НАСЛЕДНИКИ ЗНАНИЙ

НАСЛЕДНИКИ ЗНАНИЙ

Нам всегда казалось странным, что название часовни пишется как «Rosslyn», тогда как сама деревня называется «Roslin». В ответ на наши расспросы мы получали следующий ответ: название часовни изменили в 50-х годах двадцатого века, придав ему кельтское звучание.

Известно, что кельтские имена всегда имеют определенный смысл. Так, например, название валлийской деревушки «Llanfairpwllgwyngethgogerwyllyndrobwllllantisiliogogogoc», которое считается одним из самых длинных в мире, переводится как «церковь Марии у быстрого водоворота рядом с дуплистым белым орехом напротив красной пещеры св. Силио». Тем не менее мы были удивлены, что название «Рослин» переводится с гэльского как «водопад» или «мыс», что не соответствует окружающему ландшафту — ни в прошлом, ни теперь. Для обозначения мыса в гэльском языке чаще всего используются такие слова, как гогпп, rubha, maoil или caenntire, а для обозначения водопада — еая или leum-uisge. Дополнительное значение корня «ross», встречающегося лишь в ирландских названиях, — это поросший лесом мыс. Данное обстоятельство либо указывает на ирландские связи, либо свидетельствует о том, что предыдущие исследователи ошибочно использовали ирландский диалект гэльского.

Поскольку Роберт говорил на валлийском языке, он знал, что название деревни, которое произносится как «Roslin», может записываться в виде «Rhos Llyn», что означает «озеро на болоте». Мы не удивились тому, что валлийская транскрипция, подобно ирландской, не описывает этого места, и стали разыскивать два подходящих слога в словаре шотландского диалекта гэльского языка. Вот что мы нашли:

Ros: Существительное, означающее знание Linn: Существительное, означающее поколение.

Похоже, что слово «Roslinn» с гэльского языка можно перевести как знание поколений.

Мы прекрасно понимали, что на словари надеяться нельзя, поскольку это может привести к грубым ошибкам, и решили обратиться к специалисту по гэльскому языку.

При посещении Великой Ложи Шотландии в 1996 году мы познакомились с Тессой Рэнсфорд, директором Шотландской поэтической библиотеки в Эдинбурге. Мы были чрезвычайно польщены, что Тесса, известный шотландский поэт, написала стихотворение, посвященное нашей предыдущей книге. Одна из главных задач библиотеки — знакомить широкую публику с поэзией Шотландии, на каком бы языке она ни была написана. Это означало, что Тесса, вышедшая замуж за уроженца острова Скай, родным языком которого был гэльский, регулярно встречается с людьми, обладающими глубокими знаниями этого языка.

Поэтому мы связались с Тессой и попросили ее проверить правильность нашего перевода названия «Roslin», и она великодушно согласилась обсудить этот вопрос. Через несколько дней она позвонила нам и сообщила, что в нашем переводе отсутствует важный побочный смысл слова «Ros», которое правильнее было бы переводить как «древнее знание». Таким образом, более точный перевод названия «Roslin» звучит следующим образом: древнее знание, передающееся из поколения в поколение.

Тесса и ее коллеги были удивлены, а мы взволнованы тем, что этот более точный перевод, похоже, соответствовал назначению часовни Росслин как хранилища древних свитков.

Следующий вопрос звучал так: когда именно впервые появилось название «Roslin» (или «Roslinn», поскольку в те времена еще не существовало общепринятого написания)? Нам было известно, что оно существовало задолго до того, как Уильям Сен-Клер построил свою «часовню», и поэтому вполне возможно, что свитки, извлеченные из-под храма Ирода, сначала хранились в замке.

Нам не составило особого труда узнать родословную шотландского рода Сен-Клеров, которая начинается с рыцаря по имени Вильгельм де Сен-Клер, которого прозвали Вильгельм Красивый. Он был родом из Нормандии, а его семья считалась врагом короля Вильгельма I, норманна, который в 1066 году завоевал Англию. Вильгельм де Сен-Клер считал, что у него имеются законные основания претендовать на английский престол, поскольку его мать Хелена была дочерью пятого герцога Нормандского, а Вильгельм Завоеватель был незаконнорожденным сыном герцога Нормандского Роберта и дочери кожевника по имени Арлетта. Семья Сен-Клеров по-прежнему называла короля Вильгельмом Незаконнорожденным.

Вильгельм де Сен-Клер стал первым членом семьи, покинувшим Нормандию, и его родным языком был нормандский диалект французского, но его сын Анри уже вырос в эпоху кельтского короля Дональда Врана[43] и свободно владел не только французским, но и гэльским языком (как и все последующие Сен-Клеры, вплоть до сэра Уильяма, строителя часовни[44]). Мы выяснили, что именно Анри Сен-Клер впервые взял себе титул барона Росслина сразу же после возвращения из первого крестового похода.

Этот факт вызвал у нас большое разочарование, поскольку шел вразрез с нашей необыкновенно стройной теорией.

Анри вернулся из крестового похода приблизительно в 1100 году, за восемнадцать лет до того, как тамплиеры приступили к раскопкам. Поэтому имя Росслин (древнее знание, передающееся из поколения в поколение) никак не могло быть связано со свитками, которые еще не были найдены. Тем не менее, тщательно все обдумав, мы поняли, что обнаружили нечто новое и очень важное. Мы отказывались верить, что Анри выбрал это имя для своего нового поместья случайно, и настойчиво искали новые ключи.

Вскоре нам удалось выяснить, что Анри Сен-Клер сражался в крестовом походе и вошел в Иерусалим вместе с Гуго Пайенским, основателем ордена тамплиеров! Более того, вскоре после появления названия «Росслин» Гуго Пайенский женился на племяннице Анри и в качестве приданого получил земельные владения в Шотландии. Связь между Анри и тамплиерами была очевидной, но что она означала? Может быть, выбором названия поместья Анри давал понять, что обладает знанием древних обрядов, или это была просто игра слов, шутка? Похоже, наши предположения оказались верными — девять рыцарей, основавших орден тамплиеров, точно знали, что они ищут. Но мы не могли понять, откуда они узнали, что спрятано под храмом Ирода. Возможно, ответ на этот вопрос даст более тщательное изучение здания.