ГЛАВА ВОСЕМНАДЦАТАЯ СРЕДИ МЕХАНИЗИРОВАННЫХ ЭЛЬФОВ

ГЛАВА ВОСЕМНАДЦАТАЯ

СРЕДИ МЕХАНИЗИРОВАННЫХ ЭЛЬФОВ

Мои опыты с ДМТ позволили мне побывать в мире, значительно отличающемся от тех царств, с которыми меня познакомила аяуаска. Те измерения, в которые я попадал под воздействием южноамериканского напитка, отличались изобилием органической жизни — необычайно насыщенной и подверженной всевозможным трансформациям. В свою очередь, ДМТ перенес меня в такую сферу бытия, которая с самого начала выглядела абсолютно искусственной, сконструированной, неорганической и высокотехнологической.

Разумеется, духи, феи и инопланетяне также не были чужды технологическому реквизиту — чего стоят хотя бы летающие тарелки, летающие щиты, круговой танец и т. д. и т. п. Более того, многие участники проекта, проходившего в университете Нью-Мексико под руководством доктора Страссмана, сталкивались под воздействием ДМТ с галлюцинациями, которые во многом походили на мои собственные видения после приема аяуаски. Однако лично мне не с чем было сравнить то прозрачное геометрическое пространство, куда забросил меня диметилтриптамин. Благодаря наличию крохотных существ, целенаправленно сновавших вокруг и вкладывавших в мое сознание огромное количество информации, у меня сложилось отчетливое впечатление, что эта технологическая конструкция была создана исключительно для того, чтобы наделить человека возможно большим количеством сведений.

Иными словами, технология этого пространства во многом походила на некую разновидность обучающей программы, которая немедленно активизировалась при соприкосновении с моим сознанием. Эта интерактивная программа превосходила предел мечтаний любого опытного программиста. Она легко адаптировалась к психологии, особенностям восприятия и культурному уровню всякого, кто способен был подключиться к ней. Кроме того, в зависимости от обратной реакции данного человека она могла проигрываться с большей или меньшей скоростью.

Что касается лично меня, то я оказался далеко не самым лучшим кандидатом на обучение. Я не умел использовать ментальные технологии, да к тому же еще был сильно напуган. Кроме того, мне удалось настроиться на канал ДМТ всего лишь на несколько минут. Припоминая теперь всю эту сцену, я понимаю, что вел себя в этом загадочном помещении — чем бы оно ни было, — как испуганное животное, ненароком попавшее в механизированный цех. Дезориентированный столь странной обстановкой и испытывая затаенный страх от присутствия рядом разумных, но все же инородных существ, я все время ожидал возможного нападения. Стоит ли удивляться, что подобная реакция не позволила мне адекватно оценить обстановку и разобраться в том, с чем же я на самом деле столкнулся.

И все же по завершении этого эксперимента у меня сложилось странное впечатление, будто в мое сознание вложили огромное количество новой информации. Во всяком случае, я отчетливо осознавал это на протяжении довольно длительного времени. В каком-то смысле это было похоже на то, как если бы на ваш компьютер внезапно загрузили файл очень большого объема, не заметить который вы бы потом просто не смогли. Однако ни один файл невозможно открыть без соответствующей программы, и как раз такой "программы" мне и недоставало. Иными словами, я обнаружил, что та информация, которую я получил во время сеанса с приемом ДМТ, просто не поддается "прочтению". Смогу ли я когда-нибудь разобраться в ней — другой вопрос. Сейчас же я понимал лишь то, что меня поджидают гигабайты нового материала, осмыслить которые я просто не в состоянии.

Таким образом, одной из составляющих моего эксперимента являлось именно получение больших объемов новой информации. Однако другая его часть была непосредственно связана с присутствием неких разумных существ, чей облик я не запомнил, но чья функция как раз и заключалась в передаче мне этой информации. Больше всего меня поразила в этих существах их разумность — видимо потому, что она ничем не напоминала мне человеческий интеллект. Казалось, будто я нахожусь в окружении роботов, а не людей. И эти механические существа мгновенно оценили мои способности и уровень моих реакций, подстроив под них тот поток информации, который непрерывно загружался в мое сознание. Более того, у меня создалось впечатление, что функция этих существ как раз и заключалась в показе мне нового материала, который они представляли весьма зрелищно и интересно — как если бы организовав для меня своего рода представление. Эти создания сновали по шести измерениям, демонстрируя мне экраны с движущимися изображениями. И все это делалось с некоей помпой — как будто им удалось изобрести бог весть какой замысловатый трюк, и теперь они несказанно гордились своим достижением. Я был уверен, что они находились в прозрачном помещении еще до того, как я попал туда, и оставались там уже после того, как я покинул этот геометрический мир. И мне казалось, будто все это интерактивное сообщество мгновенно перешло в "режим ожидания" в тот самый момент, когда мой разум очистился от принятой дозы ДМТ и вернулся к нормальному восприятию действительности.

Механизированные сферы

Мое путешествие в технологическую реальность во многом было похоже на опыт тех добровольцев, которые принимали участие в экспериментах Рика Страссмана. Вот что, например, рассказал Джереми после приема весьма высокой дозы ДМТ в 0,4 миллиграмма на килограмм веса (это была максимальная для лабораторных опытов доктора Страссмана доза):

Это очень необычный мир. Забавные инструменты. Какие-то механические существа… Я был в большой комнате… В центре находилась большая машина, а вокруг тянулись извивающиеся провода. Я не могу сравнить их со змеями, поскольку было в них что-то высокотехничное. Пожалуй, это были даже не провода, а трубы — плотные, голубовато-серого цвета и закрытые по краям. И все это время мне казалось, будто машина перепрограммирует меня… Некоторые из результатов — возможно, они касались именно моего мозга — я наблюдал на экране этого устройства. По правде говоря, на меня это все подействовало несколько устрашающе [1090].

