Израиль

Израиль

Роль Израиля в еврейском мире уникальна и не только потому, что большая часть его жителей – евреи, но и потому что он открыто декларирует себя «еврейским государством». Это концепция новая и во многом экспериментальная. Декларация Государства (1948 г.) начинается с того, какое место Земля Израилева (Эрец Исраэль) всегда занимала в сердцах еврейского народа.

Земля Израилева была местом рождения еврейского народа. Здесь сформировалась его духовная, религиозная и политическая самобытность. Здесь он впервые обрел государственность, создал культурные ценности национального и всемирного значения, дал миру вечную Книгу Книг.

Будучи изгнан с Земли, народ никогда не переставал молиться и надеяться на свое возвращение и восстановление в ней своей политической свободы.

Завершается Декларация следующими словами:

Мы призываем евреев по всей диаспоре сплотиться вокруг евреев Земли Израилевой в задачах иммиграции и развития, поддерживать их в великой борьбе за осуществление древней мечты – Искупление Израиля[7].

В соответствии с этой удивительной перспективой Закон о возвращении (1950 г.) начинается так: «Любой еврей имеет право приехать в эту страну как иммигрант (оле)».

Таким образом, хотя Израиль – государство секулярное, без официальной религии, иудаизм занимает в нем центральное и прочное место, а еврейское большинство обладает некоторыми правами и привилегиями, которых нет у остальных жителей.

Проблема религиозной свободы в Израиле очень неоднозначна и связана со многими противоречиями. С одной стороны, евреи свободны от внешних ограничений и могут следовать своей религии по своему усмотрению. Более того, это часто пропагандируется как одно из преимуществ жизни в Израиле перед жизнью в диаспоре. С другой стороны, многие евреи, особенно иммигранты из западных стран (где численно доминируют неортодоксальные формы иудаизма – консервативный, реформистский, либеральный), жалуются, что их лишают некоторых базовых религиозных свобод, не дают свободно исповедовать свою религию, не допускают в официальную структуру религиозной жизни в религиозных советах. Дело в том, что в Израиле привилегированное положение занимает иудаизм ортодоксальный (по политическим причинам). Вместе с тем, важное место религии в общественной жизни ощущается как бремя теми людьми, которые вообще не религиозны: им неприятно, например, что нет гражданских браков и погребений. Вокруг этих вопросов в обществе постоянно идут споры.

Израиль можно считать страной еврейских иммигрантов: подавляющее большинство евреев происходят из семей, которые иммигрировали в XX веке (хотя, как мы уже сказали, многие также уезжали и уезжают из Израиля). До первой сионистской алии 1880-х годов там жили главным образом очень немногочисленные благочестивые евреи (в священных городах – Иерусалиме, Хевроне, Тивериаде, Сафеде). Они поддерживали огонь иудаизма во времена владычества мусульман и крестоносцев. Их называют «Старый Йишув» (в отличие от последующего «Нового Йишува»). Затем сионистская иммиграция до и после Бальфурской декларации (1917 г.) и начала Британского мандата (1922 г.) совершенно изменила характер еврейского присутствия в Земле Израилевой. Согласно первому цензу в Британской Палестине (1922 г.) в стране жило около 84 000 евреев, что составляло 11% от общего населения. В 1995 году в Израиле насчитывалось уже 4 549 500 евреев, что составляло 81% от общего населения.

Как и в случае с другими центрами иммиграции, иммиграция происходила волнами и из разных стран. В начале XX века приезжали в основном сионисты из России («строить страну и быть выстраиваемыми ею»). Они учредили коллективные сельскохозяйственные предприятия, киббуцы. Впоследствии к ним присоединились евреи из Польши, Германии и других европейских стран, где культурные особенности были уже совсем иными. Когда появилось государство Израиль (1948 г.), из европейских лагерей для перемещенных лиц в него стали стекаться евреи, выжившие во время Холокоста. Позднее, в 1950-е годы, имела место массовая иммиграция из арабских стран. Затем последовали эфиопские «фалаша» и в большом количестве евреи из Советского Союза. Естественно, вся эта иммиграция создавала многочисленные социальные проблемы. Для внешнего наблюдателя, однако, может представлять интерес то, что в условиях «плавильного котла» многочисленные группы успешно сохраняли наследие мест, из которых прибыли, включая специфику религиозных традиций.

