Даосизм – путь персональной вечности

Даосизм – путь персональной вечности

Буддийская пустота пришла в Китае вовсе не на пустое место. Исконный китайскай путь самореализации выстоял тысячелетия, пережив даже коммунизм, будучи не столько религией, сколько именно практикой самосовершенствования. В этом плане он смыкается скорее с хатха-йогой в ее изначальном смысле, нежели с иными индийскими традициями. Даосы тоже не удовлетворялись духовными достижениями – для них было принципиально важно реализовать телесное бессмертие. Взращивание бессмертного зародыша внутри личной энергоструктуры должно было доводиться до дематериализации физического тела.

Впрочем, субстанциальная реальность даоса была так же неописуема, как и во всех вышеназванных традициях: «Дао, которое можно выразить словами, не есть подлинное Дао». Приняв неопределенность высшего начала, даосы дальше обозначают первичную двойственность как пару чистых противоположностей Инь и Ян. Собственно, далее мы получаем скурпулезно разработанную развертку реальности, где можно проводить много аналогий с ведантическими и тантрическими изысками. Но для реализации Дао нужно было уравновесить Инь и Ян до полного снятия противоположности и обретения вечности.

Как буддизм возник в конфронтации с ведантой в Индии, так он пришел в сходную конфронтацию с даосизмом в Китае. Между буддистами и даосами происходили очень похожие прения. Даосы говорили: «Что у вас за самореализация, если тело потом просто сгнивает», – а буддисты отвечали: «Вы так привязаны к этому пустейшему телу, что хотите его даже в вечность с собой утащить». Вот так они и спорили добрую тысячу лет – далеко не безрезультатно, ибо это служило как формированию особого вида чань-буддизма, так и эволюции методов в даосизме. Но нам здесь важна не китайская история, а своя реальность.

В первом приближении даос представляется не свойским, а крайне эгоистичным. Замкнутость микрокосма для формирования индивидуального алхимического сосуда с целью достижения личного бессмертия, распространяющегося даже на смертное тело – все это сильно напоминает оригинальную хатха-йогу в тантризме. Дальнейший выход на уровень работы с макрокосмической орбитой предполагает для мира самое что ни на есть материальное поглощение, а вовсе не простое расширение личного сознания до всеобщего. Не эта ли воинственная завоевательность послужила к развитию даосских боевых искусств.

Когда бессмертный даос приступает к завершению физической трансформации, он затворяет за собой дверь, а через три дня удивленные ученики обнаруживают в пещере только ногти и волосы любимого учителя. То есть бессмертие тела вовсе не означает его сохранение в неизменно стареющем виде. Да и говоря о вечности, мы едва ли можем допустить, что даос испарился в некую иную реальность. Ведь совершенно понятно, что пока он противопоставляет одно другому, ни о какой вечности не может быть и речь. Итак, остается Одно на материальном уровне – принизывание вселенной материей своего тела.

Не нужно заходить далеко, чтобы найти улетевшего бессмертного даоса. Именно полное овладение материальным планом позволяет ему снова собрать тело в любой точке пространственно-временного континуума. Следовательно, у него имеется не только своя реальность, но и своя нереальность. Потенциально он присутствует повсюду физически, но поскольку его присутствие невидимо простым смертным, то разве оно чем-то отличается для них от духовного присутствия Бога в любом аспекте сотворенной им вселенной? То есть здесь снимается противоречие духовного и материального, реального и нереального.

Даосизм поныне не утопия, а традиционная основа для развития многих практик современного самосовершенствования – таких как цигун и тайцзы. Это рабочая система.