Другие участники эксперимента сообщали о том, что после приема ДМТ видели "внутреннее устройство" машины или же оказывались "по ту сторону компьютерного экрана" [1091]. А вот что рассказала Сара после приема завершающей дозы:

Я всегда знала, что мы не одни во Вселенной. Но я думала, что встретить их можно лишь во внешнем пространстве — в окружении ярких огней и летающих тарелок. И мне даже в голову не могло прийти, что настанет время, когда я смогу увидеть их в своем собственном внутреннем пространстве. Я полагала, что там находятся одни лишь архетипы из сферы личного опыта и мифологии. Я ожидала увидеть ангелов или духов, но уж никак не иноземные формы жизни… Я видела какое-то оборудование или что-то в этом роде… Это было похоже на механическую конструкцию [1092].

Карнавалы и клоуны

Я уже говорил о том, что внешний вид механических манекенов — которых легко было интерпретировать как "клоунов" или "эльфов", — а также способ передачи ими заготовленной информации произвели на меня впечатление настоящего "зрелища". Самое интересное, что о подобных ощущениях рассказывали и многие подопечные Рика Страссмана. Так, например, Марша, вернувшись в привычное состояние сознания после приема психоактивной дозы ДМТ в 0,4 миллиграмма на килограмм, поведала буквально следующее:

Знаете, что случилось? Я была на карусели! И там были эти куклы, наряженные по моде девятнадцатого века. И все — в человеческий рост, мужчины и женщины… Они кружились вокруг меня на цыпочках… А еще там были клоуны, которые сновали туда-сюда. И у меня сложилось впечатление, что они больше отдавали себе отчет в моем присутствии, чем манекены [1093].

А вот что рассказала после такой же дозы Кассандра:

Что-то схватило меня за руку и дернуло. Казалось, оно хотело этим сказать: "Ну, пойдем же!" И вот я поплыла сквозь какое-то огромное помещение, отчасти похожее на цирк. До этого я никогда не выходила из тела. Поначалу я чувствовала зуд в том месте, где мне вкололи наркотик. Мы все время двигались по какому-то лабиринту, причем очень быстро. Я говорю "мы", поскольку мне казалось, будто меня кто-то сопровождает. Было весьма прохладно. И повсюду шло цирковое представление, что само по себе выглядело достаточно экстравагантно. Это трудно описать. Чем-то они напоминали клоунов. И это представление было организовано для меня. И они так смешно выглядели — большие носы, колокольчики на шапках [1094].

Крис:

Они старались показать мне как можно больше. Они пытались общаться при помощи слов. Выглядели же они, как клоуны, или шуты, или чертенята. Их было там очень много, и все они вытворяли что-то забавное [1095].

Сара:

Я чувствовала страх, но старалась успокоить себя: "Не бойся, расслабься, прими все, как есть". Затем я увидела нечто, что больше всего напомнило мне казино в Лас-Вегасе. Оно все сияло и переливалось разными цветами… Затем… я "полетела" дальше и увидела клоунов… Они выступали с забавными номерами… [1096]

Учитывая, что диметилтриптамин является главным психоактивным ингредиентом аяуаски, вряд ли стоит удивляться тому, что этот южноамериканский напиток также настраивает порой наше сознание на "длину волн" чистого ДМТ. И это позволяет нам видеть существ в облике клоунов, выступающих в обстановке цирка или карнавала. Разумеется, я вовсе не хочу сказать, что нет никакой разницы между приемом аяуаски и ДМТ. Напротив, я уже не раз подчеркивал, что каждый из этих галлюциногенов по-своему влияет на человеческое сознание. Думаю, читатель припомнит, что в аяуаске содержатся и другие психоактивные алкалоиды, в частности — гармалин, который позволяет растянуть "путешествие" на несколько часов (в отличие от 20 минут, типичных для чистого ДМТ). Тем не менее Бенни Шэнон, профессор психологии Иерусалимского университета, сообщает, что на основании опроса нескольких сотен человек, употреблявших аяуаску, он пришел к следующему выводу: "Как оказалось, в подобных видениях нередко встречаются образы, имеющие непосредственное отношение к забавам и развлечениям. И чаще всего упоминаются карусели и "чертово колесо" [1097].

В качестве примера можно упомянуть американского антрополога Майкла Харнера, который в начале шестидесятых годов двадцатого века вел исследовательскую работу в районе Амазонки. Впервые выпив с индейцами аяуаску, Харнер увидел то, что сам он назвал "потусторонним карнавалом демонов" [1098].

В шестнадцатой главе этой книги я рассказывал о случае, произошедшем с американскими детьми, которые, конечно же, не пили аяуаску, но уверяли, что их перенесли на небо в НЛО. Самое интересное, что поначалу этот неопознанный летающий объект явился им в образе "автобуса на карнавале. А в нем сидели переодетые людьми инопланетяне, которые зазывали детей отправиться с ними в путешествие" [1099].

В той же главе читатель найдет еще одну историю, также произошедшую со школьниками. Но это уже были английские ребятишки в возрасте от восьми до десяти лет. Вечером в парке они увидели около шестидесяти маленьких существ, одетых в голубые куртки, желтые брюки и шутовские колпаки с помпоном на конце. Несмотря на то что существа эти разъезжали в крохотных машинах, которые легко и без шума преодолевали любые препятствия, сами они выглядели достаточно старомодно. Рисунки, сделанные в то время детьми, приводят на ум образы фей, эльфов, гномов или клоунов — как их изображали обычно в Средние века [1100].

