НАСЛЕДНИКИ ОДИНА

НАСЛЕДНИКИ ОДИНА

Что было, то и теперь есть, и что будет,

то уже было; и Бог воззовет прошедшее.

Екклесиаст 3 :15

Вотан, проснись!

Рихард Вагнер «Золото Рейна»

Очень долго они находились как бы в тени. О них знали, в энциклопедиях и словарях были соответствующие разделы, иногда выходили посвященные им статьи и даже монографии скандинавистов, изредка их упоминали в популярных передачах. Но только очень изредка. На них просто не обращали внимания — не забывали совсем, но и не затрагивали специально. Но по-настоящему возвращение этого странным образом полузабытого понятия произошло только в 1990 г. Не слишком большая статья на страницах популярного журнала — и давно знакомое слово вышло из тени, — «руны». Рунический оракул Ральфа Блюма, опубликованный на страницах «Науки и религии»[1], стал сигналом к возвращению в России массового интереса к старинным письменам, к наследству эпохи викингов, наследию предков. Отчего же они так долго пребывали в забвении?

Причина в том, что северная традиция оказалась слишком тесно связана в массовом сознании с гитлеровским режимом, а потому само упоминание руны, не говоря уже о популяризации и исследовании, стало некорректным. Так сложилось, что, произнося слова «наследие предков», невольно вспоминаешь их перевод на немецкий, и на поверхности оказывается слово «Аненэрбе»[2]. Говоря «германские», с трудом сдерживаешься от того, чтобы не продолжить — «захватчики» или «оккупанты». Как-то само собой выходит, что слово «руны» вызывает ассоциацию со стоячими воротничками эсэсовских черных мундиров, украшенными сдвоенной руной солнечного света[3]. Это, говоря по чести, вносит изрядную путаницу, причем, что самое неприятное, не в факты — сложности такого рода вполне преодолимы, — а в эмоциональную окраску любого разговора о священных письменах древних германцев. Это происходит не на уровне доводов разума, а где-то на уровне рефлексов, воспитанных с детства.

В чем тут связь? Почему исследователь истории Третьего рейха неминуемо сталкивается с образом северного воина, сурово глядящего на него из-за круглого щита, а тот, кто берется писать об истории рун, невольно ежится под прозрачно-голубым взглядом обитателя Вевельсбурга[4]? Может быть, дело в самих рунах? Старинные саги, легенды и сказания донесли до нас немало рассказов о проклятом наследстве — может быть, это наследие предков как раз такого рода?

Скажем сразу: ответ отрицательный. Конечно, руны, при определенной фантазии, можно использовать и для злого дела, однако изначально, по легенде, дошедшей сквозь толщу веков, они были даны людям во благо. Один[5], верховный бог древних скандинавов — или, как его именовали более южные германцы, Вотан, — был богом света и мудрости, хотя назвать его излишне добрым божеством не повернется язык даже у приверженца древней веры. Именно мудрость — не знание, которое может быть орудием как добра, так и зла — была изначально заложена в священные письмена скандинавов и германцев.

Рунические камни будоражили воображение как ученых, так и обывателей.

Почему же руническая традиция оказалась столь тесно связана с национал-социалистическим режимом? Чтобы ответить на этот вопрос, не нужно углубляться в исследование оккультных корней идеологии НСДАП или пытаться рассуждать о темной и светлой духовной энергии. Причина лежит на поверхности: потому что рунические надписи были и все еще являются одним из самых интересных, необычных, интригующих следов, оставленных на земле древними германцами. Потому что племена, которые принято именовать варварскими, сумели заповедать наследство, загадочное не в меньшей степени, чем иероглифические надписи Древнего Египта. Потому что лидеры Третьего рейха не были магами и некромантами — они были обычными людьми, так же как и мы с вами склонными поддаваться романтическим порывам, не лишенными простейшего человеческого порока — любопытства.

Так темное это наследство или светлое? Может быть, правы представители церкви, осуждающие их как языческий пережиток и орудие злых сил? Или те, кто считают, что интерес к рунам — проявление правого экстремизма? А может быть, напротив, правы мистики и эзотерики, пропагандирующие руны как панацею от всех бед, средство общения с космосом?

По-хорошему, ни то и не другое. На древних знаках нет никакого проклятья, но и спасти от агрессивности окружающего мира они тоже не смогут. Зато могут помочь собраться с мыслями и принять верное решение так же, как помогали жившим за много веков до нас. Именно поэтому во многих книжных шкафах сегодня на почетном месте стоит тот январский номер популярного журнала, а в ящике стола постукивают костяшки самодельных рун. Мы не можем удержаться от того, чтобы хотя бы мельком, одним глазком не заглянуть в будущее. Не можем пройти мимо ребуса, составленного две тысячи лет назад, и не попытаться понять, в чем же тут фокус. Несмотря на множество научных трудов и исследований, эзотерических рассуждений и откровений, руны остаются неразгаданной загадкой, будоражащей воображение.