Глава 10

Глава 10

Сначала на пути мне попался валун странного вида — он был правильной геометрической формы и похож на огромный палец какого-то великана, торчащий вертикально из почвы метра на два. Приблизившись, я разглядел, что это не просто валун, а статуя. Вернее, внушительных размеров каменный идол — у него явно просматривались очертания головы и лица, грубо выдолбленные каким-то твердым острым орудием. Он был примерно таким же, какие я видел в Архангельском краеведческом музее — в том отделе, где выставлены экспонаты на тему культурных обычаев коренного населения Крайнего Севера. Только те были деревянными и гораздо меньше. Похоже, Виталий был прав, сообщая мне о визитах шаманов на эту гору: изваяние, вероятно, символизировало одного из древних духов или богов, которым поклонялись язычники-аборигены. Но кому и зачем понадобилось сооружать его здесь, в таком труднодоступном месте?

Я обошел вокруг идола. Каменный истукан угрюмо смотрел вперед, и рядом с ним почти физически ощущалось присутствие чего-то грозного, подавляющего. Его устрашающая физиономия, обращенная на запад и озаренная лучами закатного солнца, выглядела совершенно сверхъестественно, вызывая в памяти сюжеты просмотренных когда-то мистических триллеров. Мне невольно подумалось, что если даже я, человек свободный от всяческих суеверий, испытываю такое смятение, чего уж говорить о древних аборигенах — эта статуя должна была вызывать у них священный трепет. Я стал фотографировать идола с разных сторон.

Внезапно внутри кольнуло мимолетное острое чувство, что кто-то пристально наблюдает за мной. Я быстро обернулся, шаря кругом глазами. Вокруг по-прежнему не было ни души, но противный холодок снова зашевелился во мне, поднимаясь от живота к глотке. На несколько секунд моим сознанием овладела безумная мысль, что я ступил на некую запретную территорию, за что должен понести неотвратимое и жестокое наказание. Воображение тут же подсунуло печально известную историю о проклятии фараона, которое настигло каждого из археологов, посмевших залезть в саркофаг и потревожить его мумию. Потом я вспомнил про Черного Охотника, и мне вдруг сильно захотелось быть далеко отсюда.

«Чтоб тебя! — выругался я про себя. — Так ведь можно окончательно свихнуться на почве этой шаманщины. Не хватало мне еще этого!».

Я двинулся дальше, но, пройдя еще метров сто, обнаружил второго такого же идола, а немного поодаль заметил еще одного. Все они смотрели на запад. Я сфотографировал их в разных ракурсах. Да, изваяния были впечатляющими. А вдруг, кроме меня и Виталия, — ну если не считать еще шаманов, никто еще не бывал здесь? Тогда, думал я, если сюда не ступала нога современного человека, получается, что мы с Виталием вроде как первооткрыватели этих памятников для цивилизованного мира! Ведь они наверняка представляют интерес для тех, кто занимается этнографией и тому подобными вещами. Я подумал, как здорово будет при встрече с Виталием поделиться радостью от такой находки. И по возвращении, чего уж греха таить, похвастаться перед сослуживцами! А какая будет сенсация для местных краеведов! Мне представились наши с Виталием имена, мелькающие в заголовках газет, и сердце сладко защемило.

Все это хорошо, сказал я себе, когда впечатления улеглись, но надо бы перекусить, а потом ложиться спать. Исследуя статуи, пришлось немного отклониться от намеченного плана, так что отвлекаться больше не хотелось. Но, пройдя еще несколько шагов, я остановился как вкопанный. Передо мной было небольшое поросшее мхом углубление, и в нем виднелись кости. Я подошел поближе. Это был человеческий скелет, вернее, остатки скелета — было видно, что они лежат здесь очень давно. Какое-то время я стоял в оцепенении, не отрывая взгляда от того, что некогда было живым человеком. Наверное, то же самое чувство испытал Робинзон на своем острове, когда впервые увидел след чужой ноги. Кто, когда, почему умер здесь? Никогда скелеты, мертвецы и тому подобное не вызывали у меня страха, но сейчас охватило сильное беспокойство. Я постоял еще какое-то время, прежде чем найти в себе силы идти дальше. Потом мне вдруг вспомнился рассказ Ильи о том, что многие из приходивших сюда шаманов остались здесь навсегда — вот и подтверждение этому.

Когда я наткнулся на человеческие останки во второй раз, мои эмоции были уже не столь сильными. Скелет лежал метрах в двухстах от первого и, судя по всему, появился здесь позднее. Я вглядывался в пустые глазницы пожелтевшего от времени черепа с немым вопросом — что двигало человеком, который пришел сюда и встретил смерть? В каком обличии она к нему явилась? Какую зловещую тайну хранит эта гора?

Но самое главное потрясение на сегодня ждало меня впереди. Я почти дошел до зарослей, где рассчитывал расположиться до утра, как мое внимание привлекло небольшое возвышение, которое, если я правильно представлял себе геометрию плато, должно было быть приблизительно в его центре. Превозмогая вязкое нежелание идти куда-либо еще, я миновал место своего предполагаемого ночлега, где снял и положил всю поклажу, и заставил себя добрести до чего-то, напоминающего пологий холм. Пожалуй, это была самая высокая точка Лысой горы. Взобравшись на нее, я обнаружил множество камней величиной с арбуз, выложенных в круг диаметром около трех метров.

«А это еще что такое?» — подумал я, оглядывая загадочное сооружение. И увидел в центре круга нечто такое, отчего все внутри у меня похолодело.

Это была кожаная сумка Виталия — я видел ее у него в номере. Значит, он все-таки был здесь недавно!

Я бросился к сумке, расстегнул и стал перебирать ее содержимое в надежде найти что-нибудь такое, что помогло бы прояснить ситуацию. В ней были джинсы и футболка — те самые, в которых Виталий встретил меня в своем номере, короткие резиновые сапоги, бейсбольная кепка с козырьком, клеенчатая куртка-ветровка. Сверху был аккуратно положен листок бумаги. Дрожащими руками я схватил его и поднес к глазам. Там было написано:

Дорогой друг Алекс!

Если ты читаешь эти строки, значит, ты идешь по моим следам. Не удивляйся, что я так быстро исчез, ты все со временем узнаешь. Меня искать не нужно. Главное — найди Етэнгэя. Я тебе написал, где он живет, но лучше уточни у местных. Ты его найдешь, и он все тебе расскажет. Моя просьба остается в силе. Скорее всего, они у тебя уже были, спрашивали насчет меня и моей тетради. Не удивляйся, если они обшарят твой номер. Прости еще раз, дружище, что втянул тебя во все это. Здесь небезопасно, но не теряйся ни при каких обстоятельствах, не падай духом и главное — не бойся. Ты все преодолеешь. Я в тебя верю. Нож и сигнальный огонь возьми. Мне они больше не нужны, а тебе могут понадобиться.

Удачи!

Виталий.

И еще там стояла вчерашняя дата.

Я вытряс все содержимое сумки. Помимо одежды, из нее выпали складной перочинный нож и фальшфейер — Виталий знал, что такая штука в тундре может очень пригодиться. Я механически сунул их в карман. Больше ничего не было.

Но куда же он девался, к тому же совсем без одежды и обуви? Сквозь землю, что ли, провалился? Испарился? Что это значит: «Меня искать не нужно»?

Я стал оглядывать плато с возвышенности во всех направлениях, выкрикивая имя своего друга. Кричал, пока не охрип, но никто не отозвался. Вокруг не было ни души. Меня охватил настоящий страх. Впервые за время своего приезда я ощутил себя совершенно испуганным и растерянным. «Что, черт возьми, здесь произошло?» — лихорадочно билась у меня в голове одна мысль.

Спустившись, я добрался на ватных ногах до места, где оставил свои вещи, достал ракетницу и, не отдавая себе отчета — зачем, стал выпускать в воздух один за другим имевшиеся у меня заряды. Когда у меня остался один патрон, я опомнился и прекратил пальбу. Ракетницу с последним зарядом прицепил к ремню, схватил двустволку Ильи, зарядил ее, как он меня научил по дороге, опоясался патронташем, повесил на шею бинокль и, забыв про усталость, пустился быстрым шагом в направлении последней находки. Я почти утратил контроль над собой и не представлял, что делать дальше.

Я уже почти не сомневался в том, что Виталий попал в какую-то беду, хотя не мог предположить, что могло с ним стрястись на этой пустынной территории. Потом в голову мне пришло, что мои худшие опасения подтвердились: он сошел с ума, оставил здесь одежду и голый разгуливает где-нибудь в окрестностях горы. Но я наверняка увидел бы его внизу, ведь спрятаться там практически негде. Или, может быть, он сорвался с обрыва? Тогда я непременно нашел бы его тело на земле, но я обошел всю гору… Может быть, на него напали волки, о которых предостерегал Илья? Но они встречаются в здешних местах редко; по крайней мере, никаких признаков их присутствия мы по дороге не видели.

Потом я немного успокоился и взял себя в руки. В голове созрел такой план: дойти до противоположного обрыва, а затем обойти все плато по периметру, как это я уже один раз сделал, но теперь поверху. Учитывая размеры горы, вряд ли я пропущу что-нибудь подозрительное.

Обследование остальной части плато ничего не дало. Повсюду были все те же валуны и пробивающаяся местами скудная растительность. По пути, в расселине, мне попались только еще одни человеческие останки, лежавшие здесь, вероятно, несколько веков. Никаких признаков присутствия живого человека я не обнаружил.

Я во второй раз обошел плато по периметру, разглядывая местность то в бинокль, то невооруженным глазом. Несколько раз выстрелил вверх из двустволки, так как кричать уже не мог. Все было безрезультатно. Я чувствовал себя совершенно измотанным, как физически, так и душевно.

«Хватит с меня на сегодня», — подумал я. Продолжать поиски не было ни смысла, ни сил, да и пора было устраиваться на ночлег.

Я сел у обрыва и стал смотреть вдаль. День угасал; на плечи потихоньку опускалась сумеречная прохлада. Солнце спустилось уже совсем близко к горизонту и висело над ним огромным медным шаром, готовясь начать новое восхождение в своем извечном круге. Под его лучами все вокруг приобрело золотисто-красные оттенки: камни и скалы, отбрасывающие причудливые тени, трава, кусты, раскинувшаяся внизу равнина без конца и края. Легкие перистые облака на северо-западной стороне лазурного неба пылали всеми оттенками огня — от светло-розового до багрового. Царила мертвая, абсолютно ничем не нарушаемая тишина — не было ни малейшего ветерка. Я сидел совершенно неподвижно, отпустив мысли и чувства, и завороженно глядел на всю эту красоту. Зрелище было неземным, просто фантастическим. Ради того, чтобы это увидеть, стоило проделать этот путь.

Все окружающее демонстрировало мне свое невыразимое великолепие, самодостаточность и безмерную глубину. Казалось, я остался один в этом мире, во всей вселенной — вокруг был только необъятный простор, залитый расплавленным золотом. Я вдруг с необыкновенной остротой ощутил себя крохотной частичкой этого грандиозного мира, который был таким загадочным и чудесным. Неожиданно все, зачем я приехал, что делал до этого, да и вообще само существование людей на земле с их бесконечной суетой, надуманными проблемами и погоней за всевозможными приобретениями — все это представилось мне до невозможности мелким и бессмысленным, даже смешным по сравнению с открывшимся здесь и сейчас величием и непостижимостью самого бытия, самой жизни! Это нельзя передать словами, можно только непосредственно пережить какой-то глубоко спрятанной частью собственного существа.

«Боже мой, что я здесь делаю? Что мне здесь надо? Куда я иду и вообще — кто я такой?» — подумал я и сам испугался таких мыслей — они никогда раньше не приходили мне в голову. Но странное мыслительное возбуждение не отпускало меня, словно все эти вопросы долгое время подспудно теснились где-то на задворках ума, ожидая своего часа, сдерживаемые какой-то внутренней преградой, и вот теперь эта преграда исчезла.

Нефть, размышлял я, ради нее я нахожусь здесь. Столько разных людей, которых я не знаю и которые не знают меня, даже не подозревают о моем существовании, которым в высшей степени плевать на меня, мою жизнь и все, что для меня ценно и значимо, — они могут быть заинтересованы по отношению ко мне только в одном — в том, чтобы я разыскал, где здесь под землей прячется нефть. А нужна ли она мне, моим близким? Я получу определенное вознаграждение в случае успешного исхода моей командировки и, возможно, некоторое повышение в должности, хотя вряд ли. Но для чего все это мне — чтобы снова искать нефть или еще что-нибудь в этом роде? Скитаться по местам, куда не ступала нога человека, терпя всевозможные лишения, преодолевая трудности? Так может пройти вся сознательная жизнь! Но неужели я появился на свет только ради этого? Где во всем этом то, что оправдывает мою жизнь в целом? И ведь, кем бы я ни был, где бы ни жил, чем бы ни занимался, эти вопросы остались бы теми же. Они остаются одинаковыми всегда и в равной степени для всех: для меня, моих друзей и родных, для тех, кто меня сюда послал, тех, кто будет добывать эту чертову нефть, и тех, кто когда-нибудь сказочно разбогатеет за счет нее. Просто далеко не всех мучают эти вопросы. Может быть, так и надо жить, как миллионы и миллионы людей, как жил я сам до этого момента, — просто жить, не обременяя себя ничем лишним, заботясь только о хлебе насущном для себя и близких людей? Да мало ли проблем в жизни, чтоб еще и над этим голову ломать? Но некоторые все-таки ломают, хоть и проблем у них не меньше. Ведь что-то их заставляет! Что-то же заставляло Виталия и подталкивает сейчас меня?

«Не хлебом единым жив человек, но лишь при наличии его необходимого минимума, который каждый определяет для себя сам», — так, кажется, написал он в своем письме. Я с удивлением отметил, что еще способен помнить о чем-то, хотя казалось, будто трудности дороги к Лысой горе и она сама вытеснили из моей памяти все остальное.

Мною овладела какая-то апатия. О цели похода думать уже не было никакого желания — почему-то вдруг стало все равно, найду я нефть или вернусь ни с чем. Хотелось без конца вот так сидеть, не двигаясь, и смотреть на заходящее солнце и волшебный пейзаж, открывшийся с этой высоты. В сознании продолжали слабо мерцать мысли о загадочном исчезновении моего друга. Что стряслось с Виталием, где он сейчас, и увижу ли я его когда-нибудь? Зачем он был здесь? Не постигла ли его участь шаманов, которые уходили от своих соплеменников сюда, чтобы никогда не вернуться? А если так, то что это за участь? И не постигнет ли она и меня тоже?

Вдруг в памяти всплыла еще одна фраза из письма Виталия, и это сопровождалось странным ощущением, как если бы его голос отчетливо прозвучал в моих ушах: «Ни во вселенной, ни за ее пределами нет существа, от которого в большей степени зависит выполнение твоего предназначения, чем от тебя самого». Затем наступила внутренняя тишина, словно эта фраза была единственным ответом на все вопросы, которые я задавал себе здесь, сидя один на один со всем миром.

Еще некоторое время я сидел, погруженный в созерцание. Наконец, холод наступавшей ночи вернул меня к реальности. Я встал и размял затекшие ноги и только сейчас обратил внимание, что над всем плато висит нечто вроде легкой дымки. Вероятно, собирался туман, хотя внизу, насколько я мог заметить, воздух был совершенно прозрачный. Это было тем более необычно, что погода в ближайшее время не предвещала никаких осадков. Вероятно, в ночное время над горой конденсируется влага из воздуха, подумал я, так как камень охлаждается сильнее, чем болотистая почва.

Воздух был удивительно свежий. Природа явно оказала на меня умиротворяющее влияние. Я сделал несколько глубоких вдохов, повернулся и зашагал к тому месту, где остались мои вещи. По пути я отметил, что туман сгущается.

Поделитесь на страничке

Следующая глава >

Похожие главы из других книг

Глава SEQ Глава * ARABIC 4. ПРИЧИНЫ И ЛЕЧЕНИЕ НЕКОТОРЫХ БОЛЕЗНЕЙ

Из книги Свет - это Жизнь или Апокалипсис сего дня (книга 4) автора Малярчук Наталья Витальевна

Глава SEQ Глава * ARABIC 4. ПРИЧИНЫ И ЛЕЧЕНИЕ НЕКОТОРЫХ БОЛЕЗНЕЙ На следующий день мы снова встретились с Любашей. Я приготовил список болезней, для лечения которых требовались народные рецепты.Опять вышел Серафим Саровский и дал подробные ответы на все


Глава SEQ Глава * ARABIC 5. ЧТО СЕЙЧАС ПРОИСХОДИТ В ПЕРЕПРАВНОЙ

Из книги Учение дона Хуана: путь знания индейцев яки автора Кастанеда Карлос

Глава SEQ Глава * ARABIC 5. ЧТО СЕЙЧАС ПРОИСХОДИТ В ПЕРЕПРАВНОЙ В августе 2005 года я в очередной раз приехал к Любаше в станицу Переправная.В усадьбе у Любы можно было заметить множество новых сооружений, строительство шло полным ходом.Сама хозяйка поместья выглядела усталой.


Глава SEQ Глава * ARABIC 6. КТО МЕШАЛ РАЗВИТИЮ МЕДИЦИНЫ

Из книги Обыкновенное чудо, или Основы магии стихий автора Хольнов Сергей Юрьевич

Глава SEQ Глава * ARABIC 6. КТО МЕШАЛ РАЗВИТИЮ МЕДИЦИНЫ Небольшой рассказ о том, как строились отношения между медициной и религией на протяжении последних пятисот лет.Чтобы понять, насколько изменилась медицина хотя бы за последние пятьсот лет, мысленно представьте себе, что


Глава SEQ Глава * ARABIC 7. НЕИЗЛЕЧИМЫХ БОЛЕЗНЕЙ НЕТ

Из книги Код Марии Магдалины автора Пикнетт Линн

Глава SEQ Глава * ARABIC 7. НЕИЗЛЕЧИМЫХ БОЛЕЗНЕЙ НЕТ Да, это действительно так.Бог, создавая человека, заложил в него могучую программу самоисцеления.Но, к сожалению, правильно пользоваться этой программой умеет далеко не каждый. Люди до сих пор не могут поверить в свои


Глава SEQ Глава * ARABIC 8. КАК ПРАВИЛЬНО ВЫБРАТЬ ДИЕТУ

Из книги Деструктивные психотехники [Технологии изменения сознания в деструктивных культах] автора Лири Тимоти

Глава SEQ Глава * ARABIC 8. КАК ПРАВИЛЬНО ВЫБРАТЬ ДИЕТУ Готовясь к этой теме, я просмотрел специальную литературу и подготовил небольшое вступление к следующей беседе.Диет в мире великое множество, их число измеряется тысячами. Вот названия некоторых из них - самых последних и


Глава 10

Из книги автора

Глава 10 В декабре 1964 года я отправился с доном Хуаном собирать разные растения, необходимые для приготовления курительной смеси. Это был четвертый цикл. Собирал я, а дон Хуан просто следил, за моими действиями. Он убеждал меня не спешить, быть внимательным и все взвешивать,


Глава 11

Из книги автора

Глава 11 Последняя запись в моих полевых тетрадях относится к событию, которое произошло в сентябре 1965 года. Это был последний урок дона Хуана, который я обозначил как «особое состояние необычной реальности», поскольку оно не имело отношения к ранее мною используемым


Глава 5. Глава с огоньком

Из книги автора

Глава 5. Глава с огоньком Пожалуй, магия стихий, особенно магия Воды, вполне соответствует названию книги — «Обыкновенное чудо». Действительно, нам очень хорошо знакомы многие явления — природные или техногенные, — которые с определённой натяжкой могут быть отнесены к


Глава 17 Как промываются мозги (Отрывок из книги Т. Лири «Нейрополитика», глава написана Т. Лири совместно с Р.А. Уилсоном)

Из книги автора

Глава 17 Как промываются мозги (Отрывок из книги Т. Лири «Нейрополитика», глава написана Т. Лири совместно с Р.А. Уилсоном) «Мама, папа, я в порядке. У меня несколько царапин и ранок, но мне их обработали, и они заживают… Я слышала, что мама страшно расстроена, поэтому надеюсь,


Глава 18 Нейрологические основы промывания мозгов (Отрывок из книги Т. Лири «Нейрополитика», глава написана Т. Лири совместно с Р.А. Уилсоном)

Из книги автора

Глава 18 Нейрологические основы промывания мозгов (Отрывок из книги Т. Лири «Нейрополитика», глава написана Т. Лири совместно с Р.А. Уилсоном) Фундаментальный пример программирования мозга, который помогает нам понять трансформацию Келли, Линетт, Патти и себя самих, связан


Глава 19 Несколько слов о пузырях реальности в армии, тюрьме и секте (Отрывок из книги Т. Лири «Нейрополитика», глава написана Т. Лири совместно с Р.А. Уилсоном)

Из книги автора

Глава 19 Несколько слов о пузырях реальности в армии, тюрьме и секте (Отрывок из книги Т. Лири «Нейрополитика», глава написана Т. Лири совместно с Р.А. Уилсоном) Для закрепления любого нового импринта реальности нужно постоянно проводить дополнительные мероприятия. По