ГОРОД АСТРОНОМА

ГОРОД АСТРОНОМА

Джайпур, город Астронома, был основан в 1728 году принцем-астрономом Савай Джай Сингхом. Сейчас это главный город Раджпутаны и столица княжества Амб. Как и многие другие азиатские города, Джайпур защищен внушительной стеной с брустверами и башнями. «Джайпур» в переводе означает «город победы» и, словно оправдывая свое название, этот город являет собой неразрушимый монумент прославленному махарадже, воплотившему в его сооружениях плоды своих научных исследований.

Три вещи поражают путешественника, прибывшего в Джайпур. Первая — это его необычайно широкие улицы. Ширина всех главных артерий города превышает 30 м, составляя резкий контраст с узкими, кривыми улочками среднего восточного города. Говорят, что в Джайпуре нет улиц, ширина которых была бы меньше 8,5 м. Если учесть отсутствие тротуаров и явную тенденцию восточной архитектуры к скученности, то даже такие улицы покажутся настоящими проспектами.

Вторая особенность — это цветовое решение. Весь город в целом выглядит как однообразное скопление зданий одного и того же оттенка розового цвета. При жизни своего основателя Джайпур был белым. Позднее к власти пришел махараджа, который, решив несколько разнообразить пейзаж, приказал покрасить здания на каждой улице в свой цвет. В результате один квартал стал зеленым, другой — желтым, а самый убогий и грязный район расцвел, словно куст сирени. В этот период Джайпур носил весьма подходящее название «радужного города». Однако подобное многоцветье быстро стало утомительным для глаз, и город в конце концов утихомирился и окрасился в свой нынешний цвет.

Третьей незабываемой новинкой (еще более замечательной, чем покрашенные хной в рыжий цвет усы, бороды и бакенбарды раджпутских джентри), безусловно, являются жестяные крыши, которые служат навесами для мелких лавчонок и восточных базаров, выходящих на главные артерии города. Однако назвать эти крыши «жестяными» значило бы оскорбить местных жителей, так как в действительности они составлены из очень тонких листов ржавого волнистого оцинкованного железа, уложенных слоями, которые даже не пытались хоть как-то выровнять или скрепить друг с другом. Обезьяны из близлежащих джунглей испытывают явное пристрастие к этим удивительным крышам. С заходом солнца сотни этих полных горделивого достоинства человекообразных существ собираются в стаи и развлекаются тем, что скачут по грохочущим листам железа. Обнаружив особенно шумную пачку листов, обезьяны сбегаются на эту крышу и все скопом принимаются прыгать по ней, производя невообразимый шум, слышимый во всех уголках города.

Двигаясь по городским улицам к большой центральной площади, где обосновался птичий базар и где в ожидании седоков всегда стоят местные экипажи, путешественник невольно оказывается под впечатлением живописности открывающегося перед ним зрелища. Тюрбаны тысячи самых разных оттенков, обернутые каждый на свой манер, образуют колышущееся море красок. Развалы, где продаются духи, и рыбные рынки соперничают друг с другом в ароматизации окружающей атмосферы. Время от времени можно увидеть какого-нибудь местного красильщика, развесившего прямо на улице длинные полотнища сетчатой рубашечной ткани для просушки. На восточном базаре можно купить все, от изготовленных вручную сигарет до антикварной мебели. Особый интерес представляют мелкие лавчонки, в которых продаются картины на религиозные сюжеты, а также книжные развалы, где за несколько анн* можно приобрести любую религиозную и философскую литературу. В уличной толпе брахманы мешаются с мусульманами и джайнами, и не проходит и часа, чтобы по одной из оживленных магистралей не прошествовала какая-нибудь процессия, возвещающая о себе громким шумом.

Почти в центре Джайпура стоит удивительнейшее здание, известное под названием Хава-Махал, или Дворец ветра, которое представляет собой девятиэтажное сооружение из камня с превосходно выполненными резными украшениями. Дворец предназначался для приема гостей махараджи и являет собой образчик мусульманской архитектуры. За богато украшенным фасадом скрывается массивное, непривлекательного вида строение, которое, однако, особенно подходит для размещения важных гостей. В целом Хава-Махал напоминает одну из голливудских декораций — так много с фасада и так мало за ним! Нельзя не отметить, что впечатление от экзотического беспорядка туземной архитектуры сильно портит контраст с весьма прозаичными современными железными уличными фонарями.

К юго-востоку от дворца махараджи расположен большой внутренний двор, обнесенный высокой стеной, где находится одна из лучших астрономических обсерваторий в Азии. Именно здесь Савай Джай Сингх с помощью огромных каменных инструментов проводил исследования динамики небесных тел, благодаря которым он занял ведущее положение среди астрономов того времени. В своих мемуарах майор индийской армии Г.А.Ньюэлл пишет: «С древних времен изучение звезд привлекало внимание правителей из его рода. Однако ни один из них ни в малейшей степени не обнаруживал те математические способности и тягу к исследованиям, которыми отличался Джай Сингх. Этот гениальный правитель не только выявил ошибки в существовавших восточных и европейских системах, но также издал исправленный звездный каталог, составил ряд таблиц предвычисленных положений солнца, луны и планет и внес поправки в календарь императора из династии великих моголов Мохаммеда Шаха».

