5.8. Загадка гениальности

5.8. Загадка гениальности

Гениальность — это наивысшая степень проявления творческих сил человека. Гений обладает уникальным умом и способностями создавать качественно новые, неповторимые творения, открывать ранее неизведанные пути творчества.

Основной особенностью гения является способность к титаническому труду, максимальная самомобилизация, исключительная целеустремленность в достижении совершенства при решении поставленных задач. Возможно, некоторые личности по коэффициенту интеллекта и были не менее одаренными, чем гении, но свой творческий потенциал они расходовали на добывание мелких благ, престижа, почестей, денег или просто распылялись на многочисленные трудности и соблазны, которыми всегда богата жизнь.

Имена многих гениев хорошо известны: Архимед, Сократ, Аристотель, Микеланджело, Леонардо да Винчи, Рафаэль, Декарт, Шекспир, Ньютон, Моцарт, Пушкин, Пастер, Чайковский, Лев Толстой, Эдисон — всего около 400.

Поиски истоков гениальности ведутся давно. Со времен античности идет взгляд на гениальность, как на род иррационального вдохновения, «озарения свыше». В XIX–XX вв. исследования этого феномена велись физиологами, психиатрами, психологами, социологами и философами. При этом подавляющее число ученых исходили из идеи о том, что сознание является продуктом жизнедеятельности мозга. Некоторые физиологи делали попытки связать гениальность с размерами мозга. Однако прямой зависимости веса мозга с уровнем одаренности обнаружено не было. Более того, известны случаи, когда при отсутствии значительной части больших полушарий мозга люди обладали творческими способностями выше среднего уровня (см. об этом гл. 4). Объяснения гениальности с позиций наследственности опровергаются следующим простым фактом: истории не известны случаи, когда в многодетной семье рождалось несколько гениев. Так, например, Анна Мария родила семерых детей, и только последний из них — Вольфганг Амадей Моцарт был гением. Из пяти сыновей тосканского чиновника Буонаротти лишь Микеланджело достиг гениальных творческих высот. Нотариус Мессэр Пьеро да Винчи произвел на свет 12 детей, и только один его сын — Леонардо был гением. Не появлялись гении и среди потомков гениальных людей.

От кого же мы получаем свои таланты: от самих себя или от родителей?

Известный русский философ и психолог Николай Лосский (1870–1965) в книге «Учение о перевоплощениях» пишет, что каждый из нас «получает свои свойства не от своих родителей, а от самого себя, именно из своих предыдущих жизней. Моцарт выработал свой музыкальный гений в жизни, предшествовавшей его рождению в 1756 г., в такой совершенной степени, что уже в возрасте трех лет увлекался музыкой и начал творить, будучи пятилетним ребенком; поэтому нам кажется, что гениальность получена им даром, без всяких усилий с его стороны. Только второстепенные свойства, зависящие от строения тела, могут быть получены по наследству от родителей и других предков, например, цвет волос, строение какой-либо железы, соотношение между центростремительными и центробежными путями в мозгу, благоприятное для музыкальной виртуозности, и т. п. …Некоторые сходства между предками и потомками объясняются не наследованием свойств, а соединением сходных существ в одну социальную группу [т. е. семью]».

Напрасно искать истоки гениальности в мозгу, в генной структуре или в проявлении потусторонних сил. Гениальность — это творческие способности ума и интеллекта человеческой души.

Когда ребенок рождается, то он приносит с собой свою судьбу.

Если личность в предыдущем рождении приложила максимальные творческие усилия в какой-либо области, а смерть или другие внешние обстоятельства не дали возможности реализовать их в полной мере, то в следующем рождении эта душа продолжит и гениально завершит свои замыслы. Судьбу гения душа зарабатывает своими действиями в предыдущем рождении точно в соответствии с ее ролью в Мировой Драме, которую не может изменить никто.

Вполне вероятно, что одна и та же душа играет роль гения, по крайней мере, два-три раза.

