Ритуал Панчамамса

We use cookies. Read the Privacy and Cookie Policy

Ритуал Панчамамса

Центральное место во многих тантрических текстах занимают ритуалы панчамакара (пять М) и панчамамса (пять типов мяса с приправами). Поскольку эти тексты написаны на символическом, «сумеречном» языке, они представляют несколько слоёв внешнего, внутреннего и скрытого смысла. На рисунке изображён ритуал хомы пяти типов мяса для производства снадобья, дарующего различные сиддхи. Рисунок показывает пять типов мяса человека, коровы, слона, лошади и собаки, которые варятся в черепе брахмана, приправленные пятью амброзиями жиром, фекалиями, мочой, кровью и спермой. Череп покоится на очаге из человеческих голое над треугольной мандалой огня, ориентированной вниз, и мандалой ветра, ориентированной вверх Ритуал панчамамсы имеет прямое отношение к Мунда-садхане.

«А что же сам Индра? Его описывают как существо с тысячью глаз, а знаешь ли ты, что эти тысяча глаз некогда были вульвами? Его отяготили тысячью вагин за то, что он совратил Ахалью, жену риши Гаутамы. Индра позволил совратить своё сознание органам чувств, и в результате был проклят Гаутамой. Индра страшно смутился, когда обнаружил, что покрыт вульвами. Он смиренно обратился к риши, и тот изменил проклятие - вульвы превратились в глаза. Догадываешься ли ты, в чём смысл этой истории?»

Я не понимал.

«Эта тысяча вагин символизирует тысячу «дыр», в которые ты можешь провалиться, тысячи и миллионы утроб, которые уловят тебя в сети перерождения, когда ты возжелаешь предлагаемого ими наслаждения. Они становятся глазами, поскольку ты, как правило, впадаешь в искушение через свои глаза».

Некоторое время он сидел молча, давая мне усвоить сказанное, а затем продолжал:

«Конечно, тенденция предаваться чувственным наслаждениям присутствовала в нас изначально, но она гораздо, гораздо сильнее во времена Кали-юги. Ты, возможно, слышал о Четырёх Югах?»

Я знал об этом: «Четыре Юги - это Четыре Века, сквозь которые снова и снова проходит мир. Каждый из них длится много тысяч лет. Кали-юга, наш текущий век, длится 432 000 лет. Это реальные подсчёты или это нумерология?»

«В основном это нумерология».

Джозеф Кэмпбелл обнаружил, что, помимо того, что число 432 (4x108) нумерологически значимо в индийских, скандинавских, вавилонских и иудейских мифах, оно также весьма важно в мире физики. Число 432 получается, если разделить 25 920 лет зодиакального цикла на 60. Сердце, выполняющее 60 ударов в минуту, бьётся 86 400 раз вдень (864:2=432), а лёгкие, дышащие пятнадцать раз в минуту, дышат 21 600 раз в день (216x2 = 432). Даже компания Вильсон, после долгих исследований, пришла к выводу, что производимый ими мячик для гольфа должен иметь точно 432 вмятины на поверхности для достижения максимальной дальности полёта.

«Каждый период творения, или «день» в жизни Творца, называется кальпой. Каждая кальпа имеет своё имя. Наша текущая кальпа именуется Света-Вараха-кальпой, кальпой Белого Борова. Каждая кальпа длится миллиарды лет и разделяется на четырнадцать периодов, называемых манвантарами, каждой из которых правит ману, существо, которое является прародителем всех рас, которые живут на земле в этот период. Мы сейчас пребываем в Вайвасвата-манвантаре, седьмой манвантаре этой кальпы.

«Каждая манвантара состоит примерно из семидесяти циклов Четырёх Юг. Четыре Юги это: Сатья-юга, Трета-юга, Двапара-юга и наша эра, Кали-юга. Сейчас мы живём в двадцать восьмой Кали-юге, считая от начала текущей манвантары.

«В конце каждой Кали-юги наступает пралайя, период, когда все общества и государства гибнут, как правило, под воздействием природных бедствий. Затем наступает период отдыха, и снова начинается Сатья-юга. В конце каждой манвантары разрушение нарастает, а к концу кальпы весь космос на время распадается на свои элементы, пока Творец «спит». Когда он пробуждается, космос снова воссоздаётся силой его мысли. Все мы - персонажи в мечтаниях Творца.

«К концу своей жизни даже Творец растворяется в Абсолюте, и хотя сейчас он пребывает во второй половине своей жизни, нас это мало касается, поскольку пройдут ещё триллионы наших лет, прежде чем он умрёт. Даже после того как он умрёт, в конечном счёте родится другой Творец, и цикл продолжится. Творение и разрушение, разрушение и творение: это поступь времени.

