АГНИ

We use cookies. Read the Privacy and Cookie Policy

АГНИ

К тому времени как я познакомился с Вималанандой, я уже более года жил в Пуне, изучая аюрведу и йогу. Я был охвачен религиозными устремлениями, но, несмотря на духовное наставничество преподавателей, я понятия не имел о конечной цели своего духовного развития. И всё же я каждый день посвящал несколько часов позам, дыхательным упражнениям, священным книгам, благовониям и медитации и с нетерпением ожидал чего-то, что вот-вот должно было произойти.

Чтобы восполнить траты на обучение, я принял участие в конкурсе и выиграл денежную субсидию, по условиям которой мне предстояло составить доклад о том, как аюрведа практически применяется в Пуне. Я беседовал с местными врачами разных направлений, и однажды мой преподаватель санскрита, который помогал мне находить собеседников, сообщил мне, что он обнаружил человека, с которым стоит встретиться, поскольку это один из самых необычных врачей, а также тантрист и владелец скаковых лошадей.

Я встретил эту новость с осторожностью, поскольку меня предупреждали о великих опасностях, таящихся в тантре. Но поскольку я собирался изучить весь диапазон целителей и терапевтов, мне, конечно, был нужен по крайней мере один тантрист, так как многие из ныне широко используемых аюрведических лекарств были взяты непосредственно из тантрической алхимии, а тантра, как и аюрведа, ведёт своё происхождение от Атхарваведы.

В го время Вималананда вместе со своей семьёй жил в иранской колонии в нескольких кварталах от моего дома. В первый раз я его Fie застал, так как он был на скачках, в которых участвовала недавно приобретённая им немолодая лошадь. Когда я снова зашёл к нему на следующий день, я увидел, что его широкоскулое, красивое лицо сверкает румянцем победителя.

Об этой встрече у меня сохранилось мало воспоминаний. Помню лишь, что когда я попросил его заполнить вопросник, он предложил поговорить об этом на следующий день. Однако после некоторого размышления я обнаружил, что в первой беседе он ответил на все мои вопросы, даже не дожидаясь, пока я их задам, и это так меня поразило, что я охотно пришёл на следующий день, а потом и на следующий. В эти первые дни нашего знакомства он предсказал (и совершенно точно, как выяснилось впоследствии), что никто из ближайших родственников не придёт на его похороны, и что кремировать его буду я. Такая перспектива тогда казалась не менее странной, чем её предсказание. Однако он отнёсся ко мне, как к приёмному сыну, почти с самого первого момента нашей встречи, и вскоре я вполне естественно стал считать его своим другом, а не просто источником информации, а ещё через некоторое время я был уже готов принять на себя роль его духовного отпрыска.

Вскоре я стал частым гостем в иранской колонии. Эти иранцы представляли собой секту зороастрийцев, огнепоклонников, которые покинули Иран даже раньше, чем их собратья парси, жившие в Индии в течение более тринадцати столетий. Я стал завсегдатаем семьи Вималананды, давая по его повелению уроки его младшей дочери и проводя множество приятных спокойных часов, беседуя с ним по дороге из Бомбея на ипподром, который он часто посещал.

Я знал его всего лишь одну-две недели, когда он пригласил меня поехать с ним за город по случаю лунного затмения, с тем чтобы я мог увидеть, «как он исполняет свои ритуалы». Ещё месяц назад я отнёсся бы к такому предложению как скептический наблюдатель, но теперь я принял его с воодушевлением, совершенно не представляя, что меня ожидает, но пребывая в твёрдой уверенности, что я на верном пути.

В одно прекрасное утро мы выехали из Пуны на авторикше, трёхколёсном такси с мотором, и после примерно 45-минутной тряски достигли Аланди, нашего первого пункта. Аланди - это родина Джнанешвара Махараджа, который жил здесь семьсот лет назад со своими братьями и сестрой. (Гуру часто называют махараджем, «великим царём», поскольку он стал хозяином самому себе и абсолютным авторитетом для своих учеников.)

Джнанешвар перевёл Бхагавадгиту с санскрита на маратхи, местный язык, и составил комментарий к ней, чтобы учения стали доступны простым людям. Его произведение Джнанешвари - самая любимая книга в штате Махараштра, и его история известна каждому жителю этого штата.

