ПЕРВАЯ ЛЕКЦИЯ.

ПЕРВАЯ ЛЕКЦИЯ.

Берлин, 28 марта 1905 г.

Великие посвященные - вожди человечества; проявления их активности на примере Якоба Бёме. Стремление Рихарда Вагнера воссоздать древние мифы в музыкальной драме и тем самым вернуть прежнюю духовность культуре и погрязшему в материализме человечеству. Попытка опереться на саги о Карле Великом и Фридрихе Барбароссе. Сценический показ перехода от древней ясновидческой культуры к достижению рассудка и самосознания в музыкалых драмах Рихарда Вагнера.

Мифы — повествования, созданные великими посвящёнными, — содержат в своих подосновах великие истины. К примеру, троянская война представляет собой борьбу между третьей и четвёртой подрасами пятой коренной расы. Первые могут быть представлены Лаокооном, жрецом древнего жреческого государства, который одновременно был и царём, а вторые — Одиссеем, воплощением хитроумия, обусловленного проявлением развивающейся в эту эпоху силы мысли. Мы обнаруживаем, что и на севере Европы развитие человечества проходило под руководством подобных посвящённых. В Уэльсе с языческих времён возникло сообщество посвящённых, представлявшее собой не что иное, как власть жречества, расцвет которой являл Король Артур и его Круглый стол. Ему противостоял союз священного Грааля и его рыцарство, трудившееся над провозвестием христианства.

Искусство, политическое развитие — все было связано с великими посвящёнными этих двух сообществ, объединявших в себе сторонников двух противоборствующих культур — языческой и христианской. Влияние союза Грааля все возрастало по мере приближения к XIII столетию. Те времена стали переломными для европейской культуры, что было связано с образованием городов. Старинная крестьянская культура, базировавшаяся на общественной собственности, вытеснялась бюргерской городской культурой. Это вело к решительному изменению всего образа жизни и мышления. Поэтому неудивительно, что именно тогда — во времена «баталии певцов»[1] - возникла сага о Лоэнгрине. Что означала эта сага в эпоху Средневековья?

Наши современники не имеют малейшего представления о существовавшей в эпоху Средневековья народной душе, которая была особо восприимчива к духовным течениям, вскрывавшим внутреннюю суть различных явлений. Принято считать, что сага о Лоэнгрине имеет сильную католическую окраску. Но, наталкиваясь на это в наши дни, необходимо памятовать, что в те времена сага могла быть действенной только в том случае, если была облечена в такие формы, которые тогда действительно могли подвигнуть души. Пламенное благочестие, неизменно присутствовавшее в сагах, как раз и отвечало духовным запросам народных масс. Итак, что должны были означать такие саги? Они означали посвящение — путь, ведущий Челу к состоянию Архата, ученика — к состоянию Мастера. Такого рода Чела первоначально бывал человеком безродным, и это значит, что он исполнял свои обязанности как любой другой, но должен был духовно трудиться, чтобы возвыситься над самим собой и пробиться к высшему «Я». В чем же состояли особенности ступеней посвящения Челы?

Во–первых: преодоление личного, освобождение божественного во внутреннем. Во–вторых: свобода от сомнения; преодоление скепсиса как такового. Объекты духовного мира предстают его душе как факты. Также свобода от любого суеверия, ибо, раз он может все испытать сам, он не способен более поддаться обману. На более высокой ступени ему вручается ключ познания. Считается, что он воздерживается от разговоров; он становится посланником сверхчувственного мира. Ему раскрываются глубины духовного мира. Это вторая ступень становления Челы. Третья ступень — когда человек становится способным распространить своё «Я» на все окружающие существа, как в обычной жизни это делается только по отношению к себе самому, — восхождение ко всеобъемлющему состоянию. На третьей ступени в мистике Чела именуется «Лебедем»; он становится посредником между Архатом, то есть Учителем, и прочими людьми. Посланник Белой ложи предстаёт как Рыцарь лебедя — таков Лоэнгрин, посланник общины Грааля.