«Влияние времени, в котором мы живём, выражается как в нашем желании Бога, так и в нашей способности осуществить это желание. Поскольку ты смертен и подвержен времени, твоя натура будет обусловлена той югой, в которой ты живёшь. В Сатья-юге, которая длится по крайней мере в четыре раза дольше нашего теперешнего века, в людях как минимум в четыре раза больше праведности, чем сейчас. В Сатья-юге нет ничего похожего на религию: все поклоняются, отождествляя индивидуальное Я со Вселенской Душой. Во времена Сатья-юги (которая также известна как Крта-юга) люди получают всё необходимое одним лишь усилием воли. Там нет болезней, нет разлада и ничто не нарушает садхану.

«В Трета-юге четверть этой праведности утеривается. Начинаются жертвоприношения, и люди получают желаемое через жертвоприношение. Далее, в Двапара-юге пропадает ещё четверть праведности, возникают болезни и бедствия, к возникает необходимость в аскезе. Люди в Двапара-юге достигают желаемого благодаря своему аскетизму и простоте.

«Сегодня, во времена Кали-юги, остаётся лишь одна четверть нормальной праведности. Или того меньше, если верить тому, что я сегодня наблюдаю в мире. Всё ненадёжно и постоянно изменяется, и религиозные ритуалы часто дают обратный результат. Однако, как говорится в текстах. Кали-юга - лучшее из всех времён, потому что век, когда каждый, вне зависимости от касты или кармы, может познать Бога. Проблема в том. что большинство людей настолько отягощены Майей, что у них нет желания познать Бога.

«В конце концов, Кали-юга развивается в Гхора [10] Кали-югу, когда всё в мире действительно ужасно, когда все сточные канавы переполнены мерзостью. Затем Природа вычищает водостоки теми средствами, которые она считает подходящими, и снова начинается Сатья-юга».

«Эти юги напоминают нечто вроде космических времён года», - заметил я.

«Ты прав, и как каждое время года имеет собственные черты, так отличаются и юги. Даже типы существ, которые преобладают во вселенной, различаются в разные юги. Во время Сатья-юги дэвы (дословно, «сияющие») имеют шанс показать свою игру. Дэвов (суров) большинство людей называют богами. Это высшие эфирные существа, которые любят выручать людей, если их просят о помощи надлежащим образом. В их природе преобладает Саттва, поэтому это очень благожелательные существа. Но это не есть Саттва в чистом виде, поскольку мы обнаруживаем, что они, так или иначе, попадают в затруднительные ситуации. Кроме этого, они самодовольны. Как только они достигнут чего-то, они пытаются держаться за это и не хотят развиваться дальше. Самодовольство и удовлетворённость характерны для Тамаса. Из-за этих качеств их всегда завоёвывают асуры.

«Асуры («антисуры») - это тоже высокоразвитые духовные существа, но они завистливы и эгоистичны. Это порождения Тамаса, они вечно замышляют войны против дэвов, оспаривая их владычество над вселенной. Но они также обладают некоторой Саттвой, иначе им бы не пришло в голову предаваться аскезе. Им доступен аскетизм такого уровня, о котором дэвы могут лишь мечтать. К сожалению, когда в результате этой аскезы они обретают Шакти, они всегда ею злоупотребляют. Например, они научились контролировать умы других существ. Если бы они использовали это могущество в благих целях, они принесли бы огромную пользу вселенной. Но их сил хватает лишь на то, чтобы вводить в заблуждение.

«Есть существенная разница между саттвичным и тамастичным интеллектом, между интеллектом дэвов и асуров. Саттвичный человек, содержащий домашнее животное, смотрит на него как на чудо природы, наблюдает и восхищается им. Асур, обладающий тамастичным интеллектом, видит такое чудо и хочет его сломать, убить и съесть. Обычный американец смотрит на корову и думает: «Филейная говядина Однако обычный индиец посмотрит на корову и на то, как она кормит своих телят и вылизывает их, и подумает: «Мать Асуры не знают, как использовать любовь такого рода. Они не дураки, они - мошенники. Что делать с мошенником? Скажи мне. Дурака можно простить, а мошенника? Лучше оставить его в покое, и пусть делает что хочет. Зачем его беспокоить? «

«Правильно ли сказать, что сура означает «су» (хороший) + «ра» (биджа-мантра Элемента Огня), т. е. что у дэвов «хороший огонь», тогда каку асуров, антисуров, - «плохой»?»