Джнанешвар, который, как все здесь помнят, научил буйвола цитировать Веды и заставил стену парить в воздухе, устал от окружающего мира к двадцати одному году и принял дживан-самадхи («живой транс»): он удалился в пещеру и запечатал за собой вход, чтобы продолжать медитацию без помех. Его обитель была забыта, пока несколько сот лет спустя ещё одному знаменитому святому Махараштры, Экнатху Махараджу, не приснился сон, в котором Джнанешвар просил его прийти в Аланди и спасти от трёх деревьев над его головой, чьи корни проросли в пещеру и обвились вокруг его шеи. Экнатх Махарадж пришёл в Аланди, нашёл пещеру и освободил Джнанешвара Махараджа от корней. Прежде чем снова запечатать пещеру, он взял с собой рукопись Джнанешвари, которая покоилась на ложе Джнанешвара. Именно благодаря Экнатху Махараджу Джнанешвари, которая до этого считалась утерянной, снова увидела свет.

Над обителью Джнанешвара сейчас расположено святилище, и сюда регулярно приходят толпы людей, с тем чтобы поклониться Богу и попросить Джнанешвара о помощи в решении их проблем. Сотни паломников заполняют святилище каждое утро. Они обходят вокруг дерева и поклоняются чёрному камню в святилище, под которым, по всеобщему убеждению, он всё ещё сидит. В 1974 году группа «рационалистов» потребовала от властей перекопать участок под святилищем, чтобы определить, действительно ли Джнанешвар во плоти продолжает там пребывать. Последовавший за этим общественный протест предотвратил эту акцию, и Джнанешвар всё ещё сидит там, наслаждаясь благочестивым пением паломников, которое смешивается с бормотанием грешников, читающих Джнанешвари под тонкими ветвями тех самых деревьев, чьи корни стали причиной её повторного появления.

В то утро мы сидели у камня Джнанешвара вместе с другими членами нашей компании и исполняли церемонию испрошения поддержки для особого ритуала, который планировался на эту ночь. После поклонения Сиддхешвару Махадеву и шива-линге [4] в храме, примыкающем к Джнанешвару, мы все отправились к священнослужителям неподалёку от дома. После лёгкой трапезы и короткого отдыха Вималананда отозвал меня в сторону, чтобы объяснить мне некоторые вещи.

«Ты изучаешь аюрведу, - начал он. - А приходилось ли тебе изучать санкхью?»

Философия санкхья - это теоретическая основа аюрведы, и я считал, что хорошо знаком с её принципами. Я ответил утвердительно.

«Значит, тебе известно, что весь мир состоит из Пяти Великих Элементов. Ты действительно знаешь о Пяти Элементах?» Да, я знал: Земля, Вода, Огонь, Воздух и Эфир. Эти Великие Элементы не есть элементы в том смысле, как ими являются водород или гелий, это скорее состояния вещества. Элемент Земли доминирует в том, что твёрдо во вселенной, Элемент Воды - в том, что жидко, а Элемент Воздуха - в газах. Элемент Эфира - это пространство, где происходят явления, а элемент Огня - это сила, которая превращает твёрдое в жидкое, жидкое в газ, и наоборот. Всё в проявленной вселенной, включая человеческие существа, состоит из этих Пяти Элементов. [5]

«Пока ты жив, твоё сознание ограничено сосудом, в котором оно содержится, твоим телом. А поскольку тело состоит из Пяти Элементов, твоё сознание ограничивается как раз этими Элементами. Знать, что твоё сознание ограничено, - благо, но что с этим делать? Ты ведь не хочешь оставаться ограниченным, не так ли?»

«Конечно, нет».

«Теоретическое знание необходимо, но этого мало. Также требуется практическое знание, опыт. У нас есть пословица на хинди: «Куда рави(Солнцу) не добраться, туда дойдёт кави (поэт)». Но и это ещё не всё. Я говорю: «Куда даже кави не доберётся, туда дойдёт анубхави (субъект опыта)». Я считаю, тебе нужно выйти в мир и самому пережить то, чему ты научился, чтобы это приобрело некоторую практическую ценность в твоей жизни. Вот почему сегодня я взял тебя с собой.

«Суть тантры состоит в очищении Пяти Элементов для пробуждения Кундалини-Шакти, которая есть твоя индивидуальная Шакти (сила, энергия). Какой бы религии это ни касалось, любая духовная практика в своей основе представляет собой тот или иной процесс пробуждения Кундалини, а Кундалини можно пробудить лишь в том случае, если Элементы в твоём теле очистились. Понимаешь?»

Я помедлил с ответом. «Примерно».

«Когда-нибудь я всё это тебе объясню. А пока просто думай о Пяти Элементах. Ты можешь делать успехи в духовном развитии, поклоняясь любому из этих Элементов, однако я думаю, лучше всего поклоняться Элементу Огня. Почитание Земли может увести тебя в вечность, так как основная черта Земли - постоянство. Почитание Воды неразумно в наши дни, потому что тело состоит в основном из Воды, а большинство из нас и без того слишком часто принимают себя за своё тело. Почитание Воздуха, скорее всего, сделает тебя слишком неустойчивым. В поклонении Элементу Эфира тоже есть свои трудности. Я думаю, лучше всего выбрать Огонь.