Все признанные религиозные институты в Израиле подчиняются Министерству по делам религий. Еврейский религиозный истеблишмент состоит из главных раввинов, государственных раввинов, религиозных советов и раввинских судов. В рамках системы, унаследованной от британских (а в конечном счете, османских) властей, существуют два главных раввина, ашкеназский и сефардский. Главные города также имеют двух главных раввинов. Избрание главных раввинов часто приводит к проблемам, серьезным и подчас абсурдным конфликтам. Областные раввины и другие местные раввины с официальным статусом назначаются с одобрения Главного Раввината местными религиозными советами, которые выплачивают им жалованье. Религиозные советы, также унаследованные от времен Британского мандата, фактически входят в структуру местного управления. Они назначаются совместно Министерством по делам религий, местными властями и местным раввинатом и полностью находятся под влиянием Национально-религиозной партии. Каждый раввинский суд (Бет Дин) состоит из трех судей (даяны), которых формально назначает президент с одобрения обоих главных раввинов. Эти должности высоко оплачиваемы и очень престижны. Верховный Бет Дин возглавляется двумя национальными главными раввинами.

Главные раввины, даяны и другие раввины, назначаемые официально, суть государственные чиновники. Их авторитет связан не с личным благочестием, а с должностью. Отдельные главные раввины завоевали широкое уважение, но они, скорее, исключение из правил. Многие назначения, напротив, вызвали насмешки в обществе и способствовали отходу молодых евреев от иудаизма. В отличие от большинства общин диаспоры, образ раввината в Израиле большей частью негативный, особенно среди секулярных евреев. И дело тут не только в антиклерикализме. Государственные раввины редко занимаются духовным окормлением и пастырской помощью (как поступают их коллеги в диаспоре), а потому к ним обычно не питают той симпатии и уважения, которыми пользуются религиозные деятели, находящиеся вне государственной системы. Авторитет главных раввинов не признается более крайними ортодоксальными группами, а также неортодоксальными течениями.

В свою очередь реформистские и консервативные конгрегации не признаются Министерством по делам религий. Их не допускают к госбюджету. Вообще, ортодоксальный истеблишмент очень серьезно борется с их растущим влиянием: были даже попытки низвести их статус до статуса неиудейских религий (таких как христианство и ислам). Поначалу реформистов и консерваторов было очень мало, но сейчас они усилились (в основном благодаря иммиграции из США).

А вот другая сторона спектра: некоторые очень традиционные группы также остаются вне государственной системы. Евреи Старого Иишува, ашкеназы и сефарды, раньше вообще недолюбливали сионизм и выступали против создания государства Израиль. Их ряды сильно пополнились после Второй мировой войны за счет очень традиционных иммигрантов из Венгрии. Они отгородились от всех и живут маленькими, замкнутыми общинами в основном в иерусалимском квартале Меа Шеарим. Там они сохраняют стиль старого гетто, со своими школами и йешивами (талмудическими колледжами). Их ряды немногочисленны, и они бы воспринимались как курьезные эксцентрики, если бы не религиозный фанатизм, который часто приводит их к столкновению с секулярными властями. Они могут бросать камнями в машину скорой помощи, если увидят ее едущей по срочному вызову в субботу, а также нападать на автобусы, если на них красуется неприличная реклама. Они проводили агрессивные протестные акции против спортивных, социальных и культурных центров, открытых для обоих полов. Некоторые из подобных протестов стихийны, но часто они устраиваются организацией «Эда Харедит», объединяющей под своим крылом все традиционалистские группы. Они часто обостряют и без того непростые отношения между официально санкционированными религиозными властями и секулярными институтами.

Данный текст является ознакомительным фрагментом.