14. РАЗУМ И СВЕРХРАЗУМ

14. РАЗУМ И СВЕРХРАЗУМ

Вслед за описанием физических характеристик Второго Тела очень важно рассмотреть вопрос, как реагирует на него разум.

То, что я не делаю даже попытки проанализировать феномен в терминах психиатрии, психологии или физиологии, может вызвать возражение представителей этих дисциплин, но у меня иная цель: изложить проблему так, чтобы данный раздел, равно как и предыдущие, адресованные ученым всех специальностей, послужил отправным пунктом для дальнейших исследований.

Чаще других мне задают такой вопрос: Откуда вам известно, что это не сновидения и ваши опыты не галлюцинации или сны наяву?. На это я могу ответить лишь контр вопросом: А откуда нам известно, что наш опыт бодрствования - реален? Как уже говорилось, вначале я долгое время и в самом деле был уверен в том, что это сны или галлюцинации. И лишь по мере накопления доказательств стал понимать, что все гораздо серьезнее.

От типичного состояния сновидения мои опыты отличаются прежде всего следующим:

1) ощущением непрерывности сознания;

2) интеллектуальными или эмоциональными решениями (а может быть, их сплавом), принимаемыми во время этих опытов;

3) многозначностью воспринимаемого через сенсорные каналы или их эквиваленты;

4) неповторяемостью одних и тех же ситуаций;

5) развитием событий в последовательности, что предполагает временную протяженность.

Можно со всей уверенностью утверждать: тот факт, что воспринимаемое в этом состоянии не снится, осознается столь же отчетливо, как если бы вы бодрствовали. Присущие бодрствованию характеристики применимы к этому состоянию в полной мере. Это-то и сбивает с толку на начальном этапе экспериментирования.

Проявляющаяся двойственность существования целиком противоречит всему, чему учат нас наука и опыт человечества. Полностью убегаться в реальности этого состояния можно, лишь пережив его самому.

Может быть, это результат самогипноза в сочетании с постгипнотическим внушением?

Весьма возможно, что метод, с помощью которого вызывается данное состояние, и в самом деле во многих отношениях схож с гипнозом. Впрочем, существо последнего само по себе едва ли понятно. Применяемое в гипнозе внушение может быть лишь частью процесса активации. Однако мною предпринимались огромные усилия, чтобы исключить любое косвенное внушение или раздражители, которые могли бы вызвать галлюцинации. Когда мы лучше постигнем природу гипноза, его отношение к описываемым здесь методам прояснится.

Если в этом состоянии разум действует иначе, чем обычно, то в чем суть этих различий? Складывается впечатление, что сознающий разум (т. е. целостность личности) проходит через процесс постепенного обучения. В результате происходит его эволюционная адаптация и подключение к скрытой части целого, итогом чего становится равномерное смещение сознательного, бессознательного и сверхразума (трансцендентного я?), каждое из которых полностью отдает себе отчет в существовании друг друга. Однако такая амальгама возможна только во Втором Состоянии, в физической же среде она доступна восприятию лишь в ограниченной мере.

На начальных этапах освоения Второго Состояния мысль и действие почти целиком подчинены бессознательному, субъективному разуму. Попытки рационального постижения оказываются погребенными под лавиной эмоциональных реакций. Все основные субъективные влечения резко выступают на первый план, требуя к себе внимания и/или своего удовлетворения. Игнорировать их невозможно. Первыми проявляются глубинные страхи, которые, казалось бы, должны были уже исчезнуть.

За ними или вместе с ними возникает столь же сильное сексуальное влечение (подробнее к нему мы еще вернемся). Вместе они представляют серьезное препятствие на пути последовательного развития Второго Состояния. На протяжении всей истории человечества страх и сексуальность были главными побудительными силами, подлежащими контролю со стороны любой формы социальной организации. Не удивительно, что они играют столь важную роль и во Втором Состоянии.