«Первое слово в Ригведе, наиболее древней из Вед - «агни», «огонь». Ведическая религия по своей сути - религия поклонения огню. Написавшие Веды риши (провидцы) поклонялись огню, потому что он - представитель Солнца на Земле. Если бы не Солнце, на Земле не могла бы существовать жизнь. Большинство людей считают, что риши пытаются умилостивить Солнце, поклоняясь огню. На самом деле они кормят Солнце. Если бы они прекратили свои постоянные питательные подношения Солнцу, всё сущее давно бы низринулось в преисподнюю. В награду за свою службу, являющуюся благом для всех воплощённых существ, они обретают могущество Солнца».

Говорить об этом было страшно интересно, но я молчал, поскольку хотел услышать всё, что он собирался сказать. Известно, что индийские учителя не терпят, когда их перебивают.

Он продолжал: «Риши выбрали огонь объектом поклонения, потому что огонь как очищает, так и усиливает то, что в него помещают. Даже в НАСА (Национальное управление по аэронавтике и освоению космоса США) поняли, что пламя ракет усиливает каждый производимый ими звук. Для тех, кто не является риши, поклонение огню означает очищение Пяти Элементов в теле и очищение сознания путём многократного повторения мантр».

(Недавно один учёный разработал камеру сгорания, в которой звук резонирует таким образом, что рев самой печи раздувает пламя. Мантры, слова силы, имеющие или не имеющие значения в известных языках человечества, по-разному раздувают различные виды огня.)

«Хороший садху живёт своим огнём. Агхори всегда держится огня. Каждый садху поддерживает свой собственный огонь, называемый дхуни, и никто кроме него не может сидеть у этого огня. Ты вступаешь в столь тесные взаимоотношения с огнём, что только ты и он можете разделить эти ощущения. Разве ты приглашаешь третьего в спальню, чтобы он наблюдал, как вы с супругой занимаетесь любовью?»

Я покачал головой и обратился за пояснением: «Я полагаю, садху - это странствующий монах. Все ли садху поддерживают дхуни?»

«Не все. На самом деле сегодня немного осталось таких, кто делает это. Но наги делают. Обнажённый наг бросает всё, кроме своего огня. Потому что в часы, которые он проводит наедине с огнём, его сознание постепенно становится сознанием его огня, а огонь становится частью его самого. Дхуни садху подобен трону царя - кто садится на него, тот исполняется могуществом. Когда я вёл жизнь садху у горы Гирнар, я всегда поддерживал огонь. Кто бы ни пытался к нему подсесть, ему приходилось убираться восвояси - это был мой огонь».

«Ради чего нужно поддерживать огонь?» Мой вопрос не был произнесён, но тем не менее был услышан. «Во-первых, потому, что огонь - это основа всей жизни. Это само воплощение бога-творца - бога, которому поклоняются садху. Во-вторых, потому, что этот огонь служит ему телевизором, средством получения информации и изо всех уголков Земли. В те времена, когда я скитался как садху, я поддерживал связь со всеми, кто меня любит, с помощью дхуни.

«Зороастрийцы поклоняются огню, но они не понимают главного. Я видел их священников, как они восседают и обмахиваются веерами при выполнении ритуала жертвоприношений. Можно подумать, что они слишком опасаются пламени. А по-моему так: не выдерживаешь жары, убирайся с кухни. Если ты не любишь пламени, то не поклоняйся огню.

«У меня совершенно другой путь. Я всегда относился к огню как к лучшему другу. Когда я сижу и поклоняюсь огню, я играю с ним. Сегодня вечером ты увидишь, что я имею в виду. Я призываю его, позволяю ему прийти и поцеловать меня. Разве ты не целуешь тех, кого любишь? Оттого, что я люблю его, он меня не обжигает. Он никогда не сожжёт меня. Он любит меня, потому что я изменил его фундаментальное качество. Чтобы подчинить себе огонь, можно использовать мантры, можно использовать ртуть и другие вещи, но высший путь состоит в том, чтобы пересилить огонь любовью так, чтобы он полюбил тебя. Любой другой метод включает изменение его природы помимо его воли. Ты должен заставить огонь добровольно отказаться от его способности сжигать. Это реальное достижение.

