ВЕЛИКОЕ СРАЖЕНИЕ

ВЕЛИКОЕ СРАЖЕНИЕ

Интересно посмотреть, как необычно реконструируется Куликовская битва Фоменко и Носовским. Казалось бы, об этой битве мы знаем все, но они находят новое толкование этих событий.

Даже место знаменитой битвы историки, оказывается, искали не там, где проходили героические события. Сегодня считается, будто Куликово поле расположено между реками Непрядва и Дон, ныне — Куркинский район Тульской области. Это примерно в 300 километрах к югу от Москвы. Якобы именно в этом месте и произошла самая знаменитая в русской истории битва между русскими войсками под предводительством Дмитрия Донского с татаро-монгольскими войсками под предводительством Мамая.

Однако известно, что никаких следов знаменитой битвы на этом Тульском «Куликовом поле» не обнаружено. Нет ни старого оружия, ни следов захоронений погибших воинов и т. п. Кроме того, размер этого поля явно мал для такой крупной битвы. На это обращали внимание многие историки.

Фоменко и Носовский по-новому прочитывают тексты источников. Основным первоисточником по истории Куликовской битвы, как мы знаем, считается «Задонщина».

«Задонщина» дошла до нас в шести списках. Самый ранний из них представляет собой сокращенную переработку только первой половины всего произведения. Что касается остальных, то другие списки «Задонщины» дают сильно искаженный переписчиками текст. Каждый в отдельности список «Задонщины» имеет такое количество искажений и дефектов, что издание произведения по какому-либо одному из списков не даст достаточно полного и ясного представления о тексте произведения. Поэтому уже с давних времен принято давать реконструкцию текста «Задонщины» на основе сравнительного анализа всех списков памятника. Все списки, кроме одного, датируются XVI–XVII вв. Самый ранний список, содержащий только половину «Задонщины», датируется концом XV в. В фундаментальном издании «Задонщины» сразу обращает на себя внимание тот факт, что значительная часть географических названий выделена в тексте курсивом. Это означает, что эти фрагменты были восстановлены, реконструированы позднейшими историками на основе сравнения нескольких версий текста. При этом, оказывается, довольно часто исходные географические названия, присутствовавшие в основном списке, почему-то заменялись на другие. Среди «курсивных названий» особенно часто почему-то встречаются Дон и Непрядва. Авторы новой хронологии задают законный вопрос: а какие же исходные географические имена стояли здесь в первичном памятнике? На каком основании они заменены на названия Дон и Непрядва?

А может быть, Куликовская битва произошла не на Дону? Тогда где же? Оказывается, по мнению авторов новой хронологии, на территории современной Москвы!

Они начинают с того, что некоторые летописи прямо говорят о том, что Куликово поле находилось в Москве. Например, известный архангелогородский летописец, описывая встречу иконы Владимирской Божьей Матери в Москве во время нашествия Тимура в 1402 г., сообщает, что икону встретили в Москве «на поле на Куличкове, иде же ныне церкви каменна стоит во имя Сретенья Пречистыя, месяца августа, в 26 день».

Упомянутая церковь стоит, как известно, на Сретенке. А недалеко от Сретенки в Москве есть место, до сих пор известное под своим древним названием — Кулишки. Причем, как известно, Кулишки существовали до образования Москвы. Следовательно, это место не могло быть так названо в связи с победой Дмитрия на Куликовом поле якобы на Дону.

Именно на Кулишках до сих пор стоит церковь Всех Святых, которая, по старому преданию, была построена Дмитрием Донским в честь воинов, убитых на Куликовом поле. В переделанном виде церковь сохранилась до нашего времени. До сих пор она так и называется Церковь Всех Святых на Кулишках. Рядом проходит улица Солянка, называвшаяся раньше также Кулижки, т. е. Кулишки.

Именно в этом большом районе Москвы, по их мнению, и произошла знаменитая Куликовская битва, в результате которой костромской князь Дмитрий Донской победил западнорусские, рязанские и польские войска Мамая и присоединил к своим владениям область, в которой впоследствии возник большой город — Москва.

Считается, что Мамай был разгромлен дважды в одном и том же 1380 г. Первый раз — Дмитрием Донским, а второй раз — Тохтамышем. На самом деле, отмечают Фоменко и Носовский, это — два отражения одного и того же события, поскольку Дмитрий Донской и Тохтамыш — одно и то же лицо. При этом во второй раз Мамай был разгромлен «на Калках». Но «Калки» (Кулики) — это вариант все того же Куликова поля, т. е. московских Кулишек («кулачки», «кулачный», «бой на кулачках», место, где мерялись силами).