Не сразу, но все же сознающий разум начинает воздействовать на эту, на первый взгляд неупорядоченную и лишенную всякой логики массу, привнося в нее порядок и объективное восприятие. Поначалу эта задача кажется невыполнимой. Однако со временем сознающий разум приспосабливается и начинает сосуществовать в симбиозе с ней, лишь изредка теряя управление. Это не значит, что он полностью контролирует Второе Состояние. Скорее, он выступает в роли преобразователя воли хозяина или некоей побудительной силы. Кто же этот хозяин? Назовем его сверхразумом, душой, сверх-Я - само по себе это не столь существенно.

Важнее другое: сознающий разум автоматически и безоговорочно реагирует на команды своего хозяина. В физическом состоянии мы почти не отдаем себе в этом отчета. Во Втором же Состоянии это происходит само собой. Сверхразум не испытывает никаких сомнений относительно того, что есть правильно. Проблемы возникают только тогда, когда сознающий разум упрямо отказывается признать это высшее знание. Сверхразум прокладывает себе множество нисходящих путей, большинство из которых, похоже, выходит за пределы нашего постижения. Наиболее известный и наименее совершенный из них - наследственность.

По мере постепенной адаптации появляется возможность определить некоторые поддающиеся наблюдению закономерности, характеризующие среду Второго Состояния.

Синхронность мысли и действия. Тогда как в физическом состоянии действие следует за мыслью, здесь они тождественны одно другому. Механической трансляции мысли в действие не существует. Шаг за шагом приходит осознание мысли как самостоятельной силы, а не просто катализатора. Именно эмоциональная сила мысли постепенно обретает форму последовательного действия. Движение творится мыслью о движении. Конечный пункт движения определяется мыслью о том, кого намереваешься посетить. Точно так же перемещения в незнакомые области, часто происходящие без сопутствующего осознания их мотивов, оказываются подчиненными воле сверхразума.

Мыслительные стереотипы, присущие физической деятельности, оказывают сильное влияние на поведение во Втором Состоянии. С удивлением открываешь у себя массу мелких, самим же воспитанных мысленных привычек, зачастую поразительных своим автоматизмом. Хотя сами по себе сугубо физические привычки, потребности или желания (например, голод, боль, потребность курить) отсутствуют, мелкие назойливые стереотипы и условности продолжают сбивать с толку и отвлекать внимание. Единственным исключением остается сексуальность, но и она оказывается искаженной влиянием искусственных социальных норм и порожденных ими стереотипов.

Проиллюстрирую сказанное примером из дневниковых записей.

11/VI-6З г. Вечер.

… когда они подошли ко мне, чтобы, взяв за руки, провести через эту область, моя рука сама собой потянулась к правому нагрудному карману - проверить, на месте ли бумажник. Потребовалось несколько мгновений, чтобы сообразить, что никакого бумажника нет (равно как, возможно, и самого пиджака) и те, кто меня держит, вовсе не помышляют о похищении несуществующего бумажника. Следствие проживания в перенаселенном большом городе!

На подобные мелочи наталкиваешься постоянно, и это сбивает с толку. Единственный способ от них избавиться - распознать их одну за другой, тогда они уже не мешают. То же относится и к мыслям о форме физического тела. Например, если вы привыкли обостренно воспринимать наготу, то автоматически будете представлять себя одетым и, следовательно, именно так и будете выглядеть. Форма вашего физического тела воспроизводится с точностью до последнего волоска и царапины, если только вы не заставите себя мыслить иначе.

И наоборот, если ваши мысленные привычки направлены в другую сторону, вы в состоянии по своему намерению или неосознанно принять соответствующий облик.

Подозреваю, что Второму Телу можно придать любую желаемую форму. Как только мысль от этом исчезает, оно вновь принимает свой обычный человеческий вид. Это позволяет сделать интересное предположение относительно мифологии. Если есть желание испытать ощущения четвероногого, Второе Тело можно на время превратить в большую собаку. Тогда кто-нибудь, обладающий способностью видеть во Втором Состоянии (а таких людей, вероятно, много), увидит оборотня. Таким же образом могли появиться легенды о полулюдях-полукозах (или полулошадях). Можно придумать себе крылья и летать, мгновенно превратившись в летучую мышь-вампира. Поэкспериментировав с силой мысли во Втором Состоянии, приходишь к выводу, что это не так уж невозможно.

