Глава З Прямая трансляция

Глава З

Прямая трансляция

На сс. 58–59 приведена карта часовых поясов планеты Земля, причём для каждого пояса внизу указан интервал местного времени, соответствующий интервалу 9-11 часов утра часового пояса Нью-Йорка и Вашингтона (они лежат в одном, 19-м, часовом поясе в Западном полушарии). Именно в этом временном интервале происходили события 11 сентября 2001 года, а главное, именно с 9 часов началась прямая телевизионная трансляция на весь мир трагедии в американских городах. И хотя первый таран «Боингом» северной башни ВТЦ произошел в 8.45 утра местного времени, телевизионщикам как раз и понадобилось около 15 минут, чтобы прибыть на место, развернуть аппаратуру и начать трансляцию. Обе башни ВТЦ обрушились к 10.30, но ещё с полчаса продолжалось оседание огромных столбов пыли, расползались по небу гигантские клубы дыма, разбегались люди — в общем, было что показать в реальном масштабе времени, а затем пошла запись, повторы.

А теперь подумаем, кто прежде всего мог наблюдать на экране своего ТВ жуткие картинки из Нью-Йорка и Вашингтона? Очевидно тот, кто не спал в это время. Люди же в большинстве своём во всех странах и на всех континентах бодрствуют днем и спят ночью. Конечно, если человек только что уснул поздним вечером или ещё не проснулся ранним утром, то его, скорее всего, растолкают и поднимут имеющиеся опять-таки повсеместно «совы» и «жаворонки», чтобы он мог лично увидеть небывалое зрелище, которое начали передавать по ТВ из Нью-Йорка и Вашингтона. И вот здесь рассмотрение карты часовых поясов позволяет сделать однозначный вывод: время проведения атаки на Америку было оптимальным именно по критерию максимального охвата бодрствующего населения Земли прямой трансляцией разворачивающихся событий.

Времена прямой телетрансляции терактов

(приведены в США в различных часовых поясах Земли под картой)

Судите сами: когда в Нью-Йорке было 9 утра и трансляция началась, в Рио-де-Жанейро было 11 часов утра, в Каире — 16, в Москве — 17, в Дели — 19.30, в Пекине — 22 часа, в Токио — 23, а в Канберре — столице Австралии — 24. И только в столице Новой Зеландии — Веллингтоне — народ, похоже, уже спал: там было 2 часа ночи. А вот к западу от Нью-Йорка, на большей части территории США и Канады, люди как раз просыпались: в Сан-Франциско, Лос-Анджелесе и Сиэтле трансляция началась в 6 утра по местному времени, а обрушилась вторая башня уже в 7.30, так что большинство калифорнийцев, например, прекрасно всё это могли рассмотреть за чашкой утреннего кофе. Не повезло здесь, в основном, Аляске и Алеутским островам, там народ, конечно, ещё спал, как спал он и на других островах в Тихом океане: на Гавайях, в Полинезии, Микронезии и проч., а также на наших Чукотке и Камчатке. Однако, ведь население Аляски, тихоокеанских островов, Чукотки и Камчатки составляет ничтожные доли процента от населения Земного шара, а оно-то, получается, в основном бодрствовало и было охвачено прямой трансляцией с места событий.

Конечно, террористы могли бы побольше уважить население Западного побережья США, проведя теракт часом, а лучше двумя-тремя позже, чтобы жители Лос-Анджелеса и Сан-Франциско успели к тому времени продрать глаза и всё как следует рассмотреть.[9] Но при этом сон уже наверняка сморил бы трудолюбивых китайцев, японцев, индонезийцев и малайцев (у них было бы тогда от 24 часов ночи до 4 часов утра), а это ведь, как минимум, треть человечества. А вот обеспечить лучшие условия просмотра тем же китайцам и японцам путем сдвига удара на более ранний срок тоже никак не получалось: тогда бы рабочий день в Нью-Йорке и Вашингтоне ещё не начался и объекты атаки оказались практически пусты, жертвы были бы незначительны.

Но большое количество жертв, большее, чем при «обычных» терактах, являлось для организаторов удара по Америке совершенно необходимым условием, хотя бы для того, чтобы потрясти воображение телезрителей по всему миру.

Удар в конце рабочего дня в Нью-Йорке, например, часов в 5 вечера, хотя и гарантировал удобное время просмотра самим американцам, даже жителям Алеутских и Гавайских островов (у них было бы 10–11 часов утра), но исключал бы из состава телеаудитории значительную часть населения Европы и Азии (в Москве был бы уже 1 час ночи, а Тегеране — 1.30, в Дели — 3.30 ночи, в Джакарте — 5.30 утра, в Пекине — 6 утра). Больше всего в этом случае не повезло бы Индии и окрестным странам — Пакистану, Бангладеш, бывшей советской Средней Азии, Непалу, Бирме, Малайзии, Таиланду — а ведь это никак не меньше 1 миллиарда человек, проспавших прямой показ.

Вывод из всего сказанного напрашивается однозначный: при заданном месте удара (Нью-Йорк, Вашингтон) время избиралось по критерию максимизации охвата жителей Земли прямой трансляцией случившегося, дополнительное же ограничение снизу накладывалось на число жертв теракта: их не должно было быть меньше нескольких тысяч человек, чтобы заведомо перекрыть рекорды террористов прошлого (например, тех, кто взрывал жилые дома в России осенью 1999 года). Для математиков, занимающихся теорией оптимизации, очевидно, что задача эта поставлена совершенно корректно и ответ на неё был найден абсолютно правильный — единственно верное решение вычислили с большой точностью.

Несколько дополнительных тактических ходов обеспечили существенное повышение зрелищности проведённого мероприятия. Тут в первую очередь необходимо отметить гениальный приём с разнесением по времени примерно на 20 минут ударов по северной и южной башням Всемирного Торгового центра. Эти 20 минут, позволили телевизионщикам прибыть на место, начать трансляцию и выдать в эфир наиболее впечатляющие кадры тарана южной башни, снятые с разных ракурсов.

И вот здесь-то и возникает самый главный вопрос: зачем террористам понадобилось, чтобы как можно больше людей на Земле, не отрываясь и затаив дыхание, смотрели в прямой телетрансляции, как огромная, но кажущаяся такой маленькой на фоне гиганта ВТЦ алюминиевая птица «Боинга» легко прокалывает башню-близнец, и она вспыхивает, подобно исполинской свече, разгорается, а потом стремительно оплывает грудой обломков? Ведь все эти кадры потом неоднократно повторяли с утра до ночи несколько дней подряд, и в записи они смотрелись не менее эффектно, чем в прямой трансляции. А разве не более эффектно выглядел бы разбитый ударами камикадзе бетонный шар защитного колпака атомной станции, сквозь трещины в котором уносились бы в атмосферу тысячи тонн высокорадиоактивного вещества? А залитая водой одноэтажная Америка в пойме реки Миссисипи — тоже зрелище весьма телегеничное (см. выше варианты ударов № 3 и № 4). Однако обеспечить прямую трансляцию удара по атомной станции или по плотине водохранилища довольно трудно, разве что пригласительные билеты телекомпаниям надо было разослать заранее. А в Нью-Йорке таким билетом стал первый самолет (рейс № 11), таранивший северную башню. Телевизионщики оказались шустрыми ребятами, быстро собрались как мухи на мед.

Нет, как хотите, объяснить с позиций современной науки, здравого смысла, опыта мирового террора и контртеррора необходимость для организаторов удара по Америке прямой трансляции ими содеянного никак не получается. И здесь поневоле приходится прибегать к не совсем обычным трактовкам и аналогиям.