Роман

Роман

Одна из самых тяжелых историй, которые были в моей практике, сопровождалась совер­шенно невинными, казалось бы, знаками, ко­торые мне не удалось правильно разгадать.

Будучи известным в своей республике аст­рологом, я часто встречалась с людьми парал­лельных профессий. Как-то меня и моего мужа — врача, астролога и человека, занимающегося различными энергетическими техниками, позна­комили с известной предсказательницей. Это была своеобразная, остроумная, яркая, живая и достаточно странная женщина. Звали ее Ма­рина, коротко — Мара. Она виртуозно гадала на кофе, утверждала, что снимает порчу и может лечить. При откровенной некрасивости она была невероятно обаятельна — грузинка с приятным хрипловатым голосом и кавказским акцентом, который придавал ей дополнительный шарм.

Гадала она хорошо, пока сама не была за­интересована в прогнозе. Если же ей было что-то нужно, то в ход шло все — гадания, интри­ги, да и самые откровенные коварные нагово­ры. Однако все это стало ясно много позже, а на заре знакомства она предстала передо мной в образе обаятельной, веселой и остроумной особы.

У нее собирался разный интересный народ, и в один теплый субботний вечерок мы с му­жем, проходя мимо, заглянули к ней. Как все­гда, в гостиной были люди, работал телевизор и шла моя еженедельная программа «Астроло­гический прогноз».

Красивый молодой блондин, сидевший в кресле, обернулся, увидел меня, узнал и пред­ставился — Роман. С моим мужем они были уже знакомы и быстро нашли общий язык. Как он здесь оказался, было непонятно, но, скорее все­го, — клиент, который вот-вот превратится в доброго приятеля хозяйки. Он принес кассету с фильмом «Призрак», хитом сезона. Посмотрев фильм, все обратили внимание на схожесть глав­ного героя Сэма с Романом. И Мара со свой­ственной ей непосредственностью тут же пере­именовала Романа в Сэма. Это имя приклеилось к парню, и вскоре все окружающие звали его не иначе как Сэм.

Надо сказать, что и сама Марина по мане­рам и замашкам удивительно напоминала гадал­ку-аферистку, которую в фильме играла Вупи Голдберг. (Тем, кто не смотрел этот красивый, чистый и трогательный фильм, могу рассказать, что его главный герой Сэм был убит своим дру­гом и какое-то время оставался на Земле в виде призрака. Он отомстил убийце и спас свою де­вушку — Молли, которую безумно любил и на которой хотел жениться.)

История, приведшая Романа к «кофейной» предсказательнице, была обыкновенной. Он был влюблен в замужнюю женщину, мать двоих де­тей, и не мог прожить без нее и дня. Та же, видя искреннюю привязанность парня, пользовалась этим — не приходила на свидания, исчезала, не звонила, испытывая при этом почти садист­ское удовольствие. Она была замужем за краси­вым и богатым таджиком, который, в свою оче­редь, издевался над ней, имел кучу любовниц и вовсе не скрывал этого.

Ситуацию осложняло и то, что она была рус­ской и его таджикские родственники всегда отно­сились к ней с пренебрежением — в их представ­лении она была вечной прислужницей. С любов­ником она проигрывала свои отношения с мужем, поскольку твердо усвоила — если ты не «задавишь» мужчину, он непременно «задавит» тебя.

Роман пришел к Марине получить объясне­ние своей странной привязанности к этой жен­щине (назовем ее Ниной).

Одинокая, темпераментная Марина тут же влюбилась в этого красивого, умного, страдаю­щего парня и быстро внушила ему, что его возлюбленная — ведьма, которая коварно загово­рила его. Она красочно описывала процесс во­рожбы и многозначительно пообещала, что все это скоро закончится и у Сэма будет новая лю­бовь (разумеется, она имела в виду себя).

Ничего не подозревающий парень верил во все эти сказки, поскольку всегда легче объяс­нить собственные страдания сверхъестественны­ми силами, нежели думать, что все дело в не­разделенной любви. Так часто утешаются поки­нутые женщины, твердо уверенные в том, что соперница «заговорила» их пассию. Признать, что другая лучше, больно и унизительно, гораздо проще поверить, что любимого просто «загово­рили», «заколдовали». Этим психологическим феноменом пользуются многие ворожейки, и он всегда попадает «в десятку».

Марина не была исключением, она хорошо знала, что делает, когда убеждала Романа в том, что дело здесь не в любви, а в хорошо наведен­ном колдовстве. Он днями пропадал у Марины, и они вместе делали магические обряды, «осво­бождавшие» его от чар коварной любовницы.

Надо сказать, что одним из условий ворож­бы был полный отказ от встреч с любимой, что сыграло свою положительную роль. Видя, что любовник не проявляет никакой инициативы, Нина забеспокоилась. Она стала звонить ему сама, но он по-прежнему избегал встреч и вел себя отчужденно.

Палка повернулась другим концом — при­выкшая повелевать тиранка мгновенно превра­тилась в покинутую страдалицу. Так часто быва­ет с людьми, которые не умеют любить и заме­няют любовь психологическими играми. Когда ситуация позволяет, они играют роль палача, а когда нет — мгновенно превращаются в жерт­ву. Такие своеобразные садо-мазо качели, на ко­торых и строятся отношения.

Покинутая любовница не могла понять, что случилось, и, проведя свое расследование, бы­стро выяснила ситуацию. А она становилась все более некрасивой. Роман-Сэм бросил аспиран­туру, стал выпивать и целые дни проводил у Марины. Он искренне считал ее другом и в мыслях не держал, что ворожее требуется совсем другое.

Смотреть на это было невозможно, и как-то и вмешалась в ситуацию, благо мои отношения с Мариной позволяли сделать это.

—Что ты делаешь? Неужели тебе не ясно, что ты никогда не получишь этого парня? Я же прекрасно вижу, что тобой движет, и какую бы комедию ты ни ломала, у тебя ничего не выйдет.