Говоря другими словами, похоже, нет ничего, что в этой новой-старой иной жизни не могло бы быть произведено мыслью. Поэтому самым настоятельным образом предупреждаю: нужно быть абсолютно уверенным в результате своего желания и постоянно контролировать свои мысли.

Изменения в восприятии. Трансформации в этой области столь же значительны, сколь и труднопостижимы. Поскольку иного способа восприятия мы просто не знаем, поначалу все ощущаемое переводится на язык наших пяти физических чувств.

Например, когда начинаешь видеть в этом непривычном состоянии, впечатление такое, что зрение практически ничем не отличается от оптического восприятия физическими глазами. Лишь позднее опытным путем определяешь, что это не так, и зрение вовсе не физическое. Узнаешь, что можешь смотреть сразу во всех направлениях, не поворачивая головы, что видишь или не видишь в зависимости от мысли, и что при объективном анализе природа этого зрения оказывается связанной скорее с излучением, чем с отражением световых волн.

То же относится и к другим физическим ощущениям. Сначала кажется, что слышишь, как люди разговаривают с тобой, но затем понимаешь, что ухо в восприятии информации не участвует. Информация (мысль) поступает каким-то иным способом, а разум переводит ее в доступные пониманию слова. Осязание, пожалуй, ближе всего соответствует своему физическому аналогу. Удивительно, но что касается обоняния и вкуса, то они у меня до сих пор отсутствуют. И самое интересное: ни один из способов восприятия не работает автоматически, их можно включить или выключить по своему желанию.

Кроме того, существует несколько иных способов восприятия. Один из них - узнавание других людей (живых, мертвых?) не по внешнему облику, а с помощью непосредственного ощущения их основных мыслей и личностных качеств.

Примечательно, что ошибки здесь не бывает: внутреннее Я человека как бы излучает его характер. Примерно так же мы узнаем химический состав звезды или куска металла по их спектрограммам. Подозреваю, что человеку не под силу выключить эти эманации, и потому он не в состоянии скрыть свое внутреннее Я от обозрения.

Кроме того, появляется способность вступать в коммуникацию с другими на сверхсознательном уровне. Такие эксперименты проводились мною с живыми, как бодрствующими, так и спящими. Весьма возможно, что люди, живущие в физическом состоянии, поддерживают такую связь друг с другом, совершенно о том не подозревая. Для Второго же Состояния она совершенно естественна. В моих дневниках описано много случаев подобной коммуникации с человеком, физически сознательно беседующим в это самое время с другим лицом.

Огорчительнее всего то, что после того как такая коммуникация состоялась, человек, как правило, ничего о ней не помнит. Кроме того, установить контакт с физически бодрствующим индивидуумом весьма нелегко (примерно так же, как разбудить человека, спящего крепким, глубоким сном). Возможно, та часть разума, которая ответственна за такие коммуникации, и в самом деле спит, пока человек находится в физическом сознании. В случае необходимости соответствующие воспоминания могут быть извлечены из памяти с помощью метода свободных ассоциаций или гипнотической регрессии.

Есть одна проблема, периодически возникающая перед восприятием во Втором Состоянии. Впрочем, она не представляет собой чего-то необычного и для физического восприятия характерна, пожалуй, в еще большей степени. Я имею в виду отождествление разумом людей, мест и предметов, дотоле ему неизвестных.

В поисках подтверждений и для самоориентации разум действует строго в соответствии с неформулируемой словами мысленной командой отождествляй!, не имея возможности ни изменить ее, ни уклониться от ее выполнения. Поэтому при встрече с незнакомой или явно невозможной ситуацией, местом, лицом или предметом разум не может промолчать, но обязательно предлагает вариант ответа.