«Когда поклоняешься чему-то, хотя бы камню, всегда лучше действовать через олицетворение. Огонь не является исключением. Надели его личностью и ты сможешь любить его, играть с ним. Как можно любить огонь сам по себе, если он так горяч, разрушителен и сжигает всё, с чем вступает в контакт? Тебе придётся вывести его на тот уровень, где с ним можно установить связь и любить его. Все садханы (родовое название для любого метода духовного развития, садху - подвижник, практикующий садхану) - это всего лишь предварительные занятия перед тем, как ты влюбишься в своё божество.

«Опять же, поскольку я живу в Бомбее и всё время хожу по делам, я не могу должным образом поддерживать дхуни. Поэтому я выполняю эту работу, регулярно выходя за пределы города и исполняя хому. Ведический ритуал поклонения огню, яджна, исключительно детален и сложен. Каждый ритуал требует кострища (ямы для огня) уникальной формы, уникальных веществ для жертвоприношения, уникальных мантр и т. д. Сегодня люди не способны исполнять внешнюю яджну, она слишком искусна для простого человека. Не умея выполнять яджну, всё же можно поклоняться огню и успешно выполнять хому. То, чем мы будем заниматься сегодня вечером, это хома, она очень похожа на яджну, но гораздо проще последней».

Колеблясь в душе, я не мог понять, почему он выбрал меня для участия в этом ритуале, и снова он ответил на мой вопрос прежде, чем я е го задал.

«Исполняя хому, ты продвигаешься в духовной сфере, несмотря на многочисленные изъяны в твоём теле и уме. Огонь постепенно выжжет все твои изъяны. Выполнив хому, ты почувствуешь свет и энергию, так как хома испепеляет все твои дурные кармы. Этого не случается, если ты поклоняешься Воздуху, например, контролируя прану, жизненную силу, в практике пранаямы».

Я только что провёл полтора года, практикуя пранаяму, прекратив занятия после того, как значительно истощил свой организм перегрузками. Я понял, что он имеет в виду меня.

«Я знаю, что ты занимался асанами и пранаямами, и твой учитель уверял тебя, что это и есть йога. К сожалению, такая система физических встрясок - это не то, что сегодня нужно.

«Разве ты не знаешь, что ещё до занятий пранаямой нужно устранить все дефекты? Если ты ошибаешься в пранаяме, ты рискуешь физическим и психическим здоровьем. Ты можешь полностью отдаться земному миру или полностью оборвать контакт с ним. Ни одно из этих состояний не является здоровым. Я знаю, что Патанджали в своих Йога-сутрах призывает практиковать пранаяму, но Патанджали не был риши. Он забыл, что не живёт в Золотом Веке, и что люди становятся хуже по мере того, как прогрессирует Кали-юга (тёмный век, в который мы живём). На самом деле в Кали-юге опасно практиковать излишнюю пранаяму. Наши вода и воздух загрязнены, нашу нервную систему бомбардируют шум и излучения. Немногие места сегодня обладают тем покоем и чистотой, которые так важны для успешной пранаямы. Гораздо лучше поклоняться Огню.

«Мои духовные «дети» - не садху, поэтому они не могут поддерживать дхуни, и я побуждаю их исполнять хому. Каждый из моих «детей» повторяет определённую мантру. Возможно, они взяли её из книги, или кто-то из гуру дал им её, или как-то ещё - не важно. Важно то, что они искренне произносят эти мантры, и каждый, кто регулярно повторяет мантру, должен регулярно исполнять хому, чтобы очистить эту мантру и усилить её эффект.

«Несколько раз в год я и мои «дети» собираемся вместе для исполнения хомы. На то есть несколько причин. Во-первых, многие из них бедны и не могут сами купить необходимое количество ги (топленого масла) и других дорогостоящих составляющих, которые требуются в хоме. Поэтому наиболее состоятельные из них платят за других, и, таким образом, даже самые бедные могут выполнить годичную норму хомы.

«Во-вторых, пребывание вместе побуждает их усерднее концентрироваться. Когда кто-то наблюдает за тобой, ты всегда пытаешься выглядеть в выгодном свете - такова природа человека. Сначала это оказывало негативный эффект. Некоторые из участников относились ко всему, как к пикнику, и постоянно беспокоились о том, как поплотнее набить свой желудок. Невозможно поклоняться с полным желудком. Однажды я рассердился на них и сказал: «Мы пришли сюда предаваться аскезе, а не есть. Если вы не можете прожить без пищи хотя бы один день, пожалуйста, не приходите сюда». Теперь наша группа избавилась от этого, и дела у всех пошли гораздо лучше, чем раньше.

«В-третьих, мои «дети» думают, что они выполняют хому сами - человеческие существа обычно отождествляют себя с тем. что делают их тела, - но они всего лишь марионетки. Некое эфирное существо приходит и размещается внутри каждого, причём они об этом не знают. Оно выполняет хому с гораздо более высокой степенью концентрации, чем это доступно им, и поклонение идёт «детям» на пользу».

