ВСТУПЛЕНИЕ

ВСТУПЛЕНИЕ

Первыми мореплавателями, бороздившими просторы Мирового океана, были наши отдаленные предки. Археология постепенно отодвинула начало морских путешествий к эпохе, которая может показаться почти неправдоподобно далекой. Есть свидетельства наиболее впечатляющего подвига доисторической навигации: мореплавания из южной Азии в Новую Гвинею и Австралию. Поскольку эти области суши были разделены водой в течение миллионов лет, первые люди, достигшие побережий Новой Гвинеи и Австралии более 40 000 лет назад, должны были приплыть по морю, преодолев от 50 до 60 миль открытого водного пространства. Как им это удалось? По современным представлениям, они обнаружили, что если прикрепить выдолбленный бамбуковый ствол к нескольким деревянным планкам, то получится простой катамаран, одновременно устойчивый и достаточно маневренный для плавания в открытом море. Строительство таких судов требовало теоретических и плотницких навыков, которыми, по мнению археологов, обладали даже самые отдаленные предки человека, имевшие аналогичное современному анатомическое строение и начавшие расселяться по всему свету из Африки около 100 000 лет назад.

Но находка на индонезийском островке Флорес, вызвавшая много споров, указывает на то, что Homo sapiens были не первыми людьми, способными на морские путешествия, и, возможно, первые навигаторы не вполне принадлежали к человеческому роду. Простые каменные орудия, найденные вместе с костями стегодонтов (вымершей разновидности слонов), гигантских крыс и крокодилов в отложениях, датируются периодом примерно 800 000 лет до н. э. Как и Австралия, Флорес всегда был островом, поэтому мы опять говорим о колонистах, прибывших морским путем. Однако на этот раз речь не может идти о современном человеке (Homo sapiens), и ясно, что древнейшие путешественники принадлежали к подвиду Homo erectus - первым предкам человека, которые научились прямо ходить на двух ногах. Если датировки с острова Флорес окажутся верными, то мы должны рассматривать страсть к морским путешествиям как одно из наиболее древних человеческих качеств.

Эти открытия имеют непосредственное отношение к следующему великому подвигу человечества: открытию Нового Света предками американских индейцев. Считается, что они тоже пришли из Азии, но как они достигли своего нового дома - по суше или по морю?

С распространением охотников и собирателей по всему свету в каменном веке завершилась первая эпоха великих открытий. Принято считать, что обе Америки и Австралия к тому времени были совершенно изолированы от контактов со Старым Светом вплоть до эпохи Возрождения, которая началась в XV веке. Разумеется, многие утверждают обратное. Мы располагаем не только археологическими свидетельствами, но и историческими документами, повествующими о достижениях мореплавателей в доколумбову эпоху. На них вполне можно полагаться, но существуют также устные предания о невероятных подвигах древних первооткрывателей; несмотря на всю их притягательность, к ним нужно относиться с большой осторожностью.

К сожалению, многие авторы, пишущие о путешественниках и открытиях, пали жертвой собственных фантазий, прибегая к недостоверным источникам для поддержки своих излюбленных теорий. Некоторых особенно ревностных пропагандистов морских путешествий, совершенных их соотечественниками, можно найти среди историков, стремящихся укрепить чувство национальной гордости в гражданах своей некогда великой родины. Утверждения о том, что принц Мадог из Уэльса некогда колонизировал Америку, становятся более понятными, если рассматривать их в таком свете.

Ирландский святой Брендан, живший в VI веке н. э., в более поздних преданиях приобрел репутацию великого мореплавателя, который в течение семи лет бороздил воды Атлантики, начав свои странствия в почтенном семидесятилетнем возрасте. Его подвиги были описаны три века спустя в хронике Navigatio Sanstii Brendani Abbatus («Путешествие аббата св. Брендана»), которая стала одной из наиболее популярных средневековых историй. В этой хронике св. Брендан встречается с разными сказочными существами вроде морских кошек, пигмеев и гигантских овец, латиноязычных птиц и морских монстров. Он видит много замечательных феноменов, включая плавучие колонны из хрусталя, заледеневшее море и дымящиеся горы. Он называет открытые им острова в океане в честь святых или наиболее запоминающихся природных особенностей. Кульминацией его путешествия было достижение «Обетованной земли для святых», которая многими отождествлялась с Америкой. Это была страна со множеством яблонь, усыпанных спелыми плодами, которыми св. Брендан питался в течение сорока дней, пока исследовал новую землю. Они вернулись домой, нагруженные фруктами и драгоценными камнями; вскоре после этого св. Брендан «отправился к Господу».

