Приложение

We use cookies. Read the Privacy and Cookie Policy

Приложение

Чтобы читатели могли составить некоторое представление относительно указаний, которые религиозные учителя Тибета дают своим ученикам, я добавлю здесь множество изречений, приписываемых известному ламе Дагпо Лха Дже, который был третьим в прямом ряду мастеров линии Кагьюпа, самой значительной из школ, утверждающих, что она обладает традиционным изустным учением. Тибетское слово «Кагьюд» означает «строка предписаний».

Предком-основателем этой цепочки преемников является философ Тилопа, изображаемый как своего рода индусский Диоген. Одним из учеников его ученика, Нароты, преподававшего в знаменитом буддистском университете Наланда (в десятом веке), был тибетец Марпа. Последний привез к себе на родину доктрины Тилопы, которые он воспринял у Нароты. Эти доктрины он передал своему ученику, поэту-отшельнику Миларепе (одиннадцатый век), который, в свою очередь, передал учение своим двум выдающимся ученикам — Дагпо Лха Дже и Речунгпе [135].

Этот последний, в подражание своему мастеру, Миларепе, жил жизнью отшельника, а Дагпо Лха Дже продолжил цепочку духовных сыновей Тилопы. Теперь они были руководителями нескольких ветвей учения, которые возникли под руководством учеников Дагпо Лха Дже. Основной ветвью руководил Великий лама Карма-Кагьюд, который жил в монастыре Толунг Черпуг, расположенном в двух днях пешего пути от Лхасы.

Дагпо Лха Дже — автор значительного числа работ, посвященных философии и мистике. Переведенные мной изречения, похоже, подбирались именно из этих его работ. Эти изречения образуют сборник, первоначально предназначенный для верующих мирян и монахов, учеников лам секты Кагьюпа. Они часто просто цитируются устно, и ученики, которые знают их наизусть, порой записывают их, чтобы лучше запомнить. Эти маленькие рукописи затем передаются другим монахам или набожным мирянам, которые могут скопировать их и также передать другим людям. Однако ныне существуют уже изречения и в напечатанном виде. Они отличаются друг от друга, но главные принципы учения остаются неизменными.

Стиль подобного трактата чрезвычайно лаконичен. Четкая форма этих высказываний разработана таким образом, чтобы они сразу приковывали внимание и отпечатывались в памяти. К сожалению, невозможно сделать их буквальный перевод — он оказался бы совершенно непонятным. Поэтому неизбежным злом является использование пояснительных фраз, хотя они в значительной степени снижают удивительный аромат оригинального текста.

* * *

Для пользы жаждущих избежать круга последовательных перерождений, здесь были сформулированы изречения и предписания мастера Тагпо Лха Дже, духовного наследника мудрецов секты Кагьюд-па. Позвольте нам отдать дань уважения этой череде учителей, слава которых безупречна, а достоинства неистощимы, как океан, что окутывает все живые существа во вселенной из прошлого, настоящего и будущего, своей бесконечной благожелательностью и щедростью.

* * *

Тот, кто стремится быть избавленным от смерти, достичь духовного просветления и состояния Будды, должен сначала помедитировать о следующих вещах.

Было бы жаль родиться в человеческом облике и бездумно промотать эту человеческую жизнь, потратив ее на неблагоразумные или злые действия, умереть, прожив обыкновенную, заурядную жизнь.

В этой, такой короткой, жизни, было бы жаль уступить тщетной амбиции и позволить сознанию вываляться в слизи иллюзий мира.

Было бы жаль отделиться на пороге просветления от мудрого мастера-наставника, ведущего нас к освобождению.

Наши правила поведения и наши моральные обязательства являются колесницей, которая везет нас к освобождению, и было бы жаль, если бы наши страсти принудили нас нарушить первые и не исполнить последние.

Было бы жаль, если бы мы позволили исчезнуть в тривиальных заботах сияющему в нас внутреннему свету.

Было бы жаль, если после того, как мы познали драгоценные доктрины мудрых, нам пришлось бы продать их ради пропитания или мерзкой прибыли тем, кто неспособен понять их.

Поскольку все живые существа — это наши близкие, по отношению к которым у нас есть определенные обязательства, было бы жаль, если бы мы ощущали по отношению к ним антипатию или безразличие.

* * *

После внимательного и беспристрастного исследования собственной природы, способностей и возможностей, нужно выработать для себя благоразумную линию поведения.

Ученик должен полностью доверять своему духовному наставнику и верить в него, ему также необходимы настойчивость и энергия. Поэтому необходимо точно знать, какие качества должен иметь мастер и каких ошибок он не должен совершать, и искать такого духовного наставника, который достоин такой веры.

Ученику абсолютно необходимы острый, глубокий интеллект, устойчивая вера, несгибаемая настойчивость и полная сосредоточенность внимания, чтобы извлекать подлинную и сокровенную мысль гуру.

Необходима постоянная бдительность, чтобы удержать себя от ошибок, которые могут быть совершены посредством слова, тела, сознания.

Если вы хотите оставаться независимым, необходимо быть пустым от желаний.

Тот, кто решил не давать никому возможности схватить веревку, свешивающуюся с его носа [136], чтобы вести его, как вола, должен освободиться от обязательств любого вида.

Если человек нацелен на счастье других людей, физически или мысленно, ему необходимо естественное стремление к совершенству и сочувствие.

* * *

Ищите мастера, полностью просвещенного в духовных делах, ученого и с избытком награжденного добродетелями.