«Должны быть и другие ограничения для хомы, помимо полного желудка», - заметил я.

«Таких ограничений множество. Как женщина во время менструации ни в коем случае не должна входить в храм, так она не должна садиться и выполнять хому. Ей не следует даже прикасаться к жертвоприношениям, дабы не передать им запах. Существа, которых мы пытаемся умилостивить, питаются запахом, и не все они в восторге от запаха менструальной крови. Именно поэтому ты никогда не должен обнюхивать жертвоприношения, прежде чем их подносить. Разве ты откусишь хороший кусок пирога, преподнося его другому? Только если ты захочешь его обидеть.

«Если ты - агхори, ни одно из этих ограничений не касается тебя, но пока ты им не стал, придерживайся их. Если только ты не умудрённый опытом агхори, тебе ни в коем случае не следует есть мясо, рыбу или даже яйца в тот день, когда ты собираешься поклоняться огню. Тебе следует, если это возможно, принять ванну непосредственно перед вашей хомой, но лучше всего очистить свои внутренности, воспользовавшись, к примеру, клизмой. Не нужно пытаться выполнить хому собственными силами, без наставника, который мог бы сначала показать, как её следует правильно выполнять. В противном случае ты можешь совершить ошибки, которые сыграют с тобой злую шутку. Сегодня я привёл тебя сюда, потому что хочу показать тебе, как правильно выполнять хому, чтобы ты впоследствии мог бы сам выполнять её и совершенствоваться в этом».

В ту ночь под бдительным оком Вималананды мы выполнили хому в лучах лунного затмения. В дальнейшем я при любой возможности сопровождал его, когда он отправлялся выполнять хому.

Аланди - это небольшой городок на берегу реки Индраяни. которая, подобно большинству рек Декханского нагорья, растекается во всю ширину лишь во время муссонов. Пойма реки весьма плодоносна и хорошо обработана, однако эта зона благоденствия окружена обширной областью каменистых, безлесных холмов, где едва ли можно пасти даже коз. Наша группа исследовала разные святилища и необычные места в округе. Сопровождающий нас священнослужитель рассказал странную историю о храме Шивы в близлежащей деревне, и Вималананда решил незамедлительно посетить его, с тем чтобы выполнить хому в столь уникальном месте.

Если верить рассказу, эта деревня - одно из мест, где предположительно пребывает Кубера, богиня достатка. Также рассказывают, что здесь поблизости закопано фантастическое сокровище. Надпись, высеченная на камне, который сейчас погружен в реку, гласит, что если на этом месте определённым способом принести человеческую жертву, можно обрести немыслимое богатство.

Однажды некий царь прослышал об этой надписи и решил принести человеческую жертву, чтобы завладеть деньгами. Во всём царстве он смог разыскать лишь одну подходящую жертву. Это был маленький мальчик, сын храмового священника. Родители из жадности продали мальчика царю.

Когда настал час жертвоприношения, бедный невинный мальчик простёр руки к шива-линге и зарыдал: «Повелитель, эти люди хотят забрать мою жизнь, чтобы овладеть богатством. Чем же я провинился?»

Самое любимое существо Шивы во всей вселенной - Лаллу, Младенец Кришна, ибо он невинен. Он видит Лаллу в каждом ребёнке. Искренность мальчика тронула Шиву своей искренностью, и он не мог отказать ему в помощи. Вдруг прогремел страшный гром, и Шива предстал в ужасающем виде на месте жертвоприношения. Он был настолько ужасен, что царь и родители мальчика упали замертво.

Шива нежно поднял мальчика и спросил его: «Что я ещё могу сделать для тебя? Я спас тебя от заклания, а царь и твои родители пали жертвой своих грехов. Желаешь ли ты чего-нибудь ещё?»

Мальчик сказал: «Повелитель, пожалуйста, воскреси царя и моих родителей».

Шива сказал: «Но ведь именно они собирались убить тебя всего несколько минут назад. Почему я должен щадить их? Они превратятся в духов и будут находиться при мне. Я прослежу за тем, чтобы они поплатились за свои преступления».

Однако мальчик сказал ему: «Нет, именно благодаря царю и моим родителям я смог вот так запросто увидеть тебя. Без них я, может быть, так никогда бы и не дошёл до поклонения тебе, а если бы и дошёл, то не увидел бы тебя так скоро. Пожалуйста, оживи их, я им так благодарен».

