Часть 5 ВЫСОВЫВАЮЩИЕСЯ С ТОГО СВЕТА

Часть 5

ВЫСОВЫВАЮЩИЕСЯ С ТОГО СВЕТА

Призрак свободно действует вне тела — стало быть, управляющая им душа может и должна пережить смерть. Если это верно, то бессмертие

есть факт, который может быть доказан на научном уровне.

Г. Дюрвилль. "Призрак живых" Петроград. 1915.

"ЭТО ОПЯТЬ ЖЕНЕЧКА!.."

Прочитав одну из моих книг, Г. А. Коновалова из поселка Новобурейский-2 Амурской области прислала мне письмо. В нем она рассказала о том, как в декабре 1987 года некий невидимка навещал бревенчатую избу, в которой жила и по сей день живет семья Коноваловых.

"Моя восемнадцатилетняя дочь Марина дружила с одним юношей, которого звали Евгений, — сообщалось в письме. — Тот бьш без памяти влюблен в нее. В мае 1987 года Женю призвали в армию. Там он вскоре погиб при загадочных обстоятельствах. В начале декабря, спустя десять дней после его гибели, свинцовый гроб с телом покойного доставили домой. Женечка был похоронен на нашем местном кладбище.

Тяжело вспоминать о том, как рыдала и убивалась на похоронах моя доченька…

Через три дня после похорон началось в нашем доме нечто жуткое. Подчеркиваю, именно в нашем доме, а не в доме родителей покойного. То как бы пролетит что-то незримое по воздуху и лицо обдует в тот момент тугая струя холодного воздуха. А то вдруг слышится такой звук, будто кто-то подметает веником пол. И буквально каждый вечер ровно в одиннадцать часов вся наша семья ясно слышала доносившийся сквозь открытую форточку стук калитки за окном избы, а потом громкий хруст снега под тяжелыми сапогами.

Марина бросалась к окну с воплем:

— Это опять Женечка с того света пришел!

А мы с мужем выбегали на порог избы, но никого постороннего во дворе не обнаруживали.

Дважды тот невидимый, кто хлопал калиткой и топтался поздними вечерами во дворе, подходил к двери, ведущей в дом. Крючок на внутренней стороне двери тут же резко сам собой вылетал вверх из запорной петли. На этом все стихало…

В ночь под Новый год все мы услышали, как невидимка подсел к празднично накрытому столу и стал, громко чавкая, есть. Знали бы вы, как мы перепугались!.. А еще через пару дней мы с Мариной ходили в магазин за покупками. Когда вернулись домой, то ужаснулись. Одна из широких кроватей в избе оказалась залита водой. Выяснилось, что все постельные принадлежности, включая поролоновый матрас, промокли насквозь…"

А вот отрывок из письма В. Бахаревой:

"В ту пору мне было двенадцать лет. Я жила в деревне. Однажды днем все ушли на сенокос. Дома я осталась одна. Прилегла на лавку, задремала. Вдруг проснулась, села на лавке.

Смотрю, от меня к порогу удаляется старушка в ярком цветастом сарафане, серой кофте и со светлым платком на голове. Я встала и пошла следом за незнакомкой, чтобы спросить у нее, кто она такая и зачем приходила. Но старушка перешагнула через порог и где-то около двери буквально пропала, растаяла в воздухе! Я завернула следом за ней в коридорчик, ведущий к сеням, прошла затем в сени. Смотрю — дверь, ведущая из сеней на двор, закрыта на крючок у меня, как и наказывали родители.

Поскольку я была еще ребенком, то утешилась мыслью, что бабуля небось вылезла в окошко, так как я сама постоянно в него лазила. Но позже сообразила — окошко было слишком маленьким, чтобы в него смогла пролезть эта не знакомая мне старушка…

А через год случилось нечто удивительное. Маминой престарелой тетке сшили точно такой же сарафан, какой был на той старушке, — зеленый с красными цветочками. И когда тетка вскоре умерла, то лежала в гробу в этом же сарафане, в серой кофте и повязанная светлым платочком. Точно так, как была одета та старушка, которую я видела, увы, лишь со спины.

В другой раз я шла с семилетней сестренкой моей Лидой по лесной дороге. Был солнечный день. Вдруг с пригорка, где скрещиваются дороги, ведущие в лес, спускается, вижу, на большой скорости синенький автобус. Увидев его совсем близко, я страшно перепугалась. Схватила сестру за руку и нырнула в кусты у дороги, чтобы не попасть под автобусные колеса. А сестра сказала мне, что никакого автобуса не видела.

Придя домой, я всем подряд рассказывала про синенький автобус. Никто не верил мне, так как в наших краях таких автобусов тогда не было. Скоро я забыла об этом странном случае. Однако через год пришлось вспомнить о нем, когда внезапно умер мой отец и его повезли на кладбище в автобусе — именно в синеньком. Я сказала маме, что где-то уже видела этот автобус. А потом вспомнила — на той лесной дороге. Это он мчался с пригорка вниз на нас с Лидой".