«Это именно то, о чём я только что говорил. У дэвов саттвичный интеллект, их бхута-агни силён, и они не так привязаны к физическому существованию, как асуры, у которых силён джатхара-агни и чьи мозги наполнены Тамасом. Асуры направляют большую часть своей энергии в свои тела, но не в сознание».

«Вот почему мы не почитаем асур», - добавил я с готовностью.

«Есть люди, которые поклоняются асурам, но в конце концов они обычно сожалеют об этом».

«Разве вселенная не может обойтись без них и оставить лишь богов-альтруистов?»

«Невозможно иметь одно без другого. Если бы существовали одни дэвы, во вселенной наступил бы застой, и ничего бы не менялось, поскольку дэвы верят в статус-кво и изменяются лишь тогда, когда их к этому побуждают асуры. Асуры верят в изменения, они всегда пытаются попробовать что-то новое, тогда как боги неизменно пребывают в привычных местах. Но если бы существовали одни асуры, они бы, побуждаемые своим эгоизмом, вмиг разрушили бы вселенную. Природа создала две эти группы с тем, чтобы они уравновешивали друг друга. И это естественно: если бы не было зла, откуда взялось бы добро?

«Асуры получают возможность продемонстрировать свою игру в Кали-юге. Сатья-юга длится миллионы лет, а Кали-юга всего несколько сотен тысяч. Сатья-юга - это неспешное, почти статичное размышление, которому почти не мешают асуры. Поэтому, если ты хочешь постичь Бога во времена Сатья-юги, ты должен предаваться аскезе по крайней мере в течение десяти тысяч лет. Кали-юга, с другой стороны, сопровождается нарастанием асурической силы: быстрое изменение, с которым трудно совладать. Как ты видишь, основное различие между дэвами и асурами заключается в том, что дэвы обладают более пробужденным и пытливым интеллектом. Асура, как правило, делает как раз то, что ему делать не следует, и ошибок своих не понимает. Асуры подобны детям: они могут быть как очень добрыми, так и очень жестокими.

«Асуры могут достигать великих вещей, но они совершают и великие ошибки, и доверять им не следует. Следуя своим собственным путём, они могут стать замечательными сиддхами и даже - натхами и муни (бессмертные существа более высокого порядка), но никогда - риши».

«А почему нет?» Я начинал вникать в эту иерархию эфирных существ.

«Риши отвечают за вселенную. Если бы асур смог стать риши, весь мир погиб бы в одно мгновение. Асур никогда не сможет изменить свою природу настолько, чтобы стать дэвом, даже если ему удастся слиться с Высочайшим. К счастью для всех нас, не все асуры совершенны в садхане. Большинство из них весьма и весьма глупы. В течение некоторого времени они будут усердно следовать правилам и ограничениям садханы, а потом внезапно наплюют на всё - будут есть мясо, заниматься сексом и всем чем угодно. Это объясняется тем, что им не присуще ощущение чистоты.

«Это великое благословение - быть гуру в кругу асуров или быть их царём, потому что ты получаешь возможность превратить их в истинных знатоков Реальности! К несчастью, они склонны легко возвращаться к своим старым привычкам, поскольку присущую им природу нельзя изменить, и даже гуру вскоре утомляются от них. Я называю большинство американцев и многих индийцев асурами. Даже если они желают садханы, их трудности заключаются в том, чтобы последовательно ей следовать, поскольку им трудно совладать с основными правилами дисциплины. И я тоже от них устал».

Он замолк на некоторое время, а мне вспомнилась история из Брихадараньяка упанишады. Люди, боги и асуры пришли к своему отцу Праджапати и обратились к нему: «Пожалуйста, наставь нас». Праджапати сказал богам «Да» [11] и спросил: «Вы поняли?» Полагая, что он имел в виду слово дама, которое означает «ограничение», они сказали: «Да, мы поняли. Ты велишь нам контролировать себя». Праджапати сказал им: «Вижу, что вы поняли», поскольку дэвы действительно неуправляемы. Затем Праджапати сказал людям «Да», что они поняли как дана, «давать», поскольку люди действительно жадны. И асурам он тоже сказал «Да», что они истолковали как дайя, «иметь сострадание», поскольку асуры действительно жестоки. Эта история оканчивается моралью, что человеку следует познать все три «Да», поскольку неуправляемость, скупость и жестокость в той или иной степени присутствуют в каждом из нас.

Поэтому я спросил: «Если дэвы обладают саттвичным интеллектом, а асуры - тамастичным, то интеллект людей, наверное, должен иметь раджастичный характер?»

