Общее заключение

Общее заключение

Всё вышесказанное (начиная с «Обращения к читателю»), как неонократно отмечал, выполнено в формате максимально крупных ориентирующих обобщений. Я пытаюсь донести до читающего, что есть многообразие возможностей того, как выйти из метафизики (которая в любом случае мертва: умер не Бог, а метафизический Бог) и перейти к интегральной постметафизике, то есть просто от метафизики к интегрализму. Как и в случае любого гештальта, невозможно уловить детали, прежде чем понято целое, но целое не может быть понято, прежде чем мы поймём детали. Я сбился с ног, когда приводил около дюжины аспектов интегральной постметафизики в надежде, что смогу привести достаточно деталей, чтобы гештальт постметафизики мог начать формироваться в сознавании читателя – опять же хотя бы в виде многообразия возможностей.

Стало быть, чего бы я хотел достичь в этом заключении, если придерживаться стиля жёсткого упрощения – резюмировать сказанное даже ещё упрощённее, чем было сделано выше. Это либо поможет делу, либо окончательно всё запутает. Поживём – увидим…

Если вы взглянете на иллюстрацию Хьюстона Смита «Что вверху, то и внизу» на рис. I.3, то увидите, что в верхне-левом пространстве иллюстрации находятся уровни реальности, а в нижне-правом – уровни самости. В той или иной вариации перед нами величественная метафизическая схема величайших мировых традиций мудрости. Она сообщает нам о целой системе глубинных и непреходящих истин: о том, что реальность многомерна, или органически структурирована в холархии бытия (уровни реальности) и холархии познания (уровни самости); что то, что нам известно, зависит от познанного или задействованного уровня реальности, а также уровня самости, совершающей познавательный процесс; а также о том, что есть уровни бытия и познания за пределами обыденных, эмпирических, земных, физических планов существования (эти уровни, разумеется, воспринимались буквально как метафизические или надфизические).

Сколь бы подобные выводы ни были распространены, они, тем не менее, по сути, просто интерпретации, приписываемые переживаниям. Переживания были подлинные, тогда как интерпретации устарели.

В частности, идее, что есть уровни бытия и познания за пределами физического (то есть в буквальном смысле метафизические уровни), требуется тотальная реконструкция. Дело не в том, что надфизических реальностей вообще не существует, а лишь в том, что большая доля из того, что считалось древними над– или метафизическими уровнями (например, чувства, мысли, идеи), в действительности имеет, по меньшей мере, физические корреляты. Когда современности открылся этот факт, она практически полностью отвергла великие традиции мудрости. Конечно, у современности есть своя собственная скрытая метафизика (что справедливо и для постсовременности), однако, когда великие янтарные, мифические метафизические системы пали под её ударом, духовность также претерпела удар, от которого она до сих пор не оправилась. Сегодня требуется реконструкция непреходящих истин великих традиций мудрости, но без метафизики.

Для традиций, как Хьюстон схематически отобразил на своей иллюстрации, существовали уровни реальности, зачастую воспринимаемые в качестве действительных планов или надфизических пространств (небес, лок, дхату), а количество и типы объектов на этих уровнях составляли онтологию. Познание этих независимо существующих объектов составляло эпистемологию. Но поскольку это были уровни реальности, они соответствовали уровням познания (или уровням самости). Как указано на рис. I.3, тело может знать или воспринимать объекты в физическом или земном мире; ум может видеть объекты в промежуточном мире; душа может видеть объекты в небесном мире; тогда как дух может видеть объекты в бесконечном мире.

Проблема в том, что эти миры, или уровни, метафизической реальности (надстоящие над телом) современность (и постсовременность) попросту не смогли обнаружить, а посему была отвергнута вся система взглядов великих традиций мудрости. И ясно – по какой причине: нет никаких независимо существующих структур или уровней реальности, лежащих вокруг и поджидающих, чтобы мы их увидели. И поэтому современность взяла уровни реальности (онтологию) и коллапсировала их только лишь в уровни познания или самости: явления, которые досовременность считала уровнями метафизической реальности (подобно мирам голодных духов, асуров, титанов, претов и полубогов), были интерпретированы только как психологические эмоции или архетипы. А затем современность взяла уровни самости (тело, ум, душа, дух) и свела их до низшего уровня – уровня тела, то есть только физических реальностей. В этот момент всё, что осталось от великих духовных традиций, можно было положить в напёрсток, и то был напёрсток материализма.

У современности (и постсовременности) были убедительные доводы для своих антиметафизических походов (доводы, которые необходимо учитывать), но в процессе столь много детишек были выплеснуты с огромным количеством воды, что итоговым результатом стали пандемия нигилизма и аперспективистское безумие, ставшее определением западного пост/модерна. Мы бы хотели отступить на один-два шага назад и превратить антиметафизику в постметафизику, предприняв попытку включить непреходящие истины досовременного, и современного, и постсовременного поворотов, начиная с реконструкции великих традиций мудрости и их ключевых идей.