Кстати, они обращают наше внимание на малоизвестный факт. Мамай — это христианское имя, до сих пор присутствующее в наших святцах в форме Мамий. По их мнению, это — слегка искаженное «мама», «мамин», т. е. «сын матери». Раньше на Руси бытовала пара имен сходного происхождения: Батый — от «батька», «отец», а Мамий (Мамай) — от «мамы», «матери».

Итак, Дмитрий Донской воюет с полководцем, имя которого — христианское!

А есть ли еще какие-то доказательства того, что Куликовская битва произошла на территории Москвы? Да, есть.

Согласно русским источникам, ставка Мамая во время Куликовской битвы была расположена «на Красном Холме», который находился рядом с Куликовом полем. Во время сражения «Мамай с тремя князьями находился на Красном Холме, он руководил войсками». Есть ли в Москве на Кулишках такой Холм? Да, есть. Прямо к Кулишкам (к Яузским воротам) спускается очень высокий крутой холм, который назывался Красным Холмом. На его месте сейчас находится известная Таганская площадь. Вспомните крутой спуск к высотному зданию у Яузских ворот. Не на этом ли Красном Холме, т. е. на Таганской площади, была ставка Мамая? Более того, рядом с этим местом до сих пор находится Краснохолмская набережная Москвы-реки и известный Краснохолмский мост.

Согласно летописи, Дмитрий выступил на Куликовскую битву из Коломны, где он соединился со своими союзниками. Из какой Коломны выступил Дмитрий Донской на Куликовскую битву?

Сегодня считается, что Дмитрий вышел из города Коломна под Москвой (примерно 100 километров от Москвы). Но на самом деле Дмитрий Донской выступил на битву из знаменитого села Коломенского, находящегося сегодня внутри Москвы (метро «Коломенская»). Напомним, что именно в этом Коломенском находился огромный деревянный царский дворец. Это подтверждается свидетельством «Сказания о Мамаевом побоище». Дмитрий, узнав о готовящемся нападении, приказал своим соратникам явиться в Москву, куда они и прибыли. Тут же, через страницу, летопись буквально в тех же словах еще раз говорит о точно таком же (полностью идентичном!) приказе Дмитрия своим соратникам. Он приказывал им собраться, но на этот раз в Коломне. По всей видимости, здесь попросту идет речь об одном и том же приказе Дмитрия своим сподвижникам собраться в Коломенском — в Москве. Летопись два раза повторила один и тот же фрагмент. Летопись постоянно фактически накладывает Коломну на Москву. Так, сказав, что Дмитрий собирает полки в Коломне, она тут же продолжает, что войска выступают на битву из Москвы. Это снова помещает Коломну в известное село Коломенское в Москве.

Куда он направился далее со своими войсками? Как говорит летопись, Дмитрий движется по направлению «на Котел». Если это — в Москве, то где? Посмотрите на карту. Вы сразу увидите реку Котловку недалеко от Коломенского (в Москве), железнодорожную станцию Нижние котлы (находящуюся недалеко от Коломенского, в Москве). Следовательно, выступив из Коломенского, Дмитрий направляется вверх по течению Москвы-реки в сторону речки Котловки. Между прочим, двигаясь в этом направлении, Дмитрий должен был бы вскоре оказаться в районе Новодевичьего монастыря (правда, по другую сторону Москвы-реки). Давайте проверим по летописи, оправдается ли наш прогноз.

По дороге на поле битвы Дмитрий устроил своему войску смотр «на поле Девичьем». «Сказание о Мамаевом побоище» прямым текстом говорит следующее: «Наутро же князь великий повелел выехать всем воинам на поле к Девичьему монастырю». Но Девичье поле и Девичий монастырь находятся в Москве. Это — знаменитое поле в излучине Москвы-реки, на котором сегодня стоит Новодевичий монастырь. Это огромное поле и называлось Девичьим полем. До сих пор здесь остались названия: проезд Девичьего поля (раньше просто Девичье поле, Новодевичья набережная, Новодевичий переулок).

Согласно летописям, русские войска, двигаясь на Куликово поле, шли через реку Дон. Да и победитель Дмитрий, и даже его брат, назывались Донскими.

Сегодня считается, что речь идет об известной реке Дон к югу от Москвы. Но эта современная река Дон в средние века чаще называлась Танаис. Именно так она называется во многих описаниях Московии, составленных иностранцами, посещавшими Русь в XV–XVI вв. Волгу, кстати, иногда называли Ра.

