Часть IV Великое Падение

Часть IV

Великое Падение

Итак, мы нарисовали почти что пасторальную картину, повествующую о том, как развивались человеческая культура и внутренний мир на протяжении более ста тысяч лет. Но внезапно жизненный уклад наших предков, основанный на равенстве и сотрудничестве, оказался разрушенным. Чуть больше чем за тысячелетие его полностью сменил образ жизни цивилизаций Древнего Египта и Месопотамии – патриархальный, строго иерархичный, воинственный. Произошло это между четвертым и третьим тысячелетиями до нашей эры. В последующие века этот образ жизни распространился по всему миру подобно эпидемии. Деревни и города, прежде и не думавшие об обороне, превратились в хорошо укрепленные форты с профессиональной армией, находящейся в полной готовности. Гармония в обществе дала трещины под ударами битв, завоеваний, изнасилований и массовых убийств. Вместо молодых побегов демократии разросся бюрократический аппарат, обслуживающий власть царей и верховных жрецов. Все остальные – от знати и купцов до крестьян и рабов – стали теперь «простыми смертными». Свобода сексуальных связей осталась в прошлом, и женщины превратились в собственность сильных мира сего. Из воспитания детей исчезла любовь, и ее место заняли строгость и подчинение. Культ Великой Богини и оторванность от природы пришли на смену единению с ней.

Эти изменения оказались даже более серьезны, чем переход к земледелию. По-видимому, они отражали глубинные сдвиги в человеческой природе – в душе и сознании; отсюда возникли новые верования, новые ценности, новое отношение к обществу и самой жизни. В книге «The Chalice and the Blade» («Чаша и клинок», М.: Древо Жизни, 1993), уже успевшей стать классикой подобного жанра, Риан Айслер впервые обратила внимание на эти перемены[180]. В них она видит переход от культур, основанных на равенстве, к доминаторским. Этой же теме посвящена работа Джеймса де Мео «Saharasia» («Сахаразия»), где он пишет о смене матриархата патриархатом[181]. Стив Тейлор назвал этот же процесс Великим Падением в одноименной книге[182].

Великое Падение… Звучит так, будто срываешься со скалы и разбиваешься вдребезги. Иудеям и христианам в этом слышится отзвук Господнего проклятия и гнева за непослушание и вспоминаются времена, когда из нашего мира исчезли Божья милость и благодать, сменившись грехом и всеобщим безумием. Кроме того, термин «Великое Падение» навевает мысли, будто древнее общество охотников-собирателей и первых земледельцев было идеальным, а изменение этого образа жизни принесло лишь всеобщий упадок. Это, конечно, совсем не так. Выше мы вкратце писали, что и в сообществах до эпохи Падения было немало изъянов и проблем. Сейчас мы сосредоточимся на отрицательных последствиях Великого Падения, однако следует помнить, что оно принесло с собой и некоторые положительные изменения. Как указывает Стив Тейлор, именно в этот период «языки обрели письменность, а общество – математику, новые науки и технологии». Могло ли все это возникнуть без Великого Падения – вопрос крайне сложный, и в этой книге мы не будем им заниматься.