В двенадцатой главе мы встречались с Марией Сабиной, женщиной-шаманом индейского племени мазатек. В пятидесятых годах двадцатого века она практиковала в мексиканской деревушке Уатла де Хименез. Я уже рассказывал историю о "большой Книге с множеством исписанных страниц", которую Марии дал некий дух во время одного из ее псилоцибиновых трансов. Я как раз сравнивал этот случай с историями современных похищенных, которым давали схожие книги предполагаемые инопланетяне. Благодаря стараниям этнографов, которым разрешалось порой присутствовать на веладас (сеансах исцеления, длившихся всю ночь напролет), сохранилось немало заклинаний, применявшихся Марией Сабиной в практике лечения. Интересно, что в этих заклинаниях не раз упоминаются клоуны. Кроме того, Мария Сабина называет "маленькими клоунами" те галлюциногенные грибы, с помощью которых она входила в транс.

Как-то ночью, после употребления 13 пар Psilocybe теxicana, женщина описала их как "тринадцать могучих вихрей. Тринадцать вихрей, бушующих в атмосфере. Тринадцать клоунов. Тринадцать личностей" [1101]. Позднее, во время той же велада, из уст Марии вырвались следующие фразы: "Я — владычица клоунов. Я — владычица священного клоуна" [1102]. А ближе к утру: "Я — госпожа клоунов… Я — госпожа священного клоуна" [1103].

Рассказывая американскому антропологу Джоан Галифакс историю своей жизни, Мария Сабина упомянула о том случае, когда она впервые попробовала галлюциногенных грибов, начав свою карьеру в качестве шамана:

Душа моя вышла из тела и направилась в мир, который я не знала, но о котором много слышала. Там были леса, горы и реки, и этим он был похож на наш собственный мир. Но еще я увидела там прекрасные дома, храмы, золотые дворцы. И в этом мире была моя сестра, которая пришла вместе со мной. А еще меня поджидали там грибы. Выглядели они как дети или карлики, и каждый был наряжен, подобно клоуну… [1104]

Мария Сабина никогда не ставила под сомнение реальность того мира, куда перенес ее псилоцибин. И это несмотря на то, что она могла попасть туда только в измененном состоянии сознания. С другой стороны, подавляющее большинство западных ученых будет настойчиво утверждать, что тот предполагаемый мир, в котором Мария Сабина встретилась с "карликами, наряженными, как клоуны", не может иметь объективного существования. И все это на том основании, что физическое тело Марии никуда не исчезало во время веладас, оставаясь всю ночь напролет в ее собственной хижине.

Во многом опыт этой индейской женщины напоминает опыт тех американцев, которые 40 лет спустя принимали участие в экспериментах доктора Страссмана. Они также никуда не исчезали из своих постелей. Кроме того, на основании имеющихся сведений можно утверждать, что мозг Марии временно настроился на ту длину волн, которая характерна прежде всего для канала ДМТ. Но и это представляется вполне объяснимым, если учесть значительное сходство псилоцибина с диметилтриптамином.

Но что именно представляет из себя этот "канал"? И почему миллионы лет эволюции организовали наше сознание таким образом, что всякий раз, когда уровень присутствующего в нашем мозгу гормона поднимается до определенной планки, мы начинаем видеть существ, похожих на клоунов? Наконец — и это также очень важный вопрос, — откуда возник сам образ клоуна? Неужели те карнавальные фигуры, которые наблюдали подопечные доктора Страссмана, Майкл Харнер, Мария Сабина и целый ряд других лиц, были обусловлены современным культурным контекстом с его телевизионными и цирковыми шоу? Но может быть и так, что мы имеем дело с обратным процессом и образы первых клоунов появились именно под воздействием тех галлюцинаций, с которыми люди сталкивались в измененном состоянии сознания. И не столь уж важно, удавалось ли им достичь этого состояния с помощью родственных ДМТ галлюциногенов, или же они входили в него спонтанно. Мы знаем, к примеру, что в Древней Греции — стране, богатой психоактивными растениями, — в театральных представлениях, фарсах и мимических постановках нередко принимали участие дети и карлики, костюмы которых напоминали современные клоунские наряды [1105]. Однако более ранняя история этих театральных фигур кроется во тьме догадок. Такое чувство, будто они и в самом деле возникли из тех потусторонних миров, которые были доступны людям исключительно в измененном состоянии сознания.

Война концепций

Западная наука в ее современном состоянии просто несовместима с шаманским объяснением тех ситуаций, которые довелось пережить в состоянии транса Марии Сабине, добровольцам Рика Страссмана, да и мне самому. И это отнюдь не потому, что ученым удалось раз и навсегда опровергнуть тот способ, с помощью которого шаманы истолковывают действительность. Не вправе мы утверждать и того, что мировоззрение шаманов изначально отличается серьезными логическими несоответствиями. Просто допусти мы хоть на миг, что шаманы и в самом деле правы, и это вдребезги разобьет ту материалистическую концепцию, без которой немыслимы все достижения западной технологии.