Другие источники, не подвергаемые сомнению историками, ясно свидетельствуют, что ирландские монахи действительно были бесстрашными мореходами, странствовавшими по северной Атлантике в поисках мест, где они могли бы мирно служить Богу. Они открыли и заселили Оркнейские острова еще в 579 году, двигаясь на север от Шетландских островов. Затем наступила очередь Фарерских островов и, наконец, Исландии. В хрониках викингов, «открывших» остров в 795 году, упоминается о присутствии там ирландских монахов.

В 1976-1977 гг. путешественник и энтузиаст археологии Тим Северин проплыл на своей ладье «Брендан» от Ирландии на север до Фарерских островов и Исландии, потом на запад к Гренландии и на юг к острову Ньюфаундленд у побережья Канады, высадившись на берег у поселения викингов Ланс-о-Мидо. Северин и его отважная команда смогли без тени сомнения доказать, что плавание через Атлантику на лодках, обшитых бычьей шкурой, было не только возможным, но и весьма вероятным событием.

Но удалось ли св. Брендану на самом деле достигнуть побережья Америки? Джеффри Эш, общепризнанный специалист по эпохе короля Артура, подробно рассмотрел хронику «Путешествие аббата св. Брендана» и пришел к некоторым важным выводам. Вместе с таким экспертом по древнему мореплаванию, как адмирал Сэмюэль Морисон, разоблачившим многие выдумки и мистификации о морских путешествиях викингов, Эш считает, что большинство мест, упомянутых в тексте, существует на самом деле. «Остров Птиц» можно отождествить с Фарерскими островами, «Остров Овец» - это Соэй из группы Шетландских островов, а вулканический «Остров Кузнецов» - Исландия. Но, как подчеркивает Эш, после достижения «Обетованной земли для святых» характер текста существенно меняется. Описание становится расплывчатым, и в нем преобладают фантастические элементы. Он заключил, что начиная с этого места история меняет стиль и от романтизированной версии реального путешествия переходит к видению обетованной земли, особенно притягательной в то суровое время, когда ирландское христианство подвергалось натиску язычников-викингов и все возрастающим гонениям со стороны римской церкви. Несмотря на искреннее желание ирландских писателей и мужество св. Брендана и Тима Северина, вряд ли можно ожидать, что археологи когда-нибудь обнаружат следы пребывания ирландских монахов в Новом Свете. Однако иногда скептицизм может зайти слишком далеко. В течение многих лет упоминание древнегреческого историка Геродота о рассказах финикийцев, величайших путешественников Средиземноморья, якобы совершивших плавание вокруг Африки, считалось обычной выдумкой. Но недавние археологические исследования, доказавшие, что финикийцы Действительно плавали вдоль атлантического побережья Африки, привели к переоценке их мореходных достижений.

Мы вступаем на более зыбкую почву при обсуждении одной из наиболее удивительных заявок на открытие - а именно о том, что китайцы достигли Австралии в XV веке, за сто лет до предположительной высадки испанских мореплавателей. Китайские торговцы, несомненно, достигали побережья Тимора, расположенного в 400 милях к северу от Австралии, еще в XIII веке; хроники о таких плаваниях, удачных и неудачных, сохранились до наших дней. Есть также туманные упоминания об «иноземцах с кривыми метательными ножами» (бумерангами?), обитающих в стране, где водится животное, спереди похожее на крысу, а сзади на кролика, которое передвигается прыжками и носит детенышей с собой (попытка описать кенгуру?). На основании этих исторических хроник некоторые китайские ученые полагали, что речь идет об Австралии, но у нас слишком мало доказательств для таких далекоидущих выводов.

Джозеф Нидхэм, великий знаток истории китайской науки, считает воспоминания австралийских аборигенов гораздо более убедительными. В австралийской устной традиции есть сведения о визитах на северное побережье континента светлокожих людей, обладавших диковинными предметами. Аборигены называли этих людей байчжини, что может быть искаженным произношением китайского термина пей чжэн (северяне). Единственный предмет старинной китайской культуры, обнаруженный в Австралии, вписывается в картину событий, нарисованную Нидхэмом. В 1879 году статуэтка Шу Лао, китайского духа долголетия, была обнаружена на глубине четырех футов в переплетении корней двухсотлетнего баньяна (обстоятельства этой находки любопытным образом напоминают находку Кенсингтонского рунного камня, который служит главным доказательством для сторонников теории посещения викингами нынешней территории США). Это подлинная старинная статуэтка, изготовленная, по всей видимости, в XV веке, но вопрос о том, когда ее обронили или умышленно оставили, остается без ответа. Без сенсационных новых открытий теория о культурных и торговых связях Китая и Австралии останется лишь манящей возможностью.