Ответ принимает форму рационализации, если это можно так назвать. Чаще же предпринимается поиск соответствующих аналогий из воспоминаний и переживаний прошлого. Это сопоставимо с ситуацией, когда предмет или действие воспринимается в соответствии с прошлым личным опытом. Даже если таких соответствий не обнаруживается, разум тем не менее подбирает наиболее подобное воспоминание и заявляет: Ты наблюдаешь такой-то предмет (действие). Подлинное существо воспринимаемого частично проявляется только после критического анализа.

Сказанное можно проиллюстрировать многими наглядными примерами. Один из наиболее убедительных - утреннее посещение дома мистера Бэнсона. Разум не обнаружил в соей памяти соответствия предмету на заднем сидении машины (генератор Ван Де Граффа), но, приняв в расчет его приблизительные размеры, круглые, похожие на колеса выпуклости на штанге и образующую основание платформу, выдал ошибочное заключение, что это - детский автомобиль. Разум верно идентифицировал мальчика с бейсбольным мячом, потому что это было частью данных его банка памяти. Однако при оценке действий миссис Бэнсон, раздававшей утреннюю почту, он встал перед проблемой, сделал вывод, что это - сдача карт, хотя и отметим при этом несоответствие: игра большими белыми картами (письма) и заставленный посудой стол. Заключение о карточной игре было сделано потому, что это была наиболее правдоподобная из хранившихся в памяти ассоциаций.

Не менее интересен и опыт с авиакатастрофой, описанный в гл. 11. Здесь мы имеем дело с целым рядом событий и множеством сенсорных данных, пропущенных разумом через фильтр своих прошлых ассоциаций. Прибавим к этому стремительное наложение одной информации на другую, приведшее к дополнительной путанице в последовательности событий. Впечатление о путешествии на самолете оказалось совершенно адекватным. Соответственно при трансляции возникло впечатление, что это не автобус, а самолет. При восприятии разумом водителя, стоявшего в ожидании у дверей, в целях его отождествления в памяти был предпринят поиск аналога и в качестве соответствия из прошлого опыта был выбран наиболее похожий на него человек - Д. Д. (При последующем сравнении физическое сходство между ними оказалось просто удивительным).

Отождествление сидевшей впереди женщины и ее беспокойства - еще один пример ошибочной интерпретации. Само по себе беспокойство определено правильно, причина же - неверно. Не в состоянии установить эту причину, разум, поскольку требовался хоть какой-нибудь ответ, приписал ее мне. Далее, низкий и медленный полет над улицами - точное описание самого события (движение автобуса по магистрали в аэропорт), если не считать того, что разум был по-прежнему сконцентрирован на мысли о воздушном путешествии.

Сосредоточившись на факте, что полет якобы уже начался, разум, когда самолет попал в грозу, сообщил о полете под электрическими и телефонными проводами, поскольку не мог напрямую сообщить о последствиях грозы.

Наибольший интерес представляет интерпретация катастрофы. Разум увидел то, что в действительности оказалось нарушением сердечной деятельности. С точки зрения его опыта, это было невозможно, невообразимо, но, вынужденный реагировать на команду отождествляй!, он выбрал авиакатастрофу в качестве наиболее правдоподобного и вероятного события.

На этом примере видно, насколько трудно в точности транслировать наблюдение ранее неведомого. Если это так сложно даже в привычной среде, можно себе представить, какие проблемы возникают при восприятии того, что никоим образом не связано с прежним опытом. Лишь с огромными усилиями, наделав ошибок, удалось собрать кое-какие факты, которые, вероятно, не во всем совпадают с интерпретациями других людей, чей опыт отличается от моего. Вот почему необходимо, чтобы другие тоже прошли через это состояние. Дополнительные сведения могут прояснить картину.