Как я уже отметил, в соответствии с представлениями шаманов идея путешествия в потустороннюю реальность выглядит вполне логичной и убедительной. Когда какие-то люди — будь то Мария Сабина, я сам или добровольцы Рика Страссмана, — употребляют галлюциногены, их тела остаются здесь, в физическом мире. Однако "духи растений" на время высвобождают некий аспект их сознания, позволяя таким образом переместиться в иную, нематериальную реальность, чтобы взаимодействовать там с разумными существами самого разного толка. О том, насколько сильно изменились за время исследований взгляды самого доктора Страссмана, можно судить хотя бы по тому, что ДМТ этот ученый называет не иначе как "духовной молекулой". И он же готов рассматривать возможность того, что люди развили столь тесное взаимоотношение с этой субстанцией именно в силу ее способности "перемещать нас в духовные измерения" [1106]:

Как правило, такие миры недоступны для нас и наших инструментов, и мы не можем проникнуть в них в обычном состоянии сознания. Люди привыкли думать, что подобные миры "существуют лишь в нашем сознании". Может оказаться, однако, что на самом деле они обладают независимым бытием, свободно существуя "вне нас". Достаточно изменить принимающую способность нашего мозга, и мы без труда можем взаимодействовать с этими мирами [1107].

Судя по всем), Страссман и в самом деле готов был исследовать подобные идеи. Однако, как указал сам доктор, именно частые встречи его подопечных с этими неземными существами — а также невозможность изложить в категориях западной науки те выгоды, которые сулит нам употребление ДМТ, — заставили его в конце концов свернуть столь перспективный проект [1108]. Доктор честно признал, что не был готов "к столь частым сообщениям о встречах с этими существами. Такие истории грозили полностью изменить мой взгляд на природу мозга и природу реальности" [1109].

Переосмысляя результаты проведенных исследований, Рик Страссман отмечает, в частности, следующее:

Заново просматривая записи тех лет, я не перестаю удивляться, насколько часто нашим добровольцам удавалось "установить контакт" с "ними" или с какими-то иными существами. По крайней мере половина их прошла через подобный опыт ощущений. Обычно для того, чтобы описать тех, кого они видели в состоянии транса, мои подопечные использовали такие выражения, как "существа", "создания", "инопланетяне", "наставники" или "помощники". Эти "формы жизни" могли выглядеть как клоуны, рептилии, богомолы, пчелы, пауки и даже кактусы. До сих пор странно перечитывать записи, сделанные мною во время эксперимента: "Там были эти существа", "Меня вели", "Они сразу же оказались около меня". Такое чувство, будто мой разум отказывается воспринимать все эти истины. Полагаю, это объясняется прежде всего тем, что подобные истории самым кардинальным образом расходятся с привычной для нас концепцией мироустройства [1110].

И вновь феи и эльфы

Весьма интересно, что многие из добровольцев Страссмана встречали в состоянии транса существ, похожих на эльфов или фей — причем некоторые участники эксперимента прямо называли их этими именами. К примеру, Кассандpa рассказывала о своем знакомстве "с эльфами… Они были очень приятными и относились ко мне с искренней любовью" [1111]. Карл, на восемь минут ушедший в состояние транса после приема максимальной дозы в 0,4 миллиграмма на килограмм, также сообщает о встрече с подобными существами. Однако его путешествие оказалось куда более тревожным.

Это и в самом деле было странно. Я увидел там множество эльфов. Они кривлялись и вообще вели себя крайне раздражающе. Четверо этих существ появились около той трассы, по которой я обычно езжу… В руках у них были рекламные щиты, и на них непрерывно вращались эти невероятно красивые геометрические узоры. Один из эльфов сделал так, что я не смог двигаться. Я даже не мог распоряжаться собой — эльфы контролировали все вокруг [1112].

Во время комплексного эксперимента с последовательным применением четырех доз ДМТ Сара рассказала буквально следующее:

В этот раз назойливо вращающиеся цвета казались мне практически знакомыми. Внезапно среди узоров появилось излучающее свет "существо". Как ни странно это прозвучит, но в чем-то оно было похоже на фею. Оно пыталось увлечь меня за собой. Поначалу я отказалась, поскольку не знала, смогу ли найти путь назад. Но на тот момент, когда я все-таки решилась последовать за существом, влияние наркотика стало ослабевать, и я уже не способна была свободно странствовать в сознании. Я так и сказала ему: "Я не могу пойти с тобой сейчас. Они зовут меня обратно". Существо нисколько не обиделось и даже "провожало" меня до тех пор, пока не достигло границ своего мира. Такое чувство, будто оно хотело попрощаться со мной… [1113]

Син также принимал участие в комплексных исследованиях доктора Страссмана. В частности, ему ввели четыре дозы ДМТ по 0,3 мг/кг с интервалом в один час. И вот что он увидел во время первого своего путешествия:

Далеко на горизонте я заметил город… он был окрашен в самые разные цвета и оттенки, которые менялись с невероятной скоростью. А над городом парили какие-то непонятные "предметы". Затем я увидел женщину средних лет, с заостренным носом и зеленоватой кожей. Она сидела справа от меня, также наблюдая за меняющимся городом. Правая рука ее лежала на циферблате, с помощью которого она, судя по всему, контролировала всю панораму цветов. Взглянув на меня, женщина спросила: "Что еще тебя интересует?" И я ответил ей телепатически: "А что еще у вас есть? Я же не знаю, что именно вы можете". Тогда она подошла ко мне и коснулась моего лба. И в этом месте я сразу почувствовал тепло. Затем она с помощью острого предмета вскрыла мой правый висок, избавив меня от значительного напряжения. В результате я почувствовал себя намного лучше, чем раньше [1114].

Это сообщение интересно не только своим рассказом о зеленокожей фее. Здесь также содержится указание на другую, весьма любопытную процедуру, с которой мы уже сталкивались в прежних главах. Я имею в виду так называемую "шаманскую хирургию" (во время которой, как рассказывают посвященные, духи разрезают или прокалывают их головы) и те болезненные, но благотворные операции, которые проводят над похищенными инопланетяне [1115].