Археология иногда может преподносить настоящие сюрпризы. Исследование загадки «кокаиновых мумий» началось в 1992 году, когда кураторы Мюнхенского музея решили выполнить научные тесты на материале одной из египетских мумий в их коллекции. Возраст этой мумии, принадлежавшей жрице Хенттави, составлял около трех тысяч лет. В ходе эксперимента сотрудники музея обратились за помощью к токсикологу Светлане Балабановой из Института судебной медицины при Ульмском университете, специалисту по обнаружению следов наркотических препаратов в волосах трупов современных наркоманов. Ранее она уже занималась изучением перуанских мумий доколумбовой эпохи в надежде обнаружить следы употребления коки (по некоторым археологическим данным, перуанские индейцы употребляли листья этого растения еще за 2500 лет до н. э.). Балабанова не ожидала больших сюрпризов от исследования мумии Хенттави, хотя опиум, несомненно, был известен в древнем Египте.

К изумлению всех участников исследования, анализ указал на присутствие следов никотина и кокаина в волосах Хенттави. Никотин в виде табака попал в Старый Свет лишь после плаваний Колумба и получил широкое распространение благодаря сэру Уолтеру Рэли, знаменитому английскому капитану, который ввел в обиход идею курения. Кокаин также был неизвестен в Старом Свете до Колумба и фактически стал популярным наркотиком лишь в конце XIX века. (К числу людей, употреблявших кокаин, принадлежал Зигмунд Фрейд, основатель психоанализа.)

Исследование других египетских мумий из коллекции Мюнхенского музея дало такие же невероятные результаты. Балабанова была поражена этими неожиданными открытиями. По ее собственному признанию в документальном телефильме 1996 года, «первые позитивные результаты были для меня как гром среди ясного неба. Я не ожидала обнаружить никотин и кокаин, но это произошло. Я была абсолютно уверена, что это ошибка». Она вернулась в свою лабораторию и еще Раз проверила оборудование, но вероятность случайного занесения посторонних примесей была исключена.

Воодушевленная этим замечательным открытием, Балабанова собрала команду экспертов по криминалистике, которые выполнили новые анализы египетских и перуанских мумий, а также скелетов из Судана и южной Германии. Таинственным образом везде были обнаружены следы наркотических веществ. В конце 1992 года Балабанова и ее коллеги изучили 11 египетских мумий и обнаружили во всех случаях следы никотина, в восьми случаях - кокаина и в десяти случаях - гашиша; из 72 перуанских мумий по меньшей мере 26 имели следы никотина, 16 - кокаина и 20 - гашиша. Из двух суданских скелетов в обоих обнаружились следы никотина, но не кокаина или гашиша; а из десяти захоронений в Германии восемь имели следы никотина при полном отсутствии двух других соединений.

Результаты, полученные Балабановой, привели к оживленной дискуссии. Внимание было сосредоточено на «кокаиновых мумиях», которые, с точки зрения египтологов, просто не могли существовать в действительности. По их мнению, в X веке до н. э. не могло быть никакой трансатлантической торговли, так как это привело бы к полному изменению наших представлений о древнем мире. Они утверждали, что в аналитические методы Балабановой вкралась какая-то ошибка. Однако эти самые методы используются полицией и частными компаниями для идентификации людей, употребляющих наркотики; если бы они оказались недостоверными, это привело бы к значительным юридическим последствиям. Балабанова и ее коллеги твердо стояли на своем. Они не выдвигали никаких гипотез о доисторической торговле наркотиками, а лишь представляли свои результаты как некую проблему, которую должны решить другие исследователи.