К числу тех немногих фактов, которые удалось ухватить, следует отнести сны с полетами и падениями. Я совершенно уверен, что это - воспоминания о пребывании во Втором Состоянии. Во время сна у меня часто бывает ощущение полета, и каждый раз, стоит мне только осознать это, как я тут же обнаруживаю, что и в самом деле парю во Втором Теле. Полеты во сне чаще всего случаются непреднамеренно, без какого бы то ни было сознательного усилия с моей стороны.

Вполне возможно, что многие испытывают во сне то же самое, только не помнят об этом.

Сходный смысл имеют сны о поездках или полетах на самолетах. Разум, опираясь на прошлый опыт, отвергает возможность полета без помощи механических приспособлений и для рационализации события создает образ самолета. Но стоит только полностью осознать происходящее, как самолет исчезает и ты оказываешься высоко в небе, ни на что не опираясь. Поначалу, пока наконец не привыкнешь, испытываешь сильное замешательство.

В своих ранних экспериментах я неоднократно анализировал и падение во сне. Такое ощущение обычно возникает при быстром соединении Второго Тела с физическим.

Видимо, когда Второе Тело падает в физическое, последнее, вследствие их близости, получает возможность воспринимать идущие от него сенсорные сигналы.

Аналогичную природу имеет и появляющееся в процессе засыпания ощущение погружения. Раз за разом испытывая его, я установил, что оно возникает в результате отделения Второго Тела от физического, при этом сенсорные ощущения делятся между ними. Возможно, то же самое ощущение погружения имеет место и в тех случаях, когда человек теряет сознание по иным причинам, например в результате обморока, применения анестезии и т. п.

Ограниченность разума. За исключением появления во Втором Состоянии описанных новых способностей восприятия, никакого автоматического расширения горизонтов познания, никакого интеллектуального (по меркам физического мира) скачка внешне не происходит. Но это только внешне. На самом деле в действие вступает новый, не поддающийся постижению тип интеллекта. Этот составной разум использует опыт физической жизни, но применяет его только в тех случаях, когда он соответствует событию. Порой имеют место действия, с точки зрения сознающего разума в высшей степени бессмысленные. Их значение становится понятным только после свершения события.

После долгих экспериментов приходишь к убеждению, что сам по себе, даже со всем своим механизмом памяти, сознающий разум не в состоянии справиться с задачей исчерпывающего постижения. Слишком многое из того, что требует оценки, лежит за пределами индивидуального сознательного опыта. Кроме того, для исчерпывающего постижения необходим постоянный перевод получаемых данных на доступный пониманию язык в сочетании с пополнением этого знания достоверным опытом других. Сознающий разум признает свою ограниченность!

Свойства памяти. Если интеллект во Втором Состоянии не прогрессирует, то с памятью дело обстоит иначе. Уже на самых первых порах ее начинают переполнять события, места, люди, предметы, никак не связанные с данной физической жизнью и прошлым опытом. Похоже, что и к посещениям Локала II или III они тоже не имеют никакого отношения.

Источник этих воспоминаний до сих пор остается загадкой. Например, я отчетливо вспоминаю место, где я когда-то жил - ведущие к нему дороги, рельеф, окружающий ландшафт. Пусть это не самый лучший клочок земли, но я, похоже, изо всех сил трудился над ним, ибо ничего другого мне не оставалось. Со временем я собирался построить там дом.

Вспоминаются также три соединяющихся друг с другом здания на городской улице - старые, этажей в восемь. Их верхние этажи (сами они похожи на старые многоквартирные дома) объединены в одну большую жилую площадь, состоящую из просторных комнат с высокими потолками. Полы в комнатах разной высоты, и поэтому, когда проходишь из одной в другую, приходится делать небольшой шаг вверх или вниз. В этом доме, хотя и не часто, я бывал, когда-то, где-то.

И таких воспоминаний много. Может быть, по сравнению со всем комплексом проблем они и несущественны. Важно другое: они - прямой результат экспериментирования со Вторым Состоянием. Каково их истинное значение, мне еще предстоит разобраться.