—А почему я должна быть одна? У нее есть муж, вот пусть и сидит с ним!

—Это тебя не касается. Оставь этого парня в покое.

—Не вмешивайся в мои дела, я сама в них разберусь, не вмешивайся, прошу тебя!

Марина не на шутку разозлилась, и нашим добрым отношениям пришел конец. Я об этом не жалела, поскольку постоянные интриги этой женщины и ее коварство полностью отвратили меня от нее и ее «колдовских» манипуляций.

Но в ситуацию вмешаться пришлось. Ко мне на прием пришла та самая Нина, которую обви­нили в колдовстве и прочно окрестили ведьмой.

Передо мной сидела симпатичная, яркая, сексуальная 32-летняя особа. Хорошая стрижка, прекрасная спортивная фигура, темные выразительные глаза. Но на кого она так похожа? Да ведь это еще один типаж из фильма «Призрак», возлюбленная Сэма — Молли, которую блестя­ще сыграла Деми Мур! Но если Роман-Сэм был явно красивее и выразительнее Сэма из филь­ма, то его подруга казалась плохой копией зна­менитой актрисы — более груба и менее выра­зительна.

Мне стало как-то не по себе, когда я не­вольно сравнила Нину и знаменитую американ­скую актрису. Откуда такое сходство? Зачем со­брались вместе все эти персонажи?

Нина пришла как обычная клиентка, хотя у нас были общие знакомые и где-то мы уже встре­чались. Ее карта красноречиво говорила о про­блемах в личной жизни — тяжелый брак, кото­рый скоро закончится разводом, затем очень сложный период, переезд за границу, разрыв отношений с любовником и года через три еще один брак, вероятно, последний. Разговор шел в конце апреля, развод должен был состояться в сентябре этого же года, переезд за границу — через год после развода.

При всей серьезности прогноза, он не про­извел на Нину особого впечатления. Похоже, ее интересовали только отношения с любовником.

Прогноз был таков — они скоро помирятся, но вряд ли эта связь продлится долго. Два затме­ния, влияющие на Марс клиентки, давали яс­ное указание на кризис в отношениях и после­дующий разрыв.

Из всего этого Нина обратила внимание только на слова «они скоро помирятся» — это было нижнее всего, важнее последующего расстава­ния, важнее развода и эмиграции.

— Я не могу уйти от мужа, он таджик, и у нас двое сыновей. В восточных семьях не приня­то отдавать детей, и особенно мальчиков, мате­ри. Сам он никогда не уйдет, его устраивает та­кая жизнь — семья, дети и при этом полная свобода. Он не пропускает ни одной симпатич­ной «юбки», он богат, красив, и перед ним все­гда открыты все двери. Я его безумно любила, ради него я приняла мусульманство и выходила замуж по мусульманскому обряду. Но за годы унижений, страха, побоев, измен все ушло. Рома — единственный, кто относился ко мне с любовью, он мой первый любовник за четыр­надцать лет жизни с мужем.

Лжет, далеко не первый. У нее был любов­ник и раньше, три года назад, и это хорошо видно в ее карте. Хотя это не мое дело. Ну вот, она плачет. Сейчас ее лицо почти красиво — ушла жесткость и появилась трогательная, беззащит­ная, мягкая женственность.

— Помогите мне! Я знаю, вы с ним общае­тесь, помогите мне, ведь меня просто оклевета­ли. Эта сумасшедшая Марина. Я позвонила ему, а он знаете что сказал: «Положи трубку! Тебе, ведьма, и полнолуние не поможет!»

Да, Марина ему голову крепко заморочила, и дальше так продолжаться не могло. Разговор с Сэмом, так теперь все звали Романа, состоялся на следующий день. Он произошел сам собой, и участником его была не я, а мой муж.

Сэм пришел к нам в офис утром, когда меня еще не было. Он был очень расстроен и спросил моего мужа, что тот думает по поводу всей этой истории. Мой муж объяснил и саму ситуацию, и намерения «кофейной» гадалки.

— Какой же я дурак! Как я этого не заметил, ведь все было так ясно!

Он немедленно позвонил Нине, они поми­рились и были счастливы. Какое-то время их счастье было настолько искренним и неподдель­ным, что у меня возникли сомнения в правиль­ности собственного прогноза. Иногда они забе­гали к нам в офис, но почти все их разговоры сводились к обсуждению Марины и ее магической эпопеи. Они объединились в своей вражде к ней, как говорится, «дружили против Марины».

Наблюдая, как день за днем трансформируются их отношения, становилось ясно — этой паре нужен был образ врага, чтобы благополучно существовать дальше. Без этого им было скуч­но друг с другом. А поскольку тема Марины не могла быть вечной, то нужно было найти новых врагов. Я начала подозревать, что очень скоро это буду я или мы с мужем.

Надо сказать, что любому союзу мужчины и женщины необходима некая цель, без которой отношения блекнут и постепенно сходят на нет. Эта цель может быть вполне понятной и благо­родной, например, брак актрисы и режиссера пли учителя и ученицы. Многие пары дружно воспитывают детей и с энтузиазмом преодоле­вают многочисленные жизненные трудности.

В более сложном варианте, когда духовный уровень супругов (влюбленных) невысок, мож­но получать удовольствие от совместной борь­бы с родственниками или найти образ врага, который отвлечет от взаимных претензий и сде­лает совместную жизнь более яркой. Однако когда цель достигнута, например, дети выросли или родственники уехали навсегда, то пара сталкива­ется с очень сложной ситуацией, когда необхо­димо либо найти новую цель, либо расстаться. Не­многие пары могут найти замену тому, что дол­гое время было смыслом их существования, и часто именно это и приводит к серьезным про­блемам.

Роман потихоньку увлекся астрологией, он приходил в офис рано утром, часами читал книги, строил гороскопы и быстро продвигал­ся вперед. Учил его мой муж, он первый сказал то, что уже давно витало в воздухе: «Пожалуй, они расстанутся и твой прогноз исполнится. Они совершенно разные люди, их объединяет толь­ко секс, а на этом далеко не уедешь».