Есть ли иные свидетельства древних контактов между Африкой и Новым Светом? Некоторые отвечают на этот вопрос положительно и приводят в качестве доказательства каменные «ольмекские головы» и пирамиды Центральной Америки. Обычно датируемые XII в. до н. э. и позднее, массивные каменные скульптуры изображают людей с широкими мясистыми носами и толстыми губами. В 1920 году профессор Лео Вейнер из Гарвардского университета (специалист по славянским языкам) первым выдвинул предположение, что прототипами «ольмекских голов» были негры и что мексиканская цивилизация в своем развитии испытала сильное влияние выходцев из Африки. Археологи никогда не воспринимали эту идею всерьез, но начиная с 1970-х годов она стала основным элементом теории «афроцентризма», подчеркивавшей важное значение африканцев в развитии мировой цивилизации и указывающей на постоянное принижение их роли в западной науке.

Хотя расизм, несомненно, сыграл роль в том, что африканцам долгое время не воздавали должное за их давние достижения, археологи реально полагали, что теория об африканском происхождении «ольмекских голов» сходным образом лишает индейцев Центральной Америки части их древнего наследия. В любом случае, что здесь напоминает об Африке? Ольмекские скульптуры не похожи на нубийцев (жителей современного Судана) или египтян. Они больше похожи на обитателей Западной Африки, живущих во влажном тропическом климате, напоминающем климат Мексиканского залива. Поэтому, возможно, речь идет лишь о параллельной адаптации к климатическим условиям. В наши дни в Центральной Америке живет много индейцев с толстыми губами и широким носом. Недавно ставший доступным анализ древней ДНК никак не подтверждает теорию о переселении большого количества африканцев в Центральную Америку.

Не прослеживается и сколько-нибудь существенного египетского влияния на строительство пирамид в Центральной Америке. Несмотря на неопровержимое сходство между ними, любая связь исключается из-за хронологии событий. Ступенчатые пирамиды в Мексике и предметы, которые в них содержатся, по радиоуглеродным датировкам - были созданы не ранее 1200 года до н. э., а большинство - гораздо позже. Самая большая ступенчатая пирамида в Египте была сооружена около 2600 года до н. э. (см. «Как были построены пирамиды?» в разделе «Чудеса архитектуры»). Фараоны, жившие в XII веке до н. э., вообще не строили пирамид, а рыли тайные погребальные камеры в Долине Царей в надежде избежать налетов грабителей могил (см. «Проклятие Тутанхамона» в разделе «Археология и сверхъестественное»).

Лишь 500 лет спустя в Судане возобновилось строительство классических пирамид.

Сходным образом предположение о египетском происхождении американской техники мумификации является ошибочным. Основные элементы египетской церемонии, включая удаление внутренних органов, отсутствовали в Америке; недавно было также установлено, что практика мумификации началась в Перу раньше, чем в Египте.

Отсутствие подлинных следов египетского влияния на древние культуры Нового Света не должно вызывать удивления. Хотя египтяне, безусловно, владели навыками, необходимыми для навигации во внутренних водах (таких, как Нил и система каналов, выстроенных вокруг него), они в принципе были сухопутными жителями. Фактически они так неуютно чувствовали себя в море, что их единственное название для него было позаимствовано из другого языка, а Сет - единственный египетский бог, который ассоциировался с морем, - был воплощением зла и всего чужеземного. Продолжительные морские путешествия, судя по всему, были такой редкостью, что женщина-фараон Хатшеспут увековечила визит в Пунт вдоль побережья Красного моря росписью на стенах своего храма в Дейр-эль-Бахре. Во время этого плавания египетский плот ни разу не выходил за пределы видимости побережья, а в деле строительства судов и навигационных навыков, необходимых для долгих морских путешествий, египтяне полагались на своих соседей, финикийцев.

Из всех возможных кандидатов на достижение побережья Америки до эпохи викингов наиболее вероятными являются финикийцы, совершившие немало замечательных открытий. Однако даже в этом случае у нас совершенно отсутствуют доказательства в виде финикийских артефактов, обнаруженных в Америке, или наоборот, хотя в археологии не было недостатка в фальшивых или весьма и весьма сомнительных финикийских «находках», начиная с XIX века.

Как же быть с «кокаиновыми мумиями»? К сожалению, полные результаты анализов Балабановой так и не были опубликованы, но ее коллеги не теряли времени даром. Они проанализировали тела из китайских захоронений, датированных VIII тысячелетием до н. э., и обнаружили следы никотина. Но в археологическом сообществе не появилось реальных ответов, объясняющих эти необыкновенные находки. Фактический материал продолжает накапливаться, но он лишь создает новые проблемы.

