Возможности открытой Аджны

У открытого ума поразительный потенциал. Он действительно может научиться мыслить, он способен понять любую точку зрения, он открыт, любопытен и заинтересован во всём. Если бы Бригитта научилась не персонализировать мышление, у неё была бы собрана ещё большая библиотека. Но эта библиотека была бы не результатом напрасных поисков правды, а скорее прекрасным парком отдыха: "О, как интересно, это можно ещё и так увидеть" и "Это действительно очень необычное соображение".

Она могла бы радоваться просто знанию, мышлению, философии, науке и истории. Никакое мышление не было бы ей чуждым, через обуславливание она уже хотя бы раз испытала каждую из возможностей. И по прошествии какого-то времени её ум мог бы стать для кого-то внешним авторитетом. Она могла бы показывать другим, как много существует разных точек зрения, могла бы обучать философии или быть посредником. Великие интеллектуалы нашего времени имели открытые умы: у К. Г. Юнга был, например, полностью открытый ум.

И Эйнштейн не был ментально определён. Здесь речь о том, чтобы знать правду и ограничения всех точек зрения. Правда, которую может найти Бригитта — в совокупности всех возможных точек зрения и способов рассмотрения, и это не будет фиксированным неизменным мнением.

Определённый ум — это законный представитель какой-либо точки зрения. Открытый ум имеет способность понять все точки зрения, но он не должен присваивать себе какую-то одну из них. Покажем это в виде истории. Предположим, Бригитта стала этнологом и на несколько лет отправилась в очень необычное племя туземцев далеко от своего дома. Там постепенно она познакомилась с их системой мировоззрения, научилась понимать их мифы.

Когда через пять лет Бригитта напишет книгу об этом племени, её открытый ум окажется очень кстати. Она передаст картину их мира изнутри, она будет тем переводчиком, который даст нам возможность понять этих людей и их культуру.

Но если бы Бригитта в своей личной жизни, в своих решениях ориентировалась бы на ту картину мира, это было бы деструктивно. Во-первых, та картина не имеет ничего общего с её идентичностью, а во-вторых, всё снова изменится, когда Бригитта вернётся домой — в своём привычном окружении она будет думать так, как принято дома.