Классическим примером гения всех времен и народов является Исаак Ньютон — тот, кто открыл нам мир без чудес, мир, управляемый вечными законами. Ньютон прожил долгую жизнь. Он родился в рождественскую ночь 1642 года в семье фермера-протестанта средней руки в деревне Вулсторп, расположенной в 150 км от Лондона.

Ньютон появился на свет в тот год, когда умер (оставил тело) Галилео Галилей — выдающийся итальянский физик и астроном, оказавший значительное влияние на развитие научной мысли.

Именно от него берет начало физика как наука в современном ее понимании. Галилей родился в итальянском городе Пиза — в том самом, где находится знаменитая наклонная Пизанская башня.

Его отец был обедневшим патрицием, музыкантом и музыковедом по профессии.

В 1581 г. Галилео поступил в Пизанский университет, где по желанию отца занимался медициной. Но, увлекшись геометрией и механикой, он оставил университет и вернулся к отцу во Флоренцию. Там 4 года самостоятельно изучал математику, причем настолько успешно, что в возрасте 25 лет был назначен профессором Пизанского университета. Однако Галилей мечтал о преподавании в престижном итальянском университете — Падуанском, где кафедра математики была вакантной с 1588 г. В 1592 г. его мечта осуществилась — он назначен профессором математики. Галилео было 28 лет, когда он приступил к преподаванию в Падуе. В этом городе ученый оставался 18 лет, занимая должность профессора в старейшем в Европе университете «Студио» (основан в 1222 г.).

Находясь под контролем Венецианской республики, университет представлял собой один из признанных центров европейской науки и культуры, где академическая деятельность велась на высоком уровне благодаря строгому отбору профессоров, богатейшей библиотеки и щедрым денежным субсидиям Венецианской республики. Авторитету университета в немалой степени способствовал традиционный дух терпимости к представителям разных конфессий и глубокое чувство уважения к свободе мнений и методам преподавания. Однако власть Венецианской республики была крайне нетерпима ко всему, что безоговорочно относилось к ересям.

Именно здесь по обвинению в ереси был арестован и брошен в застенки Венецианской Инквизиции Джордано Бруно, а затем передан Римской Инквизиции и казнен ею в 1600 г.

Как в Пизе, так и Падуе Галилей преподавал геометрию и астрономию. Однако после казни Джордано Бруно при ведении занятий по астрономии и другим дисциплинам требовалась большая предусмотрительность, поскольку в Падуе, как и в большинстве европейских университетов, теоретическую основу преподавания естественных наук составляли аристотелевские воззрения. В связи с этим Галилей вел курс астрономии, исходя из геоцентрической системы мира, согласно которой планеты, Солнце и другие небесные светила обращаются по своим орбитам вокруг Земли. Однако сам Галилей считал теорию Коперника более соответствующей действительности, но честное и серьезное отношение к науке не позволяло ему выступать в защиту новых идей без предварительного и всестороннего их обдумывания и доказательства. Даже если интуиция подсказывала ему правильность теории, но научная беспристрастность требовала от него не делать поспешных выводов и публичных выступлений. Галилей впервые выступил с критикой аристотелевской космологии только в 1604 г., да и то лишь косвенно, подвергая сомнению теорию Аристотеля о совершенстве, т. е. завершенности и неизменности положения небесных тел.

В течение всей своей жизни Галилей пытался найти доказательства истинности теории польского астронома и создать новую «естественную философию», которая бы представила миру физическое оправдание этой теории, открыв тем самым путь к ее всеобщему признанию.