«Конечно. Наш мир - это мир, где вещи могут меняться. Вот почему даже боги соперничают за то, чтобы быть рождёнными именно здесь, чтобы они могли развиваться. Где есть изменение - там есть Раджас. Изменение возникает из желания, вся вселенная творится желанием, и каждый человек рождается в результате сексуального желания. Если ты будешь следовать пути дэвов, то направишься к Саттве, если ты пойдёшь за асурами, ты будешь больше и больше развивать Тамас.

«Всё это относится к космическому уровню. Что касается микрокосмического уровня, твои собственные дэвы - это твои благие, бескорыстные мысли. Все твои эгоистичные мысли и отношения - это твои асуры. Мы говорим, что асуры весьма хороши в садхане, потому что большинство людей, приходящих к садхане из эгоистических побуждений (то есть стремящихся извлечь из неё какую-то выгоду), действительно проявляют в ней истинный энтузиазм».

«Всё ли, что было написано о дэвах и асурах, может быть истолковано во внутреннем смысле?»

«Абсолютно всё. Как-нибудь на днях мы подробнее поговорим о дзвах и асурах, но сейчас давай сосредоточимся лишь на одном - югах и их эзотерическом смысле. Большинство людей, рассуждающих о Четырёх Югах, не понимают, что они также существуют внутри каждого из нас, в наших головах. Сатья-юга - это самум. Трета-юга формируется тремя глазами, двумя физическими и скрытым «третьим глазом», трета означает «третий». Двапара-юга представлена двумя ноздрями, двапара происходит от санскритского слова, обозначающего «два». Кали-юга - это рот.

«Теперь посмотри, почему это так. В Сатья-юге, совершенном ментальном веке, никто не утруждает себя разговорами, поскольку всё общение осуществляется телепатически. В этом веке всё имеет ментальный характер, и нет необходимости пользоваться органами чувств. Люди питаются ментально, вбирая прану, жизненную силу, непосредственно своим умом. Даже размножение ментально. В Сатья-юге мужчина может взглянуть на женщину с такой любовью, что она забеременеет, или он может оплодотворить её, просто вытерев пот со своего лба и одарив им её. Психическое могущество так велико в те дни, что люди могут создавать существа, не прибегая к услугам утробы.

«В Трета-юге выполняется тратака. Тратака - это форма медитации, при которой человек фиксирует взгляд на одном предмете. Правильно выполненная тратака может открыть третий глаз. В Трета-юге люди используют тратаку, чтобы получать прану от Солнца: они питаются глазами. Они общаются посредством взглядов и ухаживают друг за другом, обмениваясь многозначительными взглядами. Эта способность существует наряду с телепатией, которая становится возможной после открытия третьего глаза.

«Далее, в Двапара-юге качество времени меняется, и становится всё труднее использовать одни лишь глаза при выполнении какого-то дела Люди Двапары, следовательно, начинают вбирать прану через нос, а не через глаза или ум, как прежде, и они практикуют пранаяму как свою первичную садхану. Некоторый акцент на дыхании сохранился и до наших дней, например, среди эскимосов и гавайцев, которые традиционно приветствуют друг друга, обмениваясь дыханием.

«В Кали-юге мы получаем большую часть питания из пищи, через рот. И кроме того, мы разговариваем - никакой телепатии. И поэтому говорится, что в Кали-юге лучшая аскеза состоит в повторении имени Бога, потому что оно контролирует всё, что мы делаем своим ртом, и очищает вбираемую нами прану».

«Зачем же тогда отвлекаться на такие вещи, как панчамакара?»

«Вспомни, я говорил, что панчамакара не для всех, она предназначена только для тех, кто в силах избежать порчи, наносимой Кали-югой».

«Так же, как Бомбей - только для тех, кто не подвластен его порче».

«Совершенно точно. Хотя Кали-юга окружает нас повсюду, она не обязательно должна существовать внутри. Поскольку у тебя есть ум и органы чувств, и ты можешь контролировать и культивировать их посредством садханы, ты можешь творить и жить в любой юге - Сатья, Трета или даже Кали - по своему желанию, внутри себя.

«Именно так поступали риши, когда они жили на земле: они начинали практиковать самадхи задолго до рассвета, в то время, когда поддерживается совершенное равновесие сознания, в котором ум предельно спокоен и инертен, и предавались практике в течение трёх часов. Это было эквивалентно Сатья-юге. На рассвете приходили три часа дхьяны, дхараны и пратьяхары - медитации, сосредоточения и отречения от чувств, - представляющие Трета-югу. За три часа до полудня приходила Двапара-юга: пранаяма и асана.

