Глава III. ТУРГЕНЕВСКАЯ ДЕВУШКА В КУНЬМИНЕ

Глава III. ТУРГЕНЕВСКАЯ ДЕВУШКА В КУНЬМИНЕ

Большой современный город с населением около 5 миллионов человек окружен с трех сторон горами. К югу от него лежит жемчужина Юньнани — озеро Дяньчи. Старожилы говорят, что здесь никогда не бывает ни летнего зноя, ни зимних морозов, круглый год царит весна, повсюду цветы. Поэтому Куньмин, расположенный в центральной части Юньиань-Гуйчжоуского плато на высоте около 2 тысяч метров над уровнем моря, часто называют "городом вечной весны" или "городом цветов"; среднегодовая температура — 15 градусов.

Город возник еще в I в. н. э. и назывался Цзяньлин. Наименование его затем несколько раз менялось (Инин, Куньчжоу, Идань и др.), а нынешнее появилось в XIII в., после завоевания Китая монголами. Спустя четыре столетия Куньмин стал административным центром провинции Юньнань. В городе сохранились различные культурно-исторические и архитектурные памятники, а в 1999 г. он принимал Всемирную выставку садово-паркового искусства.

Живописные горы и холмы окружают не только город, но и озеро Дяньчи, расположенное в межгорной котловине на высоте примерно 1900 метров. Самый красивый вид на озеро открывается с Западных гор (кит. Сишань). Согласно одной из легенд, которыми богаты эти места, молодая женщина многие годы ждала ушедшего на войну мужа, но так и не дождалась.

В отчаянии она выплакала все слезы, образовавшие Дяньчи, а сама осталась на берегу озера, легла на спину и превратилась в камень. Неудивительно, что у Сишань есть еще одно название — "Горы спящей красавицы".

О том, кто и как построил замечательный город с удивительно мягким климатом, рассказывает старинное предание проживающего здесь народа сани (специалисты относят его к этнической группе ицзу).

У одного китайского императора было две дочери. Старшую воспитала покойная императрица, а младшую — его любимая вторая жена, женщина на редкость злобная и коварная. Она так хотела избавиться от падчерицы, что постоянно строила всякие козни. В конце концов ей удалось-таки убедить правителя выслать старшую дочь из столицы. Император приказа! принцессе покинуть дворец, дал ей коня и сказал:

— Выйдешь замуж там, куда приведет тебя конь.

Девушка, потрясенная чудовищной несправедливостью, отправилась в дальние края, куда глаза глядят. Однажды вечером конь привел ее к шалашу, рядом с которым было сложено сено, и начал его жевать. Принцесса попыталась отогнать его от чужого стога, но конь не слушался. Вдруг из скромного жилища вышел юноша и удивленно воскликнул:

— Кто тут ест мое сено?!

Смущенная девушка долго извинялась, а затем поведала свою грустную историю. Юноша, наоборот, узнав об императорском повелении, искренне обрадовался и, недолго думая, предложил ей выйти за него замуж. Принцесса вначале несколько растерялась, но затем вполне серьезно спросила:

— Как тебя зовут? Чем ты занимаешься?

Юношу звали Касгал. Он делал из бамбука самые обыкновенные коромысла, но местные жители почему-то всегда очень быстро раскупали его товар.

Молодые люди стали обсуждать, как жить дальше. Девушка сказала, что завтра пойдет на базар и купит немного муки. С этими словами она вытащила мешочек с золотым песком. Касгал высыпал песчинки на ладонь, долго их рассматривал и наконец задал вопрос:

— Разве на песок можно что-нибудь купить?

— Так ведь это золото, на него можно купить все.

Юноша встал и вскоре принес сделанное утром коромысло.

— Скажи, есть ли на этом коромысле золото?

Девушка увидела на его концах золотые крупинки и поинтересовалась, где Касгал делает коромысла. Юноша отвел ее к камню, около которого работал каждый день. Когда принцесса подошла к нему, то ее изумлению не было предам:

— Это же и есть золото! Вот почему люди столь охотно покупают твои коромысла! Им нужны не бамбуковые изделия, а приставший к ним золотой песок!

Обретя такое богатство, молодые люди закупили огромное количество хороших кирпичей, бревен и черепицы, пригласили лучших мастеров и построили замечательный город, намного превосходивший по своей красоте столицу.

О недавно возведенном городе доложили императору, рассказали ему и о замужестве принцессы. Тогда он решил пригласить обоих супругов ко двору За обедом император спросил:

— Как же вы назвали новый город?

Зять и дочь ответили:

— Мы назвали его Гаджа. На языке сани "га" означает "народ ицзу", а "джа" — "потомки". Поэтому Гаджа — это "Город потомков народа ицзу".

Позднее ханьцы дали ему название Куньмин.

У народа сани существует и любопытный миф о предках людей, в конце 50-х гг. прошлого века переведенный на русский язык известными отечественными китаеведами О.М. Лин Лин и П.М. Устиным:

"В древние времена жили одной семьей три брата и маленькая сестричка. Однажды весной пахали они никем еще не тронутый луг и приключилось с ними что-то непонятное. Та часть поля, которую они накануне вспахали, на другой день превратилась снова в луг, будто его никто и не трогал. Братья решили, что кто-то строит им козни, и, взяв с собой дубинки, пришли ночью на поле подстеречь злого человека.

А ночью-то и в самом деле пришел на поле какой-то угрюмый старик с клюкой в руке. Поведет клюкой по вспаханной борозде, а ее как и не было — снова непаханый луг. Бросились к старику старший и средний братья, хотели было его поколотить, но младший брат остановил их:

— Нельзя бить стариков. Давайте сначала его расспросим, зачем он так делает.

Похвалил его старик:

— Ты умный и добрый мальчик. Всю жизнь будешь счастлив. Вы хотите знать, кто я? Я Дух грома, Апиша. Послушайтесь меня, не распахивайте больше этот луг. На землю скоро придет большая вода, будет наводнение, потоп.

