13. ЭГРЕГОРЫ — ФИКЦИЯ ИЛИ РЕАЛЬНОСТЬ?(x)

13. ЭГРЕГОРЫ — ФИКЦИЯ ИЛИ РЕАЛЬНОСТЬ?(x)

____________________

(x) Читатели, которых интересуют прежде всего вопросы психической самозащиты, эту главу могут опустить.

Итак, пищу для теории эгрегоров составляют различные психологические эффекты, обусловленные чувством личной причастности к каким-то надличным явлениям и процессам. Но насколько эта теория в ее современной биопольной форме соответствует реальному положению вещей?

О «реальном положении вещей» в этой области говорить трудно.

Проблема возникает уже на уровне описания переживаемых явлений. Дело в том, что в интроспективной психологии, как и в квантовой физике, невозможно избавиться от влияния средств наблюдения на объект наблюдения. Поэтому проблема описания напоминает здесь проблему измерения квантовомеханических объектов: чем точнее измерение, тем сильнее измерительное устройство «деформирует» измеряемый объект; подобным же образом, чем подробнее описание, чем детальнее понятийное структурирование непрерывной ткани психического опыта, тем больше возникает в этом описании элементов, собственно к психическому опыту не относящихся.

Описание (вербализация, обобществление) непосредственного психического опыта осуществляется в не свойственных ему понятийных формах, и в ходе такого описания невозможно обойтись без конструирования определенных логических схем.

Эти схемы и составляют «теоретическую базу» так называемой «эзотерической психологии».

Устойчивость, живучесть эзотерических «теорий» обусловлена тем реальным психическим опытом, который лежит в их основании. С другой стороны, будучи по существу не объяснением, а описанием этого опыта, они оказывают на него обратное «подкрепляющее» воздействие. Зауживая психический опыт как таковой, выделяя из хаоса внутренних пространств какие-то конкретные закономерности, «теории» эти пускают восприятие по целевым каналам, вследствие чего все больше людей сознает «возвещенный» опыт как свой собственный. Однако с теоретической точки зрения подобными описаниями мы выражаем не столько наше знание, сколько недостаточность нашего знания о природе законов, лежащих в основе описываемых явлений.

Примером такого описания, имеющего форму теории, может служить рассматривавшаяся в третьей главе «пространственная модель внутреннего мира» — концепция «тонких тел» или «оболочек» (ментальной, витальной и эфирной), последовательно скрывающих от человека его «истинное Я». Единственное место, где мы фактически имеем дело со своими «оболочками», это области интроспекции. И здесь они предстают не в форме оболочек, а в форме качественно различных объектных сфер внутреннего восприятия — области интеллектуальных объектов восприятия, эмоциональных объектов восприятия и, скажем так, интероцепторных объектов восприятия. Наши «оболочки» даны нам лишь в этих восприятиях. Эти восприятия и есть «оболочки», скрывающие нас от самих себя. Но мы как правило не сознаем этого, — мы сознаем это лишь разотождествившись с ними и действительно сделав их в объектом своего восприятия.

«Эгрегоры», как и «оболочки», — это не теоретические, а описательные модели. Теоретическое совершенство подобных моделей, так сказать, приносится в жертву их наглядности.

Человек без труда угадывает в них свой личный опыт (в той мере, в какой у него этот опыт имеется), а также знакомится с рядом закономерностей, которые были выявлены в данной сфере опыта другими людьми, — иными словами, с помощью таких описаний он может воспользоваться чужим опытом. Однако их «теоретическая доступность», а также простота и надежность в употреблении нередко приводят к тому, что человек неискушенный принимает эти описательные модели за теоретическую истину в последней инстанции; иногда же люди домысливают на этой «теоретической базе, подкрепленной фактами непосредственного личного опыта», такие «надстройки», что в конце концов оказываются в психиатрической лечебнице.

Обычная иллюзия восприятия при знакомстве с эзотерической психологией в том и состоит, что описание принимается за теорию, то есть за объяснение в рамках более широкой системы объективных знаний. В настоящее время объяснения такого рода в эзотерической психологии фактически отсутствуют; поскольку же основным ее методом служит интроспекция — метод субъективный и современной «психологической наукой» не признаваемый*, — возможность возникновения подобных теорий остается пока весьма проблематичной.

____________________

* Между тем мы имеем дело со своим внутренним миром именно посредством такого ненаучного метода, а не посредством объективных научных экспериментов.

С другой стороны, задачи эзотерической психологии, кратко сформулированные в призыве «познай себя», состоят не в обретении объективных знаний о человеческой психике, а в обретении понимания человеком самого себя и поиске путей к обретению такого понимания. Задачи эти большей частью практические, нежели теоретические. Будучи, в отличие от академической психологии, «прикладной наукой индивидуального пользования», данная психология может быть названа гуманистической: ее интересуют прежде всего человеческие, а не научные проблемы.

Область интроспективных явлений, охватываемая эзотерической психологией, имеет самое непосредственное отношение к жизни каждого из нас (сознаем мы это или нет, но это то, чем мы все живем), и тексты ее адресуются не ученным, а всем людям.

Поэтому основным требованием, которым определяется «срок службы» этих текстов, служит конкретность: неотвлеченность, наглядность и доступность изложения.

Однако в случае эгрегоров введение понятия «групповое психоэнергетическое поле» (вместо прежнего «групповая душа») представляет собой как раз заявку на теорию, попытку навести мост через пропасть, лежащую между субъективными восприятиями и отражаемыми в них объективными процессами. Характерно, что этот «великий почин» был предпринят со стороны такой неклассической научной концепции как теория биологического поля. Но вопрос о том, наполнена ли эта концепция каким-либо реальным физическим смыслом, в свою очередь, остается открытым.

«Раньше фундаментальная наука включала поиски подлинно неподвижного фундамента, на котором можно было бы строить с полным убеждением в его устойчивости. Сейчас в неклассической науке фундаментальные исследования неотделимы от апорий и нерешенных проблем, это область, где… многое высказывается „в кредит“, в расчете на вероятные дальнейшие шаги науки, где однозначные, собственно физические представления… часто предварены неоднозначными прогнозными конструкциями.»*

____________________

* Кузнецов Б.Г. Этюды о меганауке. М.,1982, стр.36.

Для биологии как науки о живом веществе понятие биологического поля столь же фундаментально, как понятие гравитационного поля для науки о неживом веществе — физики.

Но в отличие от физики, где «безумные» теории нынче в ходу, биология — наука более консервативная и к безумным теориям относится с большим подозрением. Да это и не удивительно, ведь науку делают живые люди, и если принятие безумных фундаментальных физических представлений ни к чему нас не обязывает, то всякое безумное нововведение в биологии обязывает нас пересмотреть привычные нам представления о САМИХ СЕБЕ: «ассимилировать безумие», превратить его в норму, признать, что на самом деле безумными были именно наши привычные о себе представления. А это не каждому под силу и происходит, как правило, лишь в ходе смены поколений.

Вспомним, как нелегко было людям согласиться с тем, что они произошли от обезьяны; некоторые не соглашаются с этим и до сих пор.

x x x

Резюмировать это несколько затянувшееся методологическое отступление можно следующим образом: теории «эзотерической психологии» (как древние, так и новейшие) создаются людьми, искушенными в интроспекции, причем создаются не на голом месте, а на основе действительного психического опыта, крайне редко фиксируемого людьми не столь искушенными; поэтому не принимать «эзотерические теории» во внимание было бы неразумно, — равно как неразумно было бы принимать их за чистую монету. Никогда не следует упускать из виду, что «теории» эти представляют собой по существу лишь приближенные описания реальных событий.