Ищите тихое и приятное место, которое кажется вам подходящим для исследования и размышлений, и оставайтесь там.

Ищите друзей, которые разделяют ваши мнения и привычки, тех, кому вы можете полностью доверять.

Думайте о злых последствиях ненасытности и удовлетворяйтесь в своем уединении таким количеством пищи, которая необходима лишь для того, чтобы поддерживать вас в добром здоровье.

Строго соблюдайте режим и выбранные правила жизни, выработанные для того, чтобы вы могли оставаться здоровыми и сильными.

Занимайтесь такими религиозными или ментальными упражнениями, которые развивают ваши духовные возможности.

Изучайте беспристрастно все, что вам окажется доступным, какими бы ни были цели, предусматриваемые этими учениями.

Будьте любознательны, будьте готовы учиться везде и всегда, что бы вы ни делали и в каком бы состоянии вы ни были.

* * *

Избегайте честолюбивого мастера, который стремится стать известным или обрести материальное благополучие.

Избегайте друзей, спутников, родственников или учеников, компания которых нарушает спокойствие вашего духа или мешает вашему духовному росту.

Избегайте зданий и мест, где люди ненавидят вас или тех, где ваше сознание лишено покоя.

Избегайте зарабатывать себе на жизнь, обманывая или грабя других людей.

Избегайте любых действий, способных повредить или ухудшить ваше сознание.

Избегайте распущенности и беспечности, которые лишают вас уважения других людей.

Избегайте поведения и действий, которые не имеют никакой полезной цели.

Не скрывайте свои недостатки и не обнародуйте недостатки других людей.

Избегайте действий, вызванных жадностью.

* * *

Мы должны знать: что бы с нами ни происходило — любые явления — все это чрезвычайно непостоянно. Поскольку сознание не обладает независимым существованием, никаким истинным «я», мы должны знать, что оно похоже на само пространство.

Мы должны знать, что идеи (составляющие сознание) возникают из сцепления причин, что речь и тело, сформированные из четырех элементов, непостоянны.

Мы должны знать, что прошлые действия, приводящие к моральным страданиям, автоматически приводят к соответствующим последствиям. Эти страдания могут быть единственным средством убеждения сознания в полезности Учения (буддистской доктрины), которая учит методам освобождения от страданий; следовательно, они [137] должны быть признаны духовными наставниками.

Поскольку материальное процветание часто вредит духовной жизни, мы должны считать известность и процветание врагами, по отношению к которым мы всегда должны быть настороже. Поскольку, тем не менее, комфорт и богатство могут также быть водой и плодородной землей, способствующими духовному развитию, мы не должны стремиться избежать их (когда они приходят спонтанно).

Поскольку неудачи и опасности порой заставляют человека, переживающего их, обратиться к Доктрине, они должны быть признаны духовными мастерами.

В действительности ничто существующее не существует абсолютно независимо само по себе. Все, что существует во вселенной: объекты знания, которые являются бесформенными или обладают формой, идеи, которые входят в сознание как последствия впечатлений, полученных посредством чувств, обстоятельства нашей жизни, возникающие как результат предыдущих действий, — все это является взаимозависимым и неразрывно связанным между собой.

* * *

Тот, кто стал религиозным человеком [138], должен вести себя соответственно, а не просто навести глянец духовности, продолжая жить обычной мирской жизнью. Он должен оставить свою страну и жить в таком месте, где о нем никто не знает, чтобы освободиться от тирании дома и связей, созданных привычным общением и традициями, вдали от людей и вещей, к которым человек привык.

Выбрав мудрого ламу в качестве своего мастера, он должен отбросить гордость и любовь к самому себе, слушая учение из уст мастера, и просить его совета.

Религиозный человек не должен болтать со всеми подряд об учении, которое он впитал, или о психических упражнениях, в которые он был посвящен, он просто должен ввести учение и эти упражнения в ход своей повседневной жизни.

Когда он впервые сумел увидеть этот внутренний свет, он должен не предаться безделью, а как можно скорее использовать эту начальную вспышку и больше никогда не отрывать от него свой внутренний взор.

Если он однажды испытал счастье созерцательной медитации, он должен искать спокойствия и одиночества для своей практики, не погружаясь снова в материальные действия и мирские заботы.

Религиозный человек должен быть абсолютным хозяином своего тела, своей речи, своих мыслей. Нацеливаясь на Спасение, он никогда не должен преследовать собственные интересы (интересы его «я», которое — как он знает — лишь иллюзия) [139], но всегда действовать во имя интересов других людей. Ни на одно мгновение он не должен позволять своему телу, своей речи или даже своим мыслям использоваться ради достижения заурядных целей.

* * *

Новички, только недавно вставшие на мистический путь, внимательно слушают беседу о Доктрине.

К вам приходит вера в Доктрину, продолжайте делать ее объектом ваших медитаций.

Упорно сохраняйте одиночество до тех пор, пока вы не обретете силу намерения.

Если ваши мысли блуждают и вам становится трудно сконцентрироваться, упорно продолжайте прилагать усилия, чтобы справиться с ними.

Если вас одолевает вялость, упорно продолжайте заниматься стимулированием и укреплением вашего сознания.

Упорно продолжайте заниматься медитацией, пока не достигнете неподвижного спокойствия.