Детские комнаты

В главе тринадцатой мы говорили о том, что инопланетяне нередко доставляют похищенных в так называемые "детские комнаты". Здесь им предлагают поиграть со смешанными отпрысками людей и инопланетян или покормить совсем маленьких детей. Подопечные Страссмана, находясь под воздействием ДМТ, не видели таких малышей. Однако они часто оказывались в местах, которые были очень похожи на ясли или детские комнаты.

— Там было что-то, что напомнило мне о яслях, — сказала Габи после приема дозы в 0,4 мг/кг. –

Там были кроватки и разные животные, которые словно бы пульсировали. Такое чувство, будто я вернулась в детство. Вокруг было лишь то, что видят малыши. И меня это даже напугало. Вряд ли я смогу описать эту сцену, но может быть, мне удастся нарисовать ее. Я была ребенком и находилась в детской комнате. А еще там были какие-то странные люди, словно бы сошедшие с картинки. Но мне они не понравились [1116].

Вскоре после того, как ему ввели дозу в 0,4 мг/кг, Аарон обнаружил себя — или свое сознание — в закрытой комнате. Во многом она была похожа на те безликие помещения, в которые нередко попадали жертвы НЛО. И в этой комнате, как и в том геометрическом помещении, в которое забросил меня ДМТ, не было ни входа, ни выхода.

Дверей я не увидел — ничего, через что бы можно было пройти. Просто тут была темнота, а там — образы и фигуры. Но они существовали как бы сами по себе. Чем-то они напомнили мне иероглифы майя. Затем эти иероглифы превратились в комнату, и это было очень забавно. Такое чувство, будто я вновь стал ребенком. И повсюду лежали игрушки. И в самом деле было весьма забавно [1117].

После максимальной дозы в 0,4 мг/кг сознание пятидесятилетнего Джереми также перекочевало в схожее помещение.

Это была детская. Оборудованная по самой новейшей технологии и с единственным плюшевым мишкой трех футов высотой. Я чувствовал себя ребенком. Но не человеческим ребенком, а детенышем, принадлежащим к тому же виду, что и этот медведь. Он знал о моем присутствии, но не слишком тревожился из-за меня. Скорее, он просто присматривал за мной — как присматривали бы родители за своим годовалым ребенком, играющим у себя в детской. Войдя в комнату, я услышал странный звук: хммм. А затем послышались два или три мужских голоса. Судя по всему, эти существа беседовали друг с другом, и один из них сказал: "Он пришел"[1118].

Инопланетные лаборатории

Помимо детских комнат существует еще целый ряд аспектов, сближающих опыт видений тех, кому кололи ДМТ, с опытом лиц, прошедших через похищение инопланетянами. Так, исходя из вышеупомянутых сообщений, становится понятным, что добровольцы доктора Страссмана очень часто оказывались в положении, когда контроль над ситуацией принадлежал не им, а кому-то другому. Точно так же чувствовал себя и я сам во время приема ДМТ. И эти же ощущения близки тем, кто против своей воли попадал на НЛО — как, впрочем, и людям, похищенным феями. Более того, дальнейшее изучений историй, изложенных добровольцами доктора Страссмана, являет нашему взору характерные особенности и последовательность процедур, которые в значительной мере совпадают с субъективным опытом лиц, похищенных инопланетянами.

Вот что рассказал Лукас вскоре после того, как ему ввели максимальную дозу в 0,4 мг/кг:

К такому просто невозможно подготовиться. Вначале слышен один лишь звук — бзззз. Понемногу звук нарастает, становится все громче и интенсивнее. Я все продвигался и продвигался, а затем — РАЗ! Внезапно внизу и чуть справа я увидел космическую станцию. И там еще было два существа — они направляли меня прямо к платформе. И еще я осознавал присутствие внутри станции других созданий — роботов, автоматов… Они выполняли какую-то рутинную работу и не обратили на меня никакого внимания. Находясь в состоянии полного замешательства, я открыл глаза [1119].

Это же чувство замешательства испытывают и многие жертвы НЛО, когда впервые оказываются на летающих тарелках и видят там невысоких роботоподобных созданий, которые кропотливо трудятся над выполнением каких-то непонятных задач. И это замешательство лишь возрастает после того, как людей препровождают в специальные комнаты, предназначенные для проведения всевозможных хирургических процедур.

"Я находился в белом помещении, испытывая при этом наплыв всевозможных чувств и эмоций, которые создавали у меня ощущение смежной реальности, — рассказывал один из подопечных доктора Страссмана после того, как ему вкололи диметилтриптамин в объеме 0,4 мг/кг. — Все белое помещение было залито светом. Там же находились предметы в форме куба, на поверхности которых были изображены всевозможные узоры… И все время в мое сознание поступала новая информация" [1120]. Аарон:

Назад уже невозможно было вернуться. Спустя несколько мгновений я почувствовал, что слева от меня что-то происходит. Я увидел сумеречное психоделическое пространство, котороеобтекало некое помещение. Там не было ни углов, ни резкого разделения границ — стены и потолок плавно перетекали друг в друга. И все оно пульсировало и дрожало, будто пронизанное электричеством. И прямо передо "мной" возвышался стол, отчасти напоминающий подиум. Судя по всему, я находился в центре внимания некоего существа. Мне хотелось знать, чем он занят, и я тут же "почувствовал" ответ. Фактически, он ответил, что это не мое дело. Его внимание не было враждебным, скорее — слегка раздражающим и бесцеремонным [1121].

С таким же отношением — не враждебным, но докучливым и бесцеремонным — не раз приходилось сталкиваться и жертвам НЛО. Как правило, им приходилось в этом случае иметь дело с существами, которые были чуть выше, чем привычные роботоподобные создания с сероватым оттенком кожи. Эти же существа обычно надзирали за странными хирургическими процедурами, во время которых, как считали похищенные, их тела разрезали, прокалывали и зондировали, а в глаза, мозг, руки и позвоночник вводили всевозможные имплантаты. Мы не можем быть на 100 процентов уверёны в том, что тела похищенных и в самом деле не оказывались в тех местах, куда уходило их сознание — хотя бы потому, что очень редко находились свидетели, готовые подтвердить либо то, либо другое. Что касается добровольцев Рика Страссмана, то тут мы знаем наверняка, что тела их находились в больничном помещении все то время, пока на сознание их действовал препарат ДМТ. Однако и им пришлось пройти через зондирование и хирургические процедуры.

"Они зондировали мой мозг, — сообщил Джим после очередной инъекции ДМТ. — Там были такие странные оптико-волоконные приспособления, которые вводились мне в зрачки". Джим твердо знал, что на самом деле его тело не подвергалось этим хирургическим процедурам, поскольку лежало в полной безопасности на больничной постели в одном из отделений университета. Все эти переживания ограничились одним сознанием, которое, как это ни странно, само уподобилось телу в том измерении, куда забросила его инъекция ДМТ. И Джим, в отличие от тех, кто полагает себя жертвой инопланетян, прекрасно осознавал характер собственных переживаний. "Все это было очень странно, — отметил он позже, — но я повторял себе, что это только наркотик" [1122].

Бен не проронил ни слова на протяжении 36 минут после приема максимальной дозы ДМТ. После этого он рассказал о том, как попал в иную реальность и встретился с населяющими ее существами:

Всего их было четверо или пятеро. И они сразу же оказались возле меня… Их отношение нельзя назвать ни враждебным, ни дружелюбным. Фактически, они зондировали меня. Казалось, будто они знали, что время ограничено. Эти существа хотели понять, что я представляю собой на самом деле. Сам я не имел ни малейшего понятия, по каким параметрам идет оценка. Но как только они решили, что со мной все в порядке, то сразу же вернулись к своим делам… [1123]

Спустя несколько мгновений Бен добавил:

Я почувствовал, как что-то вонзили в мое левое предплечье — вот здесь, дюймах в трех от татуировки, которая сделана у меня на запястье. Это был какой-то длинный предмет. И они не стали тратить время на утешение или предупреждения. Просто зондировали [1124].

Еще один из подопечных доктора Страссмана, Димитрий, прекрасно осознавал, что его опыт во многом напоминает истории лиц, невольно попавших на борт НЛО. Вот что произошло в тот самый момент, когда инъекция начала действовать:

ХУМ! Такое чувство, будто я оказался в инопланетной лаборатории… Это напоминало посадочную площадку или восстановительный отсек. И там были эти существа… Они уже подготовили место для меня. И в отличие от меня они не были удивлены…. Один из них командовал остальными, направляя их действия. Другие, судя по всему, были подчиненными. Они создали нечто вроде сексуального энергетического контура, так что меня просто захлестнуло этой энергией… Возвращаясь в привычное состояние, я невольно думал о них как об "инопланетянах" [1125].

Сексуальные связи

Думаю, читатель припомнит, что в контактах между инопланетянами и людьми, попадающими на борт НЛО, также нередко присутствует сексуальный элемент. Да и Димитрий был далеко не единственным подопечным Страссмана, испытавшим после инъекции ДМТ схожие чувства. Но особый интерес представляет тот образчик поведения, который также был зафиксирован нами ранее. И предполагает он установление тесных любовных (а порой и сексуальных) взаимоотношений с одним из инопланетян, который очень часто идентифицируется с противоположным сексом. И вновь Димитрий:

Эти существа были настроены очень дружелюбно. Я даже установил связь с одним из них. Такое чувство, будто мы с ним общались — только не при помощи слов. Во многом это было близко к сексуальным отношениям… Я проникся к ним настоящей любовью. Вся их деятельность каким-то образом была завязана на мне. Но что это было — до сих пор не знаю [1126].

Схожую историю поведал Рекс после введения ему небольшой дозы ДМТ (0,2 мг/кг):

Там были эти существа, и они что-то делали со мной, проводили надо мной эксперименты… Среди них была особа женского рода. В какой-то момент я почувствовал, будто умираю, но тут появилась она и успокоила меня… Когда я был с ней, то ощущал глубокое спокойствие и умиротворенность… У нее была удлиненной формы голова [1127].

Рекс сообщил и другие интересные детали:

От лица этой женщины исходили лучи желтого психоделического света. Она пыталась общаться со мной. Казалось, она была заинтересована во мне и результатах нашего общения. Прямо передо мной и чуть выше находился какой-то странный зеленый предмет. Он вращался и производил разные вещи. Женщина показывала его мне. Она словно бы пыталась научить меня управлять им. Чем-то он напоминал компьютерный терминал. Я думаю, она пыталась научить меня общаться с помощью этого устройства. Но я никак не мог разобраться в нем [1128].

Такое чувство, что мы сами являемся инопланетянами для тех, кто обитает в мире ДМТ. Однако создается впечатление, что, когда мы попадаем в это измерение — не как похищенные, но с помощью психоделических средств, — наше прибытие ни для кого не является сюрпризом. О нем словно бы знают заранее. В свое время мы еще вернемся к этой весьма интересной проблеме.

Разумные насекомые

После других инъекций ДМТ Рексу не раз приходилось встречаться с пугающими, "демоническими" существами, больше всего похожими на насекомых. Эти встречи мало напоминали мой собственный опыт, связанный с приемом ДМТ. Но еще неизвестно, что бы я мог увидеть, будь у меня больше смолы. Но когда я читал описания Рекса, а также другого подопечного доктора Страссмана, Аарона, я не мог отделаться от мысли, что нечто похожее я наблюдал во время видений, вызванных приемом аяуаски (смотри главу третью). Именно тогда я увидел странное и пугающее существо, которое описал в своем блокноте как "некий вид насекомого с человекообразными чертами". А вот что рассказал Страссману Рекс:

Когда я только начал погружаться в транс, вокруг меня собрались эти насекомоподобные создания. Они явно пытались пробиться в мое сознание. Но я старался укрыть от них свое внутреннее "я". Чем больше я боролся с ними, тем страшнее они становились, пробираясь все глубже ко мне в душу. В конце концов я начал выдавать им элементы своего "я", поскольку уже не мог удерживать все это вместе…. Больше всего они были заинтересованы в эмоциях. И вот у меня уже не осталось ничего, и я цеплялся за свою последнюю мысль, думая о том, что божественная любовь всегда с нами. И они спросили: "Даже здесь? Даже здесь?" И я ответил: "Да, конечно" [1129].

Люди, доставленные на борт НЛО, нередко рассказывали о том, что видели инопланетян в образе насекомых или насекомоподобных гуманоидов. Мы уже разбирали подобные истории в предыдущих главах. Тогда же мы говорили и о встрече шаманов с духами иных измерений, которые также любят принимать облик насекомых. И тут можно вспомнить хотя бы "пчелиный народ" индейцев варао с востока Венесуэлы [1130] или Каггена, божество южноафриканских бушменов, чаще всего являющееся людям в облике богомола [1131]. Думаю, читатель припомнит, что галлюциногенный опыт шамана варао предполагает знакомство с "прекрасной девушкой-пчелой". Такое знакомство подразумевает в том числе и сексуальную связь в "круглом белом доме" на небесах, где обитают эти насекомые [1132]. Интересно, что негативный опыт Рекса, включавший в себя встречу с подобными существами, также развивался в сексуальном направлении.

Они все еще были там, и я занимался с ними любовью. Им это доставляло невероятное удовольствие. Я не знаю, относились ли они к женскому полу или мужскому — знаю лишь, что было в них что-то невероятно чужое (впрочем, "чужое" не значит "неприятное"). Внезапно я понял, что они манипулируют моей ДНК, меняя ее структуру. А затем все стало исчезать. Они не хотели, чтобы я уходил [1133].

Во время другого опыта с инъекцией ДМТ Рекс еще раз повстречался с насекомоподобными существами. Но на этот раз ему (как и шаманам варао) посчастливилось увидеть их социальную структуру, во многом напоминающую пчелиную.

Я находился в огромном улье. И повсюду сновали эти разумные насекомоподобные существа. Это было своего рода гипертехнологическое пространство… Они хотели, чтобы я присоединился к ним, остался с ними навсегда. Это было настоящим искушением… И одно из этих существ старалось помочь мне… Я не могу назвать его полностью человекообразным. Не было это существо и пчелой, хотя и напоминало ее [1134].

После инъекции максимальной дозы ДМТ Аарон поведал о следующем видении:

Это была целая серия зрительных галлюцинаций. Образы были похожи на ирисы или геральдические лилии. Затем действие наркотика усилилось, и передо мной появилось насекомообразное существо. Некоторое время оно парило над моей головой, а затем вытащило меня в космос. Это и в самом деле был космос — с черным небом, усыпанным миллионами звезд. Помещение, в котором я оказался, напоминало огромную комнату ожидания или нечто подобное. Оно было очень длинным. Я чувствовал, что за мной наблюдает все то же насекомообразное существо — и другие, похожие на него создания. А затем они потеряли ко мне всякий интерес [1135].

Как отметил позднее Аарон, во многом это было похоже на то, как если бы ты находился под контролем "совершенно чуждого, не слишком приятного насекомообразного" существа:

Такое ощущение, что кто-то или что-то еще пытается установить над тобой контроль. И тебе необходимо защищаться, оборонять себя от них — кем бы они ни были. Но они тут, и в этом нет никаких сомнений. Я уверен в их присутствии, а они — в моем. И такое чувство, будто у них есть планы в отношении меня [1136].

Те же существа, те же миры, тот же опыт

В свое время, когда под воздействием аяуаски я столкнулся с насекомоподобным гуманоидом, который хотел похитить меня, я испытал те же самые чувства, что Рекс и Аарон. У меня, как и у них, было все то же ощущение эмоциональной атаки. Я чувствовал, что это существо желает подчинить меня себе, и понимал, что должен защищаться.

Таким образом, Рекс, Аарон и я сами по себе представляем небольшую загадку — трое людей, никак не связанных друг с другом, и все же прошедших через схожий опыт встреч с одними и теми же "нереальными" существами. На первый взгляд загадка эта решается крайне просто, ведь каждый из нас непосредственно перед встречей принял психоактивную дозу ДМТ. В моем случае — в совокупности с другими алкалоидами, присутствующими в аяуаске. В случае Рекса и Аарона — в чистой форме, благодаря применению внутримышечной инъекции. Но даже с учетом этого общего фактора приходится признать, что современные теории, описывающие механизм создания галлюцинаций (предположительно — нашим собственным мозгом), не в состоянии объяснить такого множества схожих элементов в видениях столь разных людей. В конце концов мы никогда не были знакомы друг с другом. Мы выросли в разных странах и принадлежали к разной культурной среде. Наконец, мы принимали ДМТ в совершенно несхожих условиях (я — в джунглях Амазонки, Аарон и Рекс — в университете Нью-Мексико). И если допустить, что 3-я стадия галлюцинаций и в самом деле "обусловлена воспоминаниями и культурным контекстом", как утверждают академические ученые [1137], получается, что у меня, Аарона и Рекса просто не может быть общих видений, предполагающих схожие встречи с одними и теми же "насекомообразными существами".

