Кризис

Кризис

Оказалось, у меня давно уже не было настоящих друзей. Старые друзья куда-то исчезли, а новые не появились. Появился «круг общения». Но общение в этом кругу сводилось к череде ритуалов и «штампов». Не было подлинного интереса людей друг к другу. Не было понимания — и даже желания понимать. Душа пряталась за имиджем. И общались между собой будто бы не люди, а имиджи.

Даже взаимоотношения в собственной семье становились все более формальными. Я почти не видел детей. Они еще спали, когда я уходил на работу, и уже спали, когда возвращался. Уже несколько лет у меня не было ни отпусков, ни выходных.

Так что же на самом деле главное в моей жизни?

Пришла пора всерьез задуматься об этом.

Безусловно, работа наложила на меня какую-то печать. Кажется, психологи называют это деформацией личности. Пришлось признаться в этом самому себе: да, я стал похож на робота, который живет только своей работой. Я давно забыл о том, что такое симпатия между людьми, что такое искренние отношения. Даже эмоциональные реакции превратились в набор штампов.

И тут у меня словно открылись глаза. Я увидел, что недовольна не только моя жена — недоволен и коллектив моей фирмы. Люди не хотели быть винтиками, машинами, функциями системы. Они хотели человечного отношения и взаимопонимания. А его не было.

В фирму пришло много молодых сотрудников. Я сам считал себя молодым — но вдруг выяснилось, что подросло уже следующее поколение, которое оказалось для меня абсолютно непонятным. Те, кто постарше, напротив, казались мне слишком понятными, не способными преподнести сюрпризов — но оказалось, я не знал ни тех, ни других. И даже со сверстниками я не находил общего языка — просто потому, что за своей работой не замечал и не хотел интересоваться ими и их жизнью.

Я пригласил в фирму психологов, которые обещали наладить нормальный морально-психологический климат в коллективе. Они усердно взялись за работу: провели серию тестов с каждым сотрудником, затем целую череду семинаров и тренингов. Кончилось это тем, что на моем столе лежало подробное «досье» на сотрудников. Теперь я знал всю «подноготную» каждого. Что нисколько не прояснило для меня ситуацию: я не понимал, для чего мне эти знания и по-прежнему не представлял, как грамотно строить отношения.

Тренинги тоже не улучшили ситуацию — более того, в коллективе начались раздоры, потому что неблагополучие, не осознаваемое раньше, вдруг стало явным и осознанным. Последовала череда увольнений. Оставшиеся работали спустя рукава.

То ли психологи оказались непрофессионалами, то ли я сам не сделал должных выводов из их рекомендаций.

Одновременно начали снижаться экономические показатели фирмы — чего давно следовало ожидать.

Я упал духом и не знал, где искать выход. Результат — череда провалов на важных переговорах, и, как следствие, серьезный кризис всего дела.

У меня началась бессонница. Долгими ночами я думал. Сначала только о работе. Потом мои мысли переключились на Тибет. Я будто воочию видел перед собой Ю.

В какой-то момент вспышкой, озарением пришла мысль: мне нужно срочно ехать туда.

Ведь только там я смогу найти ответы на все свои вопросы. Только там я распутаю слишком запутавшийся клубок проблем.

Но как в кризисной ситуации бросить дела и уехать? Тем более я понимал, что одного отпуска мне будет мало.

И все же другого выхода не было. Либо все будет катиться и дальше к полному краху — либо я попытаюсь что-то изменить. На следующий же день я объявил, что отхожу от дел и передаю бразды правления совету директоров.

У меня сложилось впечатление, что все только и ждали этого моего решения.

Я уезжал с легким сердцем.

Данный текст является ознакомительным фрагментом.