали со всеми ее недостатками и дефектами. Если все это будет продолжаться и дальше, этот великий свет не сможет проявиться здесь или не задержится надолго. Те святые и великие люди, о которых ты пишешь, вызывают у меня сомнения. Я не вижу в них того, чего бы мне хотелось. Даянанда[217] обладает всевозможными чудесными силами. Его ученики, не знающие грамоты, демонстрируют удивительные примеры автоматического письма. Все это так, но это только психические способности. Я же хочу знать, что составляет их суть и как далеко продвинулось ее развитие. Тот другой потрясает человека до самых глубин его существа одним лишь своим прикосновением. Пусть так, но к чему ведет это потрясение? Может ли это прикосновение сделать человека столпом новой эпохи, божественного Золотого Века? Вот в чем вопрос. Похоже, ты сомневаешься в этом. Я тоже.

Я смеялся, когда читал пророчества этих святых, но это не была насмешка или неверие. Мне ничего не известно о далеком будущем. Свет, время от времени даруемый мне Богом, освещает лишь пространство, измеряемое одним шагом, – и я продвигаюсь вперед в этом свете. Но я не могу понять, зачем я этим людям. Есть ли мне место в столь благочестивом сообществе? Боюсь, они бы разочаровались в моей компании. Да и я, наверное, чувствовал бы себя с ними, как рыба, вытащенная из воды. Я не аскет и не святой, и даже не религиозный человек. Я не исповедую никакую религию и не придерживаюсь никаких моральных правил и норм поведения. Глубоко погруженный в мирскую жизнь, я наслаждаюсь роскошью, ем мясо, пью вино, употребляю бранные слова и делаю все, что мне нравится, – тантрик левого толка. Кем бы я был среди всех этих великих людей и воплощений Бога? Увидев меня, они сочли бы меня воплощением Железного Века или титаническим и демоническим проявлением богини Кали, или, используя христианскую терминологию, – антихристом. Я вижу, как на мой счет распространяются мнения, отражающие полное непонимание. Если люди разочаровываются во мне, то в этом нет моей вины[218].

Смысл этого столь необычайно длинного письма заключается в том, что я тоже «сплетаю свою сеть». Но я уверен, что эта сеть подобна сети святого Петра, предназначенной для поимки Бесконечного. Я не собираюсь распускать сеть прямо сейчас, тогда вся добыча может ускользнуть. Не собираюсь я сейчас и возвращаться в Бенгалию. И не потому, что Бенгалия еще не готова к этому – я сам к этому не готов. Если несовершенный поведет несовершенного, смогут ли они достичь совершенства?

Твой Седждада[219]

P. S. Нолини пишет, что ты приезжаешь не в конце апреля, а в мае. Упен[220] тоже пишет, что хочет приехать. Это действительно так? Он живет сейчас у тебя? Мукундилал переслал мне письмо для Сароджини. Но поскольку я не знаю, где сейчас Сароджини, то направляю это письмо тебе. Перешли его, пожалуйста, по нужному адресу.

Я получил письмо от Мотилала, из которого (а также по некоторым другим признакам) понял, что между ним и Саурином[221] пролегла тень непонимания, что может приобрести форму взаимной антипатии. Крайне нежелательно, чтобы между нами происходило нечто подобное. Я напишу об этом Мотилалу. Скажи Саурину, чтобы он не давал ни малейшего повода к подобному разобщению. Кто-то сказал Мотилалу, что Саурин кому-то рассказывал (или же у них складывалось такое впечатление), что Ауробиндо Гхош не имеет никакого отношения к «Прабартаку». Саурин, конечно, не говорил ничего подобного, поскольку «Прабартак» это наше издание. Пишу ли я сам своей рукой или нет, Бог через меня дает силу Мотилалу для написания его статей. С духовной точки зрения, пишу именно я; Мотилал же лишь вносит свою ментальную окраску. Вероятно, Саурин говорил, что Ауробиндо Гхош сам ничего не пишет для журнала. Но совершенно не нужно говорить даже и этого. Иначе можно создать у людей неправильное, полностью противоречащее истине впечатление. Я старался не придавать особой огласке, кто в действительности пишет для «Прабартака». Прабартак («Посвященный») сам сочиняет «Прабартак». Сама Сила и есть автор: написанное не исходит от какого-то конкретного человека. Это именно так. «Дэваджанма» [222] и другие публикации Нолини и Мони вышли отдельной книгой без указания имен авторов. Причина та же самая. Пусть так и будет продолжаться, пока не последуют дальнейшие указания.

Данный текст является ознакомительным фрагментом.