Но тогда возникает законный вопрос: а где же в средние века была русская река Дон? Сегодня название Дон обычно связывается лишь с одной рекой — современным Доном. Но, как мы уже говорили, слово «Дон» означало — и во многих языках означает до сих пор — просто «река». Это — известный факт. А следовательно, Доном должны были называться многие реки.

Поскольку авторы новой хронологии выдвинули гипотезу, что Куликово поле было на территории нынешней Москвы, то возникает вопрос: а где же в Москве река Дон? Видимо, считают они, что сама Москва-река ранее называлась Доном. Следы названия Дон в Москве сохраняются до сих пор. Недалеко от Старо-Симонова монастыря (сегодня он расположен рядом с метро «Автозаводская»), который, как мы вскоре увидим, непосредственно связан именно с Куликовской битвой, находилось подворье хорошо известной Сарской и Подонской епархии, с кафедрой этой епархии, архиерейским домом и соборной церковью. Считается, что здесь в Москву-реку впадала речка Сара, что и дало этому месту имя Сарский. Видимо, и название Подонская было связано с чем-то местным, московским, может быть, с Москвой-рекой.

Дмитрий, выступив из Коломенского, перешел Москву-реку и попал на Девичье поле, где устроил военный смотр. В летописи этот переход реки непосредственно перед битвой назван «переходом через Дон».

Теперь понятно, что здесь Доном была названа будущая Москва-река. Напомним, что, по реконструкции Фоменко и Носовского, Москва фактически еще не заложена, а потому названия Москва-река могло еще и не быть. Если это так, то прежнее название Москвы-реки — это Дон, т. е. просто река.

Поразительно, что «Задонщина» явно имеет в виду Москву-реку, когда говорит о реке Дон. В самом деле, княжна Марья рано поутру плакала на забралах стен московских, так причитая: «О Дон, Дон, быстрая река… принеси на своих волнах моего господина Микулу Васильевича ко мне». Итак, река Дон течет через Москву. Какая река течет через Москву? Правильно, Москва-река. Таким образом, гипотеза, что в древности Москва-река называлась Доном, получает прямое летописное подтверждение.

Согласно летописи, Куликовская битва продолжалась в течение дня, после чего войска Мамая побежали и были прижаты к реке Меча, где многие татары потонули, а сам Мамай спасся с немногими воинами. Таким образом, Меча — довольно большая река (в ней можно утонуть), находящаяся рядом с полем битвы, так как все события произошли в один день. Где находится река Меча? Конечно, сегодня вы можете найти небольшую речку Кривая Меча в Тульской области, где якобы была битва, но, повторим, следов битвы там нет. Да и само название Меча могло появиться здесь уже значительно позже, когда историки перенесли сюда Куликовскую битву. Ведь, следуя указаниям историков, именно здесь (в Тульской области) в 1848–1850 гг. был воздвигнут памятник героям Куликовской битвы и основан музей. Возможно, только поэтому и появилась здесь на карте Кривая Меча.

Но если Куликовская битва была на территории Москвы, то где же здесь река Меча? Ответ авторов новой хронологии прост: это либо сама Москва-река, либо ее приток Моча (длиной 52 километра). Слова «Меча» и «Моча» практически тождественны! Впрочем, отмеченная на современной карте речка Моча впадает сначала в реку Пахру, а затем Пахра — в Москву-реку. Таким образом, сегодняшняя Моча находится за пределами Москвы.

Но, скорее всего, считают авторы этой гипотезы, летопись имеет здесь в виду саму Москву-реку. Большая река, на берегу которой и находится поле Кулишки. Разгромленные войска Мамая были прижаты к Москве-реке, где вполне могли потонуть много воинов. Да и само название Меча может быть легким искажением имени Москвы-реки. Дело в том, что имя Москва происходит, как считали в XVII в., от имени Мосох, или Мешех, т. е. (без огласовок) МСХ, или Mosh — Moch — Moscow. Ясно, что из всех этих вариантов вполне могло родиться слово «Меча».

Куликовская битва происходила на реке Непрядве. Она, по описанию летописей, протекала прямо по полю битвы и также, судя по описанию битвы, была маленькой речкой (бились в том числе прямо на ней).

Можем ли мы указать реку Непрядву в Москве? Поразительно, но эта речка действительно есть, причем там, где ей и следует быть, — на московских Кулишках. Это река Напрудная (Самотека) в центре Москвы.

Непрядва — это просто вариант имени Напрудная, от слов «на руду», «на прудах». Возникновение имени Непрядва-Напрудная совершенно естественно, поскольку в Москве много прудов.

Авторы делают интересное замечание, что название Непрядва в некоторых местах современных изданий «Задонщины» выделено курсивом. Это означает, что в этих местах текста «Задонщины» имя Непрядва было «реконструировано».

По московским Кулишкам протекала раньше река Неглинка. Она впадала в Москву-реку. Это маленькая речка. Кулишки назывались Кучковым полем у Неглинной. Приставка «не» в названии реки — довольно редкое явление. Возможно, предполагают авторы, преобразование приставки «НА» в «НЕ» в имени «НАпрудова-Непрядва» возникло из-за близости реки Неглинки. Названия рек Напрудной и Неглинки могли переплетаться в сознании людей еще и потому, что на Неглинке была запруда, в результате чего перед Кремлем в древности образовался пруд. Вот что писал об этом Сигизмунд Герберштейн в XVI в.: «Неглима (Неглинная) вытекает из каких-то болот и пред городом, около высшей части крепости (Кремля) до такой степени запружена, что разливается в виде пруда, вытекая отсюда, она наполняет рвы крепости и… под самой крепостью соединяется с рекой Москвой».

Исход Куликовской битвы решила засада, во главе которой был князь Владимир Андреевич с воеводой Дмитрием Боброком. Именно его удар решил судьбу сражения. Этому переломному событию в «Сказании о Мамаевом побоище» уделено довольно много места. Естественно ожидать, что на месте битвы должны были бы сохраниться какие-то воспоминания об этом засадном полке. И действительно, на одном из холмов, совсем рядом с Кулишками, до сих пор стоит известная церковь Святого Владимира в Садах (Старосадский переулок). Здесь, по-видимому, и стоял засадный полк Владимира Андреевича. Это — южный склон, он был сильно заросший, и впоследствии там были сады (отсюда и название Старосадского переулка и «церковь в садах»).

Перед началом Куликовской битвы был густой туман. Известно, что «русские полки… поддерживали между собою связь трубными гласами». «Туманное утро было, но начали христианские стяги развеваться и трубы боевые во множестве звучать… Русские кони взбодрились от звука трубного…»

Воспоминание об этом звучании боевых русских труб на Куликовом поле и хранит сегодня хорошо известная московская Трубная площадь.

Таким образом, подчеркивают Фоменко и Носовский, географические названия четко подтверждают версию о том, что Куликовская битва происходила в Москве.

«Сказание о Мамаевом побоище», рассказывая о Куликовской битве, постоянно упоминает о двух знаменитых полководцах прошлого, предках Дмитрия Донского, — о Ярославе и Александре. При этом другие его знаменитые предки почему-то вовсе не упоминаются. Это довольно странно. Два предка упоминаются постоянно, а о других — знаменитых (взять хотя бы Владимира Мономаха) — хранится молчание. Сегодня считается, что речь здесь идет о древнем Ярославе Мудром из XI в. и о великом Александре Невском из XII в. Конечно, можно предположить, что летописец питал особое уважение именно к этим двум великим князьям, из которых первый отстоял от описываемых событий лет на 300, а второй — на 100. По гипотезе авторов новой хронологии, все намного проще. Дело в том, что Ярослав — это дубликат Ивана Калиты — отца Дмитрия Донского, а Александр — дубликат Симеона Гордого — брата и предшественника Дмитрия Донского. Таким образом, летописец абсолютно естественно упоминает посредственных предшественников великого князя Донского, а не его далеких туманных предков.

Кто с кем сражался на Куликовом поле? Сегодня нам объясняют, что на Куликовом поле сражались русские с татарами. Русские победили. Татары проиграли. Первоисточники, как считают Фоменко и Носовский, придерживаются другого мнения. Посмотрим, кто сражался на стороне татар и Мамая. Оказывается, «волжские татары неохотно служили Мамаю, и в его войске их было немного». Войска Мамая состояли из поляков, крымцев, генуэзцев (фрягов), ясов, касогов. Финансовую помощь Мамай получал от генуэзцев!

А теперь посмотрим, кто же сражался в русских войсках? «Москва… продемонстрировала верность союзу с законным наследником ханов Золотой Орды — Тохтамышем, стоявшим во главе волжских и сибирских татар».

Совершенно ясно, что описывается междоусобная борьба в Орде. Волжские и сибирские татары в составе «русских войск» воюют с крымцами, поляками и генуэзцами в составе войск Мамая! Русское войско «состояло из княжеских конных и пеших дружин, а также ополчения… Конница… была сформирована из крещеных татар, перебежавших литовцев и обученных бою в татарском конном строю русских». Союзником Мамая был литовский князь Ягайло, союзником Дмитрия считается хан Тохтамыш с войском из сибирских татар.

Сегодня никого, конечно, не удивляет, что войска Мамая называются в летописях Ордой. Но, оказывается, и русские войска также называются ордой! Причем не где-нибудь, а в знаменитой «Задонщине». Вот, например, что говорят Мамаю после его поражения на Куликовом поле: «Чему ты, поганый Мамай, посягаешь на Рускую землю? То тя била орда Залеская». Напомним, что Залеская Земля — это Владимиро-Суздальская Русь. Таким образом, здесь русские войска Владимире-Суздальской Руси прямо названы ОРДОЙ, как и монголо-татарские. Это в точности отвечает реконструкции новой хронологии.

Кстати, замечают авторы, древнерусские миниатюры, изображающие Куликовскую битву, одинаково изображают русских и татар — одинаковые одежды, одинаковое вооружение, одинаковые штыки и т. д. По рисунку невозможно отличить «русских» от татар.

Так что даже с традиционной точки зрения нельзя считать, что Куликовская битва была сражением между русскими и пришельцами-татарами. «Русские» и «татары» перемешаны так, что отделить их друг от друга невозможно. По гипотезе А. Т. Фоменко и Г. В. Носовского, слово «татары» в летописях означало конные русские войска и совсем не обязательно означало национальность. Здесь слово «татары» попросту заменяет слово «казаки». По-видимому, позднее, при тенденциозном редактировании, первоначальное слово «казаки» было заменено везде в летописях на «татары».

Итак, делают вывод Фоменко и Носовский, Куликовская битва — это сражение волжских и сибирских казаков во главе с Дмитрием Донским с войском польских и литовских казаков, возглавляемых Мамаем.

Где захоронены воины, павшие в Куликовской битве? Согласно летописям и «Сказанию о Мамаевом побоище», в Куликовской битве полегло около 250 тысяч человек (с обеих сторон). Скорее всего, это число сильно преувеличено. Тем не менее число погибших должно быть очень велико, так как после окончания битвы «стоял князь Великий за Доном на поле боя восемь дней, пока не делили христиан от нечестивых. Тела христиан в землю погребли, нечестивые тела брошены были зверям и птицам на растерзание».

Читатель, воспитанный на традиционной версии нашей истории, наверное, думает, что все это происходило в современной Тульской области в верховьях Дона, куда помещают сегодня место Куликовской битвы.

Оказывается, однако, что русские воины, павшие в Куликовской битве, захоронены почему-то не в Тульской области, а в Москве — в Симоновом монастыре! Здесь были похоронены, во всяком случае, знаменитые герои Куликовской битвы русские воины-иноки Пересвет и Ослябя. Похоронили Пересвета и Ослябю у церкви Рождества Богородицы. Героев-иноков, павших на поле брани, не повезли в Троицкую обитель, а предали земле у стен именно этой церкви.

Но позвольте, если допустить (как нас уверяют сегодня), что тела героев везли из Тульской области до Москвы на расстояние около 300 (трехсот!) километров, то неужели же их «не смогли» довезти небольшой остаток пути до Троице-Сергиевой обители? Осталось ведь совсем немного! Другой недоуменный вопрос. Восемь дней Дмитрий стоял на поле боя и хоронил убитых. Только затем тронулся в путь. Надо думать, не один день шли от Тульской области до Москвы (триста километров). Сколько же дней в итоге трупы Пересвета и Осляби были без погребения? Неужели их не хоронили несколько недель?

Поскольку битва произошла в день праздника Рождества Богородицы, то естественно, что при погребении на поле брани должны были построить церковь, посвященную Рождеству Богородицы. Именно это мы и видим — эта церковь до сих пор стоит в Симоновом монастыре в Москве, который основан практически накануне Куликовской битвой.

Скорее всего, по мнению Фоменко и Носовского, Симонов монастырь в Москве был основан и построен прямо на московском поле Куликовской битвы (или непосредственно около него) как усыпальница павших здесь русских воинов. Симонов монастырь, основанный в 1379 г., был одним из важных форпостов обороны Москвы. Основная часть памятников была разобрана в начале 30-х гг. XX в. в связи со строительством Дворца культуры завода имени Лихачева (ЗИЛ). Сохранилась лишь южная стена с тремя башнями. Сегодня эта церковь находится, к сожалению, на территории завода «Динамо» (хотя в нее уже можно попасть по длинному проходу)!

Таким образом, и традиционная история согласна с тем, что Симонов монастырь основан практически одновременно с Куликовской битвой. Этот монастырь находится на берегу Москвы-реки, рядом с Краснохолмской набережной, о которой мы уже говорили. Таким образом, все обнаруженные нами выше места и названия, связанные с Куликовской битвой, расположены в Москве очень близко друг к другу, между двумя крайними точками. Этими точками являются: церковь Всех Святых, построенная Дмитрием в честь Куликовской битвы, и Симонов монастырь, где были захоронены павшие воины. Получается естественная картина: павших воинов хоронили на месте битвы, а не везли их за сотни километров в Москву.

Нельзя не отметить следующее любопытное обстоятельство. Носовский и Фоменко с большим трудом нашли в литературе указание на место захоронения героев Куликовской битвы. Это место должно быть (как им казалось) весьма знаменитым. Как-никак, здесь лежат герои одной из величайших битв русской истории! И что же? Пересмотрев несколько современных фундаментальных исторических исследований, монографий, обзоров и т. п. по истории Куликовской битвы, они нигде не нашли даже смутного упоминания о месте захоронения. Современные историки хранят странное молчание на эту тему. Более того, руководитель сектора археологии Москвы Института археологии РАН Л. А. Беляев пишет о Старо-Симоновом монастыре: «Археологические работы в широких масштабах здесь не велись. Нам известно лишь о некоторых поверхностных наблюдениях Б. Л. Хворостовой при реконструкции храма в 1980 г. Исследовавший вопрос захоронения Пересвета и Осляби В. Л. Егоров полагал даже полную разрушенность слоя в трапезной храма и бесперспективность археологических работ здесь».

И только благодаря счастливой случайности, отмечают авторы новой хронологии, им удалось наконец найти нужную информацию только в книге 1806 г., на которую сослался М. Поспелов в связи со скандалом, вспыхнувшим из-за отказа завода «Динамо» (являющегося частью завода ЗИЛ) освободить церковные здания Симонова монастыря на своей территории. И лишь затем, уже побывав в самом монастыре, мы в нем обнаружили ксерокопию очень редкой книги, изданной в 1870 г. и также рассказывающей о захоронении Пересвета и Осляби.

Отметим, что обе эти книги 1806 и 1870 гг. посвящены истории именно Симонова монастыря. Ни в одном из доступных нам солидных общих исторических трудов и даже специальных монографий по истории Москвы нужной информации мы не нашли. Краткое указание есть у Карамзина.

В чем же дело? Почему хранится молчание о том, где захоронены герои, павшие на поле Куликовом? Они считают, что ответ ясен. Потому что захоронение это оказывается расположенным не в Тульской области (куда сместили Куликовскую битву, стремясь удревнить город Москву), а в самой Москве. Поэтому о нем предпочитают молчать. Ведь любой здравомыслящий человек тут же задаст естественный вопрос: неужели тела погибших везли более трехсот километров из Тульской области в Москву? Если захоронение в Москве, то и битва была в Москве. Это же совершенно естественный вывод. Еще раз повторим, что в Тульской области никаких следов захоронений не найдено. Даже если число погибших сильно преувеличено (что, скорее всего, так), после такой крупной битвы, как Куликовская, должны были остаться большие захоронения. И их следы должны быть видны до сих пор.

В Москве они есть. В Тульской области их нет.

Впрочем, надо понять позицию историков. Дело в том, что, согласно их «теории», в год Куликовской битвы Москва уже давно существовала как крупный город. Кулишки в Москве, по их мнению, были давно застроены ко времени Куликовского сражения. Какая же битва «на огромном поле» может быть в тесном городе?!

По версии новой хронологии, в эпоху Куликовской битвы Москва еще только-только создается, она — небольшое селение, а на месте Кулишек — незастроенное большое поле. Лишь после Куликовской битвы (т. е. лишь в конце XIV в.!) Дмитрий стал отстраивать Москву, что и говорит летописец: «Князь великий Дмитрий Иванович заложи град Москву камену и начаша делати безпрестани».

На территории Старо-Симонова монастыря расположен Дворец культуры завода ЗИЛ. А попетляв по узкому проходу, углубляющемуся внутрь территории завода «Динамо», на маленьком пятачке, окруженном заводскими строениями, можно увидеть церковь Рождества Богородицы. Церковь вновь открыта лишь несколько лет тому назад: до этого в ней находился заводской склад.

Здесь захоронены по крайней мере два наиболее известных героя Куликовской битвы — Пересвет и Ослябя. А нет ли здесь еще и массового захоронения других участников битвы? Ведь если битва произошла действительно в Москве и, как говорят летописи, Дмитрий восемь дней стоял на поле и хоронил убитых, то где-то здесь должны были остаться массовые захоронения павших воинов.

Так оно и оказалось! Вся земля вокруг церкви в радиусе около ста метров и на глубину в несколько метров буквально забита человеческими черепами и костями. Еще при постройке завода был обнаружен целый слой из костей. Эти древние кости тогда выкапывались в огромном количестве и просто выбрасывались.

Останки были расположены в земле в полном беспорядке. Один из скелетов был даже расположен вертикально вниз головой! Совершенно ясно, что это — не обычное кладбище, а массовое захоронение.

Мертвые тела складывали в беспорядке в ямы. Копавших поразило, что почти у всех черепов были здоровые, молодые, целые зубы. Складывается впечатление, что все похороненные были молодыми, здоровыми людьми. Это были воины, а не немощные старики. Кроме черепов и костей в земле были найдены каменные надгробные доски (плиты) одного и того же образца и размера, без каких-либо надписей. На всех этих досках изображен один и тот же узор. Он состоит из бляхи в центре, от которой отходят три полосы: прямая — вниз и две дуги, расходящиеся кверху. Этот рисунок чрезвычайно напоминает воинский щит. Отсутствие каких-либо надписей указывает на то, что могилы были безымянными и, главное, общими. Досок существенно меньше, чем костей. По-видимому, ям было несколько, и на каждую клали однотипную надгробную доску. Идентичность всех обнаруженных каменных досок ясно говорит о том, что все захоронения были сделаны одновременно. Отметим, что на досках не было изображения креста!

Поэтому трудно предположить, что под этими досками хоронили обычных иноков монастыря (в этом случае крест, конечно, присутствовал бы). А для воинов в то время крест могли и не рисовать. Как мы уже обсуждали выше, казаки в составе ордынских войск того времени далеко не все были крещены. Возможно, в те времена не было обычая крестить младенцев (этот обычай появился на Руси в XV в.). Крестили в зрелом возрасте, поэтому многие молодые воины могли быть некрещеными. В захоронении полностью отсутствуют какие-либо остатки гробов, металлических предметов, одежды и т. п. Сохранились только кости.

Это говорит о том, что захоронение очень старое: дерево, железо, медь, одежда полностью истлели, рассыпались. На это нужны столетия. Да и каменные надгробные доски совершенно не похожи на те, которые употребляются в церкви в последние несколько сотен лет. Впрочем, доказывать древность этого захоронения, видимо, излишне, поскольку археологи, специально вызванные сюда, датировали захоронение XIV в., т. е. временем Куликовской битвы. Археологи тут же уехали, почему-то не заинтересовавшись погребением. Видимо, итогом этого их посещения и является приведенное выше мнение археологов о якобы «бесперспективности археологических работ» здесь. Как говорят Фоменко и Носовский, все это кажется чрезвычайно странным.

Допустим, пишут они, историки не знают о братских могилах павших на Куликовом поле воинов в Старо-Симоновом монастыре. В конце концов, это пока лишь гипотеза авторов новой хронологии.

Но ведь о том, что здесь, в самой церкви Рождества Богородицы, лежат останки Пересвета и Осляби, они знают прекрасно! Наверное, старое надгробие с их могилы до сих пор бережно здесь хранится. Ничуть не бывало!

Внутри церкви, слева от входа — надгробие над могилами героев Пересвета и Осляби, сделанное всего лишь несколько лет назад. Подлинная древняя каменная «доска» (плита), возложенная на их могилу в XIV в., о которой упоминает, например, Карамзин, сегодня вообще не видна. Под новым надгробием ее нет.

Возможно, она до сих пор заделана в стену церкви, как о том пишет Карамзин. Но об этом сегодня никто не знает. Скорее всего, она была варварски раздроблена отбойными молотками среди множества других древних плит с надписями, которые на одном из субботников в 1960-х гг. были вынесены из церкви и здесь же уничтожены!

Авторам новой хронологии не удалось обнаружить и в исторических трудах текст надписи на плите. Что же на ней было написано? И почему в 60-е гг. прошлого века, когда вроде бы спал революционный угар борьбы с религией, кто-то безжалостно (и с пониманием дела) отдал изуверский приказ методично раздробить отбойными молотками бесценные плиты с подлинными древними надписями, хранившиеся вплоть до нашего времени в храме? Даже в 20-е и 30-е гг. их не тронули. Так, может быть, дело не в религии, а в русской истории? Мы, пишут Фоменко и Носовский, под давлением известных нам фактов вынуждены заключить, что уже много лет в нашей стране ведется методическое и незаметное для общественности подлое уничтожение русских памятников старины, которые могли бы пролить свет на подлинное содержание древнерусской истории.

Где находилось село Рождествено, пожалованное Дмитрием Донским Старо-Симонову монастырю после Куликовской битвы? В «Истории церкви Рождества Богородицы на Старом Симонове в Москве» сказано, что сразу после Куликовской битвы Дмитрий Донской передал этой церкви село Рождествено, находившееся на Куликовом поле. Вот эта цитата: «Великий князь, одержав победу над Мамаем, в день праздника Рождества Пресвятыя Богородицы, Рождественской, на Старом Симонове обители дал вкладу село Рожествено, находившееся на месте Мамаева побоища».

Историки считают, что Куликовская битва была в Тульской области. Не странно ли тогда, спрашивают Фоменко и Носовский, что Дмитрий Донской передал московской церкви село, удаленное от нее на 320 километров?! Да и к тому же не из своего великокняжеского удела: в Тульской области в то время были уделы других князей! Такого в достоверной русской истории никто и никогда не делал!

Эта нелепость, по их мнению, мгновенно исчезает, если Куликовская битва была в Москве, т. е. совсем рядом с Симоновым монастырем. И действительно, по сохранившимся свидетельствам, Старо-Симонов монастырь в последние 200–300 лет никаких владений в Тульской области не имел, а имел Симонову слободу, или «сельцо», в Москве, недалеко от себя. Действительно, «при Богородицерождественской, на Старом Симонове, обители находилась слобода, в которой жили служители Симонова монастыря, как-то: воротники, плотники, кузнецы и другие рабочие и ремесленные люди».

Оказывается, что битва Мамая с Тохтамышем в 1380 г. — это еще одно описание Куликовской битвы 1380 г. Сразу после Куликовской битвы, как нам говорят историки, «Мамай, бежавший в свои степи, столкнулся там с новым врагом: то был Тохтамыш, хан заяицкой Орды, потомок Батыя. Он шел отнимать у Мамая престол Волжской Орды, как похищенное достояние Батыевых потомков. Союзник Мамая Ягелло… оставил Мамая на произвол судьбы. Тохтамыш разбил Мамая на берегах Калки и объявил себя владетелем Волжской Орды. Мамай бежал в Кафу… и там был убит генуэзцами».

Фоменко и Носовский обращают внимание на схожесть между описанием Куликовской битвы и битвы на Калке.

1) Две крупные битвы происходят в один год (1380).

2) В обеих битвах разбит один и тот же полководец — Мамай.

3) Одна битва происходит на Калках (КЛК без огласовок), вторая — на Куликовом поле (тоже КЛК). Явная близость названий: Калка — Куликово.

4) В обеих битвах присутствует литовский союзник Мамая, изменивший ему (или «не успевший оказать помощь»).

5) После битвы с Тохтамышем Мамай убегает в Кафу. Точно так же после Куликовской битвы Мамай убегает в Кафу.

По мнению Фоменко и Носовского, разгром Мамая на Калке — это просто еще одно описание Куликовской битвы, попавшее в летописи. В этом случае оказывается, что Тохтамыш — это Дмитрий Донской. Это очень интересный вывод, идеально укладывающийся в общую реконструкцию новой хронологии. Авторы отождествили Батыя с Иваном Калитой. Дмитрий Донской — внук Ивана Калиты, т. е. он действительно потомок Батыя, как и говорят летописи.

В начале XIV в. основной удар Орды был направлен па Запад в ответ на Крестовые походы западных европейцев. Начинается «монгольское» великое нашествие. В результате часть западноевропейских стран была захвачена Великой («Монгольской») Русью. Остальные вынуждены были признать свою вассальную зависимость от Великой Руси — Орды.

Проходят годы, западные страны стараются перетянуть на свою сторону недовольных ордынских князей с целью реванша.

Мамай и оказался прозападно настроенным ханом. Вот почему союзником Мамая является литовский князь Ягайло.

Как мы сказали, Дмитрий победил в Куликовской битве, но события, развернувшиеся в этой битве и в последующие годы (нашествие Тохтамыша на Москву), мало соответствуют их описанию в официальной историографии.

И опять, дорогой читатель, давайте остановимся на этом месте. Хочу обратить ваше внимание на то, как разнятся толкования событий этого периода у официальной исторической науки и новой хронологии. Нас учили в школе, что в XIV в. Русь находится в порабощенном состоянии под игом татаро-монгол. А выходит, что Русь — это Великая империя, которая сама подчиняет Западную Европу. Хотелось бы еще раз подчеркнуть, что Мамай — это не монгольский хан, который пришел разорять Русь, а один из правителей Великой Русской империи.