«Три часа, следующие непосредственно за полуднем, отводились для еды, беседы и общения с другими существами, в соответствии с правилами поведения: ямой и ниямой. Последние два понятия особенно важны в Кали-юге, когда люди должны жить по правилам. В час сумерек риши обычно выполнял определённые ритуалы, а когда наступал вечер, он принимал ещё немного еды, наслаждался сексом и засыпал - всё это относилось к Кали-юге. Тебе что-нибудь напоминают эти практики?»

Восемь разделов аштанга-йоги Патанджали - это эти восемь практик, приведённые в обратном порядке: яма, нияма, асана, пранаяма, пратьяхара, дхарана, дхьяна, самадхи. Ранее он дал мне понять, что система Патанджали, как её принято преподавать сегодня, не соответствует Кали-юге, однако теперь он подчёркивал, что признает её, если она воплощается верным методом и в нужное время.

«Мы не риши и не способны имитировать их жизни совершенным образом, но мы можем кое-чему научиться на их примере. Мы должны начинать с того места, где мы есть, в Кали-юге, и пробиваться назад в Сатья-югу. Первый шаг состоит в том, чтобы научиться яме, внешней дисциплине. Ты знаешь Пять Ям, которые Патанджали упоминает в своих Йога-сутрах?»

Я задумался. «Ненасилие, правдивость, воздержание от краж, половое воздержание, или, если ты женат, моногамия и это…»

«И отсутствие алчности. Укрепив дисциплину, исключающую дурные привычки, ты должен развивать хорошие привычки, которые в совокупности называются нияма. Пять Ниям Патанджали - это чистота тела, ума и духа; довольствование тем, чем бы ты ни обладал; аскеза; чтение и изучение священных писаний и преклонение перед Богом.

«Нияма» - это очень значимое слово. «Ни» означает ограничение или контроль. Уберите «ни» из ниямы, и что останется? Яма, главные жизненные ограничения. Яма - это также одно из имён Смерти, а это означает, что садхана за вычетом контроля приведёт к неудаче. Как бы ни был голоден лев, он никогда не опустится до того, чтобы есть траву. Он - плотоядное животное, и он будет есть мясо и только мясо, иначе он умрёт. То же случится и с тобой. Когда ты следуешь своей нияме, тебе надлежит следовать ей неукоснительно. Если в один прекрасный день ты не сможешь достать еды, которую тебе разрешено есть, то лучше в этот день остаться голодным, чем нарушить правило. В конце концов ты поймёшь, что это того стоило».

Я кивнул с пониманием. Всё это вызывало во мне внутренний отклик.

«Тебе известна история о Начикетасе?»

«Да. Его отец выполнял ритуал жертвоприношения, в котором в качестве жертвы он использовал старых, костлявых и голодных коров. Начикетас был удручён его скаредностью и печально спросил его: «Отец, кому же ты собираешься отдать меня?» Отец рассердился, что его сын, как ему показалось, проявил наглость, и ответил: «Я отдам тебя Яме Я сделал паузу, передавая ему нить повествования. Я любил его слушать.

«Да. Услышав это, Начикетас, наскоро собравшись, отправился к жилищу Ямы. Яма, который переправляет души в потусторонний мир, в то время занимался своей работой и его не было дома. Начикетасу пришлось в одиночестве просидеть на ступеньках его дома без еды и питья в течение трёх дней и трёх ночей.

«Когда Яма наконец действительно вернулся домой, он был поражён тем, что простой смертный смог найти его жилище. Затем его заинтересовала та дурная карма, которая заставила маленького брахманского мальчика три дня страдать от голода и жажды. Как бы то ни было, гость - подобие Бога. Дабы возместить эти страдания, Яма решил наградить его тремя дарами, по одному за каждый день ожидания.

«В качестве первого благодеяния Начикетас попросил, чтобы его отец благоволил ему. Второй дар был связан с секретами огня, который ведёт к небесам. Яма с готовностью выполнил оба этих желания. Третье желание заключалось в следующем: «Расскажи мне истину о тебе». Спрашивая об этом, Начикетас в действительности спрашивал бога смерти: «Кто ты? Расскажи мне о своей природе». Яма понимал, что ответить на этот вопрос - это всё равно что дать Начикетасу полное знание о рождении и смерти, поэтому он стал сулить ему взамен всяческие материальные блага. Но Начикетас тем не менее стоял на своём, говоря: «Всё, что ты мне пообещал, лишено смысла, поскольку мои органы чувств слабы, а дни моей жизни ограничены и скоро окончатся. Выполни мою просьбу». В конце концов, Яме пришлось ответить на этот вопрос. Он понял, что Начикетас был достойным учеником. В результате, получив знание, Начикетас стал бессмертным.