Должен быть проложен путь для нового импульса, достигнут новый культурный прорыв. Вы знаете, что в мистике душа, или сознание, представлена как нечто женственное. Так и здесь сознание новой, бюргерской культуры представлено как нечто женственное. Внедрение новой культуры показано как возвышение сознания. Фигура Эльзы, принцессы брабантской, воплощает средневековую душу, а Лоэнгрин, великий посвящённый, рыцарь общины Грааля и носитель новой культуры — «Лебедь» третьей ступени ученичества. Ему нельзя задавать вопросов, связанных с тайной посвящения. Никто не должен знать, к какому ордену он принадлежит и какое новое имя он получил, став посвящённым.

Итак, возвышение до нового состояния сознания всегда происходит под воздействием великих посвящённых. В качестве примера воздействия таких посвящённых я мог бы указать на Якоба Бёме[2]. Вы знаете, что Якоб Бёме был провозвестником глубоких истин. Откуда происходят эти истины? Он сам рассказывает об этом. В детстве он служил подмастерьем у лавочника. И как?то раз, когда он был один в лавке, туда вошёл незнакомец и пожелал купить пару башмаков. А ребёнку было запрещено продавать что?либо в отсутствие хозяина; незнакомец произнёс несколько слов и удалился, но затем позвал юного Бёме из лавки и сказал ему: «Якоб, сейчас ты мал, но однажды ты станешь совсем другим человеком, и весь мир будет дивиться тебе». Что бы это значило? Тут речь идёт о посвящении; нам представлен самый момент инициации. Ребёнок ещё не понимал происходящего, но импульс был ему дан.

Такой момент представлен также и в саге о Лоэнгрине. Такого рода саги содержат важные указания, понятные только тому, кто способен видеть вещи в их взаимосвязях. Как было сказано, сага о Лоэнгрине появляется в связи с сагой о баталии певцов. Рихард Вагнер использует её в своём творении о Лоэнгрине. Это свидетельствует о том, насколько высоким было внутреннее призвание Рихарда Вагнера.

Другой древнейший пласт легенд Рихард Вагнер использует в своём «Кольце нибелунга». Речь идёт о древнегерманских сагах, в которых сохранились сведения об атлантах, чудом уцелевших во время великого атлантического потопа и затем нашедших прибежище в различных местах Европы и Азии — с них началась постатлантическая эпоха. В этих сагах содержится воспоминание о великом посвящённом Вотане, боге Асов. Вотан — это посвящённый атлантических времён, равно как и все нордические боги — древние великие посвящённые.

Изучение древних саг позволило Рихарду Вагнеру ясно увидеть огромное различие, существующее между человеком Нового времени и человеком Средневековья. В наше время труд человека сделался по большей части механистическим, тогда как в средневековой культуре всякий труд был выражением человеческой души. Дом, поселение, город — все было оформлено со смыслом, и человек находил в этом радость. В минувшие времена дом являлся выражением художественной идеи — так же, как и вид улиц, вид центра города с рынком и собором. А что представляют собой наши современные магазины, наши предприятия и наши города? Какое отношение они имеют к нашей душе?.. И Вагнер остро ощущал этот контраст. Поэтому он и выбрал для своей оперы героя древней саги — Зигфрида. И в «Зигфриде» миру был явлен цельный, гармоничный человек, спосоный стать идеалом, к которому может и должен стремиться нынешний подёнщик индустрии. Эта же проблема волновала и таких гениев, как Гёте, как Гёльдерлин[3], говоривший: «Ты видишь ремесленников, а не людей, мыслителей, а не людей, священников, а не людей, господ и рабов, школяров и учёную публику, но только не людей». Однако процесс развития человечества не повернёшь вспять, и вновь обрести гармонию невозможно без духовных усилий. Вот почему Вагнер желал воздвигнуть храм искусства. Воздействие искусства на современного человека должно было возвысить его над повседневной жизнью. Такую задачу ставил перед собой Рихард Вагнер, черпая мудрость и вдохновение в древних сагах.

Особое место в немецкой поэзии раннего Средневековья занимают саги о вибелунгах. В такого рода сагах запечатлены глубочайшие чувства народной души; в них содержатся величайшие духовные истины. Например, сага о Карле Великом. В ней о великом кайзере рассказывалось не в историческом смысле, как принято считать в наше время. Создавая саги, люди Средневековья прозревали свою глубинную связь с древними вибелунгами. Династия франкских королей олицетворяла собой эту кровную и духовную связь с древними предками последующей постатлантической расы. В прадревние времена Вибелунги[4] были посвящёнными королями — священнослужителями, которые не только заботились о своём царстве, но одновременно давали ему и духовное направление. А средневековые саги были поэтическим воспоминанием о давно минувших великих временах. Эти воспоминания претворились в сказания о Кайзерах, вот почему коронация Карла Великого в Риме рассматривалась немецкими поэтами Средневековья как нечто необыкновенно важное[5].

