КОМНАТА ПРИВИДЕНИЙ

КОМНАТА ПРИВИДЕНИЙ

"В один ненастный осенний день 1858 года, рассказывает один инженер, – выехав ранним утром из одного небольшого местечка в Галиции, я после утомительного путешествия прибыл вечером в городок Освенцим. Служил я в это время инженером во Львове.

Тот, кто путешествовал в этих краях тридцать лет тому назад, согласится со мною, что в те времена подобный переезд был тяжел во многих отношениях и сопряжен с большими неудобствами, а потому понятно, что я приехал в упомянутое местечко сильно уставший, тем более что целый день не имел горячей пищи.

Хозяин гостиницы, в которой я остановился, г-н Лове, был известен как лучший трактирщик во всем городе и, кроме того, содержал в вокзале буфет, с достоинствами которого я имел возможность познакомиться во время своих частых странствий по этому краю. Поужинав в общей столовой и напившись по-польскому обыкновению чаю, я попросил себе комнату для ночлега. Молодой слуга отвел меня на первый этаж древнего монастыря, превращенного, благодаря меркантильному духу нашего времени, в гостиницу. Пройдя обширную залу, вероятно, служившую некогда трапезной для монахов, а в настоящее время играющую роль танцевального зала для освенцимской золотой молодежи, мы вышли в длинный монастырский коридор, по сторонам которого были расположены некогда кельи монахов (ныне спальные комнаты для путешественников). Мне отвели комнату в самом конце длинного коридора, и, за исключением меня, в это время не было в гостинице ни одного постояльца. Заперев дверь на ключ и на защелку, я лег в постель и потушил свечку. Прошло, вероятно, не более получаса, когда при свете яркой луны, освещавшей комнату, я совершенно ясно увидел, как дверь, которую перед этим я запер на ключ и на защелку и которая находилась прямо напротив моей кровати, медленно открылась, и в дверях показалась фигура высокого вооруженного мужчины, который, не входя в комнату, остановился на пороге и подозрительно осматривал комнату, как бы с целью обокрасть ее. Пораженный не столько страхом, сколько удивлением и негодованием, я не мог произнести ни слова, и прежде, чем я собрался спросить его о причине столь неожиданного посещения, он исчез за дверью. Вскочив с постели в величайшем возмущении по поводу подобного визита, я подошел к двери, чтобы снова запереть ее, но тут, к крайнему своему изумлению, заметил, что она по-прежнему заперта на ключ и на защелку.

Пораженный этой неожиданностью, я некоторое время не знал, что и думать; наконец, рассмеялся над самим собой, догадавшись, что все это было, конечно, галлюцинацией или кошмаром, вызванным слишком обильным ужином. Я улегся снова, стараясь как можно скорее заснуть. И на этот раз я пролежал не более получаса, как снова увидел, что в комнату вошла высокая и бледная фигура и остановилась близ двери, оглядывая меня маленькими и пронзительными глазами. Даже теперь, после тридцати лет, протекших с того времени, я как живую вижу перед собой эту странную фигуру, имевшую вид каторжника, только что порвавшего свои цепи и собирающегося на новое преступление. Обезумев от страха, я машинально схватился за револьвер, лежавший на моем ночном столике. В то же самое время вошедший человек двинулся от двери и, сделав, точно кошка, несколько крадущихся шагов, внезапным прыжком бросился на меня с поднятым кинжалом. Рука с кинжалом опустилась на меня, и одновременно с этим грянул выстрел моего револьвера. Я вскрикнул и вскочил с постели, и в то же время убийца скрылся, сильно хлопнув дверью, так что гул пошел по коридору. Некоторое время я ясно слышал удалявшиеся от моей двери шаги, затем на минуту все затихло.

Еще через минуту хозяин с прислугой стучались мне в дверь со словами:

– Что такое случилось? Кто это выстрелил?

– Разве вы его не видали? – сказал я.

– Кого? – спросил хозяин.

– Человека, по которому я сейчас стрелял?

– Кто же это такой? – опять спросил хозяин.

– Не знаю, – ответил я.

Когда я рассказал, что со мною случилось, г-н Лове спросил, зачем я не запер дверь.

– Помилуйте, – отвечал я, – разве можно запереть ее крепче, чем я ее запер?

– Но каким образом, несмотря на это, дверь все-таки открылась?

– Пусть объяснит мне это кто может, я же этого понять не могу, – отвечал я.

Хозяин и прислуга обменялись многозначительными взглядами.

– Пойдемте, милостивый госудадь, я вам дам другую комнату, вам нельзя здесь оставаться.

Слуга взял мои вещи, и мы оставили эту комнату, в стене которой нашли пулю моего револьвера.

Я был слишком взволнован, чтобы заснуть, и мы отправились в столовую, теперь пустую, так как было уже за полночь. По моей просьбе хозяин приказал подать мне чаю и за стаканом пунша рассказал мне следующее: "Видите ли, сказал он, – данная вам по моему личному приказанию комната находится в особенных условиях. С тех пор, как я приобрел эту гостиницу, ни один из путешественников, ночевавший в этой комнате, не выходил из нее, не будучи испуган. Последний человек, ночевавший здесь перед вами, был турист из Гарна, которого утром нашли на полу мертвым, пораженным апоплексическим ударом. С тех пор прошло два года, в продолжение которых никто не ночевал в этой комнате. Когда вы приехали сюда, я подумал, что вы человек смелый и решительный, который способен снять проклятие с этой комнаты, но то, что случались сегодня, заставляет меня навсегда ее закрыть".