Шива улыбнулся проницательности мальчика и оживил три трупа. Однако богатство никому не досталось, и никто с тех пор не мог его отыскать. Многие стремились к этому, но обычно всё заканчивалось печально. Один садху, полагая, что сокровище, возможно, скрывается под храмом, сдвинул лингу в сторону. Другой вступил в половую связь с местной девушкой прямо у храма. Эти строго запрещённые действия навлекли на этих людей гнев местных жителей, которые стали с подозрением относиться ко всем садху. Был даже один садху, который пришёл в городок в набедренной повязке из серебра, но и ему в конце концов пришлось убраться отсюда, как и всем остальным. Поговаривают, что здесь даже приносили в жертву людей, но и это не имело успеха.

Когда я спросил Вималананду, что он думает по этому поводу, он ответил: «Есть хорошее объяснение всем этим неудачам. Шива-линге в храме более 2600 лет. Он был установлен там Гахани Натхом, учеником Горакха Натха, который не хотел, чтобы это место беспокоили толпы искателей сокровищ. Несмотря на все дурные кармы, наводняющие окрестности, это могло бы быть весьма благоприятным местом для исполнения ритуалов, поскольку здесь мы можем уловить энергию Гахани Натха, а через него - Горакха Натха. Вот почему правильное поклонение здесь ведёт к благополучию. Поклонение этому линге одарит нас могуществом аскезы Натхов».

Я смутно припоминал Горакха Натха, но прежде чем я спросил про Натхов, он продолжил: «Знаешь, - сказал он, - эта деревня помимо сокровища Куберы уникальна и по другим причинам. Напротив деревни, на другом берегу реки, расположена пещера, в которой есть изображение Ма (Матери-Богини). Сейчас там живут лишь летучие мыши, но в прошлом люди регулярно поклонялись этому образу. В пещере было несколько серебряных горшков, и когда по случаю пира или праздника крестьяне входили в храм, то горшки непонятным образом оказывались наполненными едой. Никто из людей эти яства не готовил, они появлялись сами. И не важно, сколько людей надо было накормить, еды в горшках хватало всем. Такое происходит лишь по благословению Аннапурны, богини пищи. Это продолжалось в течение многих лет. пока кто-то не украл горшки из пещеры. Тогда богиня разгневалась, и с тех пор никто не осмеливался войти в пещеру. Алчность всегда разрушает вещи».

Чем грозит жадность, в деревне было хорошо известно, учитывая то количество тёмных садху, которые приходили и уходили. Жители индийских деревень по большей части исключительно щедры к друзьям и незнакомцам, но даже при самых благоприятных условиях весьма непросто прийти в деревню и заявить, что вы собираетесь вырыть десяток-другой кострищ и исполнить тантрический ритуал. На распростёртые объятия рассчитывать, разумеется, не приходилось, и мне было крайне любопытно, как Вималананда получит у старосты разрешение на работу.

Несколько километров до деревни дались с трудом, так как муссон только прекратился, и дорога всё ещё была размыта недавними потоками. Придя в деревню, мы, конечно, оказались в центре внимания - делегация бомбейцев в сопровождении иностранца, - и многие жители, в особенности дети, буквально раскрыли рты от удивления. Вскоре нашёлся староста, и мы присели поговорить с ним. На наше счастье, он провёл много лет в Бомбее, где он и многие из его соседей выращивали цветы для продажи на рынке, и поэтому мы сразу же ощутили чувство товарищества, общее всем бомбейцам.

Как я и предполагал, ни он, ни его односельчане не проявляли особого беспокойства по поводу компании незнакомцев, намеревавшихся вторгнуться в их храм, зная по опыту прошлого, чем им это грозит. Однако они опасались, что мы пришли, чтобы найти и выкопать деньги, и боялись, что наши старания усугубят их нищету. Здесь не было процветающих, в каждом доме царили хвори, урожай был убог. Люди видели духов мёртвых, которые бродили даже средь бела дня.

Вималананда быстро овладел ситуацией. В первую очередь он заверил их, что мы не интересуемся сокровищем - пусть оно остаётся в земле. Нас интересует лишь поклонение Богу. Во-вторых, в результате нашей хомы появится пепел, который можно будет использовать как лекарство для больных, а также в качестве хорошего удобрения для посевов, которые, как мы обнаружили, совсем захирели. Мы ничего не будем делать скрытно, все наши действия будут на виду. Затем он пригласил желающих пойти с нами, присесть и наблюдать за нашей работой, и если наши действия вызовут возражения, то мы попрощаемся и более не вернёмся.