Когда вы преуспеете в этом, упорно продолжайте прилагать усилия для того, чтобы продлить это состояние ментального спокойствия. Вы должны научиться обретать это состояние по своему желанию, так, чтобы это стало обычным для вас.

Если неудачи преследуют вас, упорно продолжайте сохранять тройное терпение тела, речи и мыслей.

Если внутри вас возникают желания или привязанности и готовы вот-вот одолеть вас, сокрушайте их, как только они появляются.

Если чувства щедрости, благожелательности или жалости слабеют в вас, восстановите их с помощью постоянной практики добрых дел и благотворительности.

* * *

Поразмышляйте над тем, как трудно родиться человеком, и, возможно, это приведет вас к мысли заниматься изучением Доктрины всякий раз, когда возникает такая возможность.

Думайте о смерти, о нашей неуверенности относительно длительности и обстоятельств нашей жизни, и, возможно, это склонит вас к тому, чтобы жить в соответствии с Доктриной.

Возможно, мысль о негибкости связи причин и следствий заставит вас избегать действий, которые приводят к дурным результатам.

Подумайте о тщеславии и незначительности жизни в круге последовательных существований, и, возможно, это склонит вас к тому, чтобы действовать таким образом, чтобы освободиться от этого круга.

Подумайте о различных бедствиях, которым подвергаются смертные существа, и, возможно, это склонит вас к тому, чтобы попытаться достигнуть ментального просветления.

Подумайте об ужасных устремлениях, о несправедливости и нечестности, скрытых в большинстве живых существ. Подумайте, как трудно любому живому существу искоренить эти склонности и разрушить ошибочные впечатления, следствием которых являются эти порочные явления. Возможно, это склонит вас к тому, чтобы помедитировать и посредством медитации достигнуть Действительности.

* * *

Союз некрепкой веры с высоко развитым интеллектом приводит к тому, что человек впадает в заблуждение и становится простым нанизывателем цветистых фраз.

Сильная вера, соединенная со слабым интеллектом, приводит к тому, что человек впадает в заблуждение и становится сектантом, ограниченным узкой тропой догматизма.

Большой пыл без правильного обучения приводит к тому, что человек впадает в заблуждение и приходит к крайним и ошибочным представлениям.

Практика медитаций, отделенная от знания, приводит к тому, что человек впадает в глупую вялость или в бессознательное состояние.

Если человек изучил что-то и признал это наилучшим учением, но не практикует изученного, он становится тщеславным и самовлюбленным, воображает, что он обладает интуитивным знанием, и смотрит на любое другое учение с презрением.

Если человек не ощущает сильной жалости (ко всем страдающим), это приводит к тому, что он впадает в явный интеллектуализм и эгоистично ищет личного спасения.

Если сознание человека сходит с тропы рациональности и здравого мышления, это приводит к тому, что он начинает идти вслед за грубой тривиальностью мира.

Если человек не способен задавить свою амбицию, это приводит к тому, что он позволяет себе руководствоваться мирскими мотивами.

Тот, кто получает удовольствие от визитов людей, восхищающихся им, восхваляющих его и верящих в него, выставляет себя мелким и убогим гордецом.

* * *

Желание может быть принято за веру.

Эгоистичная привязанность может быть принята за любовь или сострадание.

Остановка активности мозга или бессознательное состояние могут быть приняты за экстаз сферы бесконечного сознания [140].

Явления, предоставленные чувствами, могут быть приняты за открытия, сделанные Знанием.

Люди, уступающие своим страстям, могут быть приняты за налджорп (мистиков), которые освободились от любых общепринятых законов.

Действия, совершаемые с эгоистичной целью, могут быть приняты за проявления альтруизма.

Нечестные методы могут быть приняты за благоразумные методы.

Шарлатаны могут быть приняты за мудрецов.

* * *

Оторвать себя от любой привязанности и оставить дом, посвящая себя бездомному скитанию отшельника, не означает совершить ошибку.

Уважать духовного мастера не означает совершать ошибку.

Изучать Доктрину до конца, слушать наставления, медитировать и размышлять не означает совершать ошибку.

Питать высокие и благородные устремления наряду со скромным поведением не означает совершать ошибку.

Иметь либеральные представления, быть непреклонным в своих решениях и обязательствах не означает совершать ошибку.

Соединять активное, проницательное сознание с минимумом гордости не означает совершать ошибку.

Способность соединить глубокое знание философских доктрин, упорную энергию в освоении этих доктрин, интенсивность духовного опыта и отсутствие тщеславия — это не означает совершить ошибку.

Способность соединить отречение и некорыстную преданность с мудрыми методами совершения добрых дел для других людей не означает совершить ошибку.

* * *

Если после воплощения человек не придает никакого значения духовности, он похож на человека, который возвращается с пустыми руками из мест, богатых драгоценными камнями. Это печальное заблуждение.

Если после вступления в религиозный орден человек возвращается к мирской жизни и преследует цели материальной выгоды, он напоминает мотылька, обжигающего крылышки в пламени лампы. Это печальное заблуждение.

Тот, кто остается невеждой в компании мудрого человека, похож на человека, который умирает от жажды на берегу реки. Это печальное заблуждение.

Знать моральные предписания и при этом не использовать их, чтобы противодействовать последствиям страстей, означает напоминать больного, носящего с собой аптечку, которую он никогда не открывает. Это печальное заблуждение.

Если человек рассуждает о религии, не осуществляя того, о чем говорит, это похоже на бессмысленный лепет попугая. Это печальное заблуждение.

