СПИРИТУАЛИЗМ И ОККУЛЬТНАЯ ИСТИНА

СПИРИТУАЛИЗМ И ОККУЛЬТНАЯ ИСТИНА

В журнале «The Spiritualist» от 18 ноября разбирается статья, опубликованная в октябрьском номере «The Theosophist» под заголовком «Фрагменты оккультной истины», но при этом сильно недооцениваются цели и, особенно, значимость статьи. Чтобы читателю было понятно последующее изложение, в начале мы приведем выдержки из статьи в «The Spiritualist», которая называлась «Размышления вокруг да около».

«Глубоко уважаемый автор лучшего учебника по химии на английском языке, покойный профессор У.Аллен Миллер на лекции в Королевском Институте представил вниманию слушателей некоторые факты. Однако он намеренно не изложил умозрительную гипотезу, по-видимому объясняющую эти факты, мотивируя это тем, что соблазнительные, но не доказанные гипотезы, однажды внедренные в умы людей, труднее всего искоренить. Они зачастую преграждали путь к истине, способствовали развитию исследований в ложном направлении, так что лучше если их вообще не будет в сознании молодых студентов-ученых.

Занимающийся истинно творческими исследованиями, должен иметь определенные гипотезы при постановке каждого нового эксперимента. Эти эксперименты – вопросы, задаваемые природе, и обычно ее ответы сравнивают с землей все эти гипотезы, одну за другой, но постепенно выводят исследователя на истинный путь и раскрывают неизвестный дотоле закон, который после этого можно надежно использовать на благо человечества.

От такого подхода в корне отличается метод исследования некоторых психологов. Им в голову также приходят соблазнительные и правдоподобные гипотезы, но вместо того, чтобы считать распространение этих гипотез вредным до точной проверки их достоверности, они, напротив, считают это самым разумным, игнорируя при этом необходимость установления фактов и доказательств. На этой основе возможно даже создание целой философской школы или религии, к которой они призывают присоединяться других людей, чтобы отстаивать новые догматы. Так, с триумфом, под звуки фанфар, определенные люди навязывают миру недоказанные гипотезы вместо того, чтобы проверить их и, чаще всего, опровергнуть эти гипотезы еще в зародыше, как это должно делать настоящему ученому [1].

Современные религиозные периодические издания переполнены статьями, содержащими лишь гипотезы, которые авторы выдают за истину и предлагают превозносить ее и бороться за нее. Редко можно встретить скромное суждение: «Это может объяснить некоторые вызывающие недоумение вопросы, но пока достоверность гипотезы не будет подтверждена фактами, будьте осторожны, чтобы не принимать ее за истину». Под фактами мы вовсе не имеем в виду лишь вещественные факты, ибо существуют истины вне области материального, которые, однако, также могут быть продемонстрированы.

Вышеупомянутые мысли часто приходили нам в голову при чтении журнала «The Theosophist» и, в частности, после интересной редакционной статьи в последнем номере этого журнала, где приведено точное членение природы человеческого тела и духа на семь разделов [2].

В статье нет даже попытки привести какие-либо доказательства и содержащиеся в ней утверждения могут иметь смысл лишь для тех, кто основывает свои мнения на не терпящих возражения голословных заявлениях других людей, но не на собственном опыте. Примечательно и то, что автор статьи не проявляет никаких признаков осознания необходимости доказательств. Если бы для автора был приемлем научный подход, следовало бы предпослать каждому из семи разделов определенные факты или истины, показывая, как эти факты подтверждают указанные пункты. Это предотвратило бы разногласия.

Бесконечные размышления вокруг да около – это своеобразное умственное разложение, дающее очень мало пользы людям, которые начинают легко потакать подобным спекуляциям и, как неоднократно случалось в Европе, строить на их основе фарисейское самосознание религиозного и философского превосходства над теми, кто основывает свои мнения на хорошо проверенных истинах.