Вагнер, понимавший истинную природу и значение немецких средневековых саг, черпал из них не только сюжеты для опер, — это было откровение Духа, некогда питавшего народную душу, и Знание великих посвящённых о череде сменяющих друг друга времён, которые являются важными ступенями на пути развития человечества. Одна из саг, по мнению Вагнера, наиболее полно воплощала в себе контраст между новейшей эпохой материального обогащения и Средневековьем, ещё связанным с духовной культурой. Это была сага о Барбароссе, которого мы тоже почитаем как великого посвящённого[6].

Сага повествует о походе Барбароссы на Восток, откуда он должен был принести высшую мудрость и познания тамошних посвящённых, а также разыскать священный Грааль. В мифах XII и XIII столетий мы видим заколдованного кайзера, сидящего внутри горы; его вороны приносят ему вести обо всем, что происходит в мире. Ворон — это древний символ мистерий. На языке персидских мистерий ворон означал низшую ступень посвящения, то есть он был посланником высших посвящённых. О чем же возвещали эти посвящённые? Не о том ли, что грядёт вытеснение древней духовной культуры новейшими имущественными отношениями?

Идея о неизбежной смене времён, обусловленной развитием человечества, пришла к Вагнеру из средневековых саг и воплотилась в цикл его опер под общим названием «Кольцо нибелунга». Вагнер попытался ещё более усилить значимость этой идеи — вместо Барбароссы он в итоге выбрал фигуру Вотана, явив тем самым необыкновенно глубокое интуитивное постижение древнегерманских сказаний о богах. Эти саги содержат бесценные сведения о закате атлантической культуры, происхождении пятой коренной расы из четвёртой и формировании человеческого рассудка и самосознания. Атланты жили в эпоху, когда все это ещё не наступило. Они пребывали в состоянии своего рода ясновидения. И только у представителей пятой подрасы атлантов — у прасемитов — возникли первые зачатки комбинирующего рассудка[7], получившие дальнейшее развитие в пятой коренной расе. Тем самым был дан ход развитию Я — сознания. Атланты ещё не произносили «я» по отношению к самим себе столь часто, как это делали представители последующих эпох. После заката Атлантиды её древняя культура была перенесена в Европу (европейцы — это позднейшее ответвление атлантов). И тогда возникло принципиальное противоречие между древней духовной культурой и посвящёнными новой постатлантической эпохи, действовавшими скрыто и инспирировавшими внешнюю рассудочность.

Противостояние этих двух эпох запечатлено Вагнером в опере «Золото Рейна», где схватка между Вотаном (древним атлантическим посвящённым) и Альберихом, носителем эгоизма карликов из рода Нибелунгов (посвящённых постатлантической эпохи) становится неизбежной, неотвратимой. В мистике Золото символизирует собой Свет. Стремящийся к свету обретает Мудрость. Золото, концентрат Мудрости, Альберих извлекает из вод Рейна. Вода всегда символизирует душевный элемент, астральность. Из душевного элемента рождается Эго — Золото — Мудрость «Я». Воды Рейна — это душа новейшего времени, в котором рождается рассудок, рождается Я–сознание. Альберих завладевает золотом, отнимая его у дочерей Рейна, то есть у женственного элемента, представителя изначального состояния сознания.

Все эти взаимосвязи Вагнер интуитивно прозревал в средневековых сагах и воссоздал в своей тетралогии «Кольцо нибелунга». Музыкальная тема Я — сознания возникает уже в самом начале оперы «Золото Рейна» и становится её лейтмотивом.

Так Вагнер использовал поэтические материалы, восходящие к прадревней мифологии. В этих сагах содержится нечто, способное сообщить Душе человека изначально свойственный ей духовный ритм. Душа человека пробуждается в ответ на то, что содержится в этих древних сагах.