Если человек подает милостыню и занимается благотворительностью из средств, заработанных воровством, хищением, грабежом и обманом, то это похоже на молнию, ударившую в поверхность воды. Это печальное заблуждение.

Предлагать богам мясо, взятое у убитого живого существа, — то же самое, что предложить матери плоть ее собственного ребенка.

Изображать строгость и благочестие, делать дела, заслуживающие похвалы, чтобы привлечь уважение людей и получить известность, означает поменять драгоценный камень на кусок еды.

Если человек искусен в практике духовных упражнений и при этом все же не испытывает никакой склонности к ним, то он похож на богача, потерявшего ключ от комнаты, в которой лежат все его сокровища.

Когда человек пытается объяснить другим людям значение духовных истин или трактатов, в которых описываются важные положения Доктрины, сам не вполне понимая то, что он пытается объяснить, он напоминает слепца, ведущего за собой других слепцов.

Тот, кто считает наиболее важным ощущения или результаты всего, что было создано физическими методами, и теряет из виду сферу сознания, похож на человека, который принимает кусок позолоченной меди за чистое золото.

* * *

Пусть даже религиозный человек [141] живет в самом строгом уединении, он совершает ошибку, если при этом заполняет свое сознание мыслями о мире и об успехах, которые мог бы там иметь.

Когда религиозный человек — известный и признанный глава группы монахов или мирян, он совершает ошибку, если начинает преследовать свои собственные, корыстные интересы.

Быть жадным или иметь малейшее желание — ошибка для религиозного человека.

Делать различие между тем, что нравится, и тем, что вызывает отвращение, не отбрасывать все чувства симпатии и отвращения — это ошибка для религиозного человека.

Если, оставив позади обычных смертных, религиозный человек все еще стремится обрести различные достоинства [142], он совершает ошибку.

Религиозный человек совершает ошибку, если он не продолжает упорно заниматься медитацией после того, как он впервые мельком увидел Реальность.

Если религиозный человек дал клятву найти истину, он не должен оставлять свои поиски.

Если религиозный человек не преобразует к лучшему свои небезупречные поступки, он совершает ошибку.

Религиозный человек совершает ошибку, если решает продемонстрировать свои тайные возможности для того, чтобы излечить болезнь или осуществить изгнание злых духов[143].

Если религиозный человек ловко хвалит себя и в то же самое время унижает других людей, он совершает ошибку.

Религиозный человек не должен менять священную правду на средства к существованию и богатство [144].

Проповедовать высокие доктрины другим и действовать противоположно тому, чему учишь, является ошибкой для религиозного человека.

Быть неспособным жить в одиночестве, испытывать недостаток твердости, необходимой для того, чтобы не поддаться развращающему воздействию свободы и беззаботности, испытывать недостаток храбрости, чтобы вынести бедность, что-то желать — ошибка для религиозного человека.

* * *

Необходим быстрый, активный и проницательный интеллект, способный уловить практические способы постижения человеком истин.

Как отправная точка духовной жизни абсолютно необходимо подлинное отвращение к непрерывной последовательности смертей и возрождений [145].

Мастер, способный быть уверенным наставником на пути, ведущем к Освобождению, совершенно необходим тому, кто только вступает на этот путь.

Необходимы глубокое понимание, упорная храбрость и уверенная настойчивость.

Обязательна острая проницательность, способность уловить истинную природу «Знающего» [146].

Необходима способность концентрировать сознание на любом объекте, в любом месте или промежутке времени.

Необходимо обладать искусством использования любого действия для дальнейшего духовного развития.

* * *

Почти не иметь гордости или зависти означает чистоту натуры.

Иметь мало желаний, быть способным удовлетвориться предметами, не имеющими большой ценности, не использовать лицемерие и обман — это признаки высшего сознания.

Разум — это способность выстраивать поведение в соответствии с законом причины и следствия.

Способность беспристрастно оценивать все существа — признак высшего сознания.

Иметь жалость к тем, кто наслаждается злыми действиями, и быть свободными от гнева на них — признак высшего сознания.

Оставлять победу другим и принимать поражение на себя — признак высшего сознания.

Отличаться от обычных людей [147] даже в самых незначительных мыслях — признак высшего сознания.

Вести себя лицемерно — то же самое, как есть отравленную пищу: это ведет к страданию.

Глупый человек, стоящий во главе монастыря, похож на старуху, присматривающую за стадом скота, — он сам создает себе огромные трудности.

Человек, который не трудится для счастья другого человека, заставляющий другого служить собственному благополучию, подобен слепому, блуждающему в пустыне и устраивающему трудности самому себе.

Тот, кто неспособен успешно управляться со своими собственными делами и все же берется за решение еще более сложных проблем, похож на слабого человека, который пытается нести тяжелый груз, — он создает себе неприятности [148].

Человек, который бездельничает в городе и пренебрегает медитацией, похож на серну, спускающуюся в долину вместо того, чтобы остаться на горах, где она находится в безопасности.

Работать для овладения земными благами вместо того, чтобы развивать свое сознание, делает человека похожим на орла, который потерял навыки использования своих крыльев.

* * *

Человек может поздравить себя, если он способен порвать свои связи с обычными формами религии и начать искать мудрого и благородного мастера.

Человек может поздравить себя, если он способен отказаться от накопления богатства.

Человек может поздравить себя, если он способен отказаться от социальной жизни и жить в одиночестве в уединенном месте.