Научная деятельность Галилея не ограничивалась областью чисто теоретической. В Падуе он построил небольшую лабораторию (мастерскую) для проведения научных опытов. Именно в ней он сконструировал такие измерительные приборы, как: угломеры, масштабные циркули, компасы и т. д. Но самым важным инструментом, созданным ученым, была подзорная труба (телескоп). Как известно, Галилей не был ни первым изобретателем подзорной трубы, ни первым, кому пришла в голову мысль об использовании ее для наблюдений за небесными телами. Все началось с того, что в 1608 г. в Голландии — стране с развитой наукой и техникой изготовления оптических изделий — была изобретена подзорная труба. Узнав об этом, Галилей принимается за создание собственной подзорной трубы, и, как он со временем писал, «построил себе прибор в такой степени чудесный, что с его помощью предметы казались почти в тысячу раз больше, и более, чем в тридцать раз ближе, чем при наблюдении простым глазом». В трактате «Звездный вестник», вышедшем в Венеции 12 марта 1610 г., он описал открытия, сделанные им с помощью этого телескопа: обнаружение гор на Луне, четырех спутников у Юпитера, доказательство, что Млечный Путь состоит из множества звезд. Создание телескопа и астрономические открытия принесли Галилею широкую известность. Вскоре он открывает фазы у Венеры, пятна на Солнце и т. д. Галилей налаживает у себя производство телескопов. В 1610–14 гг., изменяя расстояние между линзами, создает микроскоп.

Благодаря Галилею линзы и оптические приборы стали мощным орудием научных исследований. «Именно от Галилея, — писал академик С. И. Вавилов, — оптика получила наибольший стимул для дальнейшего теоретического и технического развития».

Оптические исследования Галилея были также посвящены природе света, физической оптике и учению о свете.

Галилей отчетливо осознавал, что его астрономические открытия со всей очевидностью подтверждают правильность учения Коперника и ошибочность системы Аристотеля и Птолемея. В связи с этим он решает написать большой трактата, в котором были бы рассмотрены все доводы «за» и «против» этих двух систем. Хотя ученый предполагал выпустить книгу в «скором времени», но на ее создание потребовалось 22 года.

В 1610 г. Галилей оставляет Падуанский университет и переезжает во Флоренцию, где получает место придворного математика и философа (без обязанностей преподавания) у правителя Флоренции герцога Козимо II Медичи. С этого времени начинается наиболее драматический период жизни ученого.

Несмотря на появление в научном мире все новых и новых подтверждений правоты Коперника, сторонники геоцентрической системы мира не сдавались. Более того, с церковных кафедр все чаще раздавались голоса о том, что учение Коперника несовместимо со Священным Писанием. Будучи не согласен с таким аргументом, Галилей в 1613 г. в письме к своему ученику и другу Б. Кастелли писал: «…Разумно, полагаю, было бы, если бы никто не позволял себе прибегать к местам Писания и некоторым образом насиловать их с целью подтвердить то или иное научное заключение, которое позже вследствие наблюдения и бесспорных аргументов придется, быть может, изменить на противоположное. И кто возьмет на себя смелость поставить предел человеческому духу?

Кто решится утверждать, что мы знаем все, что может быть познано в этом мире?»

В 1615 г. на Галилея был составлен донос и передан в Инквизицию. Галилей едет в Рим и блестяще защищается. Однако 5 марта 1616 г. книга Коперника была запрещена, а его учение признано противоречащим Священному Писанию. С этого момента открыто пропагандировать гелиоцентрическую систему было опасно. Но… критика Птолемея и Аристотеля официально не была запрещена.

Воспользовавшись этим, Галилей с разрешения церковных властей в 1632 г. публикует «Диалог о двух главнейших системах мира».

Полное название книги, составленное согласно желанию папы римского Урбана VIII, гласило: «Диалог Галилео Галилея, члена Академии Линчеи, математика Пизанскеого университета и Главного математика и философа Великого герцога Тосканского, в котором в течение четырех дней обсуждаются две главнейшие системы мироздания — Птолемея и Коперника, в защиту каждой из которых выдвигаются неокончательные философские и научные аргументы. С правом на издание во Флоренции у Г. Б. Ландини, 1632.

Разрешено властями». Эта острополемичная книга была действительно написана в форме диалога, который ведут Сагредо и Симпличио, а также флорентинец Сальвиати.