Вималананда умел убеждать собеседников. Используя некоторые свои «специальные» возможности, он укреплял свои доводы, сообщая старосте некоторые вещи, известные лишь ему одному. Вскоре мы получили желанное разрешение и послали в Аланди повозку за дровами. Тем временем другие члены нашей группы копали кострища, смешивали материалы для жертвоприношения и заваривали чай. Вскоре Вималананда подозвал меня и пригласил присесть на землю рядом с храмом, где некогда маленький мальчик в последний миг избежал смерти. Судя по его настроению, он хотел дать мне некоторые наставления, и я, в свою очередь, всем своим видом показывал, что я это понял и готов слушать.

Он начал: «До сего момента ты делал всё, что тебе говорили, почти не получая объяснений. Ты задавал мне множество вопросов по поводу хомы, но я сообщал тебе только самое необходимое. Теперь же я хочу, чтобы ты узнал нечто большее о том, что мы здесь делаем и почему мы занимаемся этим именно здесь.

«Мы намерены исполнить хому на берегу реки чуть ниже храма, напротив той пещеры, про которую я тебе говорил. Похоже, это место некогда было деревенским смашаном (местом для кремации), а на смашане я чувствую себя как дома. Прах многих тел хранится под большим баньяном, как раз там, где расположены наши кострища. Это весьма древнее дерево. Как видишь, используя свои воздушные корни, оно создало второй ствол чуть поодаль от первого и продвинулось ещё на несколько метров к следующему месту. Оно не выглядит слишком счастливым, не так ли? Оно несчастно, или, что вернее, несчастно то эфирное существо, которое в нём обитает.

«Одна из целей исполнения хомы здесь заключается в том, чтобы сделать счастливым это дерево и его обитателя. Это наш долг по отношению к этой деревне. Ведь они были настолько щедры, что разрешили нам остаться здесь и выполнить наши ритуалы, и мы сделаем всё, чтобы их жизнь стала более счастливой. Правильно выполненная групповая хома гармонизирует атмосферу в радиусе нескольких километров от того места, где она происходит, принося мир тем, кто живёт поблизости, как людям, так и эфирным существам. Теперь ты - член нашей группы и должен выполнять свою работу как можно лучше. Сейчас подходящее время для обучения. Когда я уйду, ты будешь отвечать за все сам».

Я стал протестовать, утверждая, что он проживёт ещё долго - я был ещё слишком молод, чтобы задумываться о смерти, - но он отмахнулся от моих возражений и продолжал:

«Ты заметишь, что здесь, как и везде, мы выкапываем несколько ям для кострищ, и, как правило, у каждой из них сидят двое людей. Строго говоря, у каждого из выполняющих ритуал должно быть своё индивидуальное кострище. Когда человек становится агнихотри, огнепоклонником в ведическом смысле, никто не должен даже дотрагиваться до него, а не то что сидеть рядом с ним у огня. Единственное исключение составляет его жена. Однако для удобства, и из-за того, что, когда двое сидят вместе, они могут помочь друг другу, мы используем такое размещение.

«Прежде чем сесть, мы приветствуем Землю-Мать, которая поддерживает нас, и просим её об удачном совершении ритуала. Затем, помянув Ганешу (сына Шивы с головой слона) и попросив его убрать все препятствия, мы начинаем подготавливать кострище. На дне ямы размещается янтра». Янтра, насколько я понимаю, это некоторая мистическая диаграмма, которая предназначена для того, чтобы вмещать и контролировать энергию, которая вкладывается в неё через ритуал. Янтра также представляет божество, вызываемое во время церемонии. «Обычно я использую в качестве янтры шестиконечную звезду, составленную из двух треугольников, наложенных друг на друга. Я выполняю хому этого вида для общего блага всех живых существ в окрестности и в особенности тех, кто участвует в ритуале. Шестиконечная звезда, Звезда Давида, весьма значима для индийцев, а не только для иудеев.

«Ты заметил, какую важную роль играют в нашей жизни треугольники?» Вималананда обожал задавать риторические вопросы, и на этот я даже не пытался ответить. «Взгляни на человеческое тело. Лобковые волосы мужчины образуют треугольник, направленный вершиной вверх. Лобковые волосы женщины также образуют треугольник, но его вершина указывает вниз. Треугольник женщины указывает вниз, потому что она несёт ответственность за создание двойственности. Когда она рождает ребёнка, она из одного превращается в двух. Треугольник мужчины направлен вверх, потому что ему надлежит контролировать и в конечном счёте преодолевать двойственность. Лишь когда сходятся двое, становится возможным творение. Когда мужчина и женщина вместе наслаждаются сексом, два треугольника сходятся, образуя шестиконечную звезду. Не думаешь ли ты, что в этом есть нечто значимое?