Услыхав о потопе, старшие братья перетрусили и принялись просить Апишу спасти их. Апиша улыбнулся и ответил:

— Я, конечно, постараюсь спасти вас, но спасетесь ли вы, — это только от вас самих будет зависеть. Дам я вам три сундука: золотой, серебряный и деревянный. Вас четверо с сестренкой, а у меня всего три сундука. Кто же из вас возьмет ее с собой?

Старший брат, нагнув голову, сказал:

— Я не хочу ее брать.

Второй брат, нагнув голову, сказал:

— Я не хочу ее брать.

А третий брат, не задумываясь, согласился:

— Я возьму ее.

Апиша постучал три раза палкой по земле, и тут же появились три больших сундука: золотой, серебряный и деревянный.

Старший брат был жадный, он попросил себе золотой сундук Второй брат попросил серебряный, а младший брат с сестренкой попросили себе деревянный сундук. Потом Апиша дал каждому брату по яйцу, велел держать их подмышкой и наказывал:

— Как услышите писк цыпленка, тогда и откройте крышку сундука.

Апиша закрыл сундуки. И тут же начался потоп. Прошло семь дней и семь ночей. Лопнуло яйцо подмышкой у старшего брата, запищал цыпленок. Тогда он открыл крышку золотого сундука. Вода устремилась в сундук, и старший брат утонул вместе с сундуком.

Прошло еще семь дней и семь ночей. Лопнуло яйцо подмышкой у среднего брата, запищал цыпленок. Тогда он открыл крышку серебряного сундука. Вода устремилась в сундук. Утонул вместе с сундуком и средний брат.

Прошло еще семь дней и семь ночей. У младшего брата подмышкой также лопнуло яйцо, запищал цыпленок Тогда он открыл крышку деревянного сундука. Вода устремилась в сундук. Но брат и сестра вычерпали воду, и сундук всплыл.

Долго плыли они в сундуке, и наконец прибило их к вершине каменистой горы, на которой росли бамбук и платан. Цепляясь за бамбук и платан, они выбрались на вершину каменной горы, прихватив с собой цыпленка. А тут и вода начала постепенно спадать.

Брат и сестра обратились с благодарностью к бамбуку и платану:

— Спасибо вам за то, что спасли нас. Мы будем чтить вас и завещаем нашим потомкам никогда не забывать о вас. Поминальные таблички предков мы будем делать из бамбука и платана.

Потоп погубил всех людей на свете, не стаю ни зерна, ни овощей, ни скота. Как же было жить им дальше? Сидели на вершине горы брат с сестрой и плакали. Вдруг перед ними предстал Апиша. Он дал им семена овощей и зерна. Дач он им еще по горсточке фасоли и гороха:

— Бросьте на землю фасоль — и будут у вас коровы и быки, бросьте горох — появятся буйволы.

Так они и сделали: брат бросил на землю фасоль, и она превратилась в стадо коров и быков. Сестренка бросила на землю горошины — выросло перед ними стадо буйволов. Постепенно у брата и сестры появилось все: и куры, и зерно, и семена, и быки, и буйволы. Тогда брат сказал сестре:

— Давай поженимся!

Однако сестра не согласилась и предложила:

— Давай спросим небо.

Она взяла иголку, а брат — нитку. И вот обратились они к небу:

— Если на земле остались другие мужчины и женщины, пусть нитка проскочит мимо ушка иголки. А если нитка вденется в иголку, то мы поженимся.

Они подбросили нитку и иголку вверх, и нитка вделась в иглу. Но сестра вновь предложила:

— Давай еще раз спросим небо.

Она взобралась на гору и нашла там жернов, брат взобрался на другую гору и тоже нашел жернов. Потом они обратились к небесам:

— Если на земле остались другие мужчины и женщины, пусть эти два жернова скатятся в разные стороны, а если соединятся, то мы, брат и сестра, поженимся.

Они пустили жернова, и жернова соединились.

Брат и сестра поженились. Прошло три года, и родила сестренка диковинный плод. Решили они, что небо все же разгневалось на них за их женитьбу. И вот разрубили они то, что родила сестра, на куски и повесили их на дерево. Через несколько дней подошли они к дереву и удивились: все куски превратились в людей, мужчины и женщины стояли парами, разговаривали, смеялись, ели фрукты. С тех пор людей на земле день ото дня становилось все больше и больше".

Семьсот с лишним лет назад в Юньнани побывал знаменитый венецианский купец и путешественник Марко Поло (1254? —1324 гг.). На протяжении долгих лет он служил при дворе завоевателя Поднебесной и основателя династии Юань великого хана Хубилая и имел возможность посещать многие китайские города и области. В конце XIII в. венецианец отзывался о Куньмине следующим образом: "Большой и знатный город, купцов и ремесленников там много, есть тут и мусульмане, и идолопоклонники, и христиане.

Пшеницы и рису тут много; пшеничного хлеба народ не ест, потому что он нездоров в тамошних местах; едят рис; из рису же с пряностями выделывают питье, славное, чистое; пьянеешь от него, как от вина. А монеты у них вот какие: вместо денег у них в ходу белые морские раковины, те самые, что вешают собакам на шею; восемьдесят таких раковин равняются одному серебряному saic или двум венецианским грошам, а восемь saic чистого серебра то же, что один saic чистого золота. Есть у них соляные источники, где они добывают соль, и ту соль употребляют по всей стране, а царю от того большая прибыль.

На то, что один у другого жену отбил, не обращают никакого внимания, коль не против воли жены.

…Но забыл я вот о чем упомянуть: есть тут, скажу вам, озеро (Дяньчи. — Н.А.) более ста миль в округе, и много там самой лучшей в свете рыбы. Рыба большая и всяческая.