Одна из первых реконструкций напрямую касается идеи «уровней реальности». А именно того, что их не существует. По крайней мере, они существуют не в том виде, как их воспринимали многие традиции, – не в виде онтологических уровней предсущего бытия. Напротив, эти «объективные» уровни со-творяются или кон-структурируются познающим субъектом. Критическая (кантовская) философия заменила метафизику (или онтологические объекты) эпистемологией (или структурами в субъекте), и данный общий ход неизбежен в мире пост/модерна.

Таким образом, уровни реальности на самом деле являются конструкциями уровней самости (и познания).[89] На рис. I.3 все уровни, «надвисающие» над нею в действительности есть (во многих важных смыслах) уровни самости «внутри» неё. Нет никакого небесного плана, промежуточного плана, и т. д. – не в виде уровней, находящихся где-то там, где-то тут или вот здесь. Напротив, эти уровни реальности каким-то образом тесно связаны с уровнями самости (или уровнями сознания, уровнями познания).

Мы добавляем ещё два важных определения: эти уровни самости (красный, янтарный, зелёный, бирюзовый, индиго и т. д.) не являются предсуществующими уровнями, они, напротив, есть эволюционировавшие структуры. Но поскольку они эволюционировали для целого вида, они не есть просто уровни психологии (или уровни самости в этом смысле), ведь как только уровень возникает в процессе эволюции, он представляет собой весьма реальную структуру, существующую во вселенной. (Чтобы бесконечно не спорить о подробностях, какой они имеют статус, что лишь отвлекает от того факта, что они существуют, мы просто называем эти структуры примерами космических привычек или космических воспоминаний.)

Как только та или иная структура эволюционировала, она существует независимо от любого конкретного человека и становится чем-то, с чем должны столкнуться все люди (то есть тем, через что они должны развиться). На данном этапе она принимает весь тот онтологический статус, который востребован любой духовной философией. Стало быть, эти уровни самости также не находятся только внутри неё: нет никакого смысла в том, чтобы определять их туда. Они скорее являются тетразадействованными структурами Космоса, так что и там снаружи, и здесь внутри становятся устаревшими и громоздкими метафорами (и, определённо, метафизикой, не стоящей включения).

Это мало что оставляет от метафизической системы координат, изображённой на рис. I.3. Нет никаких уровней реальностей вверху и уровней самости внизу. И мы всё равно можем сгенерировать все действительные переживания и феномены концентрических сфер и духовных реальностей, представленных на рис. I.3, причём мы можем это сделать без независимой онтологии и эпистемологии, равно как и без сведения их до психологии.

В метафизических традициях объект (или то, что познаётся) существовал на плане или уровне реальности, так что референт духовного утверждения был реальностью, существующей на одном из этих планов или в одном из этих миров. Субъект или познающий существовал на соответствующем уровне самости и затем просто воспринимал предсуществующий объект. Но в постметафизике объекты существуют в миропространствах, которые задействуются отчасти познающим субъектом, тогда как оба – и субъект, и объект любого рода – определяются высотой эволюции или развития (а не уровнями предсуществующей онтологии) и перспективой, совершающей задействование (а не эпистемологическим восприятием).

Эти структуры не являются лишь субъективными, ведь как только они эволюционируют и развиваются, они становятся трансиндивидуальными, или коллективными, космическими привычками, которые действуют вопреки любой человеческой психологии и управляют её ростом. Но «там вверху» и «здесь внизу» исчезают в тетразадействованных структурах Космоса. Как только они устанавливаются, в потенциале может быть указан космический адрес (высота + перспектива) любого референта для любого означающего, произнесённого любым человеком. Коль скоро все референты существуют в том или ином миропространстве и все миропространства задействуются (или: все феномены порождаются предписаниями/парадигмами), то местоположение референта тесно связано с предписаниями, необходимыми для порождения этого миропространства в субъекте и объекте. (Соответственно, смысл любого положительного утверждения – это предписание или предписания, которые участвуют в порождении, задействовании и раскрытии миропространства, в котором существует данный референт или считается, что он существует. Без предписания нет смысла, нет реальности.)

На этом этапе рис. I.3 действительно развился в рис. I.4 и I.5, и мы перешли от «великой цепи к постмодернизму за три быстрых шага». Метафизика, оказалось, заменилась критической философией; онтология заменилась миропространством; эпистемология заменилась предписаниями. Разумеется, ещё потребуется немало потрудиться, чтобы заполнить пробелы в деталях. Но одно очевидно: без такого перехода досовременные традиции оказываются мертвы для любых продвинутых сообществ современного и постсовременного мира.

Данный текст является ознакомительным фрагментом.