Другие доисторические скелеты из Центральной Европы показали положительные результаты на никотин. Наиболее ранние свидетельства употребления никотина (до 2000 г. до н. э.) теперь происходят из той самой части Европы, которая с наименьшей вероятностью имела связи с Америкой, причем задолго до финикийцев. Еще никто не выступал с предположениями о возможных контактах между доисторическими жителями Германии и Австрии с древними египтянами, не говоря уже о трансатлантических путешествиях. На другом конце временной шкалы ряд изученных египетских мумий принадлежит к римскому периоду. Поскольку со времен древнего Рима сохранилось огромное количество оригинальных документов, связанных с торговлей, и ни в одном из них не упоминается об импорте товаров с другого побережья Атлантики, не удивительно, что археологи считают эту идею необоснованной.

Некоторые ответы появились в статье 1997 года, где были опубликованы результаты новых тестов. По сравнению с современными курильщиками уровень содержания никотина в волосах древних египтян был удивительно высоким. Кроме того, он был гораздо выше, чем в волосах тел, мумифицированных естественным образом в сухом египетском климате.

Балабанова и ее коллеги полагают, что скорее всего какое-то богатое никотином вещество применялось при мумификации. При вскрытии мумии фараона Рамсеса II (умершего около 1200 г. до н. э.), осуществленном в Париже в 1979 году, было обнаружено нечто весьма напоминающее мелко рубленные листья табака, помещенные внутрь мумии вместе со многими другими растениями в качестве набивки. Набивка играла важную роль в процессе мумификации, а листья табака предположительно добавлялись из-за их хорошо известных инсектицидных качеств.

Но это объяснение, разумеется, не подходит для тел, мумифицированных естественным образом в Египте или где-либо еще. Здесь Балабанова и ее коллеги предполагают употребление богатых никотином растений в медицинских целях. Может быть, это верно, но у нас по-прежнему нет объяснения, каким образом табак, а тем более кокаин, могли попасть в доисторическую Европу. Существует возможность того, что другой представитель семейства пасленовых (к которому принадлежит табак) использовался народами Старого Света, но теперь это растение вымерло. Белена, мандрагора и смертоносный паслен тоже дают следы, сходные со следами кокаина, поэтому мы не можем исключить возможность использования местных растений. В таком случае необходимость в надуманных трансатлантических связях отпадает сама собой.

Однако если торговля наркотиками в древние времена все же существовала, мы не должны исходить лишь из предположения, что она была организована выходцами из Старого Света. Стоит обратить внимание на некоторые удивительные обстоятельства, наводящие на мысль, что некоторые коренные американцы могли «открыть» Европу. Есть несколько сообщений об иннуитах (эскимосах), переплывавших через Атлантику в своих каяках и достигавших побережья Шотландии в XVII-XVIII веках; одна эскимосская лодка даже сохранилась в музее Абердинского университета. Впрочем, неизвестно, приплывали ли они из Америки или же из Гренландии. Интересно отметить, что наиболее раннее упоминание о трансатлантических путешествиях содержится в записях знаменитого путешественника Христофора Колумба, сделанных во время его визита в Голуэй (Ирландия) в 1477 году. Там говорится: «Люди из Кхитая (Китая) приплывали с запада, чему есть много свидетельств. Так, например, в Голуэе мужчина и женщина необычной внешности недавно приплыли к берегу на двух древесных стволах». К сожалению, оба умерли в море, поэтому Колумб не смог подтвердить свою догадку. Хотя историки полагают, что речь идет об иннуитском каяке, судя по короткому описанию, лодка больше похожа на долбленое каноэ, на которых плавали индейцы, жившие в Ньюфаундленде или дальше к югу.

Хотя вполне возможно, что иннуиты или другие обитатели Северной Америки достигали побережья Британии до официального открытия Америки, такие путешествия происходили против их воли - во многом так же, как это случилось с римскими легионерами, попавшими в Китай в I в. н. э. В обоих случаях (по крайней мере, на первый взгляд) путешественники не оказывали реального влияния на ход событий. Если такие инциденты и происходили в прошлом, ни один иннуит не прожил достаточно долго, чтобы научить британцев своему языку и объяснить, откуда он прибыл.

