189. Доктор Йозеф Менгеле (1891–1978)

189. Доктор Йозеф Менгеле (1891–1978)

Следующий после Гитлера и Эйхмана (см. «Суд над Эйхманом») немец, чье имя теснее всего связано с Катастрофой, – доктор Йозеф Менгеле. Главный врач Освенцима, Менгеле был одним из тех нацистских врачей, которые встречали поезда, ежедневно доставлявшие в лагерь еврейских заключенных. Он быстро осматривал каждую новую партию, пока она шла шеренгой мимо него. Те, кого он считал физически пригодными, отправлялись направо – на работу в качестве рабов концлагеря. Тех же, кого он отсылал налево, убивали через несколько часов в газовых камерах. Но и те заключенные, которые оставались в живых после первого подобного отбора, оставались во власти Менгеле. Когда он узнал, что в одном из лагерных блоков появились вши, то «решил проблему», отравив газом всех размещенных там 750 женщин.

Менгеле проводил также так называемые медицинские эксперименты. Его не мучила совесть, когда он подвергал пыткам заключенных – евреев и неевреев. Для такого садиста с научными интересами лагерь был местом, о котором можно было только мечтать. Был возможен любой, даже самый жестокий эксперимент, который пожелал бы провести Менгеле. Известен случай, когда он сшил вместе двух цыганских детей, чтобы создать «сиамских близнецов». Этот «ангел смерти» – так прозвали его заключенные – был особенно неравнодушен к близнецам и проводил над ними варварские опыты. Он был и инициатором эксперимента по выведению расы белокурых, голубоглазых гигантов-арийцев (естественно, за пределами лагеря). Менгеле вводил в вены и сердца заключенных вредные препараты, чтобы определить степень страдания, которой возможно достичь, и проверить, насколько быстро они приводят к смерти.

Хотя нацистское руководство не испытывало нехватки в садистах, Менгеле вызывал особую неприязнь евреев и всей мировой общественности именно потому, что был врачом и человеком не просто образованным, но и давшим клятву Гиппократа. Поэтому, когда доподлинно стало известно, что Менгеле утонул в Бразилии в конце 70-х гг., евреи всего мира восприняли эту весть с досадой. То, что «монстру Аушвица» (еще одно прозвище, данное ему заключенными) удалось избежать суда и наказания, – еще одна жестокая несправедливость Катастрофы.