8. О сладострастии

We use cookies. Read the Privacy and Cookie Policy

8. О сладострастии

Пиобб написал в своей книге: "Сексуальный спазм" собственно говоря, не является физиологическим. Остается лишь "списать" удовольствие от полового акта на чисто нервный механизм". И это так. И все попытки истолковать "удовольствие" научно или же, что одно и то же, профанически - заранее обречены на провал. Здесь, как и в других случаях, причиной двусмысленности меняется неумение «оделять с о и s ржание переживания от условий, часто необходимых, его проявления.

Подобное происходит, например, в области психологии, где психологические феномены сами по себе не определены, но "успешно" исследуются условия их возникновения, причем из предпосылок физиологических.

Рекорд же пошлости был побит позитивизмом XIX столетия, опирающимся на такую вот теорию: "Генетическая потребность может рассматриваться как потребность к эвакуации, удалению; выбор детерминирован ощущениями, которые делают подобное удаление наиболее желательным". Удовольствие, стало быть, вызывается эвакуацией, извержением продуктов пола. Однако, хочется спросить, почему аналогичный процесс, как, например, опорожнение мочевого пузыря не вызывает подобного эффекта? Кроме того, эта теория более приложима к мужчине, так как у женщины сексуальный апогей никак не связан с истинным "опорожнением"; у нее появление редких выделений уравнивается с общим состоянием эротического возбуждения и, собственно, выделения эти могут и отсутствовать. И если процесс эвакуации никогда и никоим образом не связан у женщины с детумесценцией, с деконгестией половых органов, и только в некоторых случаях он может совпасть с моментом семенной иррорации, то в других случаях женщина, тем не менее, независима, и как бы то ни было - терминальный эффект у женщины выражен нервно, функционально и психически.

Есть одна вещь - она касается как мужчин, так и женщин, на которую сексологи обращали мало внимания, - а зря. Это удовольствие во сне и, во всяком случае, при полном отсутствии "двойника" эякуляции, иными словами, без поллюций. Кое-кто рассказывает, что довольно часто такое удовольствие имеет характер более экстатический и всепоглощающий, чем то, которое имеет место в физическом акте (и мы увидим почему). [12] К этому следует добавить, что как у мужчин, так и у женщин удовольствие это часто останавливается на определенном уровне интенсивности вплоть до момента пробуждения. Точная интерпретация этого содержится, главным образом, в привычной связи между удовольствием и физическим событием, которая в момент пробуждения автоматически возвращает спящего на физический план, обусловленный дневным переживанием, и прерывает психический процесс. Но в принципе на удовольствие, испытываемое во сне, можно ссылаться как на один из аргументов, доказывающий возможности отдаления эротики от физиологии. В случае же с мужчинами, между прочим, удовольствие может быть испытано во сне даже тогда, когда воспроизводительные способности истощены по старости или когда, например, эякуляторная возможность упразднена в результате какой-нибудь травмы; и это подтверждает дальнейшее изложение нашего тезиса. [13]

То, что половое влечение не поддается вульгарным объяснениям и в некотором смысле глубинно, хорошо видно даже на примере с животными. Эксперименты: Тарханова доказали, что в определенных случаях семенные каналы животного были пусты до копуляции, потом они постепенно наполнялись в течение этой копуляции так что причинно-следственная связь оказалась почта опрокинутой: половой импульс далек от детерминированности "опорожнением". Если бы аналогичные изыскания проводились на человеке, они могли бы подтвердить это в еще большей степени. Мы уже могли наблюдать, что у евнухов, лишенных семенных желез может наступить полная половая анестезия, однако имеются случаи, когда половое желание продолжало существовать и даже увеличивалось. Во-вторых, засвидетельствованы формы желания, которое не идет дальше потребности "спустить", причем для этого пущены в дело все экстремальные ресурсы половых органов, и, совершая почти насилие над естеством, мужчина испускает, наконец, субстанцию, более похожую на кровь, чем на сперму. В-третьих, удостоверены равно и случаи, в которых экстремальная интенсивность желания, вместо того, чтобы собственно и завершить дело эякуляцией, - тормозит его (мы еще вернемся к этому). [14] Наконец, испытание, довольно часто встречаемое в любви-страсти, когда все ресурсы физического процесса исчерпаны в половом акте, а чувствуется, что не достаточно и хочется продолжения, но возможности плоти не позволяют большего - вот, что создает истинные мучения.