Все это приводит нас к вопросу, имеющему важное значение для истории морских путешествий. Знал ли Колумб о существовании Нового Света, прежде чем отправился в плавание, и была ли его официальная цель, «достижение Азии», обычной дымовой завесой? Если да, то откуда он получил эти сведения. Одним из возможных источников были иннуиты, но это маловероятно из-за культурных и языковых барьеров. В сагах викингов есть упоминания об их путешествиях и открытии Винланда в Америке, но во времена Колумба о викингах, по-видимому, давно забыли, хотя один спорный документ указывает на то, что эта тема все же обсуждалась (см. «Карта Винланда» в разделе «Мистификации»).

Более убедительно выглядит предположение, выдвинутое несколькими видными историками: моряки из Бристоля (самого большого средневекового порта в западной Англии) из поколения в поколение передавали знания, накопленные во время рыболовных экспедиций за треской. Давно известно, что Бристоль играл ключевую роль в освоении Северной Америки, так как он был родным домом капитана Джона Кэбота, который приплыл в Америку в мае 1497 года. Он и его команда были первыми европейцами (после викингов), совершившими плавание через Атлантику. Точное место неизвестно, но обрывочные сведения из некоторых хроник указывают, что оно находилось где-то между Новой Англией и Ньюфаундлендом. Кэбот провозгласил открытые им территории собственностью британской короны, но эти события, разумеется, произошли через пять лет после прибытия Колумба на острова Карибского моря, поэтому их можно рассматривать как продолжение невероятных открытий, сделанных испанцами.

Есть ли у нас основания полагать, что Кэбот не был первопроходцем в области трансатлантических путешествий из Бристоля, но опирался на местные знания, добытые тяжким трудом? Есть, хотя и косвенные. В бристольской рыбной промышленности преобладала треска, которую солили, вялили и коптили на суше после рыболовных экспедиций, а потом продавали по всей Европе, что превратило бристольских купцов, контролировавших торговлю, в очень состоятельных людей. В XV веке самые лучшие места для ловли трески находились в северной Атлантике, неподалеку от побережья Исландии, и суда из Бристоля направлялись туда как для рыбной ловли, так и для покупки соленой рыбы у местных жителей.

К сожалению, их планы пришли в расстройство после падения английского и датского престолов в 1468 году. Дания, к тому времени овладевшая Исландией, официально изгнала англичан с острова и передала права на торговлю купцам из балтийских стран. Хотя англичане продолжали заниматься рыбной ловлей у побережья Исландии и торговать с местными жителями, их положение стало крайне непрочным. Хотя они могли ловить треску под угрозой нападения датских пиратов, действовавших с официального одобрения правительства, им нужно было высаживаться на сушу для засолки рыбы. Судя по всему, к 1480 году некоторые бристольские рыботорговцы решили, что положение становится нестерпимым. Три торговца - Уильям Спесер, Роберт Строундж и Уильям де ла Фонт - вместе с таможенным чиновником Томасом Крофтом получили королевское разрешение на торговлю с тремя судами на трехлетний срок. Одним из судовладельцев, участвовавших в этом предприятии, был Джон Джей, входивший в узкий круг семей, контролировавших торговлю с Исландией. Пунктом их назначения был остров Бразилия «в западной части Ирландии», что, возможно, означало запад Ирландии.

Первая экспедиция закончилась неудачей. Шторма заставили крошечный флот вернуться в Ирландию, но это не сломило решимости рыботорговцев, и они снова отправились в море в 1481 году. На этот раз два корабля, по-видимому, успешно выполнили свою миссию, хотя истинная цель путешествия была случайно или умышленно скрыта во время правительственного расследования в конце 1481 года. Приняв участие в торговых экспедициях, Крофт нарушил установления, связанные с его должностью на таможне, и предстал перед следственной комиссией, чтобы ответить на выдвинутые против него обвинения. По его версии, целью путешествия было «найти некий остров, называемый островом Бразилия». Это объяснение как будто удовлетворило членов комиссии, которая в основном состояла из видных жителей Бристоля, имевших деловые отношения с Крофтом. Они не стали проводить более тщательное расследование, хотя в объявленном списке грузов торговых судов, вышедших из Бристоля, значилось большое количество соли - гораздо больше, чем было необходимо для обычного плавания. Вполне возможно, что настоящей целью экспедиции было открытие новой суши в районе тресковых промыслов, где бристольцы могли бы наладить производство по засолке рыбы. Однако не сохранилось никаких источников, где упоминалось бы о том, с каким грузом эти суда прибыли в Бристоль.