Проблема только усложнится, если мы вспомним о том, что и другие добровольцы Рика Страссмана сталкивались в состоянии транса с такими же "человекообразными насекомыми". О подобных встречах сообщают и жертвы НЛО, которые ни разу в жизни не принимали диметилтриптамин. И я хотел бы еще раз подчеркнуть, что современные теории, затрагивающие происхождение галлюцинаций, не в состоянии объяснить, каким образом у столь разных людей возникают такие схожие видения — особенно если учесть, что некоторые из этих людей принимали наркотики, а другие — нет.

Надо сказать, что во время транса, вызванного приемом ДМТ, подопечные Страссмана видели не только насекомых, но и человекоподобных существ невысокого роста. Иногда их называют "небольшими созданиями" [1138], иногда — "маленькими гремлинами" [1139]. А в одном случае, как мы уже могли убедиться, человеку довелось повстречаться с трехфутовым "мишкой" [1140]. Встречи с этими гуманоидами чаще всего происходят в обстановке, больше всего напоминающей операционную — с неизбежными хирургическими процедурами, имплантатами и т. п. Думаю, читатель этой книги легко узнает сюжет, по которому строятся и встречи похищенных с инопланетянами на борту предполагаемых космических кораблей. Разумеется, существует и определенная разница, но общий тон таких "знакомств" остается одним и тем же.

"Они делали мне больно, это были не люди"

В принципе, скептик, столкнувшись с этими фактами, мог бы возразить, что и в данном совпадении нет никакой тайны. К девяностым годам XX века, когда Страссман начал проводить свои исследования, в массовой печати уже три десятилетия активно муссировалась тема НЛО и связанных с ними похищений. Следовательно, подопечные доктора должны были хорошо представлять ставший уже привычным для массового сознания образ инопланетянина, и именно этот образ мог выплыть из их подсознания в состоянии транса. То же самое справедливо и в отношении моих собственных видений, включавших встречу с инопланетянином (после употребления аяуаски) и с механическими существами (под воздействием ДМТ). С точки зрения скептически настроенного человека, это могло быть не подлинное восприятие реально существующих, но обычно невидимых для нас созданий, и даже не бурный всплеск фантазии, но всего лишь обрывки массовых клише, выплеснувшихся на поверхность моего сознания.

Однако у доктора Страссмана есть достойный аргумент на все эти возражения.

В пятидесятых годах XX века — то есть за десять лет до того, как загадочные похищения впервые привлекли внимание прессы — венгерский доктор по имени Стефан Зара давал ДМТ большому количеству людей, надеясь таким образом определить его потенциальную применимость в качестве лекарства. Схожие исследования были проведены в пятидесятых годах и в Америке. Руководили этим проектом Вильям Тернер и Сидни Мерлис (оба имеют степени докторов медицины). Все эти ученые просили своих подопечных рассказывать о том, что они наблюдали в состоянии транса. И как отмечает Страссман, все эти истории "примечательны тем, что они почти на сорок лет предваряют рассказы, услышанные нами в клинике Нью-Мексико" [1141].

Так, например, 30 апреля 1956 года одной из пациенток доктора Зары ввели внутримышечную инъекцию ДМТ объемом 1 мг/кг. Спустя 32 минуты после начала опыта она рассказала об ощущении, характерном для духовного опыта шаманов и тех, кто считал себя жертвами инопланетян. А именно, ей показалось, что у нее из груди вынули сердце. На 38-й минуте она объявила: "Я видела странных созданий — карликов или что-то в этом роде. Они были черными и сновали вокруг". Кроме того, она поведала об ощущении полета — "как если бы я парила между небом и землей" [1142].

21 июня 1957 года одна из американок, участвовавших в проекте Тернера и Мерлиса, обнаружила себя после, инъекции ДМТ "в огромном помещении. Они были там, и они делали мне больно. Это были не люди" [1143]. Совершенно очевидно, что этот опыт во многом соответствует ощущениям, которые испытывают похищенные феями и инопланетянами.

В 1966 году, спустя несколько лет после того, как о людях, похищенных инопланетянами, начали писать в газетах (однако задолго до того, как образ "насекомоподобного" существа утвердился в сознании публики), известный поборник психоделических средств Тимоти Лири решил поэкспериментировать с ДМТ. И вот что он увидел спустя две минуты после начала опыта: "Рядом со мной находились два великолепных насекомых… панцирь их отливал металлическим блеском и весь был выложен узором из драгоценных камней". А уже спустя несколько мгновений он обнаружил, что исследует "огромную, серовато-белую скалу. Она непрерывно двигалась и была усеяна множеством маленьких пещер, в которых мирно трудились эльфоподобные насекомые с усиками-антеннами" [1144].

Трудно переоценить тот факт, что насекомоподобные существа появились в научных статьях уже в пятидесятых и шестидесятых годах XX века. Причем вели они себя в отношении людей, употреблявших ДМТ, точно так, как позднее будут вести себя предполагаемые инопланетяне в отношении тех, кто невольно оказался на борту НЛО. Сам этот факт исключает возможность того, что образы и картины, наблюдавшиеся подопечными Страссмана, берут свое начало в массовой культуре девяностых годов XX века. Более того, подобное обстоятельство как раз и заставляет предположить, что сами эти популярные образы сложились под воздействием галлюцинаторного опыта целого ряда лиц, входивших в транс как с помощью наркотиков, так и совершенно спонтанно.

Жизнь с эндогенным психоделиком