Обсерватория, справедливо названная «последним пережитком каменного века в астрономии», находится под покровительством нынешнего махараджи, который позаботился о сохранении ее прежнего величия и восстановлении тех частей, которые обветшали за время, прошедшее после смерти правителя, беззаветно преданного астрономии. Во время нашего посещения обсерватории мы завели беседу об астрономических расчетах с одним индийским ученым, вероятно, назначенным туда правительством в качестве смотрителя и внештатного астронома. Он, в частности, обратил мое внимание на то обстоятельство, что ему с помощью его необычного инструмента удалось обнаружить несколько погрешностей в знаменитом европейском морском календаре. Он, надо признать, был, видимо, чрезвычайно доволен тем, что сумел посрамить своих европейских коллег, ибо когда какому-нибудь ученому индусу удается доказать ошибочность английской методики расчета, его восторгам не бывает предела.

В середине обсерватории стоят огромные солнечные часы высотой 27,5 м, по всей видимости, сложенные из кирпича. Их называют «королем солнечных часов». Справа от них расположились двенадцать других солнечных часов поменьше, каждые со своим знаком зодиака. Еще там есть инструменты для определения истинных угла подъема небесных тел над горизонтом небесной сферы, угла склонения и часового угла. Весьма любопытны хитроумные приспособления для измерения высот и азимутов.

В обсерватории нет ни одного телескопа, а многие из устройств подобны тем, каким пользовались древние египтяне, которые без помощи линз вывели все фундаментальные положения астрономии. В дополнение к каменным инструментам джайпурская обсерватория может похвастаться несколькими приспособлениями из меди, по виду напоминающими гигантские стенные часы или, точнее сказать, наручные часы, подвешенные к передвижным колоннам. Диаметр этих медных дисков с подвижными стрелками составляет от 1,8 до 2,4 м, а их поверхности покрыты сложными математическими вычислениями. В целом обсерватория производит более внушительное впечатление в сравнении с большой китайской обсерваторией на пекинской стене. Китайские инструменты относительно малы и сделаны из бронзы, тогда как в Джайпуре приборы переходят все мыслимые пределы форм и размеров и в совокупности создают атмосферу высокой учености.

В древности столицей княжества Амб был город с тем же названием — Амб, улицы которого опустели ко времени основания Джайпура. Амб разместился на вершинах нескольких разбросанных холмов горного массива Ках-Кхо и по виду более всего напоминает большой форт. Издавна сложился обычай въезжать в Амб на спине слона, и каждый, кто держит путь в город, обязательно проезжает мимо усыпальниц нескольких махарани Джайпура и замысловатой формы мавзолея одного из любимых слонов принца. По преданию, древний Амб хранит в своих недрах несметные богатства, бывшие когда-то приношениями богам. Говорят, что весь гнев божий падет на голову того, кто попытается украсть эти сокровища.

Махараджи Джайпура, будучи потомками весьма прославленного рода, ведут свое происхождение от великого героя Индии Рамаяны, главного персонажа Рамаяны. Рама как воплощение Вишну был самой личностью этого бога, и поэтому его потомки — правители Раджпутаны — ощущали себя богоподобными людьми и прямыми потомками солнца. Неудивительно, что эти принцы крови правили Раджпутаной на протяжении почти пяти тысячелетий. Каждый год там устраивают грандиозные празднества в честь потомков Рамы, и сам махараджа принимает участие в праздничной процессии.

Часто задают вопрос, почему правители Индии выставляют напоказ свои баснословные богатства, в то время как их народ в массе живет в жалкой нищете. Такая кажущаяся расточительность тем не менее оказывается крайне необходимой для поддержания особого чувства благоговения, обычного для индусов. Чтобы вызвать уважение у этих людей, раджа Бенареса, например, должен разъезжать в экипаже, целиком сделанном из слоновой кости; так же и махарадже Джайпура приходится содержать огромные конюшни с самыми хорошими лошадьми. Все жители Раджпута — большие знатоки лошадей, и если у принца лошади будут хуже, чем у его подданных, он быстро утратит свою власть над ними.

Но если уж говорить о роскоши, то выдающимся ее представителем, безусловно, является махараджа Гейквар из Бароды. После осмотра его золотого паланкина, закрепленного на спине слона, самое время посетить царскую сокровищницу, где собраны жемчуга и бриллианты, в сравнении с которыми меркнут даже королевские регалии и драгоценности, хранящиеся в лондонском Тауэре. В дополнение к девяти ниткам специально подобранных жемчужин, каждая размером с десятицентовик, у Гейквара есть еще «Звезда Юга» — самый большой алмаз в Индии, вставленный в ожерелье вместе с сотней других крупных бриллиантов. Но даже его ковры, усыпанные гроздьями жемчуга и бриллиантов, не производят такого впечатления, какое испытывает уставший и запыленный путешественник, попавший во дворец Гейквара, где он может насладиться зрелищем — но не более — ванных комнат, выложенных французским зеркальным стеклом. Однако справедливости ради, чтобы огульно не обвинить его в экстравагантности, скажем в защиту Гейквара, что он считается самым прогрессивным и гуманным правителем Индии и что почти на каждом углу Бароды установлены конные статуи в его честь. Значительная часть его годового дохода, оцениваемая в шестьдесят миллионов долларов, направляется на улучшение жизни его народа. При поддержке Гейквара построены бесплатные школы, университеты и медицинские и зубоврачебные колледжи, а также университеты для женщин. Благодаря ему в городе появились публичные библиотеки и детские игровые площадки, а многие улицы приобрели превосходное покрытие. Как следствие, почти девяносто процентов населения Бароды умеют читать и писать — цифра, которой может гордиться любая страна.