Едят они, скажу вам еще, сырое мясо куриное, сырую баранину и говядину и сырое буйволовое мясо. Идут бедняки на бойню, и как только вытащат печень из убитой скотины, они ее забирают, накрошат кусками, подержат в чесночном растворе, да так и едят. Богатые тоже едят мясо сырым: прикажут накрошить его мелко, смочить в чесночном растворе с хорошими пряностями, да так и едят, словно как мы вареное".

Из блюд юньнаньской кухни, опробованных нами в Куньмине, следует прежде всего выделить "рисовую лапшу, пронесенную по мосту" (кит. гоцяо мисянь). С ним связана занятная история, приключившаяся в старые времена.

В местечке Мэнцзы, что на юге Юньнани, некий сюцай, готовившийся к сдаче официальных экзаменов на занятие чиновничьей должности, жил в уединении на небольшом острове. Ежедневно его жена готовила обед, который приносила к нему в хижину. Ей приходилось идти по длинному деревянному мосту, из-за чего в зимнюю пору приготовленные кушанья быстро остывали. Она много думала над тем, как накормить мужа горячей пищей, и однажды сделала небольшое открытие. Женщина сварила жирную курицу, бульон от которой долгое время сохранял тепло. Отныне ее обедам были не страшны холодные ветра. Все необходимые продукты и приправы она опускала в наваристый бульон лишь перед тем, как войти в жилище супруга, после длительного перехода по мосту.

Сейчас в административном центре есть несколько харчевен со знакомой вывеской. В одной из них, расположенной практически в центре города, посетителям предлагают четыре варианта набора продуктов к упомянутым бульону и лапше: за 6,10,20 и 40 юаней. Мы выбрали за 20 (2,5 доллара) и, честно говоря, объелись. Как всегда в подобных случаях, россиян выручила пара "мерзавчиков" (по 100 мл) крепкой китайской водки (56 градусов) (работники нашего посольства в Китае называют их "ладошками" за прямоугольную форму плоских бутылочек зеленого цвета).

Приехав в Куньмин на несколько дней, я хотел поселиться в расположенной на Пекинской улице у главного железнодорожного вокзала гостинице "Санье" ("Три листочка") по двум причинам. Во-первых, в 2000 г. останавливались в ней с дочерью в сносном двухместном номере за 68 юаней. Каждый вечер, правда, одолевали проститутки, беспрерывно и допоздна звонившие по телефону, но к этому неотъемлемому атрибуту ночной жизни крупных городов уже надо привыкать. Во-вторых, в Китае и России я часто пью чай для похудения, который так и называется — "Три листочка". Его компоненты — уже упоминавшийся "Пуэр", а также листья лотоса и тутового дерева, боярышник и семена растения (кит. цзюэминцзы), которые врачи обычно назначают для очищения печени, улучшения зрения, увлажнения кишечника и т. д. Поэтому "Санье" привлекла мое внимание и по сугубо личным мотивам.

Однако жить нам в ней не пришлось. За минувшие годы в гостинице сделали капитальный ремонт, и цены выросли в два с лишним раза. Тогда мы пересекли проезжую часть и через пять минут вошли в отель "Куньху", который находится на той же улице. В холле увидели несколько иностранцев с рюкзаками и сразу поняли, что идем правильной дорогой. Действительно, вполне приличный номер обошелся в 80 юаней (10 долларов) на двоих. Молодой француз и две немки, оформлявшие вместо с нами документы и поселившиеся в соседнем корпусе, заплатили еще меньше, но условия у них были похуже.

Издаваемые на Западе путеводители к числу гостиниц для туристов с ограниченным бюджетом относят еще "Камелию" (кит. "Чахуа") и "Горб" (кит. "Тофэн"). Первая из них расположена далековато от междугородного автовокзала, где лучше всего организована продажа билетов и откуда можно легко выехать почти во все интересные точки Юньнани; вторая — ближе к центру города, но во время нашего пребывания в Куньмине она была на ремонте. Ес оригинальная вывеска "Горб" (или "Верблюжий горб") на самом деле имеет непосредственное отношение к событиями Второй мировой войны, происходившим в регионе.

Американские журналисты Т. Уайт и А. Джекоби в книге "Гром из Китая" о городе конца 30-х — первой половины 40-х гг. XX в. и нравах, царивших в нем, писали следующее: "До войны Куньмин, со своими узкими улицами и грязными тупичками, был отсталым городом, даже в сравнении с Чунцином. Он являлся одним из центров торговли опиумом в Китае. В этом городе почти до самого начала войны существовала особая улица для проституток, отгороженная цепями с обоих концов; богатые китайцы покупали рабынь для работы в домашнем хозяйстве. Провинцией управлял любопытный персонаж по имени Лун Юнь, один из самых ненадежных и неустойчивых сторонников гоминьдановского правительства. Лун не любил Чан Кайши, но пользовался у себя в провинции таким влиянием, что Чан Кайши (глава государства с 1927 г. по 1949 г. — Н.А.) до победы над Японией не осмеливался тронуть его. Все же через два месяца после победы он выступил против Луна, смелым маневром захватил его столицу и привез своего опозоренного пленника в Чунцин (с октября 1937 г. до начала 1946 г. этот город в провинции Сычуань был временной столицей Китайской Республики, в настоящее время имеет статус города центрального подчинения. — НА.).

Война забросила сюда и лучшие университеты Китая, и самых пронырливых спекулянтов, торговцев и банкиров. Губернатор покровительствовал и тем и другим: университетам — потому что их либерально настроенная профессура образовала фронт умеренной, но все же достаточно громогласной оппозиции Чан Кайши, а спекулянтам — потому что их исключительно бессовестные проделки на черном рынке с каждым днем обогащали город, которым он правил".