«В теле также присутствуют и другие треугольники. Две груди женщины и её вульва: направление вниз. Пенис и яички мужчины: направление вверх. Семенные пузырьки и пенис, ну и так далее. Четыре сопряжённых треугольника образуют пирамиду, и у пирамид есть своё особое предназначение. Это прекрасно знали в цивилизациях древних египтян, инков и майя. Всё это янтры. Внешнюю янтру можно утерять, её могут украсть, вот почему тебе следует превратить своё тело в янтру, тогда её не потеряешь, покуда жив. А сам ты можешь исполнять множество внутренних ритуалов, о которых никто и не догадается. Так делают риши. Неплохо, да?

«Пламя также имеет форму треугольника, направленного вершиной вверх. Пламя превращает все вещи в пепел. Все двойственности, сгорая, становятся единой реальностью. Мы преподносим огню двойственность - материал наших жертвоприношений, - и огонь преображает её. На голове человека также расположен указывающий вверх треугольник. Это три глаза. Два нижних глаза видят двойственность, верхний глаз - только единство. Таким образом, логично заключить, что должным образом выполненное поклонение поможет тебе открыть твой третий глаз».

Это звучало логично.

«Когда янтра готова, начинается поклонение Ма. Каждое кострище должно иметь символическое изображение вульвы. Иногда этот символ встроен вовнутрь. Я обычно изображаю красным порошком две параллельные линии сбоку от кострища. Прежде чем начать, ты должен поклониться Шакти, поскольку без неё работу не сделать. Нет такого акта творения, в котором не присутствовал бы женский принцип.

а б в

Планы и устройства кострищ (Хома Кунда)

а) План квадратного кострища, используемого в ритуалах мира и процветания. По периметру кунды тремя ступеньками выкладываются кирпичи В его основании расположен треугольный символ йони (вульвы), ориентированный на восток В центре кострища расположена шестиконечная янтра, как её размещает Вималананда

б) Чертёж Трипура-янтры, обычно используемой при поклонении Дэви (богине)

в) Расположение и размещение дров над Дэви-янтрой

Янтры, используемые в шести тантрических ритуалах хомы

г) Круглая янтра, используемая в ритуалах умилостивления и мира,

д) Квадратная янтра, используемая в ритуалах процветания

е) Янтра в форме полумесяца, используемая в ритуалах подчинения

ж) Янтра в форме йони для заклинаний

з) Девять треугольников, используемых в ритуалах для создания препятствий и разжигания ненависти

и) Янтра огненного треугольника, используемая в ритуалах разрушения и убийства

А так как творение - это функция гениталий, то им и следует поклоняться Огонь - это Шактиман [6], Хозяин Шакти, но обычный огонь утерял свою Шакти. Ты должен вернуть Шакти огню, чтобы он мог выполнить работу для тебя. Шива и Шакти, конечно, идентичны в абсолютном смысле. Они идентичны в том же самом смысле, как огонь и горение, но на практике они различны».

Это было не очень понятно, но Вималананду нельзя было перебивать, когда он пребывал в таком настроении.

«Затем зажигается огонь. Ты когда-нибудь задумывался над тем, как садху, находящемуся глубоко в джунглях или в пустынной гималайской местности, удаётся разжечь костер? Даже если ему удастся раздобыть сухие дрова, из чего он высечет искру, чтобы их поджечь? Он не носит с собой спичек. Ответ лежит в верном использовании мантры Вишну Сударшана».

«Мантра Вишну Сударшана?» Я никогда не слышал о такой, но я знал, что Вишну, Хранитель Мира, в качестве оружия использует диск, который называется сударшана, что буквально означает «хорошее зрение». Казалось, в названии этой мантры присутствовал некий важный эзотерический смысл. Не случайно же он упомянул третий глаз Я очень надеялся разобраться в этом.

Но Вималананда лишь сказал: «Да, когда ты повторяешь эту мантру, автоматически возникает огонь, и пламя разгорается всё сильнее, вне зависимости от влажности топлива. Я сам пробовал разжигать этой мантрой погребальные костры под проливным дождём, и они отлично горели».

Я провёл в Пуне всего лишь несколько недель, когда в передовице местной газеты прочитал репортаж о человеке, который мог вызывать огонь, повторяя мантру. Несколько известных физиков проверили его на предмет мошенничества, но им, в изумлении скребущим свои головы, пришлось заключить, что это не фокус. Когда люди, желающие овладеть подобным мастерством, спросили его, как ему это удаётся, он ответил, что все, кто хочет учиться, должны пойти за ним в уединённую область в горах, где им придётся простоять на одной ноге в течение двадцати лет, повторяя эту мантру, после чего она накопит достаточно энергии и заработает. Последователей у него не нашлось.

Поскольку я слышал о таких вещах, заявление Вималананды не поразило меня, как нечто невероятное. Он продолжал: