ГЛАВА 12

We use cookies. Read the Privacy and Cookie Policy

ГЛАВА 12

Если спросить суфия, какова цель этого творения, то он скажет, что Знающий – единственный Знающий – захотел познать Себя, и было лишь одно условие, чтобы познать себя – стать Самому познаваемым для Своего Собственного Существа. Ибо Разум сам по себе есть Существо, но Разум не известен себе. Разум становится известен себе, когда есть что-то познаваемое. Поэтому Знающему пришлось проявить Себя, став таким образом объектом, который надлежит познать. И посредством этого знания Знающий приходит к совершенству. Это не значит, что Знающему не хватало совершенства, ибо все совершенство принадлежало Знающему, но Он только осознал Свое совершенство. Поэтому именно в осознании совершенства состоит цель всего этого проявления.

Суфии говорят: «Бог есть Любовь». Это правда, но Любви было недостаточно. Любви приходилось заставлять объект любить для того, чтобы он мог увидеть свою собственную природу, испытать собственный характер, измерить собственную тайну, найти собственную радость. Например, зерно содержит в себе и лист, и цветок, и плод, но выполнение предназначения зерна состоит в том, чтобы оно было посажено в землю, чтобы его поливали. чтобы из него развернулся крошечный росток и был обласкан солнцем; он приносит цветы и плоды. Вот в чем осуществление этого зерна, которое уже содержит в себе и цветок, и плод. Человек, не видящий причины всего этого, находится в состоянии зерна, его ум пребывает в состоянии зерна, которое еще не проросло, которое еще не произвело на свет росток, которое еще не испытало роста растения.

Душа не начнет раскрываться и не испытает в жизни своего предназначения, скрытого в ней самой; прежде чем она почувствует радость этого, она начнет ценить счастье жить, она начнет понимать все вокруг, она начнет восхищаться всем. Ибо в каждом опыте, хорошем или плохом, она находит определенную радость, и эта радость есть осуществление предназначения души. Эта радость испытывается не только в удовольствии, но даже в боли, не только в успехе, но также и в поражении. Не только в бодрости сердца, но даже в разбитом сердце есть определенная скрытая радость. Потому что нет такого опыта, который был бы бесполезным. И в особенности для той души, которая начинает осознавать свое предназначение, нет ни единого потерянного момента в жизни. Ведь при всех обстоятельствах и во всех переживаниях такая душа испытывает свое предназначение в жизни.

Это можно понять на небольшом примере. Один джинн захотел развлечься, и когда решил это сделать, то навлек на себя большие трудности. А все дело в том, что джинн был очень могущественный, и вот он сказал себе: «Будь скалой», – и превратился в скалу. Но, став скалой, он почувствовал себя очень одиноким, оставшись один в пустыне, он чувствовал потерю действия, потерю движения, недостаток свободы, недостаток переживаний. Это было ужасное заточение для джинна. Много лет этот джинн был вынужден хранить терпение, чтобы измениться во что-нибудь другое. Это вовсе не значило, что через скалу он не осознавал жизнь. Ведь даже скала живая, даже скала меняется, и все же скала есть скала, скала – это не джинн. После долгого терпения на протяжении тысяч и тысяч лет скала начала выветриваться и сравнялась с землей. И когда из этой земли джинн вышел растением, он был в восторге, что вырос как дерево. Как приятно было джинну узнать, что из скалы он может сделаться растением, что он может наслаждаться воздухом больше, чем раньше, что он может качаться на ветру. Он улыбался солнцу и счастливо плескался под дождем. Ему было приятно приносить плоды, приносить цветы.

Но в то же время его изначальное желание не было удовлетворено. Оно оставляло ему надежду, что однажды он сможет вырваться из этого заточения, где ему приходилось стоять вросшим на определенном месте, что он сможет освободиться от ограниченности движения. Долгое, долгое время джинн ждал, чтобы выйти из этой ограниченности. Это было лучше, но все же это был не тот опыт, которого желал джинн. Но вот, наконец, плод стал гнить, и часть этого плода превратилась в маленького червячка. Джинн еще больше восхитился, почувствовав, что может перемешаться, что он больше не укоренен в одном месте так, что не в состоянии передвинуться. А потом, по мере того как этот червячок дышал и грелся на солнышке, у него отросли крылышки и он начал летать. Джинн еще больше восхитился, поняв, что он может это делать. От одного опыта к другому он летал по воздуху и испытывал жизнь птицы, которая то сидит на дереве, то ходит по земле. И пока он все больше и больше наслаждался жизнью, он превратился в тяжелую птицу. Он теперь не умел летать – он ходил. Такая тяжесть сделала его более грубым, и он превратился в животное. Он был очень счастлив, ибо теперь он мог противостоять всем другим животным, которые хотели убивать птиц, потому что сам он уже не был птицей.

Через процесс постепенного изменения джинн сделался человеком. И, став человеком, джинн посмотрел вокруг и сказал: «Это как раз то, чем я должен был стать. Потому что как бы я смог, если бы остался джинном, увидеть все те разные тела, которые я принимал? Для того чтобы стать более свободным, для того чтобы стать восприимчивым, чувствительным, для того чтобы знать все, для того чтобы всем наслаждаться более полно, не может быть механизма более подходящего, чем этот». И все же потом он подумал: «Даже этот механизм не совсем подходящий, потому что если я захочу летать, то крыльев у меня нет, а я бы полетал. Я хожу по земле, но силы льва у меня нет. И я чувствую, что принадлежу небу, но где оно – не знаю». Это заставило джинна пуститься на поиски того, чего ему не хватало, и он искал, пока не понял: «Я был джинном, совершенно таким же, в скале и в растении, в птице и в животном, но я был пленником, и глаза мои были закрыты на собственное существо. Только став человеком, я начинаю понимать, что я был джинном. И все-таки в этой жизни человека я тоже вижу большую ограниченность, потому что у меня нет той свободы выражения, той свободы движений, той жизни, на которую можно положиться, того знания, которое есть реальность». И эта мысль вернула его в присущую ему область – в жизнь джиннов, и он прибыл туда с видом завоевателя, с величием властителя, с блеском короля, с честью императора и с осознанием: «В конце концов, я позабавился, я получил опыт, хотя страдал, и я узнал Высшее Существо, и я стал тем, что я есть».

Знающий проявился как человек для того, чтобы Он мог стать известным Себе Самому, и что же может теперь сделать человек, чтобы помочь Знающему выполнить это предназначение? Непрестанно доискиваться ответа на каждый вопрос, который возникает в сердце. Конечно, есть разные типы ума. Есть ум, который трудится над решением одного и того же вопроса, волнуется из-за чего-то, что по сути – ничто, и выходит через ту же дверь, через которую вошел. Человек этот измучает себя, изломает свой дух, но никогда не найдет удовлетворения. Нет вопроса, который не имел бы где-нибудь ответа. Ответ есть не что иное, как эхо вопроса – полноценное эхо. Поэтому человек должен подняться над таким смятенным состоянием ума, мешающим получить ответ – изнутри или извне – на каждый вопрос, возникающий в его сердце. Для того чтобы стать духовным, человеку не нужно творить чудеса. В тот момент, когда сердце человека станет способным отвечать на любой вопрос, который в нем возникает, он уже на пути. Кроме того, то, что надлежит узнать в первую очередь, человек откладывает на потом, а то, что должно стать известным в последний миг, он хочет знать в первую очередь. Вот что вносит сумятицу в жизнь многих душ.

Слова Христа подтверждают этот аргумент: «Ищите же прежде Царства Божьего, и это все приложится вам». Этого-то как раз человек и не хочет искать – он желает найти все что угодно, но только не это. А где его найти? Не в знании о другом человеке. В знании себя. Если человек идет по жизни, самым умным образом осуждая других, он может идти сколько угодно, но с каждым шагом он оказывается все глупее, в конце концов он достигнет полноты глупости. Но тот, кто испытывает, проверяет, изучает, наблюдает себя, свое отношение к жизни, свое воззрение на жизнь, свою мысль, слово и дело, кто взвешивает и измеряет, учится самодисциплине, – это человек, способный лучше понять другого. Как редко встретишь душу, которая занимается только собой в жизни для того, чтобы знать! В большинстве случаев каждая душа кажется более всего занятой жизнью других. А что они знают в итоге? Ничего. Если возможно найти Царство Божие, то только в себе.

А следовательно, именно в знании себя лежит осуществление жизни. Знание себя означает знание своего тела, знание своего ума, знание своего духа, знание отношения духа к телу и отношения тела к духу, знание собственных потребностей и нужд, знание собственных достоинств и недостатков, знание того, чего мы желаем и как этого достичь, к чему стремиться, от чего отказаться. И когда человек погружается в эту глубину, он находит мир знания, который не имеет конца. И это то самое знание, что дает человеку проникновение в человеческую природу и приводит его к знанию всего творения. И в конечном итоге человек постигает знание Божественного Существа.