Если бы те, кто выдвигает все эти гипотезы, поняли свою ответственность и последовали примеру профессора Аллена Миллера, они освободили бы девять десятых своего времени и могли бы заняться полезным для людей трудом, сократили бы океаны расходуемых чернил и сохранили для более полезного использования свою умственную энергию. Сейчас же умы таких фантазеров можно сравнить с ветряными мельницами, постоянно работающими впустую [3].

Сейчас очень много пустых умствований и очень мало людей, практически применяющих хорошие идеи. Здесь, в Лондоне, в течение последнего года было слишком много вопиющей несправедливости, которую можно было исправить, однако слишком мало людей трудилось над очищением окружающего их мира от печалей и грехов».

Мы не хотим обсуждать эти вопросы вместе с журналом «The Spiritualist» таким образом, чтобы соперничающие религиозные секты начали дискутировать свои разногласия. В поисках истины не может быть никакого сектантства, и хотя мы знаем, что спиритуалисты серьезно заблуждаются во многих наиболее важных выводах, их, бесспорно, следует считать такими же искателями истины, как и мы. В целом они действительно заслуживают всех возможных почестей, ибо на основе своего опыта они смело шли к непопулярным выводам, больше заботясь о том, что представлялось им истиной, нежели о мнении общества в целом. Мир смеялся над ними за то, что появляющиеся на сеансах видения они считали пришельцами иного мира, а их опыты приравнивали к мошенническим трюкам шарлатанов. Они же знали, что в большинстве случаев эти опыты вовсе не были мошенничеством, что такие обвинения – просто глупость, а материализующиеся «духи» могут быть чем угодно, но не подушками или ночными рубашками ассистентов медиумов (хотя бывало и такое). Поэтому они мужественно оставались верными своим убеждениям и получили награду, которая более чем возместила глупый успех невежественных выскочек, – сознание контакта со сверхчеловеческим явлением и восторг истинного поиска. Восторг первооткрывателей неизвестных морей несравним с торжеством священной значимости, которое должны были ощущать эти духовные искатели (достаточно развитые), когда в хрупкой лодочке медиумизма они отправлялись в океан неизведанного. И если они сознавали все опасности этого океана, можно лишь тепло приветствовать их мужество, равно как и равнодушие к насмешкам. Но еретики одного века, бывает, становятся ортодоксами следующего, а человеческая природа настолько склонна к повторению ошибок, что потомки мучеников могут превратиться в гонителей нового поколения. В эту же сторону склоняется ныне спиритуализм, и именно против этой тенденции мы восстаем. Заключения спиритуалистов, пока еще неточные и незрелые, начинают обретать форму твердых догматов, а на основе многочисленных, но еще хаотичных и запутанных фактов, пытаются выстроить специфические доктрины, предсказывающие будущее, причем сами спиритуалисты зачастую столь же нетерпимо относятся к несогласным с чем-либо в этих доктринах, как ранее религиозные фанатики относились к спиритуалистам.