«Многие люди знают эту историю, но не многие задаются совершенно очевидным вопросом: если Яма каждый день мог забирать тысячи людей и миллионы животных по всему миру, как получилось так, что он не обнаружил маленького мальчика в течение трёх дней? Ответ исключительно прост: Начикетас следовал нияме. Всякий обладающий сильной ниямой защищён. Яма никогда не придёт к такому человеку. В отличие от других Начикетас практиковал особый вид садханы. Это была нияма, и он беспрекословно ей следовал. Когда ты нарушаешь свою нияму, она теряет свой первый слог, и ты снова становишься жертвой Ямы».

«Но это ведь ещё не всё, что есть в этой истории, не так ли? В ней должен быть некий эзотерический смысл».

«Конечно, он есть». Но в тот момент у него не было намерения говорить об этом.

«Самые тяжёлые садханы и ниямы - часто самые простые. Аджагара-садхану, например, легко описать, но очень, очень трудно выполнить. «Джагара» значит питон. Ты знаешь питонов: они едят нечасто. Если питон сегодня съедает крупную порцию пищи, он может потом не есть несколько дней, а то и недель. Когда он не ест, он просто мирно лежит, полностью расслабившись.

«В Аджагара-садхане ты становишься подобен питону. Тебе не разрешается двигаться с того места, где ты лежишь. Все твои аппетиты - к еде, сну, сексу и прочему - должны уйти, ты обязан забыть всякое желание «есть». Тебе позволено есть лишь тогда, когда кто-нибудь приходит к тебе и, жалея тебя, вкладывает пищу в твой рот, и даже тогда ты можешь принять только то, что предлагается, не прося большего. Тебе это кажется простым и лёгким? О нет! Однако агхори идут даже дальше. Они учатся не только тому, чтобы не двигаться, как питоны. Они учатся размягчать свои кости так, чтобы невозможно было двинуться даже при желании. Конечно, такие мощные ниямы весьма далеки для большинства из нас, поскольку нам приходится уделять изрядную порцию своего внимания тому, чтобы не развалиться».

«Могу себе представить, что произошло бы со мной, если бы сегодня я стал практиковать аджагара-садхану на тротуаре Бомбея».

Мы вместе посмеялись над тем, что за этим могло бы последовать. «Однако существует множество других ниям, которым ты мог бы следовать. Например, поскольку сегодня мы живём в век, когда каждый встречный готов тебя обмануть, тем или иным способом, то научиться не обманывать в ответ - замечательная нияма. А как насчёт наших дхабавал? Они практикуют истинную нияму, нияму, имеющую практическое значение для наших дней. Они сами - удивительная иллюстрация могущества ниямы».

«А что в них такого?» Дхабавалы - это люди, которые каждый день разносят горячие домашние обеды сотням тысяч рабочих и служащих Бомбея. Каждое утро они поездом доставляют судки с обедами из пригорода в центр Бомбея, а затем на головах разносят заказчикам от офиса к офису. Поскольку большинство дхабавал неграмотны, судки помечены сложной последовательностью символов, но система так отлажена, что недоразумений почти не происходит.

«Что в них такого? - возмущённо повторил он. - Они живут в Бомбее, и всё же на них не влияет проклятие, которое разрушает умы других. Они никогда не бастовали. Если они попробуют это сделать, весь Бомбей станет, поскольку людям нечего будет есть». Я знал, что это действительно так.

«Я не слышал, чтобы они приставали к женщинам, хотя у них для этого достаточно возможностей. Ведь они каждый день собирают пустые судки из домов, когда там остаются только жёны и родственники женского пола. Дхабавалы даже не смотрят на женщин с вожделением. Сравни это с Америкой, где, как известно, молочники любят ублажать женщин, пока их мужья на работе. Дхабавалы себе такого не позволяют». «Да, да», - закивал я, соглашаясь.

«Почему так происходит? - продолжал он. - Потому что все они последователи нашего Джнанешвара Махараджа. Все они поклоняются Вишну в форме Виттхалы, а для последователя Вишну каждый человек - член семьи, член «васудева кутумбам» (семьи Вишну). Кого сможет надуть такой человек или кого совратить? Дхабавалы регулярно отправляются в паломничество и проводят своё время, читая Джнанешвари и распевая сладчайшее имя Бога. По-моему, именно они заслуживают уважения, а не все эти монахи, так называемые святые и свами, которые расплодились повсеместно. Эти дхабавалы действительно воплотили учение Кришны на практике: «Воистину говорю, работайте и преподносите мне плоды своих трудов».