Человек может поздравить себя, если он способен отказаться от стремления к роскоши и от амбиций.

Человек может поздравить себя, если он никогда не решается использовать других людей для достижения своих эгоистичных целей.

Человек может поздравить себя, если он отучил себя от формы и настроился на проникновение в природу сознания.

* * *

Вера в закон причины и следствия является лучшим из решений человека низких способностей [149], ведущих к духовному озарению.

Умение распознавать во всем, как внутри, так и вне себя, работу универсальной энергии и ощущающего сознания, является лучшим из решений человека средних способностей, ведущих к духовному озарению.

Способность разглядеть фундаментальную гармонию Знающего, объект знания и действие познания[150], является лучшим из решений человека высших способностей, ведущих к духовному озарению.

Абсолютная, полная концентрация на одиночный объект — лучшая форма медитации для человека невысоких интеллектуальных способностей.

Непрерывная медитация относительно универсальной энергии и ощущающего сознания — лучшая форма медитации для человека средних интеллектуальных способностей.

Оставаться в спокойном состоянии сознания при отсутствии каких-либо процессов рассуждения, зная, что «тот, кто медитирует», объект медитации и акт медитации образуют неразделимое единство, является лучшей формой медитации для человека самых высоких интеллектуальных способностей.

Управлять поведением согласно закону причины и следствия — лучшая форма этики и самая лучшая религиозная практика для человека посредственных интеллектуальных способностей.

Полное отделение, рассматривание всего как образов, которые человек видит во сне, или как нереальных фигур миража, и подобное же отношение к ним является лучшей формой религиозной практики для человека средних интеллектуальных способностей.

Воздержаться от всех желаний и действий — самая высокая форма религиозной практики для человека самых высоких интеллектуальных способностей.

Постепенное сокращение эгоизма и невежества — один из лучших признаков духовного развития для людей любого уровня интеллекта.

* * *

Если человек следует за лицемерным шарлатаном вместо того, чтобы идти по стопам мудрого, который искренне практикует Доктрину, то он совершает фатальную ошибку.

Если человек строит далеко идущие планы в ожидании долгой жизни вместо того, чтобы ежедневно выполнять свои обязанности так, как если бы это был последний день его жизни, он совершает фатальную ошибку.

Если человек обязуется проповедовать религиозные доктрины перед большим количеством слушателей, вместо того чтобы медитировать в одиночестве о значении этих доктрин, он совершает фатальную ошибку.

Если человек проводит жизнь в распущенности вместо того, чтобы принять чистоту и целомудрие, он совершает фатальную ошибку.

Если человек проводит жизнь между заурядными опасениями и надеждами вместо того, чтобы познать Реальность, он совершает фатальную ошибку.

Если человек пытается преобразовать других людей вместо того, чтобы преобразовать самого себя, он совершает фатальную ошибку.

Если человек пытается добиться высокого социального положения вместо того, чтобы работать над развитием своего Знания, скрытого внутри него, он совершает фатальную ошибку.

Если человек проводит свою жизнь в безделье вместо того, чтобы искать просветления, он совершает фатальную ошибку.

* * *

Прежде всего прочего, необходимо почувствовать сильное отвращение к непрерывной последовательности смертей и возрождений, которой подчинен человек, желать избежать плена повторных существований так пылко, как пойманный олень желает убежать из клетки.

Затем необходимо решительное и смелое упорство, которое ничто не может сломить.

Третье, что необходимо, — удовлетворенность, радость от усилий.

В высшей степени необходимо понять, что нам отмерено столько же времени, сколько его есть у человека, получившего смертельное ранение.

Затем необходимо помедитировать над этим.

И, наконец, необходимо понять, что ничего нельзя сделать.

Прежде всего, необходимо ощущать к Доктрине столь же страстное желание, какое чувствует голодный к хорошей еде.

Во-вторых, необходимо понять природу сознания человека.

И, наконец, нужно признать ошибку дуальности и фундаментальную идентичность всего сущего.

* * *

Признав пустоту сознания [151], больше нет необходимости слушать религиозные беседы или медитировать на них.

Признав чистую природу «интеллекта», больше нет необходимости искать прощение за грехи.

Нет нужды в прощении для того, кто вступил на путь спокойствия и безмятежности.

Тот, чье сознание достигло состояния беспримесной чистоты [152], не должен медитировать на «Пути» или о том, как вступить на него.

Тому, кто отбросил все страсти, больше не нужно бороться с ними.

Тот, кто знает, что все явления — это просто иллюзия, больше не должен ни с чем бороться или к чему-то стремиться.

ДРУЖЕСТВЕННОЕ ПОСЛАНИЕ НАГАРДЖУНЫ

Во втором собрании ламаистских канонических книг, носящих название Тенгьюр (Tengyur, пишется bstan hgyur) — «комментарии», находится известное послание, приписываемое великому индусскому философу Нагарджуне, философская доктрина которого очень почитаема у ламаистов. Ниже я привожу некоторые отрывки из этого послания.

Сейчас уже неважно, был ли Нагарджуна действительно автором этого послания или оно было написано одним из его учеников или вообще кем-то, кто использовал его имя. Мы просто хотим отметить, что хотя краткий список назиданий, из которых оно состоит, относится к махаянизму и рекомендован тибетскими гуру, тем не менее он отлично сочетается с учением примитивного буддизма.

* * *

Пусть ваше тело, ваша речь и ваше сознание придерживаются пути десяти добродетельных действий[153]. Воздерживайтесь от питья хмельных напитков и восхищайтесь честной жизнью[154].

Зная, что богатство быстро исчезает, что оно мимолетно и скоротечно, помогай свободно бедным, твоим нуждающимся друзьям и отшельникам. Ничто столь не добродетельно, как милосердие, это твой самый лучший друг, который поможет тебе обеспечить хлеб насущный в будущей жизни.

Высоко почитай целомудрие, не загрязняй и не ухудшай себя грубыми и жестокими действиями. Целомудрие сознания — основа всех достоинств, так же как земля — опора для всех живых существ и неподвижных предметов.

Пусть наполнят тебя безграничное милосердие, целомудрие, зоркость и спокойствие. И пусть к ним добавится мудрость, ее энергия, и тогда, с их помощью, ты пересечешь океан мира, приближаясь к состоянию Будды.

Уважай отца и мать своих, добрых друзей и своих наставников. Подобное уважение принесет тебе справедливую славу и впоследствии счастливое возрождение.

Приносить зло, ранить, грабить, лгать, совершать непорядочные действия: пить допьяна, проявлять ненасытность, которая побуждает есть в неположенное время, мягкая роскошь, которая приглашает откинуться на кушетке, пение, танцы, украшения — все это следует отринуть [155].

Выполняя эти указания и обучая этим правилам непосвященных, как мужчин, так и женщин, человек следует по стопам архатов и готовит себя к возрождению среди богов.

Относись как к злейшим врагам: к жадности, нечестности, зависти, высокомерию, ненависти, гневу, гордыне в отношении социального положения, красоты, богатства, молодости или знания. Относись к власти как к своему врагу.

Те, кто вел распущенную или преступную жизнь и, признавая свои проступки, изменили свое поведение, — те обрели душевную красоту, как луна, вышедшая наконец из-за облаков.

Никакой аскетизм не превысит по значимости терпение, поэтому никогда не позволяйте себе терять голову от гнева.

Пока мы думаем: «Эти люди оскорбили, обвинили или одолели меня, они погубили меня», внутри нас рождаются гнев и ярость. Поэтому отбросьте негодование и спите спокойно.

Знайте, что сознание, в котором создаются образы, может быть похоже на воду, землю или склад[156]. Когда вас одолевают злые страсти, лучше, если сознание будет похоже на воду[157]. Для человека, который следует по пути истины, лучше, если оно будет похоже на безопасный склад.

Есть три вида слов: приятные, верные и ложные. Первые похожи на мед, вторые похожи на цветы, а третьи похожи на нечистоты. Избегайте третьих.

Некоторые люди идут от света к свету, другие от тьмы к тьме. Некоторые люди идут от света во тьму, другие — из тьмы к свету. Будьте среди первых.

Знайте, что люди похожи на плоды дерева манго. Некоторые кажутся созревшими (мудрость), но на самом деле совершенно незрелые. Другие, хотя и являются зрелыми, выглядят недозрелыми и неспелыми. Есть такие, кто, без сомнения, уже созрел, но совсем не кажутся спелыми. Другие, совершенно спелые, и выглядят зрелыми и спелыми. Учитесь видеть разницу между этими плодами.

* * *

Среди различных философских систем в Тибете есть одна наиболее высоко уважаемая система, носящая название Чаг гья ченпо (Chag gya chenpo) [158]. Она состоит из знания высшей доктрины неотъемлемого единства всего сущего, соединенного с практикой деяний, вдохновленных этой доктриной. Тайное значение слова «Чаг» (chag (phyag) — Пустота или отсутствие любых качеств, любых условий существования, какие только могут быть обозначены словами или представлены в мыслях, так как слова и мысли могут выразить только ограниченные объекты, а то, что обозначается словом «Пустота», есть Абсолют. Слово гья (gya (rgya)) эзотерически обозначает освобождение от рабства мирских трудов, и к этому освобождению ученик приходит путем знания этой доктрины. Слово chenpo [159] в данном случае обозначает союз этого высшего знания фундаментального единства всего сущего и освобождения от мирских забот. Таковы объяснения, которые дают мастера, преподающие Чаг гья ченпо , и они подтверждаются работами древних авторов, которые проповедовали эту доктрину в прошлые века.

Я не собираюсь здесь рассказывать об историческом происхождении этой философской системы и лишь ограничусь заявлением, что истоки ее находятся в индусской философии. Эта система связана с dbuma[160], — философией, проповедовавшейся мастером Нагарджуной, она была принесена на Тибет великим ламой школы Сакья: Сакья Панчен, а также другими религиозными мастерами.

Ниже собраны советы относительно метода медитации, даваемые своим ученикам ламами, проповедовавшими доктрину Чаг гья ченпо после того, как им был дан соответствующий ангкур.

Я взяла эти советы из моих собственных примечаний, записанных со слов некоторых из этих лам; я также сделала выдержки из работы, к которой эти ламы относятся с огромным пиететом, — это труд, озаглавленный «Чаг-чен-гьюи-зинди » (Chag chen gyi zindi (phyag tchen gyi zin bris)). Это руководство — своего рода справочник для тех, кто ищет спасения на пути Чаг гья Ченпо .

* * *

Сев в тихом и уединенном месте, человек поначалу должен оставаться неподвижным и спокойным, не предпринимая ни малейшего умственного усилия. Он не должен предлагать себе медитировать и готовиться выполнять духовное упражнение, как порой некоторые думают: «Я пришел сюда, чтобы медитировать… Я должен выполнить работу по медитации…» Это спокойствие тела, речи и сознания, которое не поддерживается даже малейшим усилием, даже небольшим напряжением, не имеющее никакой цели, называют «позволить сознанию оставаться в его естественном состоянии».

Говорят:? [161]

Думайте не о прошлом.

Думайте не о будущем[162].

Не думайте: я медитирую.

Не воображайте Пустоту как Небытие.

Какие бы ощущения ни поступали от всех пяти чувств, в этот момент нельзя стремиться анализировать их; напротив, нужно, чтобы сознание оставалось в абсолютном покое.

Сказано:

«Воздерживаясь от формирования понятий или идей, связанных с воспринимаемыми объектами,

Оставляя сознание в покое, как у маленького ребенка[163],

Рьяно следуя советам своего духовного наставника,

Человек безусловно обретет понимание Пустоты и будет освобожден от мирских забот, — эти две вещи сливаются воедино»[164].

Тилопа сказал:

Не воображайте, не рассуждайте, не анализируйте;

Не медитируйте, не размышляйте,

Сохраняйте естественное состояние сознания[165].

Мастер Мармидз сказал:

«Отсутствие отвлечений (идеальное внимание) — путь, по которому идут все Будды».

Именно это называется спокойствием сознания, неподвижностью сознания, остающегося в его естественном состоянии (или остающегося в его истинном жилище).

Нагарджуна сказал:

«Помните, что внимание считается единственным путем, по которому ступают Будды. Постоянно наблюдайте за своим телом (за действиями, выполняемыми телом, за деятельностью пяти чувств, за причинами этих действий и их последствиями), чтобы познать это.

Пренебрежение этим наблюдением лишает все духовные упражнения любого смысла и не приводит ни к каким результатам.

Именно это непрерывное внимание называют свободой от рассеянности.

Сказано в Абхидхарме: «Память (предписываемая ученику) состоит в том, что он не должен никогда забывать существ или предметы, которые когда-либо попадали в поле его зрения».

* * *

Ощутив ментальное спокойствие, необходимо сосредоточить сознание на одной-единственной точке.

Один из методов, ведущих к достижению этой цели, может быть осуществлен при помощи некоторого материального объекта или без него.

В первом случае объект может быть маленьким шариком или палкой[166]. В последнем случае можно сконцентрировать сознание на физической форме, на слове или на сознании Будды.

Можно использовать материальные объекты следующим образом.

Положите перед собой маленький шарик или палку, чтобы сконцентрировать на нем свои мысли.

Не позволяйте «знающему»[167] отклонять внимание от этого объекта, рассеивать внимание вокруг или входить в него[168], просто упорно смотрите на предмет, не позволяя мысли никуда отклоняться.

Затем помедитируйте о своем духовном мастере, то есть сформируйте его образ и держите сознание прикрепленным к нему.

Если вы чувствуете утомление, вас одолевает вялость или сонливость, нужно упорно продолжать медитацию, уперев в предмет пристальный взгляд, медитируя на месте, откуда можно увидеть широкие просторы пустой земли.

Если, с другой стороны, сознание блуждает, нужно запереться в хижине отшельника и, опустив глаза, удерживать спокойствие сознания, пресекая любое усилие, как объяснялось ранее.

Когда человек берет в качестве предмета телесную форму, речь или сознание Будды, они отображаются следующим образом: в качестве тела человек использует маленькую статую или красочный рисунок Будды;

в качестве речи человек использует слог;

в качестве сознания человек использует точку.

Можно обойтись без статуи или рисунка, и представить себе форму Будды. Тогда он представляется в образе человека, одетого в религиозную одежду и окруженного светом, и постоянно стоит перед мысленным взором человека.

Концентрация на речи происходит путем визуализации изображения круга размером с шляпку гвоздя, на которой написан слог «Хри» (hri)[169], причем линии букв — толщиной в волос.

Концентрация на сознании происходит путем представления перед собой точки размером с горошину, из которой исходят лучи света[170].

* * *

В упражнения, преподаваемые новичкам (предварительное или элементарное обучение), включается упражнение по удалению мыслей в тот самый момент, когда они только зарождаются; также в этом упражнении новичку предлагается позволить мысли продолжаться, не давая ей принять конкретную форму (не останавливаясь, чтобы сделать из нее ментальный образ).

Когда человек медитирует, он чувствует, что в нем с огромной скоростью возникает множество идей, одна за другой. Поэтому, как только начинает возникать некая мысль, она должна быть срезана под корень, чтобы медитация могла продолжиться.

Продолжая медитацию и постепенно продлевая длительность периодов безмыслия, человек наконец замечает (чего до этого момента он просто не видел), что идеи формируются непроизвольно, следуя одна за другой, и образуют бесконечную последовательность.

Это открытие непроизвольного формирования идей равноценно обнаружению скрытых врагов. Таким образом, человек оказывается в состоянии, подобном тому, когда он стоит на берегу реки и смотрит на протекающую мимо него воду. Спокойное и наблюдающее сознание наблюдает за движением непрерывного потока — как вода — идей, которые непрерывно следуют одна за другой.

Если сознание достигает этого состояния, хотя бы на мгновение, оно начинает понимать рождение и прекращение ментальных образований.

Затем кажется, что эти ментальные образования — поскольку на них было сосредоточено наблюдение (а прежде человек не осознавал этого), — становятся более многочисленными, но это не так.

Реальность находится вне возникновения ментальных образований и немедленно кладет конец этому их возникновению.

На втором месте находится упражнение, которое состоит в отбрасывании возникших несформулированных идей.

Какой бы ни была пришедшая вам в голову идея, на нее не следует обращать никакого внимания; ее следует оставить саму по себе, не позволяя себе оказаться под ее влиянием, не рассуждая о ней и даже не стремясь отбросить ее. Таким образом, сознание напоминает пастуха, пасущего стадо, и продолжает медитацию.

Если вы будете упорно продолжать действовать подобным образом, ментальные образования больше не будут появляться и сознание достигнет состояния покоя, сконцентрируется в одну точку.

Мастер Гамбопа (другое имя Дагпо Лха Дже) сказал:

Когда сознание остается расслабленным,

оно становится тихим,

Когда ничто не взбаламучивает воду, она становится

прозрачной.

Отшельник Миларепа, Бог созерцательных отшельников, сказал: «Сохраняя естественное состояние сознания, не заставляя его принимать конкретную форму [171], вы видите, как занимается первая заря Знания.

Когда вы держите сознание расслабленным, текущим, как спокойный речной поток, в нем отражается Реальность».

Мудрый Сараха подвел итог этого двойного процесса медитации в следующих строках:

«Когда сознание остается привязанным к чему-либо, оно пытается блуждать, двигаясь беспорядочно.

Когда оно остается свободным, оно остается неподвижным.

Я понял, что это такое же трудноуправляемое животное, как верблюд».

* * *

Высшее учение включает медитацию относительно того, что есть сознание, остающееся без движения, и что находится в движении (зритель и действующее лицо).

(1) Сознание должно наблюдаться, находясь в состоянии тихого покоя. (2) Мы должны исследовать природу этого неподвижного «объекта». (3) Мы должны исследовать, как то, что называют сознанием, остается в покое и как оно перемещается, оставляя свое спокойствие.

Мы должны исследовать: (1) появляется ли в сознании движение в состоянии ином, кроме спокойствия; (2) перемещается ли это сознание даже когда оно находится в покое; (3) является ли его движение чем-то иным, кроме как состоянием неподвижности (состоянием покоя) или нет.

Мы должны исследовать, каков вид реальности этого движения и какова причина, обуславливающая прекращение этого движения.

Мы сделали вывод, что то, что движется, совершенно не отличается от того, что остается неподвижным. Достигнув этой точки, мы должны спросить себя: если сознание, которое замечает то, что перемещается, и то, что остается неподвижным, отличается от них — не есть ли это «я» того, что перемещается, и того, что остается неподвижным.

Затем мы устанавливаем, что наблюдатель и наблюдаемый объект неотделимы. И, поскольку невозможно классифицировать эти два предмета (наблюдатель и наблюдаемый объект) как являющиеся дуальностью или единым объектом, их называют «целью, находящейся за пределами сознания» и «целью, выходящей за пределы всех теорий».

Сказано:

«Однако, сколь благородны могут быть, цели, созданные столь бренным сознанием .

И то, что находится вне сознания, нельзя назвать целью».

В Сутре, озаглавленной «Вопросы Кашьяпы», мы читаем:

«Если тереть две палочки одна об другую, возникает огонь.

И порожденный ими огонь затем пожирает обе палочки.

Точно так же поглощается разум, рожденный двумя — парой, образованной «неподвижным» и «движущимся», а также наблюдателем, который рассматривает их дуальность».

Эта медитация называется: «прозорливая медитация отшельника». Ее не следует путать с «прозорливой медитацией ученого», потому что последний исследует объекты извне.

Законоведы «Чаг гья ченпо » также проповедуют способы использования в целях духовного развития препятствий; кроме того, они обучают множеству способов анализировать сознание:

Действительно ли это — вещь, состоящая из материи?

Если этот объект материален, из какого вида материи он сделан?

Если это объективно существующая вещь, какова ее форма, ее цвет?

Если это — «знающий», не является ли это идеей, которая пришла на время?

Что тогда является этим нематериальным объектом, который проявляется в различных формах?

Что является тем, что создало этот нематериальный объект?

Если бы сознание было реальной сущностью, то было бы возможно считать его своего рода веществом.

После дальнейших рассуждений человек приходит к выводу, что сознание не материально и не нематериально и что оно не относится ни к какой категории объектов, относительно которых можно сказать, что «они существуют» или «они не существуют».

Вопросы все еще продолжаются, и мы приходим к проблеме относительно составного или несоставного характера сознания.

Является ли сознание простым, несоставным объектом?

Является ли сознание составным объектом?

Если оно несоставной объект, то почему оно проявляется столь различными способами?

Если оно является составным, как оно может быть приведено к тому состоянию «пустоты», в котором есть только единство и гармония?

Продолжая наши исследования, мы приходим к тому, что признаем: сознание свободно от крайностей, как единственности, так и множественности.

«В состоянии покоя человек, который достиг этого понимания, дошел до истинного результата медитации; для него все объекты кажутся столь же иллюзорными, как и формы, созданные миражом».

Сказано:

Передо мной, позади меня, во все стороны от меня,

Везде, куда бы я ни посмотрел, я вижу «Это оно само».

Сегодня, o мастер, иллюзия была рассеяна;

Впредь я не спрошу ничего подобного.

Данный текст является ознакомительным фрагментом.