После 1481 года записи заканчиваются, и мы не знаем, продолжались ли официальные путешествия, хотя вполне возможно, что эти плавания составляли лишь вершину айсберга. Рыболовные экспедиции, безусловно, продолжались, но их держали в тайне, так как бристольским купцам не было никакого смысла выдавать свои заработанные тяжким трудом коммерческие секреты.

Итак, мы можем выстроить правдоподобную гипотезу о бристольских рыботорговцах, которые отправились в Атлантику в поисках удобных мест для ловли трески и обнаружили Ньюфаундленд. Но можно ли найти какую-то связь между ними и Христофором Колумбом? Оказывается, можно. Во время своей поездки в Британию в 1477 году Колумб совершил плавание вокруг Исландии. Самым подходящим средством для такого путешествия было рыболовное судно из Бристоля, а после того, как контакты с бристольскими купцами были установлены, они вполне могли продолжаться вплоть до начала войны между Англией и Испанией.

Об этих связях прямо говорится в интересном документе, обнаруженном в испанских правительственных архивах в 1955 году. Это письмо, полученное Колумбом в Испании от Джона Дэя, бристольского купца, имевшего значительные торговые связи с Испанией. По-видимому, его попросили предоставить последние сведения о мореплавании Кэбота 1497 года и о других бристольских делах. Основная часть письма относится к карте Северной Америки, которая не сохранилась, но ближе к концу Дэй упоминает о более ранних путешествиях:

«Считается твердо установленным, что мыс (где высадился Кэбот) был разведан в прежние времена мореплавателями из Бристоля, которые открыли Бразилию, как о том известно Вашей Светлости… Он был назван «остров Бразилия», и ныне считается, что это материк, лежащий на западе».

Здесь мы имеем, казалось бы, твердое доказательство того, что Колумб знал о высадке бристольцев на побережье Америки еще до того, как он сам достиг островов Карибского моря.

К такому выводу пришел Дэвид Куинн, профессор истории Ливерпульского университета, который в течение почти сорока лет вел настоящую кампанию за признание достижений бристольских мореходов. Скандинавский историк Кир-стен Сивер недавно выступил с твердой поддержкой Куинна. После недавнего исследования истории Исландии он считает, что теория Куинна является вполне правдоподобной реконструкцией событий.

Историки в большинстве своем проявляют здоровый скептицизм, хотя адмирал Морисон, с нашей точки зрения, проявил некоторую самонадеянность, назвав сведения из письма Дэя «обычными сплетнями». Основное препятствие заключается в большом количестве предположений и допущений. Мы не знаем, закончилась ли успехом экспедиция Крофта 1481 года и удалось ли рыбакам найти сушу для засолки улова трески. Мы не знаем даже, было ли это подлинной целью экспедиции. Глухое молчание по этому поводу в более поздних исторических записях можно толковать в любую сторону: либо бристольцы отказались от дальнейших попыток, либо они хотели сохранить знания при себе. В любом случае, почему они должны были посвящать кого-то в свой секрет? Если Колумб посетил Бристоль в 1477 году и совершил плавание в Исландию на бристольском судне, он мог переписываться с навигаторами, с которыми он там познакомился. Куинн полагает, что Колумба просили поделиться сведениями об Атлантике еще до путешествия Крофта, поэтому он мог знать об истинной цели экспедиции, но никаких писем от Колумба бристольским рыботорговцам не сохранилось. Единственным свидетельством является письмо Дэя, адресованное Колумбу, но его слова могли быть продиктованы обычным желанием польстить знатному иностранцу. Как бы то ни было, испанская фраза «En otros tiempos» может означать «в другие времена», а не «в прежние времена», что делает ее смысл менее ясным. Из-за этой лингвистической путаницы историки заключили, что Дэй мог иметь в виду совсем недавнее прошлое, даже после 1492 года, а это лишает привлекательности главное звено в теории Куинна. Он так и не смог доказать, что Колумб шел по чужим стопам.

Остается одна интригующая возможность. Если Колумб действительно знал или подозревал о существовании американского континента, это может объяснить, почему он настолько отклонился на юг в своем плавании, в то время как любому опытному мореходу известно, что из-за формы Земли кратчайший маршрут пролегает ближе всего к Северному полюсу. Может быть, Колумб на самом деле пытался обогнуть Америку и достигнуть сказочного Востока, избежав встречи с другой сушей, которую он считал всего лишь «неудобным островом»?