«НЕХОРОШИЙ ДОМ»

«НЕХОРОШИЙ ДОМ»

«Борли Ректори» — так называлось двухэтажное кирпичное здание, построенное в Англии в середине прошлого века на фундаменте старинного бенедиктинского монастыря. По неизвестным нам с вами причинам очень долгое время никто в этом доме не жил.

Лишь в двадцатых годах нашего века в «Борли Ректори», купленном местной церковью, появился первый жилец — преподобный Балл, который вскоре умер. В доме поселился его сын, тоже священник, которого звали Генри и который вскоре тоже умер… В октябре 1928 года въехал в дом новый священник по фамилии Смит, занявший освободившееся место покойного в здешнем приходе.

Спустя девять месяцев семейство Смитов в полном составе сбежало из «нехорошего дома», где постоянно раздавались громкие таинственные стуки в стенах, а по ночам нередко слышались душераздирающие стоны, тоже исходившие как бы из стен.

Следующими обитателями дома стали преподобный Фойстер, его жена и дочь. В первую же ночь они были разбужены истошными криками. Священник обошел все комнаты, однако не обнаружил там никого постороннего.

Таинственные шумы, стоны и невнятные крики раздавались в доме и в дальнейшем… Обескураженный происходящим, священник пригласил в конце концов в дом мистера Д. Лестренджа из Кембриджского университета, считавшего себя специалистом по сверхъестественным явлениям.

— Духи — это что угодно, но только не повод для смеха, — сказала миссис Фойстер, обращаясь к мистеру Лестренджу, едва тот объявился в «нехорошем доме». — Однажды я получила крепкую затрещину по затылку, когда шла по совершенно пустому коридору… Время от времени в доме начинают звонить невидимые колокольчики, а в нежилых комнатах вспыхивают иной раз некие загадочные огоньки. Случается, посуда сама собой слетает с полок и разбивается о пол…

Ее рассказ был внезапно прерван громким звоном.

— Это опять они! — простонал мистер Фойстер. Мужчины бросились на кухню, откуда доносился шум. Они застыли на пороге, увидев, что весь пол в кухне устлан осколками разбитых блюдец и чашек.

Когда был наведен порядок, мужчины направились назад в гостиную. В коридоре поджидал их по дороге новый сюрприз — перед ними замелькали бутылки, которые пролетали прямо перед их лицами и со свистом вонзались в стены. Во все стороны полетели мелкие осколки бутылочного стекла.

Ночью Лестрендж долго не мог заснуть в «Борли Ректори», снова и снова переживал впечатления от знакомства с «нехорошим домом». Его размышления были прерваны появлением в дальнем углу комнаты некоего светящегося пятна. Поначалу крохотное, оно стало затем быстро увеличиваться в размерах. И вскоре превратилось в человеческую фигуру в длинной белой тоге.

Лестрендж галантно предложил привидению:

— Позвольте мне чем-нибудь помочь вам.

Он не дождался ответа. Спустя несколько секунд призрак растаял в воздухе.

За утренним чаем хозяева дома рассказали ученому, что эту же самую, по всей видимости, призрачную фигуру повстречал здесь ночью и другой гость, давний друг семьи Фойстеров. Гость, увидев привидение, решил, что это какой-то хитроумный оптический трюк. Недолго думая, он размахнулся и врезал привидению в нос кулаком. Рука прошла сквозь лицо призрака, не ощутив ничего. Однако в следующую секунду произошло нечто более чем ощутимое. В ответ на свой удар гость немедленно получил ответный удар — незримый кулак вмазал ему по левому глазу. И давний друг Фойстеров покинул на следующий день «нехороший дом» с крупным фингалом под глазом…

В «Борли Ректори» побывал также знаменитый Гарри Прайс, директор Национальной лаборатории психических исследований. В отличие от Лестренджа он привез с собой целую походную лабораторию.

Едва Прайс вступил в дом, как неведомо откуда взявшийся кирпич пролетел перед его лицом и разбил окно веранды… Исследователь опечатал двери всех помещений в доме и собрал его обитателей в так называемой «голубой комнате». Там он собирался провести спиритический сеанс.

Увы, ему не удалось даже начать сеанс, потому что духи принялись хулиганить. Внезапно по «голубой комнате» пролетел подсвечник, который секундой ранее стоял… в опечатанной лично Г. Прайсом спальне второго этажа! Затем замелькали в воздухе нафталиновые шарики, галька и куски грифеля.

Когда предметы наконец перестали носиться сами собой по воздуху, Прайс со злобой зычно крикнул:

— Будет кто-нибудь из духов говорить со мной? Если да, то пусть ответит стуком.

Комната тотчас же наполнилась самыми разнообразными звуками. Началась в ней какая-то акустическая на сей раз вакханалия.

Укротить духов Г. Прайсу не удалось. Попытка исследовать феномен на приборном уровне тоже оказалась безуспешной — приборы ни на что не реагировали. Пришлось исследователю покинуть «нехороший дом» ни с чем…