Пока он молчал, мы оба мысленно побывали в святилище Джнанешвара и поклонялись святому, который был наделён таким состраданием, что даже спустя семь веков он всё ещё наставлял и воодушевлял каждого, кто к нему приходил.

«Ещё один пример являет собой Экнатх Махарадж, благодаря которому у нас есть Джнанешвари. Знакомые брахманы ненавидели его за его любовь к простым людям. Однажды, когда Экнатх возвращался домой, совершив омовение в святой реке Годавари, один из этих злобных брахманов плюнул в него. Экнатх, не говоря ни слова, повернулся, подошёл к реке и снова окунулся в неё. И опять, когда он вышел на берег, этот брахман снова плюнул в него, и снова он вернулся к реке. Это повторялось снова и снова, по некоторым версиям, до ста раз. Продолжалось это до тех пор, пока плюющий не осознал величия Экнатха и не припал к его ногам, моля о прощении. Однако Экнатх сказал: «Мой друг, полагаю, что это я должен благодарить тебя, поскольку благодаря тебе я в таком количестве получил благословение от священной Годавари».

«Экнатх в совершенстве владел собой благодаря суровой нияме. Посвятить себя тому, чтобы никогда не впадать в гнев, какой бы вызывающей ни была провокация, - это ужасная нияма, и её нелегко придерживаться. Хотя такой контроль чрезвычайно важен в наши дни Кали-юги, его очень трудно достичь, если только у тебя нет поддержки, как у меня. Я всегда был смутьяном. Сейчас благодаря моим учителям я значительно успокоился. Теперь я вижу, что мне была необходима их помощь».

Я хорошо знал, что он имеет в виду.

«Хотя я долгие годы жил с семьёй Рошни, мать Рошни никогда не менялась. Она не изменится, чтобы ты ей ни говорил. Если бы её ум был направлен на Бога, она бы могла выполнять уникальные садханы, но это невозможно. Я побуждал её к этому десятилетиями, но мне пришлось оставить это, я слишком устал.

«Рамаяна говорит, что всегда следует жить с тем, с кем ты не можешь ладить, поскольку это поможет тебе помнить о Боге, и эта дама определённо помогает мне помнить о Боге. Ты прекрасно знаешь, что я люблю, чтобы обед был готов к определённому времени, но когда приходит это время, оказывается, что она опять что-то забыла. Это происходит снова и снова, а когда я спрашиваю, в чём дело, она всегда отвечает: «Забыла». Что мне на это сказать? Я должен сохранять спокойствие и помнить о нияме.

«Но я счастлив, потому что когда бы это ни случилось, называй это совпадением или как хочешь, но не более чем через пятнадцать минут раздаётся стук в дверь и кто-то приносит мне пишу, безо всяких видимых причин. Моя Тара не позволяет мне быть голодным. Ты знаешь Робби, ты видел это много раз».

Да, я видел и продолжал видеть это позже. Однажды мы ехали с ним на поезде из Копенгагена в Париж. Будучи в Дании, я забыл купить франков. Было воскресенье, банки закрыты, и проводник отказался принять другую валюту. Мы были голодны. Через некоторое время в наше купе села женщина, и когда поезд отъехал от станции, она достала и предложила каждому из нас по рождественскому пирогу Как они были хороши! В Токио, когда всё уже было закрыто, нас окликнул сам повар из ресторана и пригласил зайти. Далее, всё, что требовалось делать Вималананде, так это смотреть на происходящее «сладким взором», чтобы получить вегетарианскую пишу, которой даже не было в меню. Ма никогда не покидала его.

«Всё это благодаря нияме. В системе Патанджали асаны должны практиковаться только после того, как яма и нияма станут совершенными. Меня раздражают люди, которые настолько выхолостили йогу, что превратили её просто в систему физических упражнений. Конечно, гибкость тела полезна в садхане, но невозможно стать просветлённым просто стоя на голове. Асаны нужны не только для этого.

«Слово «асана» происходит от санскритского корня, означающего «сидеть». «Делать асану совершенной» означает учиться быть способным спокойно сидеть, не испытывая дискомфорта, по меньшей мере три часа. Раньше настоящий учитель йоги говорил своему ученику: «-Иди в эту комнату и сиди там шесть месяцев». После столь долгого сидения ум ученика непроизвольно становился спокойнее, что позволяло легче и безопаснее перейти к следующему шагу - пранаяме».

