Божественное и человеческое

We use cookies. Read the Privacy and Cookie Policy

Божественное и человеческое

ТАЙНЫ «ВНУТРЕННЕГО ЧЕЛОВЕКА»

Однако не следует думать, что необычайно развитые духовно-психические силы Махатм делают их некими всесильными Небожителями, чуждыми человеческой природе. Сами Учителя неоднократно подчеркивали, что даже самый высокий адепт, живущий на земном плане, в физическом теле, не в состоянии избежать основных закономерностей земного бытия. Адептам — пусть в меньшей мере, чем обычным людям, — тоже свойственны такие ошибки, которые могут совершать и простые смертные. Следующие выдержки из писем Махатм и работ их сотрудников иллюстрируют этот факт конкретными примерами:

«На этом этапе нашей переписки, (…) мой верный друг, будет уместным сообщить вам некоторые факты, связанные с адептством. Запомните поэтому следующие пункты:

1. Адепт, как высочайший, так и находящийся на самых первых ступенях, является Адептом только в течение применения им оккультных сил.

2. Каждый раз, когда эти силы нужны, суверенная воля отпирает двери ко внутреннему человеку[50] (Адепту), который может явиться и свободно действовать только при условии, что его тюремщик, внешний человек[51], будет или совершенно, или частично парализован по требованию данного случая (…).

3. Малейшие применения оккультных сил, как вы теперь видите, требуют усилия. Мы можем приравнять это к внутренним мускульным усилиям атлета, готовящегося применить свою физическую силу. Невероятно, что какой-либо атлет стал бы все время забавляться, напрягая свои мускулы в предвкушении поднятия тяжести; также нельзя предполагать, что какой-либо Адепт будет держать в постоянной напряженности своего внутреннего человека, держать его функционирующим, когда в этом нет немедленной необходимости. Когда внутренний человек отдыхает, Адепт становится обычным человеком, ограниченным его физическими чувствами и функциями физического мозга. Привычка обостряет интуицию последнего, но не в состоянии сделать их сверхчувствительными. Внутренний Адепт всегда наготове, всегда бодрствует, и этого достаточно для наших целей. Во время покоя его способности тоже в покое. (…)

Из вышесказанного вы легко можете сделать вывод, что Адепт является обычным смертным во все моменты ежедневной жизни, за исключением тех, когда действует внутренний человек.

(…) Рассуждайте так: К. Х., когда он пишет нам, не есть Адепт. Не-Адепт подвержен ошибкам. Потому К. Х. очень легко может совершить ошибки» («Письма Махатм», письмо № 886).

Ограничения, свойственные Адептам, касаются и их права применять паранормальные способности, или сиддхи, требующие особых затрат энергии.

О нецелесообразности и даже опасности применения высших сил при отсутствии требуемых условий Е. И. Рерих писала:

«Никто, даже величайшие Духи, не обладают неограниченной возможностью. Все они подчинены космическим законам и потому могут пользоваться своим великим знанием и силою, когда космические условия благоприятствуют. Каждое чудо, совершенное без основательной причины, рассматривается Архатами как насилие. Сказано — «даже Архат может спуститься злоупотреблением чуда».

Конечно, окружающие условия во времена Христа (так же как и теперь) чрезвычайно редко отвечали возможности чуда. Потому и Христос не всегда мог исцелять приходивших к нему. В Еванг[елии] от Матф[ея] 13: 58 сказано: «и не совершил там много чудес по неверию их». Так желаемое дается тому, кто может воспринять его. Во всем нужна кооперация, или сотрудничество (из письма Е. И. Рерих от 11.10.35).

В одном своем письме Синнетту Махатма Кут-Хуми со свойственным ему чувством юмора рассказал британскому журналисту об одной ошибке, которую он совершил так же, как мог бы это делать любой обычный человек.

… Я не могу закончить письмо, не рассказав вам об одном инциденте, который, будучи смешным, все же заставляет меня благословлять свою судьбу, — он наверняка позабавит вас. Ваше письмо с вложенным в него письмом К. К. М.[52] было получено мной на следующее утро того числа, когда вы передали его (…). В это время находился поблизости Пари-Дзонга (…) и был очень занят важными делами.

Когда я получил сообщение о прибытии письма, я как раз проходил по внутреннему двору монастыря. Так как я сосредоточенно прислушивался к голосу ламы Тэндеба Гичао, у меня не было времени читать письмо. Потому, механически вскрыв толстый пакет, я только взглянул на него и положил, как мне казалось, в дорожную сумку, висевшую у меня через плечо. Однако в действительности оказалось, что конверт упал на землю, и его содержимое рассыпалось при падении. Никого не оказалось поблизости, а мое внимание всецело было поглощено разговором. Я уже дошел до лестницы, ведущей в библиотеку, как вдруг услышал голос молодого гелонга[53], крикнувшего кому-то из окна. Обернувшись, я с первого взгляда оценил ситуацию, иначе ваше письмо никогда бы не было прочитано мною, так как я увидел почтенного старого козла, завтракающего им. Это создание уже сожрало часть послания К. К. М. и вдумчиво готовилось расправиться с вашим, как более мягким и доступным для его старых зубов. У меня ушло одно мгновение, чтобы спасти оставшееся, несмотря на отвращение и противодействие животного. Но от письма так мало осталось! Конверт с вашей эмблемой исчез, буквы невозможно было разобрать… Короче, я был просто ошеломлен при виде этого бедствия. Теперь вы понимаете, почему я оказался в таком затруднении: я не имел права реставрировать[54] это письмо, так как оно пришло от «Эклектика» и во всех отношениях было связано с несчастными «пелингами»[55].

Что мне оставалось делать для восстановления утраченных частей? Я уже хотел обратиться к Чохану[56] за получением такого исключительного разрешения, как вдруг увидел перед собой Его святое лицо с необыкновенно сияющими глазами и услышал голос: «Зачем нарушать правила? Я сам это сделаю». И он восстановил отсутствующие части — и притом чисто, как вы видите, и даже превратил скомканный конверт, сильно поврежденный, в новый, с эмблемой и со всем прочим. Я знаю, какую огромную силу нужно применить для таких реставраций, и это дает мне надежду на уменьшение строгостей в ближайшие дни. Потому я от всего сердца поблагодарил козла. А так как он не принадлежал к подвергнутой остракизму расе пелингов, то, в благодарность, я укрепил остатки его зубов, чтобы они могли пережевывать более твердую пищу, чем английские письма, в течение многих лет» («ПисьмаМахатм», письмо № 91).

Данный текст является ознакомительным фрагментом.