В годы войны в Куньмине базировались американские летчики-добровольцы из авиагруппы "Летающие тигры" под командованием Клэра Ли Ченнолта. Они завербовались служить в китайскую армию и начали участвовать в боях задолго до того, как США вступили в войну. Вначале истребители американцев прикрывали беззащитные города от едва ли не ежедневных налетов бомбардировщиков японской армии и флота, которым китайцы не могли помешать. В июле 1942 г. американское правительство вывело "Летающих тигров" из китайских ВВС и включило их в состав регулярных соединений армии США.

Летчики-добровольцы во главе с бригадным генералом Ченнолтом обеспечивали воздушное прикрытие стратегической Бирманской дороги, бомбили позиции наступавших японцев, сражались в воздушных боях с противником. Они же сопровождали авиационную технику и грузы по "воздушному мосту", получившему название "Горб". По некоторым данным, всего ими были сбиты в воздухе и уничтожены на земле более двух с половиной тысяч японских самолетов. Весной 2005 г. в административном центре провинции была установлена 150-метровая стена-барельеф в память об американских летчиках, участвовавших в боевых действиях на территории Китая в годы Второй мировой войны.

К югу от гостиницы "Горб" находятся высокие и хорошо просматриваемые с разных сторон Западная и Восточная пагоды (кит. Сисыта и Дунсыта), которые отстоят друг от друга на приличном расстоянии. Первоначально они были возведены при династии Тан. Западная, что на улице Дунсыцзе, представляет больший интерес, так как реконструированная Восточная пагода была разрушена, согласно китайским документам, в результате землетрясения, а по западным источникам, во время мусульманского восстания.

Неподалеку установлены традиционные ворота с необычными на первый взгляд названиями — "Золотая лошадь" и "Зеленый петух". В действительности они напоминают местным жителям и приезжим о двух волшебных символах Куньмина. Золотая лошадь прискакала сюда прямо с Солнца, а зеленый петух прилетел с Луны. Их повсюду сопровождали яркие цветы и изумрудная зелень, поэтому город красив в любое время года.

До даосского Золотого храма (кит. Цзиньгу), расположенного в десяти с лишним километрах к северо-востоку от города в живописном парке на горе Минфэн, я добирался на двух рейсовых автобусах в общей сложности около часа. У ворот оказался в компании пенсионеров, как, впрочем, и на территории Западной пагоды. Пожилые люди в Китае приобретают входные билеты в такого рода места с большой скидкой и обычно проводят долгие часы на природе, попивая чай или за игрой в карты, национальные шахматы либо мацзян. В Куньмине, где хорошая погода не редкость, это особенно бросается в глаза.

Даосизм представляет собой одно из главных направлений в древнекитайской философии, возникшее в IV–III вв. до н. э. Основоположник учения — полулегендарный Лао-цзы, автор классического трактата "Дао дэ цзин" ("Канон о дао и дэ"). Согласно преданию, он написал книгу по просьбе начальника пограничной заставы, который впоследствии стал первым учеником философа и проповедником его учения. Первый китайский историк Сыма Цянь (II–I вв. до н. э.) утверждал, что Лао-цзы служил главным хранителем архива государства Чжоу и встречался с Конфуцием, когда тот приезжал к нему за советами и наставлениями. Он долгое время жил в столице и трудился над учением о "дао" и "дэ" — о пути вещей и его проявлениях. Увидев упадок государства, мыслитель ушел в отставку и отправился на запад. После написания знаменитого трактата его дальнейшая судьба неизвестна.

Личность философа была мифологизирована в первые века нашей эры, в период становления религиозного даосизма. Со временем его начали почитать как высшее даосское божество, возникло учение о многочисленных воплощениях Лао-цзы как мудрого наставника древних правителей и т. д. Имеется даже теория, что буддизм в Индии появился после того, как там побывал выдающийся мыслитель; будто именно он стал истинным отцом царевича Сиддхартхи — будущего Будды Шакьямуни.

Золотой храм в нынешнем виде существует с 1671 г., хотя на территории комплекса есть и более старые реликвии, в частности 14-тонный бронзовый колокол, отлитый в 1432 г. Фундамент святилища сделан из белого далийского мрамора, о котором будет сказано в следующей главе; практически все остальное — из бронзы: стропила, косяки дверей, балки, рамы, стены, колонны, статуи и даже черепица. В центре храма находится статуя героя даосской мифологии Чжэньу (букв. "Истинный воин") — повелителя севера. Когда-то его называли Сюаньу ("Темный воин"). Новый вариант возник из-за того, что у одного из китайских императоров в личном имени оказался иероглиф "сюань", поэтому использовать последний всуе было запрещено.

Владыку севера (в астрологии Сюаньу — это созвездие из семи звезд в северной части неба) одновременно считали правителем воды, он также изгонял злых духов. Чжэньу, согласно преданию, был сыном правителя, но не захотел наследовать престол, постоянно стремился к самосовершенствованию и посвятил себя служению Нефритовому императору (кит. Юйди), который в даосской мифологии правит всей вселенной. После многих лет отшельничества он неожиданно средь бела дня поднялся на небо. Юйди, узнав о прекрасном и мужественном воине, "поручил ему ведать севером и искоренить всю нечисть в Поднебесной" (пер. Б.Л. Рифтина). Чжэньу, выполняя приказ, вернулся на землю и в течение семи дней уничтожил всех оборотней и бесов.

У такого героя, разумеется, должно было быть и необычное оружие. Оно представлено в храме — это огромный 20-килограммовый меч. Там же хранится и массивный палаш (12 кг) с длинной рукояткой, некогда принадлежавший генералу У Саньгую, который во второй половине XVII в. долгое время управлял провинцией Юньнань и сопредельными районами. Военачальник заново отстроил Золотой храм и превратил весь даосский комплекс в свою летнюю резиденцию. Его имя, кстати, стало в Китае символом предательства.

В конце династии Мин в Китае бушевал пожар крестьянского восстания под руководством Ли Цзычэна. Весной 1644 г. повстанцы подошли к стенам Пекина. Ли Цзычэн через евнуха передал послание императору Сыцзуну, в котором содержалось жесткое требование об отречении. Тот рассердился и ответил, что сам лично будет участвовать в сражении. На следующий день город пал. Во дворце царила паника. Женщинам было приказано покончить с собой. Императрица повесилась, наложницы бросались в пруды и колодцы. Сыцзун написал письмо, в котором осуждал чиновников и просил о снисхождении к населению столицы, а затем повесился на суку старого вяза в парке, как гласит легенда, на холме Мэйгшань.

Между тем к северу от Пекина находилось большое правительственное войско под командованием известного генерала У Саньгуя. Армия, охранявшая северо-восточные рубежи Китайской империи от маньчжуров, состоят из 40 тысяч отборных солдат-китайцев, 70–80 тысяч воинов-поселенцев — постоянных жителей этого района, наемных войск и конницы. Своим опорным пунктом У Саньгуй сделал крепость Шань-хайгуань у Великой стены. Повстанцы хотели привлечь его на свою сторону и обратились за помощью к престарелому отцу военачальника, который действительно написал сыну письмо с предложением поддержать новых правителей страны.

У Саньгуй некоторое время колебался, но затем потребовал от Ли Цзычэна выдачи наследника минского престола и обратился за помощью к давним врагам империи — маньчжурам. Он лично отправился в ставку регента их малолетнего государя, высказал ему все знаки почтения и принес клятву на верность, заколов белого коня и черного быка, переломив стрелу и отрезав полу собственной одежды. Генерал, согласно преданию, в знак покорности обрил голову, а своим солдатам велел прикрепить к одежде три белые полоски, чтобы маньчжурские воины не перепутали их с повстанцами и не перебили во время боевых действий.

Крупное сражение произошло под Шаньхайгуанем. В решающий момент маньчжурская конница атаковала правый фланг армии Ли Цзычэна, смяла его и таким образом решила исход сражения. Повстанцы были вынуждены отступить и вскоре покинули Пекин. Столицу захватили маньчжуры, которые через несколько месяцев объявили своего правителя императором Китая и установили власть чужеземной династии Цин, просуществовавшей до 1911 г. Что касается У Саньгуя, то его отправили воевать с повстанцами.

Ли Цзычэн еще до похода на Пекин, когда его войска заняли город Сиань, провозгласил себя императором династии Дашунь (1643 г.). Если бы У Саньгуй подчинился ему, новая династия, возможно, утвердилась бы надолго, но этого не произошло. Говорят, что причиной отказа военачальника признать Дашунь стала отнюдь не принципиальная позиция ревностного сторонника минского императора, которую он якобы отстаивал, а элементарная личная обида. Ли Цзычэн взял себе в наложницы молодую и красивую певицу, которая прежде развлекала У Санъгуя, и категорически отказался ее вернуть, когда тот потребовал девушку обратно.

Несмотря на гибель Ли Цзычэна (1645 г.), восстание, переросшее впоследствии в мощное антиманьчжурское сопротивление, продолжалось до начала 60-х гг. В 1658 г. цинские войска закрепились в провинции Гуйчжоу, а в следующем году с трех сторон вторглись в Юньнань. У Саньгуй, к тому времени получивший от маньчжуров титул князя высшего ранга, добился выдачи бирманским королем последнего отпрыска минского двора и казнил его в Куньмине в 1662 г.

Цины, завоевав южные районы страны, временно отдали эти земли под управление китайским генералам, которые ранее перешли на их сторону. У Саньгуй, в частности, получил Юньнань и часть Гуйчжоу. Спустя несколько лет император Канси, обеспокоенный усилением власти местных военачальников, издал указ о роспуске их войск. В ответ У Саньгуй поднял восстание и занял обширную территорию к югу от Янцзы, в 1674 г. к нему присоединился наместник провинции Фуцзянь, а в 1676 г. — наместник Гуандуна и Гуанси. Однако маньчжуры сумели нанести У Саньгую ряд крупных поражений. Последний, тем не менее, в 1678 г. провозгласил себя императором, но вскоре умер. После его смерти цинские войска вошли в Юньнань и овладели Куньмином (1681 г.). Сын У Саньгуя покончил жизнь самоубийством.

О правлении генерала в Юньнани сохранилась легенда, одним из главных действующих лиц которой стало большое чайное дерево высотой около 7 метров из уезда Лулян. Говорят, что каждый из его цветков имел восемь лепестков и девять тычинок. Местные жители называли дерево "Королевской камелией".

Построив резиденцию в Куньмине, У Саньгуй повсюду искал экзотические цветы и растения. Когда военачальник узнал о Королевской камелии, то приказал перенести дерево к себе во дворец. Однако на новом месте оно неожиданно перестало цвести. Напрасно У Саньгуй в гневе хлестал кнутам безмолвное дерево, едва не убил своего садовника, — ничто не помогало. Как-то ночью правителю во сне явилась чайная фея и запела:

Не сходи с ума, Саньгуй,

Садовник не виноват,

А ты — ошибаешься.

Как девушка из крестьянской семьи,

Я не ищу должностей и богатства,

Я только хочу отправиться дамой

И там провести остаток жизни.

У Саньгуй, услышав ее песню, обнажил меч, но не напал на гостью, а отрубил голову дракона на спинке стула. Между тем фея продолжала петь:

Низкий, подлый и печально известный,

Ты предал своего господина ради славы.

Бесчестный, ты полностью погружен

в строительство своего дворца,

А твой трон залит кровью.

То, что ты сделал, вызвало

Повсеместное негодование и недовольство.

Призраки будут преследовать, накажут тебя.

(Пер. Л. Калашниковой)

От этих слову правителя голова пошла кругом, на теле выступил холодный пот. Внезапно он открыл глаза и понял, что чайная фея приходила к нему только во сне. Когда У Саньгуй рассказал о ее посещении и призраках, которые его "будут преследовать", своему главному советнику; тот предложил вернуть дерево на старое место, в уезд Лулян, что и было исполнено.

В одном из зданий на территории упомянутого парка размещена выставка самобытной юньнаньской бронзы из древнего царства Дянь, столица которого располагалась неподалеку от нынешнего Куньмина. На ней, к сожалению, представлены лишь копии находок, в том числе знаменитых столика в форме буйвола и тигра, бронзового подголовника с изображениями буйволов и тигров, которые были отлиты в эпоху Борющихся царств (475–221 гг. до н. э.). Оригиналы, по словам служительницы, должны храниться в Музее провинции Юньнань.

Бронза, на протяжении тысячелетий символизировавшая в Китае власть императора, относилась к священным металлам и применялась в основном для отливки ритуальных сосудов, оружия, деталей колесниц и конской упряжи. При династии Шан (XVI–XI вв. до н. э.) "она была металлом войны и жертвоприношений" (К. Дебен-Франкфор), о чем, в частности, свидетельствуют результаты археологических раскопок в провинциях Хэнань, Шэньси и Сычуань. Бронзовые сосуды являлись также неотъемлемой частью культа предков. На ритуальных пиршествах, которые сопровождались игрой на музыкальных инструментах, именно в них совершали различные приношения. Соответствующие обряды происходили после гаданий.

Называемый литьем в сборные формы способ, которым пользовались ремесленники Шан, давал им возможность изготавливать разнообразные предметы из бронзы: от небольших церемониальных сосудов до изделий весом около тонны. Он позволял мастерам довольно точно реализовывать свои замыслы и при этом более или менее экономно расходовать дорогой металл.

Работу обычно начинали с создания модели, на которую наносили необходимый рисунок. Модель обмазывали слоем глины, создававшим наружную часть формы. Позднее этот слой снимали и разрезали на две части. В края разрезанной наружной части формы помещали трехгранные штифты для обеспечения плотной фиксации, после чего оба сегмента обжигали и фиксировали таким образом, чтобы внутреннюю часть можно было заполнить сердцевиной формы" с которой снимали слой глины определенной толщины для образования пустого пространства между сердцевиной и сегментами. При изготовлении основания формы в нем проделывали одно отверстие для заливки металла, а другое — для выхода воздуха. Затем форму собирали. Между ее деталями вставляли специальные прокладки, обеспечивавшие равномерную толщину стенок будущего сосуда. Форму обмазывали глиной и переворачивали вверх дном, чтобы в нее можно было залить расплавленный металл. Примерно через час, когда бронза остывала, сосуд отделяли от формы. Его аккуратно шлифовали и подвергали иной механической обработке, в результате чего он приобретал ровную и гладкую поверхность.

Юньнаньская бронза периода Борющихся царств и Западной Хань (206 г. до н. э. — 23 г. н. э.) отличается исключительным разнообразием сюжетов, очень динамичными сценами из реальной жизни и удивительной пластичностью. В царстве Дянь технология литья достигла высокого уровня. Мастера изготавливали свои изделия с тонкими стенками, лудили их либо покрывали позолотой. Кроме упомянутых композиций, хорошо известны в Китае необычные украшения и музыкальные инструменты из бронзы, изображения танцоров и музыкантов, сцен охоты, церемонии жертвоприношения со 127 фигурками и т. д.

Археологические находки китайских ученых в данном регионе вдохновили отечественного востоковеда Р.Ф. Итса на написание историко-этнографического романа о царстве Дянь под названием "Золотые мечи и колодки невольников", в котором он поведал и о творчестве бронзовых дел мастера.

"А Хоу никогда не давал покоя рукам. Взяв мокрый комочек глины, он за неторопливой беседой лепил смешных человечков или грозных тигров. Минута — и одна фигурка сменяла другую. И так беспрестанно. Иногда в руках оказывался воск, и из него, как из мрамора, только более одухотворенные, динамичные, возникали обитатели лесов и небес. Много раз руки лепили осторожного олененка, но только А Хоу ставил восковую фигурку на столик, чтобы полюбоваться ею со стороны, как сильное пламя в печи выбрасывало палящий воздух, и олененок начинал медленно оседать и расплываться. Чтобы сохранить удачно найденный образ, движение животного, юноша осторожно покрыл восковую модель глиной. Когда глина обсохла и скрыла прежнюю красоту, А Хоу тотчас, проделав два отверстия с противоположных сторон в глиняном панцире, зачерпнул раскаленную массу сплава и влил в одно из отверстий. Он ничего не ждал от этого и только с любопытством смотрел на обожженные руки, на вылившийся с противоположной стороны и уже застывший воск. Хотелось тут же очистить формовочную глину, но разум сдержал порыв. А вдруг что-то получилось? Пора! Легко слетела глиняная корка — и перед всеми предстал олененок. Первое чудо ваятеля из бронзы.

Так А Хоу нашел то, что искал, — способ повторять в воске и сохранять навеки в бронзе образы, заимствованные у природы. В мастерской он трудился в одиночку, много раз дечая пробы. На каменном возвышении у западной стены вскоре, как на пастбище, паслось немалое стадо бронзовых быков и буйволов, коров и овец. Невольники с ужасом приближались к возвышению, видя в статуэтках лишь на мгновение замерших духов. Ни одно животное не походило на другое. Вот бык склонил голову книзу, как будто щиплет траву; вот буйвол высоко поднял голову и выкинул в беге передние ноги. Бронзовое стадо в миниатюре повторяло стадо, пасшееся на дяньских лугах. Когда после многократных проб и переливок удалось в бронзе изготовить теленка, присосавшегося к материнскому вымени, А Хоу решил показать и рассказать другим мастерам, как огненная бронза поглощала воск".

Чтобы добраться из Золотого храма до Музея провинции Юньнань, надо пересечь город с северо-востока на юго-запад. Помпезное здание построено в традициях советской архитектуры и было открыто для посетителей в 1951 г., стоимость билета летом 2004 г. составляла всего 10 юаней. Перед главным входом выставлено монументальное изваяние буйвола и напавшего на него сзади тигра, но "столика" в оригинальном исполнении, обнаруженного примерно в 70 километрах к югу от Куньмина в 1972 г., я в музее не нашел, как, впрочем, и многих других подлинных бронзовых изделий далекого прошлого. Может быть, поэтому и входной билет стоит так дешево?

Настроение у меня заметно улучшилось лишь на выставке старинных барабанов. В музее собрана прекрасная коллекция ударных музыкальных инструментов — бронзовых барабанов, история которых насчитывает около 2700 лет. По мнению авторитетных ученых, наиболее ранние из них ведут свое начало от медных котлов. Самый древний китайский барабан подобного типа, обнаруженный в местечке Ваньцзяба уезда Чусюн провинции Юньнань, был отлит приблизительно в VIII–V вв. до н. э., некоторые специалисты называют даже точную дату его изготовления — 690 г. до н. э. Бронзовые барабаны в основном нашли и находят при раскопках на юге и юго-западе Поднебесной, а также в странах Юго-Восточной Азии, что свидетельствует о существовании тесных культурных связей между народами этого региона на протяжении многих веков. В наши дни на территории Китая их можно увидеть у представителей мяо, яо, ва, дун, ли, шуй, чжуан, буи, туцзя, бай…

Форма барабанов достаточно традиционна: пустотелые корпуса из бронзы со специальными двойными ушками по бокам для подвешивания на перекладине с помощью веревки. В то же время они украшались оригинальными фигурками людей и животных, различными декоративными узорами или строгим геометрическим орнаментом, придававшим им особую торжественность. Большинство древних барабанов отличаются превосходным качеством литья и являются не только редкими, но и высокохудожественными памятниками своей эпохи. Бронзовый "царь-барабан" был обнаружен в местечке Бэйлю (Гуанси-Чжуанский автономный район). Диаметр его мембраны — 165 сантиметров, высота — 70 сантиметров, вес — 300 килограммов.

Музыкальные инструменты со звонким и благозвучным тембром получили широкое распространение среди местного населения. У народов Юго-Западного Китая есть такая поговорка: "При звуках бронзового барабана ноги сами идут в пляс, три дня и три ночи напролет плясать не надоест". Массивные ударные инструменты гремели на праздниках и похоронах, при массовых шествиях и ритуальных жертвоприношениях, призывали людей к безудержному веселью и сигнализировали о начале жестоких сражений. Такие барабаны, захваченные у соседей в бою, когда-то свидетельствовали о могуществе племени и его богатстве.

Провинция Юньнань, как известно, граничит с печально знаменитым "золотым треугольником" — районом производства наркотиков, расположенным на территории Мьянмы (Бирма). Лаоса и Таиланда. Согласно некоторым оценкам, в 2001 г. на 93 с лишним тысячах гектаров там собрали 1 800 тонн опиума. На долю этой провинции приходится до 70 процентов общего количества изымаемых в современном Китае наркотиков. Именно здесь пролегают основные маршруты их переброски во внутренние районы, а также в Гонконг и Макао.

С проблемой наркотиков связаны мрачные страницы китайской истории. Особенно она обострилась в середине XIX в., когда на протяжении двадцати лет страна пережила две опустошительные опиумные войны, развязанные западными державами, и прежде всего Англией. В результате подписанные цинскими правителями кабальные договоры стали ключевыми вехами на пути превращения великой империи в полуколонию.

Ситуация не улучшилась и после свержения маньчжурской династии в 1911 г. По-прежнему широко распространенное курение опиума разлагало все слои общества. В 30—40-е гг. японские агрессоры ввели в принудительном порядке на занятой ими китайской территории систему "монопольной продажи опиума", предусматривавшую, в частности, поощрение культивирования и вооруженную охрану опасного для здоровья людей зелья, открытие соответствующих курилен, взимание различных налогов и сборов за торговлю и потребление опиума. Таким образом оккупанты аккумулировали внушительные средства для продолжения войны в Восточной Азии.

После образования КНР компартия повела решительную борьбу с этим злом. Власти уже в начале 50-х гг. повсеместно развернули энергичную кампанию, в ходе которой были захвачены большие партии опиума, прекращено разведение опийного мака, закрыты и опечатаны многочисленные курильни. Курильщики опиума были обязаны зарегистрироваться в установленный срок и навсегда отказаться от вредной привычки. Лица, укрывшиеся от регистрации и по истечении определенного срока не прекратившие курение опиума, привлекались к ответственности.

Примечательна история разработки в уголовном законодательстве КНР положений, касающихся борьбы с наркотиками. При подготовке Уголовного кодекса (УК) 1979 г. китайские специалисты исходили из очевидной для них предпосылки: с наркотиками и наркоманией в стране в основном покончено. Поэтому кодекс предусматривал довольно скромные, по китайским меркам, санкции в отношении наркопреступников.

Обстановка резко изменилась буквально сразу после принятия УК. В 1979 г. сотрудники полиции провинции Юньнань задержали человека, перевозившего наркотики через государственную границу. За многие годы это был первый случай проникновения в страну международного наркокурьера. В 1980 г. национальными органами общественной безопасности было зарегистрировано 900 случаев торговли наркотиками, а в 1984 г. их число достигло 3100. В дальнейшем на страну обрушился настоящий шквал подобного рода преступлений.