В действительности же, спиритуалисты сделали то, в чем, пребывая в полном неведении относительно истинной природы оккульной науки, обвиняет нас сейчас журнал «The Spiritualist» – они полностью предались «рассуждениям вокруг да около». Смешно, что нам предъявляют подобное обвинение за «Фрагменты». Одной из главных целей этой статьи было убедить спиритуалистов не делать поспешных выводов, не кроить наскоро теории, опираясь на опыт, полученный во время сеансов. Могут появляться различные сущности, следует быть осторожным и четко распознавать их. Вы можете быть свидетелем видения, которое, по вашему мнению абсолютно истинно (то есть не является проделкой шарлатана-медиума), и это видение даже внешне может походить на умершего друга, но не считайте это достаточным, чтобы принять его за дух вашего умершего друга, не делайте выводов на основании таких обманчивых, иллюзорных фактов. Прислушайтесь сначала к мудрости древних философов относительно видений, и позвольте нам объяснить, почему мы отрицаем то, что кажется явным и естественным следствием фактов. Далее в статье мы продолжим объяснение известной нам теории истинных учеников философии древних. Мы повторяли доктрины, древние как пирамиды, но журнал «The Spiritualist», не уделяя им ни малейшего внимания, кажется, действительно считает, что это наши гипотезы, придуманные и выдвинутые в одночасье, наподобие догадок Фигье [4] в «The Day after Death» или Жюль Верна в «Voyage round the Moon». Правда, мы не можем процитировать ни одного печатного издания древних философов и отправить читателя к определенной главе или стиху, но, бесспорно, все, глубоко изучающие мистическую литературу, поймут в каждом конкретном случае, на каких учениях оккультных авторов основано изложение, которое мы рискнули представить читателю. Конечно, оккультное учение отличается тем, что труднее всего подтверждать его утверждения «авторитетами», но от этого оно не становится «мыльным пузырем». Многократно объяснялось, что непрерывная последовательность передачи оккультных знаний среди посвященных адептов – отличительная особенность этого учения, притягивающая к нему тех, кто понимает, что значит посвящение и кто такие Адепты. Начиная со Сведенборга, было много духовидцев, открыто признававших, что их знания других миров основаны на реальных наблюдениях, но они одиноки и подвержены иллюзиям одиночества. Каждый разумный человек интуитивно чувствует это, проявляя нежелание до конца уверовать в убеждения таких ясновидцев. Но, что касается истинно посвященных провидцев, следует помнить, что речь идет о долгой, чрезвычайно долгой череде людей, знавших о трудностях, с которыми они столкнутся, когда их духовное восприятие выйдет за пределы материального, и таким образом подготовленных к постижению истинной реальности, людей, составляющих прекрасно организованную группу духовидцев, проверяющих заключения и открытия друг друга и создающих на основе своего видения науку духа, столь же точную и достоверную, сколь точны и достоверны скромные достижения любой области материальной науки. Эти посвященные обладают такими же глубокими духовными знаниями, как по-настоящему образованный профессор хорошего университета – литературными, превосходство обучения которого перед обучением самоучки очевидно. Посвященный не может блуждать в своих рассуждениях, их излагает перед ним накопленная веками мудрость, он же лишь следует им, подтверждает и усваивает их.

Но, могут возразить, что хотя мы и утверждаем, что наше изложение этой абсолютно достоверной оккультной науки больше, нежели простые заявления и гипотезы, это все же наши заявления, а для людей в целом является лишь гипотезой существование группы посвященных, непрерывно передающих свои знания. Относительно этого возражения нужно сделать два замечания.

Во-первых, по данному предмету существует очень много книг, и как спиритуалисты говорят миру: «Если вы прочтете спиритуалистическую литературу, то поймете, насколько абсурдно продолжать отрицать или сомневаться в существовании духовных явлений», – так и мы говорим спиритуалистам: «Как только вы прочтете оккультную литературу, будет странно, если после этого вы будете сомневаться в сохранении непрерывной цепи посвященных».

Во-вторых, отметим, что можно сомневаться в самом существовании посвященных и в то же время видеть в философии оккультизма, излагаемой теми, кто трудится в уверенности, что получили свои знания от компетентных наставников, столь неотъемлемые черты интеллектуального наследия, что будет странно, если эту философию не начнут уважать хотя бы как гипотезу.

Мы не говорим, что «Фрагменты», опубликованные в октябрьском номере нашего журнала, представляют достаточно полную картину бытия, чтобы убедить кого-либо в подлинности изложенного материала, но даже в таком виде они не оскорбляют интуитивный критицизм, как это делает альтернативная теория спиритуалистов. Постепенно, ибо в руднике, из которого почерпнуты «Фрагменты», много руды, вы увидите, что каждая новая идея, представляемая читателю, будет вполне соответствовать тому, что говорилось ранее, подтверждать ранее сказанное и наоборот. Так, можно отметить, что даже некоторые заметки, опубликованные в декабрьском номере в ответ на вопросы о создании мира, помогают понять, каким образом и из какой материи элементарные сущности, в одних случаях, и автоматически действующая кама-рупа медиума, в других, могут формировать материализованных призраков, которых спиритуалисты принимают за духов умерших друзей. Иногда случается, что материализовавшийся дух оставляет после себя как напоминание о своем появлении небольшую часть своего духовного (?) убранства.

Неужели спиритуалисты верят, что лоскуток муслина появляется из области чистого духа, откуда нисходят бесплотные души? Бесспорно, ни один философски образованный спиритуалист не поверит этому, но если он верит, что такое убранство создается из космической материи вселенной волей появляющегося духа (принимая до сих пор нашу теорию), разве не разумно тогда, что весь «материал» материализующегося пришельца тоже должен быть создан таким же образом? А в таком случае, если воля бесформенного духа может создать определенную форму, в которой зритель узнает умершего друга, то каким образом это возможно, если не при помощи копирования неких источников, доступных духам. И, далее, разве не очевидно, что и любой другой дух может сделать то же самое? В действительности, небольшое размышление об основах создания мира приведет к пониманию, что сходство материализующихся духов с какими-либо людьми ничего не доказывает.

Факты спиритуалистического опыта подтверждают наши объяснения. Разве большинство спиритуалистов с большим опытом – кроме некоторых, как, например, М.А. (Оксон), поставленных в другие условия и не домогающихся встреч с умершими друзьями – не деградируют рано или поздно до состояния полного интеллектуального истощения вследствие непродуктивного характера своих поисков? Как случилось, что все эти двадцать лет, в течение которых спиритуалисты общались с умершими друзьями, их знания о жизни в следующем мире либо оставались туманны, как беспорядочные фантазии кафедрального проповедника, или, точнее, гротескно материалистичны в своей так называемой духовности? Если бы духи действительно были тем, чем представляют их спиритуалисты, разве не очевидно, что им следовало прояснить эти знания, но если они являются тем, что утверждают они – а это на самом деле именно так – также очевидно, что все, что они могли сделать, – это как раз то, что они и сделали.

Но, в заключение, подчеркнем, что между спиритуалистами и нами не должно быть никакой враждебности (как, вероятно, считают некоторые спиритуалистические авторы) из-за того, что мы предлагаем им новые идеи, новые только в смысле их приложения к современным дискуссиям, но достаточно древние, если считать века с тех пор, как они появились на земле. Садовник не питает вражды к розам, подрезая кусты и не допуская роста больных побегов после прививки. И последователи оккультизма всегда должны относиться к спиритуалистам с симпатией, отсутствующей в вульгарном мире земного материализма и суеверий. Дайте им возможность выслушать вас, почувствовать в вас братьев – приверженцев истины, даже если истину находят в самых неожиданных местах. Они не могут быть столь рассеянными по отношению к своим же традициям, чтобы отказаться выслушать любое новое возражение из боязни пошатнуть веру, которую они находят удобной. Бесспорно, когда они изначально отказались плыть в общем потоке религиозной мысли и вышли из легкого сообщества респектабельных ортодоксов, они не исходили из соображений удобства. Неужели спиритуалист победит свое неверие только лишь с тем, чтобы оказаться в кандалах новой церкви, утонуть в своем втором детстве на новых скамьях, потерять способность к истинной вере и дальнейшему прогрессу? Разве это не угрожающий знак, когда религиозная философия становится слишком удобной, предлагает всеублажающее убежище нашим запятнанным душам в окружении гурий мусульманского элизиума или очень уж домашней спиритуалистической Страны Вечного Лета?

Когда мы предлагаем нашим друзьям и братьям-спиритуалистам с большим трудом добытые фрагменты могущественного оккультного знания, у подножия труднодоступных вершин которого мы научились ценить их значение и достоинства, то несем не пустые фантазии, но здравые рассуждения. Неужели они спросят, почему мы не предлагаем превозносимое нами учение сразу целиком, чтобы ясно продемонстрировать его совершенную последовательность и связность? Вряд ли внимательный и глубокий человек, понимающий, какой должна быть совершенная философия вселенной, задаст подобный вопрос. Это равносильно тому, как если бы от Колумба ожидали, что он привезет Америку в Испанию на своих кораблях. «Друзья, Америка не хочет плыть сюда» – мог бы ответить он. – «Но она там, за океаном, и если вы совершите такое же путешествие, как и я, и бури не погубят вас, возможно, и вы найдете ее».