Несколькими годами позже я услышал, как Баба Хари Дасс рассказывал об одном старом гуру, который проверял своих учеников следующим образом. Он сажал их в позу со скрещенными ногами и клал им на ноги землю и семена травы. Вернувшись через несколько дней, он проверял, как растут ростки. Испытание проходили только те ученики, у которых ростки росли ровно, потому что только эти ученики не шевелились.

«Ты наверняка изучал шавасану, позу трупа, в своём классе йоги?»

«Да».

«Я уверен, он учил вас выполнять её в конце занятий, чтобы расслабиться».

«Да».

«Но предназначена ли шавасана только для того, чтобы помочь расслабиться? Конечно, нет! Это ещё один пример того, насколько поверхностно сегодня понимаются духовные учения. Цель шавасаны - сделать тебя шавой, трупом, чтобы облегчить тебе контроль над праной и отвлечь твой ум от внешнего мира. Когда ты делаешь шавасану, ты становишься в точности как труп, не только мышцами, но и умом. В агхоре мы практикуем сидение на трупе, это правда; мы практикуем сидение на собственном трупе. Мы говорим: «Преврати своё тело в живой труп». Пусть тело живёт и выполняет свои функции, а ты будь вдали от него».

«Теперь подумай о пранаяме, что означает «контроль праны». Необязательно сдерживать дыхание, чтобы контролировать прану Если твой ум контролируется, то дыхание замедляется автоматически и в конце концов останавливается. Любой метод, приводящий к замедлению дыхания, является формой пранаямы. Цель пранаямы - максимально замедлить дыхание. Если твоё дыхание глубокое, медленное и спокойное, то и ум медленный и спокойный, если твоё дыхание быстрое, поверхностное и возбуждённое, то и ум такой же.

«За пранаямой следует пратьяхара, отвлечение, оттягивание чувств от их объектов. Чувства стремятся «съесть» вещи, получить впечатления от внешнего мира. Пратьяхара (что также может быть переведено, как «против поедания») наступает тогда, когда успокоенный ум прекращает жаждать сенсорных удовольствий. Как только твой ум отвлекается от своих жажд, он готов для дхараны, дхьяны и самадхи: концентрации, медитации и полного равновесия сознания, что является целью обычной садханы.

«Но полного равновесия сознания очень трудно достичь во время Кали-юги. Существует так много отвлечений. Найти достаточно времени для практики не трудно, наоборот, во время Кали-юги прогресс может быть очень быстрым. В Сатья-юге требуются тысячи лет аскезы, чтобы схватить только мимолётное впечатление от Бога, потому что в Сатья-юге каждый праведен и искренен в своём поклонении, и Бог не жаждет являться перед всеми, он обстоятельно проверяет их. Но в Кали-юге сила иллюзии столь велика, что только немногие хотят поклоняться ему, и большинство из них не знают, как это делать эффективно. В Кали-юге Бог чувствует такое одиночество - никто не помнит и не любит Его, поэтому Он с лёгкостью появляется перед тобой. Вот почему Кали-юга является лучшей югой для садханы. В Сатья-юге ты должен годами простираться перед гуру, прежде чем он соизволит лишь инициировать тебя, а не то что учить».

Ещё один камень в мою сторону. Я очень ценю его готовность уделять время моему образованию, но я не могу утверждать, что я достойный ученик.

«Фактически Кали-юга - это время, когда все специалисты во всех областях пишут книги и продают своё знание, умоляя людей, чтобы они забрали всё это у них. За какие-то гроши ты можешь получить знание, на которое они угрохали всю жизнь, и тебе даже не придётся красть его у них. Читай, Робби, читай, не останавливайся. Тебе всегда будет недоставать знания, потому что появляются новые вещи, которые надо изучать. Но помни, что знание - это тоже форма Майи. Оно очень ценно, без сомнения, но и к нему можно привязаться, так же как и к другой форме Майи.

«Сила Майи во времена Кали-юги столь велика, что легко попасть в западню обучения - забыть, что со знанием нужно что-то делать. Здесь появляется нияма. Пока ты делаешь всё ради садханы, пока ты направляешь всю энергию для достижения своей цели, ты будешь жаждать познания лишь тех вещей, которые помогают тебе развиваться, и ты будешь использовать их для улучшения своей садханы. Если хочешь практиковать тантрические садханы, начинай с непоколебимой ниямы».