К тому же их связь с самого начала была за­мешана на страданиях и боли. Один должен был непременно «мучить» другого, без этого отно­шения становились скучными и пресными. За­вела эту традицию Нина, которая считала, что так управлять любимым будет легче. Она уже побывала в роли «жертвы» и в отношениях с любовником старательно осваивала роль «мучи­теля». Но вмешательство соперницы Марины сломало этот стереотип, и теперь отношения ста­ли много ровнее. В душе Нины поселился страх, она не привыкла к спокойному счастью и все время боялась быть оставленной. Медленно, но верно она возвращалась к более привычной для нее роли «жертвы».

Люди, побывавшие в длительных садомазо­хистских союзах, обычно не могут построить нор­мальные отношения. Им понятны только две ро­левые установки — «жертва» и «палач». И когда с «палачом» не получилось, Нина безропотно вер­нулась к уже привычной ей роли «жертвы». Она принялась неумеренно угождать Роману, носилась с ним как нянька, ревновала, и делала много ненужных вещей, портивших их любовь.

Садо-мазо отношения очень опасны и для «жертвы», и для ее мучителя. Во-первых, пото­му, что ни один из участников этой игры не может вовремя остановиться. «Жертва» считает, что чем больше она прощает, тем больше у нее шансов исправить мучителя. И каждый шаг на тропе унижений кажется последним, — так доб­рыми намерениями выстлана дорога в ад. Мучи­тель же ищет все более изощренные способы, которые бы могли усилить его влияние на «жер­тву» и добавить остроты ощущениям.

Не стоит думать, что речь идет о физических пытках, красочно описанных пресловутым мар­кизом де Садом. Сначала в ход идут мелкие уколы, такие, например, когда один из партнеров вдруг перестает отвечать на звонки и временно исчезает с горизонта. Или невинные, казалось бы, игры, когда один партнер не звонит вовремя и делает это совершенно сознательно. Второй муча­ется, поначалу ничего не понимает, начинает брать инициативу на себя и все время сталкивает­ся с непоследовательным поведением своей пас­сии. Дальше — больше: «мучитель» входит во вкус и начинает играть роль этакого «пожирателя (-ницу) сердец», и жертва испытывает на соб­ственной шкуре все муки ревности. Вариантов такого поведения может быть предостаточно, и в их основе лежит четкое желание одного парт­нера манипулировать другим.

Конец этих отношений всегда тяжел: в один прекрасный день «жертва» отдает все, остается полностью обесточенной и перестает интересо­вать своего «мучителя». И он начинает вести свои игры с другим, так сказать, более «свежим» партнером.

Оставленная «жертва» остается в крайне тя­желом положении — энергетически обобранная, растоптанная, с исковерканной психикой, где нет места другим людям и другим, радостным и светлым, эмоциям. Здесь уже требуется вмешательство хорошего психотерапевта и много, много времени, чтобы все забыть и начать жить сначала. Иногда это удается, а иногда — нет.

Есть и другой вариант: «жертва» в один пре­красный день понимает, что дальше так нельзя, и бросает своего «мучителя». А он, уже привык­ший получать свою порцию энергии, остается без подпитки и начинает прилагать усилия, дабы вернуть непокорного партнера, не замечая, что невольно сам превращается в «жертву». Ситуа­ция меняется — «палач» становится «жертвой», а бывшая «жертва» с удовольствием осваивает роль «мучителя».

В конечном счете эта жестокая игра обора­чивается против самих ее участников — шаг за шагом она уничтожает любовь, оставляя только боль и разочарование. Поэтому никогда не под­давайтесь желанию использовать слабости парт­нера и на корню пресекайте любые попытки ма­нипуляций с его стороны. Страдания близкого человека не могут приносить радости, если в отношениях есть хотя бы искра любви.

Любые неясные ситуации, периодически воз­никающие в ранние периоды любви, нужно уметь вовремя устранять, и для этого необходи­мо научиться разговаривать друг с другом. Казалось бы, чего проще, но многие люди действительно не умеют нормально объяснить друг дру­гу свои проблемы. «Милый мой, хороший, до­гадайся сам» — одна из причин непонимания, ведущая к серьезному расколу между любящи­ми людьми. Если эту позицию выбирает жен­щина, то в ее основе часто лежит стереотип вза­имоотношений, принятый в нашем обществе: женщине не дозволено брать на себя инициати­ву, и она не может делать первые шаги навстре­чу своему избраннику. И сколько бы ни говори­ли об эмансипации женщины, ее главным прин­ципом все равно останется принцип пассивности восприятия. Это естественно и понятно.

Если же пассивную позицию выбирает муж­чина, то дело может привести к серьезному раз­ладу, поскольку ему это не дозволено самой при­родой. Он сильнее, а право сильного позволяет ему делать первый шаг навстречу женщине в слу­чае возникновения проблем. Опыт показывает, что если мужчина лидирует в паре и является инициатором примирений, то союз более гармо­ничен и живуч. Это особенно важно на первых порах, в весну любви, когда отношения неустой­чивы и постоянно колеблются, подобно «апрель­скому дню, изменчивому и неверному».

Но Нина сама старалась сохранить отноше­ния и использовала все, чтобы привязать Рома­на к себе. Именно она устраивала все свидания и использовала любые возможности для того, чтобы быть рядом с ним. Помимо всего этого, она начиталась «маленьких женских хитростей», публикуемых в популярных женских журналах, которыми якобы можно «привязать» мужчину к себе, и активно использовала их на практике. Мне представляется, что пишут их люди, поня­тия не имеющие, что такое любовь. На самом деле нет более крепкой связи, чем внутреннее единение двух людей. И нет более капризного и непредсказуемого чувства, чем любовь.

А наивные попытки свести отношения к бо­лее «интересным» сексуальным позам или к хит­роумному манипулированию партнером заранее обречены на провал. Если люди нужны друг другу и им хорошо вместе, они найдут общий язык везде. А если внутренняя связь потеряна, то ни­чем не поможешь — это равносильно попыткам оживить румянами усопшего.

Роман был талантливым ученым-биологом. Он делал сложные исследования, с увлечением учился и собирался принять участие в конкурсе Сороса. Он сам построил себе гороскоп, делал прогнозы на каждый день и с восторгом наблюдал, как они исполнялись. Меня он как-то спросил, получит ли он грант Сороса, и ответ был однозначным — да, получит. Увлечение астрологией с каждым днем становилось все серьез­ней, что увеличивало пропасть между ним и Ниной. Она поняла это, и образ врага сформи­ровался. Им стали мы с мужем, причем в боль­шей степени я, нежели мой муж.

И без всякой видимой причины мои отно­шения с этой парой ухудшились и постепенно сошли на нет. Так прошло лето. Осенью Нина сделала решительный шаг — ушла от мужа, за­брав двоих детей. Возможно, она надеялась, что этот шаг заставит ее любовника принять реше­ние. Но этого не произошло, напротив, отно­шения стали много хуже.

Роман не хотел жениться. Он уже мечтал об Америке и строил свои планы, где Нине не было места.

И тут в моем офисе появилось третье лицо будущей драмы — муж Нины. Это был высо­кий, худой, красивый таджик — его звали Ра­хим. Он пришел по своим коммерческим делам — большая часть его средств была отдана некоей даме, которая обещала помочь получить очень крупный кредит. Прогноз был неутешитель­ный — дама, скорее всего, аферистка, и он не получит ни кредита, ни собственных денег. Слу­шать это было неприятно, и раздосадованный клиент задал еще один вопрос: почему ушла его жена и есть ли у нее кто-то? И только тогда я поняла, с кем имею дело.

Обычно на консультации смотришь только на дату рождения клиента, имя и фамилия не имеют значения, их можно и не знать совсем. Так случилось и на этот раз — я работала с дан­ными и не обратила внимание на имя. С другой стороны, мало ли Рахимов на свете? Но когда он дал данные своей жены, я все поняла. Чест­но ответить было невозможно, и я попала в не­простую ситуацию, в которую может попасть любой человек моей профессии, когда речь идет о его знакомых.

— Наверное, вы сами виноваты в разводе, вы слишком любите женщин.

—    А кто их не любит? — засмеялся клиент. Без всякого сомнения, и женщины его любили. Он был умен, хитер и очень обаятелен.

Вдруг он нахмурился, его лицо потемнело и изменилось. Но что это? Неужели он похож на убийцу из того же фильма «Призрак»? Да, сход­ство есть, хотя Рахим много красивее, интереснее, интеллигентнее. И когда он находился в добром расположении духа, то никакого сходства не было. Но в минуты гнева ясно проступали жесткие черты убийцы Сэма. А сейчас он раздражался все больше и больше.

— Она не проживет без меня, и старший сын уже ушел ко мне. Она научилась зарабатывать деньги, но что из этого? Все равно детей я ей не отдам. И я не очень-то верю в астрологию и ваши прогнозы, логика жизни пока против них.

Пока он разглагольствовал, я вспоминала фильм и никак не могла понять причины столь поразительного сходства моих знакомых с героя­ми знаменитой картины. Многие актеры — суеверные люди, они считают: сыграешь в филь­ме — то же получишь в жизни. Некоторые отка­зываются играть в сценах, где их убивают или они умирают. Недавно наша любимая примадон­на Пугачева сказала: «Как только я спою ка­кую-то песню, то ее сюжет немедленно вопло­щается в моей жизни».

Почему это происходит? Может быть, пото­му, что сильный эмоциональный накал, кото­рый возникает во время исполнения песни или роли, дает мощный посыл в будущее, и оно формируется согласно сделанному клише. А мо­жет быть, и потому, что человек невольно притягивает те ситуации, которые максимально со­ответствуют его внутреннему состоянию. Не зря многие режиссеры видят в роли только одного актера, другие им не подходят. А многие акте­ры, как они сами говорят, всегда играют сами себя. С другой стороны, актер может попасть в сюжет фильма, который соответствует его даль­нейшей судьбе.

Как это происходит, мы не знаем, как и не знаем, где здесь причина, а где следствие.

Но в моем случае люди не играли, они про­сто были невероятно похожи на героев фильма. К чему бы это? Четкого ответа не было, но одно ясно было — ничего хорошего это сходство не сулило.

К сожалению, прогноз исполнился, и стран­ный клиент вновь появился в моем офисе. На этот раз уверенности в нем поубавилось — он потерял свои деньги и не получил кредит. К тому же к нему не вернулась жена, и младший сын ни в какую не хотел жить с отцом.

—Что будет дальше? — тревожно спросил Рахим.

—Очень скоро вы встретите старого знакомо­го, он поможет вам получить другой кредит, од­нако очень важно правильно им распорядиться.

—Какой старый знакомый? А имени вы не знаете? — рассмеялся он.

—Имени не знаю, но этот человек много старше вас и вы его давно знаете.

—А что же будет с моей женой? Честно го­воря, мне как-то неуютно без нее, за четырнад­цать лет я привык к ней и относился совсем не так уж плохо. Зарабатывал деньги, защищал от своих родственников, заботился о ней и о детях. Ну, гулял, да, но кто же не гуляет?

С такой логикой не поспоришь, как и с его непоколебимой среднеазиатской уверенностью в том, что мужчине можно все, а женщине — ничего. Впрочем, так думают многие мужчины, нимало не задумываясь о том, что, пока они проводят время с чужими женами, кто-то мо­жет точно так же развлекаться с их женой.

— Я сам, дурак, научил ее зарабатывать деньги, дал ей первоначальный капитал, поэтому она и осмелела. Ну, ничего, покрутится и вер­нется. Но ответьте мне — прошло уже четыре месяца, как она ушла, — есть у нее кто-нибудь или нет? Да нет, это невозможно, она любит меня и просто капризничает. Решила проучить.

Ситуация была ясна — он хотел вернуть жену, а она, будучи влюбленной, не хотела возвра­щаться и лелеяла надежду на брак с Романом.

А тот продолжал отдаляться от нее, увлеченный своими зарубежными планами и астрологией. Он выиграл грант и уже вовсю готовился к поездке. Я его почти не видела — он приходил утром, занимался астрологией и уходил до моего при­хода. Я чувствовала враждебность этой пары и была рада, что меня оставили в покое.

И вдруг случилось то, что должно было слу­читься, — у влюбленных произошел конфликт: Нина обвиняла Рому в том, что он стал строить планы переезда в Америку и сбросил со счетов ее. Он резко ответил, что никогда и не собирал­ся жениться. Разрыв казался неизбежным, и Нина вновь появилась в офисе. Она искренне не понимала, что же не устраивает Сэма. (Надо сказать, что она так же, как и все, стала звать Романа Сэмом.)

—Вы разные, Нина. Ты не хочешь занимать­ся тем, чем занимается он, и ему стало не о чем говорить с тобой.

—А почему раньше, когда я помогала ему в его бизнесе, он был со мной? (Ученые, даже очень талантливые, в нашей стране получают невероятно мало, и Роман понемногу занимал­ся торговлей, в чем ему помогала Нина.) Поче­му, если мы такие разные, я люблю его, а он меня нет?

Ты всегда любишь его, когда он убегает. И ном и проблема вашего союза — один любит другого только тогда, когда другой отстраняется. Или вам нужен образ врага, чтобы существо|вать вместе, — ведь последнее время этим врагом была я?

Она молчала.

-  Попытайся ничего не требовать от него, не дави на него, наберись терпения и подожди.

Отпусти эту ситуацию. Кстати, тут появился твой муж, он переживает за детей и становится подозрительным. Прими меры предосторожности, иначе твоя любовная история плохо закончится.

— Похоже, она уже закончилась. Я знаю, что Рахим приходил, и хорошо, что он пришел именно сюда. Если бы он пришел в другое место, ему могли бы все рассказать. Кстати, когда мы жили вместе, он собирался к Марине. Но я сказала, что идти лучше к тебе, я уже тогда бо­ялась, что он все узнает, и специально ориентировала его на тебя.

Очень практично и очень эгоистично. Она рассчитала все верно, и мое мнение не имело никакого значения. Она прекрасно понимала, что уж я точно ничего не скажу. Очень напорис­тая и прагматичная особа — этим она и оттал­кивала многих, в том числе и Романа.

Но я, как я-то попала в эту историю? Никогда нельзя путать работу и дружеские отношения, но все произошло как-то само собой. Не зря гово­рят, что благими намерениями выстлана дорога в ад. И, похоже, здесь все только начинается.

Очень скоро я увидела Романа, он выбирал астрологические учебники в нашем офисе. Боль­ше из женской солидарности, чем по каким-то другим соображениям, я спросила его о наме­рениях относительно Нины. Он покраснел и ска­зал, что не видит у этих отношений будущего.

— Но ты развел ее с мужем, зачем?

— Это было совсем не так. Я ей сказал, что если она уходит из-за того, что больше не мо­жет с ним жить, то это одно. А если из-за меня, то делать этого не следует.

—        Но ты в отсутствие мужа вывез все ее вещи и помог ей перебраться к матери. Если это дела­ет любовник, то женщина вправе расценить это как поощрение ее надежд.

—       Она просто просила помочь вывезти вещи, и она твердо решила не жить с мужем. Так не­ужели бы я отказался сделать это?

Видимо, он искренне не понимал, что она просто провоцировала его. Иногда мужчины не понимают самых простых вещей: женщина просит любимого человека помочь, чтобы затем соединиться с ним.

Не надо мне разбираться в этой истории и не надо больше общаться с ними всеми. Тем более что нет у меня никакого права читать ему мораль. Не мое это дело.

—Когда ты едешь в Америку?

—Через неделю.

—На сколько?

—На три месяца.

—Ну, что ж, счастливо.

Понятно, он рассчитывал на Америку, и любовница, да еще с двумя детьми, никак не входила в его планы. Перед отъездом он расставил все точки над «і”. Для Нины все было кончено

А между тем заметно активизировалась третья страдающая сторона — покинутый муж. Он всеми силами пытался вернуть жену, но та была тверда и непреклонна. И этот самоуверенный нагловатый тип заметно изменился. Напускная бравада не могла скрыть его боли, одиночества страдания. Через полгода одинокой жизни он понял, что любил жену и мог спокойно пускаться в холостяцкие плавания только тогда, когда что та спокойно сидит дома. Его старший сын 14-летний красивый мальчик также сильно скучал по матери, но по-мужски пытался поддер­жать отца. Он был верен своему отцу, но тяжело переживал разлуку с матерью и братом. Он бро­сил школу и целыми днями бездельничал.

Рахим действительно получил поддержку ста­рого друга и обещанный кредит. Он стал верить в чудесную силу астрологии и заходил доста­точно часто.

Надо сказать, что вопреки существующему мнению многие влиятельные люди консульти­руются у астрологов, ясновидящих, а иногда имеют своего собственного постоянного провид­ца. Но это никогда не афишируется, а, напро­тив, тщательно скрывается. Почему — непонят­но, ведь это ценнейший источник информации и не более того. Этим источником во все време­на пользовались те, кто стоял на вершине влас­ти. Ко мне приходили многие высокопоставлен­ные люди, и работать с ними было трудно. Иног­да они слышат не то, что им говоришь, а только то, что хотят услышать. И воспринимают только хорошую информацию, а плохая странным об­разом не доходит до их высокопоставленных ушей. Но бывают очень тонкие, вдумчивые люди, которые проверяют то, что им говоришь, и все­гда получают хороший результат. Рома уехал в Америку, Нина страдала и с головой ушла в работу. Ее муж, позабыв о прежней гордости, смиренно добивался ее прощения и полную меру его отчаяния я поняла, когда он принес популярную газету «Оракул» с объявлениями «потомственных» магов, ясновидящих и целителей. Его заинтересовало объявление некоего Владимира Виса, который давал 100 процентную гарантию на возврат мужей, жен, приворот любовников и любовниц. Не смущало и то, что из Средней Азии лететь надо было в Москву, а это, прямо скажем, совсем не близко. Он спросил моего совета и то, что я обо всем этом думаю. Естественно, ответ был отрицательным. Нельзя повернуть судьбу вспять, во всяком случае, те люди, которые дают объяв­ление в газетах, этого сделать не смогут. Я была абсолютно уверена в провале этого героического мероприятия, но отчаявшийся муж все-таки уехал в Москву. Через неделю он вернулся, полный надежд и ожиданий. С трепетом и благого­вейным восторгом он показал мне набор иго­лок, которые нужно было закопать у порога строптивой жены. Кроме них, он привез некое приворотное зелье, а старший сын должен был подмешать его в питье ушедшей матери. Все это выглядело дико, но Рахим, убежденный магом в неотразимости его средств, был полон энту­зиазма и надежд.

— Да вы не представляете, какие очереди сто­ят у этого Виса!!! Какие дамы! Как одеты, в брил­лиантах, мехах!

Для него это было серьезным аргументом, и он немедленно приступил к «военным» действи­ям. Закопать иголки под воротами дома, где те­перь жила его жена, не составляло особого тру­да, так же как и подлить зелье в еду или питье. Все это было без промедления сделано, и оста­валось только ждать. Колдун обещал действия приворота через месяц или через 40 дней, и все это время Рахим находился в состоянии радост­ного возбуждения.

Однако время шло и абсолютно ничего не происходило. Прошел месяц, прошли и 40 дней, но «заколдованная» жена возвращаться не со­биралась. Мало того, она стала неуступчивой и агрессивной. Потерявший надежду Рахим позво­нил Вису, но тот коротко отвечал: «Жди». Стало ясно, что время и деньги потрачены зря, и по­кинутый муж вновь оказался в тупике.

Надо сказать, что во время этой трагикоми­ческой эпопеи мы каким-то образом подружи­лись друг с другом. Наверное, так бывает всегда, когда один человек доверяет другому свои тайны и не боится быть естественным и свобод­ным. К тому же этот человек обладал немалым обаянием и чувством юмора, которое не поте­рял даже в этой критической ситуации.

Он был уверен, что раз я умею делать прогнозы, то умею и многое другое. Например, при|вораживать людей. Переубедить его было невоз­можно, — сначала он предлагал деньги, затем "бил» на чувства, детей, «святое» восстановле­ние семьи. В конце концов он просто «обиделся» И исчез.

В этот же период жена, покинутая уехавшим в Америку любовником, совершила неожидан­ный поступок. Видимо, он был вызван крайним отчаянием и желанием оказаться там же, где находится любимый человек. Она связалась с двадцатидвухлетним молодым чеченцем, у которого были родственники в Америке. Этот па­рень быстро сообразил, что Нина богата, оди­нока, эмоционально неустойчива и подчинить ее себе не составляет особенного труда.

Завязался роман, где каждая сторона пре­следовала свои интересы — Нине была нужна Америка, ее новой пассии — деньги. Но посколь­ку оба были молоды, красивы и одиноки, то завязавшийся роман выглядел очень естественно. Возможно, они получали удовольствие от встреч друг с другом, во всяком случае, своих отношений не скрывали и казались счастливыми.

В это время из Америки вернулся Роман. На­дежды на немедленное благополучное устрой­ство в чужой стране оказались нереальными. Он понял, что там он никому не нужен — без де­нег, знакомых, с профессией, которую нужно было долго подтверждать. Ему требовалась ак­тивная, деловая спутница — вдвоем проблемы можно было преодолеть гораздо быстрее и про­ще. Он вспомнил о прежней любовнице и по­звонил ей. А может быть, и долгая разлука сыг­рала свою роль, все же он любил Нину, а это чувство сразу не проходит. Тем более что при всем своем обаянии и прекрасной внешности Роман совсем не был дамским угодником и жен­щин в его жизни было мало. Учеба, работа, ми­стика — вот круг его интересов. Но Нина честно сказала, что выходит замуж и уезжает с другим в Америку.

И здесь странное и капризное колесо любви повернулось вновь. Роман погрузился в депрес­сию, впрочем, обо всем этом мы узнали слу­чайно, поскольку у нас в офисе он появляться перестал. Многие говорили, что он очень изменился после поездки в Америку, и совсем не в лучшую сторону. У него был план, связанный с эмиграцией, он хотел получить работу в Америке и через фонд того же Сороса добился сво­его. Его отъезд предполагался через год, а Нина и ее новая любовь уезжали через 4 месяца.

Дружба Романа и моего мужа прекратилась. Это было достаточно странно - помимо хоро­ших дружеских отношений, их связывала и не­кая мистическая общность. Роман был некрещеным, — он происходил из дружной семьи старообрядцев, где всех родственников объединял старый дед, которому было никак не менее 90 лет. В трудные для семьи моменты вся родня собиралась у деда — там происходили некие магические обряды и пелись странные магические песни — заклинания. Об этом, как о боль­шой тайне, рассказал Роман моему мужу. И еще он попросил его быть его крестным отцом и дать ему имя, которое никто не должен был знать. Так мой муж стал не только другом, но и крестным отцом Романа и относился к своему крестному сыну с большим теплом и ответствен­ностью, трепетно и нежно. В чем-то они были похожи — талантливые, интеллигентные люди, увлеченные мистикой и понимающие толк в ней.

Оба занимались тибетскими практиками — учи­лись покидать свое тело, умели работать со сна­ми и часто договаривались о встречах во сне. Роман обладал редкой способностью обучения во сне. Это помогло ему при получении гранта Сороса. Он плохо знал английский, а одним из условий получения работы было совершенное владение языком. И он действительно выучил английский во сне!

Роман был достаточно одинок — он не лю­бил распространяться о том, что его действи­тельно интересовало, да и рассказывать было особенно некому. Мой муж был человеком, ко­торому он доверял многое. Но факт оставался фактом — эта дружба прекратилась после поезд­ки в Америку. Надо сказать, что, несмотря на склонность к мистике, Роман был достаточно практичным человеком — он знал цену успеху и сознательно стремился к нему. Мне представ­ляется, что он хотел забыть и Нину, и всю эту историю, и мы ему были уже не нужны. Тем более что видеть меня после нашего разговора ему было очень неловко.

Однако мой муж успел привязаться к Рома­ну и, как крестный отец, чувствовал ответствен­ность за него. Он пробовал восстановить отношения и в день рождения Романа позвонил ему.

Трубку сняла мать и, вежливо осведомившись о том, кто у телефона, сказала, что Ромы нет дома.

Но его голос был слышен в глубине комнаты, он просто не захотел подходить к телефону.

И общение прекратилось.

Эта история казалась законченной, но смутное чувство тревоги не покидало меня. Основа­ми и к этому не было — все прогнозы исполни­лись, Нина с чеченцем уехала в Америку, Роман, по слухам, собирался туда же. Рахим не появлялся. Казалось, он смирился и забыл про сбежавшую с чеченцем жену. Прошло полгода, и мы стали забывать про эту историю, как вдруг раздался неожиданный звонок.

—Вы не сказали мне самого главного, моя жена встречалась с Романом, которого вы пре­красно знали. — Голос Рахима был жесткий и неприятно властный.

—Это неправда, кто вам сказал? — растеря­лась я. Он назвал мне имя Марины — той самой «кофейной» гадалки. Да, уж она-то знала все.

—Зачем вам это? Все уже давно в прошлом, тем более что сейчас она с другим.

—Но почему вы не сказали правду? Я же доверял вам... — Тон был уже другой, печаль­ный и просящий.

— Я не буду ничего говорить по телефону, приезжайте в офис.

И он приехал — глаза горят, руки дрожат и судорожно цепляются за сигарету, зажигалка падает, он наклоняется и не сразу может ее под­нять. Таким я его никогда не видела, — он ка­зался мальчишкой, потерявшим первую любовь. Его выбила из колеи измена жены, которую он почти не замечал, которой постоянно изменял и которая сбежала с другим. Вот уж поистине — «что нам дано, то не влечет».

—Она два года встречалась с этим парнем, он — причина развода, я всегда это чувствовал! Не может женщина уйти в никуда, здесь всегда должен быть замешан мужчина. Боже мой, я все время носил рога и даже не подозревал об этом! — Он помолчал, как бы осмысливая ска­занное, затем продолжил:

—А вы знали все и молчали.

—Ну, во-первых, «все» я не знала, и поче­му вы доверяете Марине? — Это была слабая попытка отвести гнев от Романа.

—Я все проверил, и ее информация оказа­лась верной. Многие знали, многие их видели. Но никто, представляете, никто не сказал мне ни слова.

—Никто и не должен был ничего говорить. Успокойтесь, она уехала, и уехала с другим. За­будьте. Есть вещи, которые не изменишь и не вер­нешь. И потом, вы изменяли ей постоянно, разве вы имеете право требовать от нее верности?

—Я — мужчина, я зарабатывал деньги и от­давал их ей. Она моя жена и мать моих детей. Я не собирался бросать ее и заводить другую се­мью, а все остальное не важно. Она, а не я раз­рушила семью, и этот человек также виноват во всем этом.

—Опомнитесь, он много моложе ее. Это ее желание и ее выбор, а теперь она совсем не с ним.

Я ясно видела, что Рахим ищет виноватых, видела и то, что он явно не в себе. Так прошло четыре часа. Он курил, ходил по комнате, пы­таясь выяснить подробности. Я слушала и мол­чала. Ему было нужно выговориться — это глав­ное. Я отменила прием людей и закрыла офис, смутно ощущая, что оставлять его в таком со­стоянии опасно. Когда он, наконец, замолчал, я перевела разговор на сына, жившего с ним, и на женщину, с которой он встречался уже пол­года. Молодая, красивая, она без памяти влю­билась в Рахима и, конечно же, хотела выйти за него замуж. Но Рахима, привыкшего к женскому обожанию, женить было трудно, да он и не лю­бил ее. Удивительно, но всех встреченных жен­щин он теперь сравнивал со сбежавшей женой.

И чем больше проходило времени, тем луч­ше она ему представлялась. Даже сейчас, когда он узнал, что она изменяла ему, он мечтал вер­нуть все обратно. Я видела, что он готов про­стить измену, простить все, лишь бы она верну­лась к нему из далекой Америки.

— Знаете, у меня нет зла на нее, я простил бы ей многое. Но теперь я никогда не смогу сказать ей этого. В жизни есть вещи много важнее изме­ны, и хотя многие меня не поймут, я бы стал жить с ней. Я любил и люблю ее, это главное.

Сейчас он был предельно искренен и откро­венен, но начать жизнь сначала судьба дает не каждому.

— Может быть, мне съездить в Америку? На­верняка этот парень-чеченец бросит ее, если уже не бросил.

Он попросил меня не прекращать общения с ними.

— Мне очень тяжело, и моему сыну тоже. Иногда хочется просто поговорить, чтобы тебя не осудили и не осмеяли.

Разговор был окончен поздно ночью, и мы оба чувствовали себя обессиленными.

После этого он не появлялся в офисе. Про­шло месяцев пять, близился Новый Год.

Роман вот-вот должен был навсегда уехать в Америку. Нина, по слухам, была обманута сво­им чеченцем, который бросил ее, отобрав все деньги. Она жила самостоятельно и много рабо­тала. Рахим занимался делами, но не слишком успешно. Мы не виделись, и история, казалось бы, завершилась.

Гром грянул неожиданно. Как-то я зашла в итальянский бутик, где покупала себе вещи и где работала сестра Романа. Ее не оказалось на месте, и вторая продавщица сказала: у них в се­мье горе — брата вчера вечером убили.

Все поплыло у меня перед глазами. Я ясно представила картину убийства, и в голове сту­чало — Рахим. Я не ясновидящая, но неожидан­но образы убийц пронеслись у меня перед гла­зами — их было трое.

—Их было трое?

—Вы уже знаете? Да, их было трое, они сидели в доме, связав родителей, и ждали его прихода.

Мне стало плохо, и я опустилась на стул. Надо было идти в офис и что-то делать. Я подумала о муже — несмотря на разрыв, он был по-пре­жнему привязан к своему крестному сыну, лю­бил его, искренне радовался его успехам и пред­стоящему переезду в Америку. Не помню, как я добралась до офиса. Помню только грязный снег, ощущение страшной, тяжелой боли, потери и неизбежности.

В офисе были моя сестра и мой муж. Я сказа­ла: «Рому убили». Они смотрели на меня и не верили. Муж позвонил своему знакомому сле­дователю, который занимался убийствами. Тот сказал, что такого дела нет и в убитых Роман не значится. Появилась надежда. Через час следо­ватель позвонил и сообщил, что наш друг ле­жит в реанимации, у него серьезная травма, но он жив. Мы не спали всю ночь и молили Бога о его спасении. Но судьба Ромы была иной — не приходя в сознание, он умер к вечеру того же дня.

Через неделю позвонил Рахим и как ни в чем не бывало осведомился о моих делах. Не от­вечая на вопрос, я обвинила его в убийстве.

Он помолчал и затем сказал:

— За это не убивают. Это ваши астрологи­ческие фантазии. Зачем мне это? Вы же прекрас­но знаете, что моя жена давно в Америке.

Помолчав, он небрежно спросил: «А кто еще знает о ваших подозрениях? Вы кому-нибудь об этом говорили?» — «Никому», — ответила я, прекрасно понимая, о чем идет речь.

Только тут мне стало страшно — не за себя, а за своих близких — детей, сестру, мужа. Я чувст­вовала, что Рахим лжет и что убийцы на свободе.

И у меня не было никаких доказательств, кроме собственного ничем не подкрепленного убеждения. А кто примет во внимание интуи­цию астролога? Милиция и прочие структуры консультируются у астрологов, ясновидящих, но никогда не афишируют этого. Более того, они всячески отрицают любые связи такого рода.

Рахим прекрасно знал это и насмешливо про­изнес: «Ну, знаете, так недолго оказаться и в "Палате № 6"», — и положил трубку.

Неожиданно передо мной прошли кадры из фильма «Призрак». Да, Сэма убили, но он ото­мстил всем своим убийцам. Романа два года на­зад перекрестили в Сэма, и вот он убит! Когда его судьба была предрешена? Неужели тогда? И если сюжет фильма будет дублироваться даль­ше, то все, кто имел отношение к убийству, будут так или иначе наказаны. Причем наказа­ны самим убитым.

Романа похоронили. Он был неузнаваем — от раны на голове его лицо очень деформирова­лось и опухло. Говорили, что в день похорон позвонила Нина из Америки — она ничего не знала и попросила мать Романа пригласить его к телефону.

— А вот он, в гробу, — ответила мать. По рассказу родителей, в тот роковой день в 6 ча­сов вечера в квартиру ворвались трое молодых незнакомых парней. Они спросили Романа, но его не было дома. Тогда они посадили родите­лей на диван и запретили им двигаться.

— Ваш сын виноват и ответит за все.

— За что?

Речь шла о крупных деньгах, о разорении какого-то человека. Родители ничего не знали и не понимали. Рома пришел через два часа. Один из парней вышел в коридор и с размаху ударил его по голове. Затем все они выскочили на ули­цу. Роман, весь в крови, прошел в ванну, стал мыть лицо и попросил мать вызвать «Скорую».

«Скорая» пришла, когда он был уже без со­знания. К вечеру следующего дня его не стало. Трое парней — русские, Рахима среди них не было. Уверенность, что именно он — причина всего, начала меня покидать. И хотя многие знали о том, что Рома был любовником Нины око­ло двух лет, никто и не думал подозревать ее бывшего мужа. Ведь его непутевая жена сбежала в Америку с чеченцем, при чем здесь Роман?

Все говорили о каких-то деньгах из фонда Сороса, о том, что убийцы забрали у Романа записную книжку, где были телефоны всех его знакомых. И опять странное сходство с филь­мом — там тоже убийца украл записную книжку.

Дня через три я заметила серую дорогую ма­шину около моего дома. Мы приходили домой поздно — в 9—10 часов вечера, и эта машина стояла недалеко от подъезда. В ней сидели два незнакомых мне парня, и, казалось бы, ничего необычного в этом не было. Но смутное чувство тревоги не покидало меня. Мои нервы уже дав­но были на пределе, и, понимая это, я не ска­зала мужу о своих подозрениях. Он много пере­жил за последнее время, и мне не хотелось тре­вожить его.

На другой день эта история повторилась: в час ночи я услышала, как к моему подъезду подъеха­ла машина. Свет был уже выключен, и я выгляну­ла в окно. Сердце тревожно забилось — это была та же машина. Ни слова не говоря, я встала и включила свет. Муж удивился и спросил меня, зачем я это сделала. Пришлось рассказать ему о загадочной машине и о своих тревогах.

— Это может быть простым совпадением, — стал успокаивать меня он.

Мы жили на первом этаже, ни решеток, ни железных дверей у нас не было. Я никогда не боялась воров, да и воровать особенно нечего —  все наше богатство заключалось в книгах, кото­рые начинала собирать еще моя мать. Немного постояв, загадочная машина уехала. Я было ус­покоилась, выключила свет, но уснуть не могла.