Или вот еще любопытное письмо, посланное свыше двадцати лет назад известному парапсихологу профессору ЛГУ Л. Л. Васильеву. Автор письма — москвич кандидат физико-математических наук В. Соловьев. Он пишет:

"Мы планировали покорить один из наших семитысячников… При восхождении в первой связке шел мой друг Сережа Кучеренко с напарником. На всю жизнь останется в памяти картина — мрачная, нависшая над нами, почти вертикальная скала и две маленькие фигурки у ее подножия. Жуткое небо, фиолетовое, почти космической черноты… Ребята только начали подъем, когда дрогнула под их ногами скала, — то ли частое здесь небольшое землетрясение, то ли ударная волна от пролетевшего неподалеку сверхзвукового истребителя. Со стены сорвался целый пласт, сбросив с нее наших товарищей…

Их останки мы спустили в базовый лагерь. Ночь, в одиночестве проведенную в палатке, я тоже никогда не забуду. Сна не было. И вот мне вдруг показалось, что начались галлюцинации: рядом со мной появился Сережа. Хотя одноместная палатка была маленькой, он непонятным образом вошел в нее не сгибаясь, и это почему-то вовсе не удивило меня в тот момент. Сережа сказал:

— Теперь ты понял, как глупо было лезть на эту гору ради самоутверждения и пижонства? Я понял это еще внизу, но повернуть назад было уже поздно. Теперь я навсегда вышел из игры.

Он вдруг замолчал, словно бы прислушиваясь к чему-то.

— Прости, — снова заговорил он, — я должен идти… Хочу предупредить тебя — завтра ты тоже будешь здесь, на том свете. Это не страшно — я встречу тебя. Но, знаешь ли, тебе сюда еще рано. Вот я и прошу тебя — спускайся вниз и больше никогда не ходи в горы… Передай Тане…

Мне показалось, что он продолжает говорить, но я не слышал никаких дальнейших слов, хотя его губы продолжали шевелиться. Потом он начал отступать назад и прошел прямо сквозь стенку палатки. Какие-то мгновения я приходил в себя, затем схватил фонарик и выбрался наружу.

Тела всех погибших лежали на том же самом месте, куда мы их накануне уложили…

На следующий день я должен был идти во второй связке. Над телами товарищей мы поклялись, что покорим эту проклятую вершину. Поэтому без веской причины я не мог отказаться от подъема — у альпинистов есть свой кодекс чести. Признаюсь честно, причину я придумал и к вершине не пошел.

Утром я сказал нашему врачу, что потерял солнцезащитные очки и плохо вижу… Вторая связка, в которой должен был, повторяю, идти я, сорвалась почти в самом конце подъема. И ребята погибли. Однако я этого не видел — у меня действительно вдруг отказало зрение. А затем много часов я провел в беспамятстве".

О похожем случае рассказал в своем письме и бывший летчик полковник в отставке Н. Лошкарев из Харькова:

"Во время войны мать просила меня быть рядом с отцом, который был командиром бомбардировочного полка. После ранения я попросил направить меня в соседний полк. Им командовал подполковник Иван Матвеевич Носов, старый друг моего отца и частый гость в нашем доме.

В новом экипаже я не успел пробыть и месяца, как с задания не вернулся самолет моего папы… Конечно, могло произойти всякое. Меня утешали и обнадеживали, как могли, но я не смыкал глаз в течение двух суток, ожидая хоть каких-нибудь известий. Лишь потом узнал, что по приказу командира мне дали чай со снотворным.

И когда я, выпив этот чай, забылся, мне приснился отец…

Мы стояли на берегу нашей родной реки, где до войны отец с Иваном Матвеевичем любили часто рыбачить. Он был в белой рубашке и почему-то в белых брюках, которых у него никогда не было. Прямо с причала отец шагнул в лодку и, обернувшись ко мне, сказал:

— Прощай, сын, и береги мать — ты теперь у нее один. Не мсти за меня — завтра ты должен лететь, однако твой самолет тоже не вернется назад из боя, как не вернулся и мой. Я прошу Ивана поберечь тебя, но он меня сейчас, увы, не слышит. Передай ему эту мою последнюю просьбу.

Отец оттолкнулся багром от берега. Я хотел броситься следом за ним, но не сумел. Ноги не слушались меня…

Как выяснилось утром на другой день, Иван Матвеевич Носов тоже видел в ту же ночь примерно такой же сон про моего отца. Очень встревоженный совпадением наших с ним сновидений, он, как командир полка, отдал спешный приказ о переводе меня в другой летный экипаж.

А тот самолет, на котором я должен был лететь на следующий день, действительно был сбит зенитным снарядом противника".

Рассказывает Н. Рынина из Краснодара:

"Я родилась в семье атеистов. Это не мешало моей маме верить в пророческие сны и удачно гадать на картах. В детстве я запомнила случай, неоднократно рассказывавшийся в нашей семье. Мой дедушка брился у маленького туалетного зеркала и нечаянно задел его рукой. Зеркальце упало и разбилось. Вечером он получил телеграмму о смерти своего отца.

Я хорошо запомнила этот случай и всегда очень боялась разбить зеркало. Однажды на работе я, стоя, смотрелась в зеркальце пудреницы и вдруг уронила ее. Пока пудреница падала, я дважды ловила ее, однако она как бы сама при этом выпрыгивала из рук. Зеркальце разбилось на мелкие кусочки. Вечером в тот же день у нас в семье был грандиозный скандал. Начался он с каких-то пустяков, а кончился тем, что мы с мужем разошлись.

В том же году заболел дедушка, и мы с мамой положили его в больницу. У мамы было в это время трюмо из импортного гарнитура. Однажды в комнате, где никого не было, раздался страшный треск. Мама вбежала в комнату и увидела: трюмо раскололось поперек и его верхняя зеркальная часть рухнула на пол. Осколки самопроизвольно лопнувшего большого зеркала разлетелись по всей комнате. Мама заплакала и сказала, что дедушка вскоре умрет. Так и случилось.

Я разговаривала потом с одной своей подругой, и она согласилась со мной в том, что разбить зеркало — значит накликать на дом беду. Известная народная примета. Перед самой смертью ее отца, сказала подруга, у них тоже лопнуло зеркало в серванте".