Итак, даже Хэвлок Эллис после рассмотрения различных попыток объяснения феномена "сладострастия", заключил, в полном сознании, что импульс, который ведет к удовольствию, является "некоторым образом независимым от герминативных желез и их состояния". [15] В анатомо-физиологической области допускается существование церебральных половых центров (это содержалось уже в предположениях Галла), помимо спинного и симпатического: это как бы тень того, что у человека имеет ясный, очевидный характер, например, по причине очень существенной роли, которую играет воображение, не только в любви вообще, но и в любви физической даже; воображение, которое сопровождает, а иногда начинает и активизирует весь процесс совокупления, тогда как в других случаях оно может, напротив, бесповоротно парализовать его.

Сегодня в ходу так называемая гормональная теория. Хотели бы объяснить половое возбуждение следствием гормональной интоксикации; кое-кто видел в этом причину всякой страсти вообще. Дабы не оказаться в порочном круге, следует объяснить, может ли такая интоксикация быть психически обусловленной. И даже если это не так, следует отделить катадизирующии переживание фактор от детерминирующего. Простой пример: половому возбуждению часто способствуют такие вещества, как, например, алкоголь, которые к гормонам никакого отношения не имеют. Конечно, реакция на такие вещества сугубо индивидуальная - на разных людей они часто действуют противоположным образом. В любом случае это второстепенно.

Все это позволяет говорить об автономии либидо, являющегося прежде всего психическим фактором, проявление которого главным образом состоит в желании сексуального единения. Психоанализ открыл известную степень независимости либидо от физиологии; возможность перемещения "бремени" либидо засвидетельствована в многочисленных и типических случаях, например, когда его осуществление заставляет исчезнуть болезненные симптомы. Известны прегенитальные стадии либидо и формы его утоления, в каковых связи либидо с физиологическим процессом нет. Материал, собранный по этому поводу, свидетельствует против физиологических объяснений полового влечения. Однако в том, что касается специфического акта "удовольствия", психоанализ эквивалентен теории Фере, уже критиковавшейся. В обоих случаях налицо заблуждение, связанное с оценкой "удовольствия" как "облегчения", обязанного прекращению предыдущего состояния, горестного и малоприятного. Близкое к этому объяснение - сведение "удовольствия" к чистому расслаблению как следствию детумесценции, опорожнения и эякуляции. Все же психоаналитики не могли не видеть, что в результате почти механических и взаимозаменяемых процессов удовольствие приводит к достигаемому тем или иным способом прекращению состояния напряженности, иными словами, к облегчению бремени со-деятельности (Ве-setzung sinergie) либидо. В немецком языке слово, которое означает, главным образом, удовлетворение или сексуальное удовольствие, Befriedigung, имеет уже в своем значении нечто, настраивающее на определенное восприятие, ибо это слово содержит в себе также чувство успокоения, отстранения от предшествующего состояния натянутости, возбуждения, всего того, что, должно быть, ощущалось как нежелательное. И приходится снова спросить себя, не является ли эта теория порождением своего времени и может ли достичь подобного чувства сексуальность и удовольствие в эросе, ставшем примитивно-физическим?

Итак, можно констатировать, что половое желание - сложное целое, где "физиология" - лишь его часть, половое возбуждение, главным образом психическое, провоцирует возбуждение физическое и постепенно приводит в движение физиологический состав организма. При этом проявления физического могут быть, а могут и не быть. Однако "великий свет" может придти только со стороны метафизики пола, но не со стороны психологии или физиологии секса. Ибо уже сейчас можно предчувствовать, что телесный союз, рассматриваемый как он есть, является не более чем механизмом, на каковой опираются и каковой употребляют в роли "проводника" К процессу высшего порядка, частью которого этот союз является. Так называемое "удовольствие", как грубое и плотское удовлетворение, находящееся в узкой зависимости от физических условий, которые могут являться чем-то вроде "приманки для детопроизводства", вообще оказывается очень проблематичным.