Поэтому в соответствующих статьях ныне действующего УК 1997 г. прописаны уже совсем другие санкции. Так, контрабанда, торговля, перевозка, производство 1000 граммов и более опиума, 50 граммов и более героина либо синтетического наркотика "лед" или иных наркотиков в большом количестве наказывается лишением свободы на срок 15 лет, пожизненным заключением либо смертной казнью, в качестве дополнительного наказания применяется конфискация имущества. К числу наркотиков отнесены опиум, героин, морфин (морфий), марихуана, кокаин и другие наркотические средства и психотропные вещества, квалифицируемые таковыми в соответствующих государственных установлениях и способные вызвать у людей пристрастие к ним.

Практика применения положений УК, направленных на борьбу с наркотиками, свидетельствует об исключительной строгости выносимых судами приговоров. В конце 90-х гг. к высшей мере наказания в Пекине был приговорен некто Ма Юн — безработный приезжий из провинции Ганьсу. Он был арестован в одном из столичных парков при попытке продажи героина. У Ма Юна и его сообщницы было изъято 299 граммов порошка. Последняя была приговорена к пожизненному заключению.

Весной 2002 г. суд Куньмина за контрабанду наркотиков приговорил к смертной казни с двухлетней отсрочкой исполнения приговора молодую россиянку — жительницу Приморья. Ее задержали в местном аэропорту с 960 граммами героина. В тюрьме Елена Тимченко в свободное от работы по пошиву форменной и детской одежды время посещала тюремную школу, где научилась бегло говорить по-китайски, но иероглифика давалась ей с трудом. Содержалась она в камере вместе с молодой монголкой, которая также отбывала срок за перевозку наркотиков.

Спустя два года народный суд в соответствии с местным законодательством вернулся к рассмотрению указанного дела и приговорил россиянку к пожизненному заключению. Значительно меньше повезло жительнице Тайваня Чжан Мэйсю.

У нее в бюстгальтере таможенники обнаружили 427,1 грамма героина, который она пыталась вывезти из континентального Китая. Согласно информации агентства Синьхуа от 27 июня 2002 г., суд в Шаньтоу (провинция Гуандун) приговорил ее к высшей мере наказания.

Необходимо подчеркнуть, что УК КНР не устанавливает уголовной ответственности за потребление опасных препаратов. Однако в Постановлении о запрете наркотиков, принятом в 1990 г., есть норма, согласно которой лица, принимающие их в том или ином виде, подвергаются административному аресту (задержанию) на срок до 15 суток, в качестве самостоятельного или дополнительного наказания может применяться штраф на сумму до 2 000 юаней (250 долларов), а наркотические и вспомогательные средства для их потребления конфискуются в обязательном порядке. Кроме того, в отношении наркоманов предусмотрены меры принуждения: лечение и воспитательная работа. При отсутствии положительного результата после их прохождения возможна отправка пристрастившихся к наркотикам на трудовое воспитание с принудительным отказом от вредной привычки.

Тем не менее количество наркоманов в КНР с каждым годом непрерывно растет. Согласно официальным данным, в 1999 г. их число составило 680 тыс., в 2000 г. — 860 тыс., в 2001 г. — около 1 млн человек, из них порядка 740 тыс. были "пленниками" героина. К началу 2005 г. число зарегистрированных наркоманов в стране достигло 1,14 млн. По информации британского агентства Рейтер со ссылкой на зарубежных экспертов, в действительности лиц, регулярно потребляющих наркотики, в семь раз больше.

Наркомания остается главным каналом распространения СПИДа в стране. Первый случай заражения смертельным недугом был выявлен здесь в 1985 г. С тех пор и до конца 2001 г. количество официально зарегистрированных ВИЧ-инфицированных превысило 30 тысяч человек. При этом медики называли вполне вероятной иную цифру — 850 тысяч, из которых 100–120 тысяч уже скончались. По их мнению, свыше 68 процентов заражаются вирусом путем внутривенных наркотических инъекций. С учетом того, что большинство китайских наркоманов потребляют наркотики именно таким способом, существует реальная угроза дальнейшего увеличения числа больных СПИДом.

До недавнею времени КНР сталкивалась с еще одной опасностью — проникновением опиума с территории "золотого полумесяца", расположенною на стыке границ Афганистана, Пакистана и Ирана. Сейчас трудно предугадать, как будут развиваться события после завершения антитеррористической операции международного сообщества в Центральной Азии, но вполне конкретная задача предотвращения притока наркотиков через северо-западный Синьцзян-Уйгурский автономный район далека от окончательного разрешения.

В Каменный лес (кит. Шилинь), что примерно в 120 километрах к юго-востоку от Куньмина, мы с дочерью ездили летом 2000 г. Поэтому спустя четыре года Андрей отправился на экскурсию без меня. Ему откровенно повезло: компанию составил прекрасно говоривший на английском китаец из Сингапура, к тому же еще и математик. Молодые люди не только в очередной раз приобщились к красотам юньнаньской природы, но и обсудили интересующие их проблемы в области точных наук.

Говорят, что 200 миллионов лет назад на территории Каменного леса было безбрежное море. Затем вследствие тектонического движения земной коры оно отступило, и там, где прежде было морское дно, обнажились известняковые породы. В дальнейшем известняки в результате длительного воздействия сил природы подверглись размыванию и выветриванию, постепенно превращаясь в скалы и камни самых причудливых форм. Ученый Полянский, в 1957 г. участвовавший в китайско-советской биологической экспедиции в тропики и субтропики КНР, объяснял происхождение "леса" следующим образом: "Известняк, из которого он состоит, древний, палеозойский. Некогда он был прикрыт сверху слоем песчаника. Просачивавшаяся вода размывала его, обусловливая образование многочисленных пещер. Потом песчаный "потолок" рухнул, и полуразмытый известняк вышел на поверхность земли".

Данный текст является ознакомительным фрагментом.