Сальвиати и Сагредо — имена двух (умерших к тому времени) друзей Галилея, из которых первый выражает мысли самого автора, а второй ему сочувствует. Симпличио (по-итальянски «простак») защищает взгляды перипатетиков, постоянно обращаясь к авторитету Птолемея и Аристотеля.

«Диалог» произвел на современников такое сильное впечатление, что стал книжной сенсацией, заинтересовав даже далеких от науки людей. Выход книги вызвал такое негодование среди церковников и в кругу приверженцев университетской науки, что в 1633 г. над Галилеем был учинен судебный процесс. Инквизиция объявила его «сильно заподозренным в ереси» и заставила публично по тексту, составленному Инквизицией, отказаться от гипотезы Коперника. Это спасло Галилею жизнь. На «Диалог» был наложен запрет. Галилей был объявлен «узником Инквизиции», и он вынужден был жить сначала в Риме, а затем в Арчетри, близ Флоренции.

Хотя Галилею так и не удалось найти строгого доказательства движения Земли (кстати, он и сам это осознавал), но, тем не менее, он с подлинной научной методичностью устранил все препятствия на пути признания системы Коперника. Так как продолжать открыто коперниковскую программу было невозможно, то Галилей решает систематизировать результаты своих исследований в области динамики, которые, по его мнению, имели даже большее «коперниковское» значение, чем его предыдущие работы.

Воодушевленный друзьями и учениками, которые остались ему верны и после осуждения, он осуществил эту работу, дав ей название «Беседы и математические доказательства, касающиеся двух новых отраслей науки» (1638).

Стоит ли осуждать Галилея за отречение? Ведь именно благодаря отречению появилась эта великая книга, открывшая дорогу «Началам» Ньютона.

В 1637 г. Галилей полностью ослеп, но, несмотря на это, он, благодаря помощи друзей и пламенно преданных учеников, продолжил свою научную деятельность, сохраняя при этом необычайную силу духа, искренность и открытость в общении. Вплоть до конца 1641 г. здоровье ученого продолжало ухудшаться. Постепенно он становился слабее и было ясно, что конец приближается. Вот что писал некоторое время спустя молодой ученик Галилея Винченцо Вивиани, который вместе со своим сыном и Эванджелистом Торричелли, другими учениками находился у ложа Галилея в момент его смерти: «В среду 8 января 1642 года от Воплощения в четыре часа утра в возрасте семидесяти семи лет, десяти месяцев и двадцати дней с философским постоянством и христианской верностью он [Галилей] отдал свою душу Творцу, направив ее вдаль для того, чтобы, как нам хочется верить, ближе наслаждаться теми удивительными вечными и неизменными чудесами, которые эта душа, обуреваемая желанием и нетерпением, пыталась представить нашим смертным очам с помощью несовершенных средств».

Однако отношение церкви к ученому и после его смерти оставалось резко отрицательным. Лишь спустя почти 100 лет Святейшее Учреждение дало разрешение на сооружение надгробного памятника при условии, что содержание надписи будет сообщено заранее. В 1737 г. в знаменитой капелле Санта-Кроче во Флоренции, недалеко от могил Микеланджело и Макиавелли, было установлено надгробие Галилея, выполненное на средства, завещанные на это Винченцо Вивиани. Сам факт, что Святейшее Учреждение не воспрепятствовало воздвижению памятника, а также одобрило надпись на нем, свидетельствует о том, что за прошедшее время церковные власти вынуждены были изменить свое отношение к теории Коперника. Новая философия природы, основание которой заложил в своих трудах Галилей, была в дальнейшем развита и завершена Исааком Ньютоном в его великом труде «Philosophiae Naturalis Principia Mathematica» (1678). Влияние этого трактата было настолько велико, что старая аристотелевская физика была окончательно отодвинута в тень. Новая ньютоновская физика (с учетом трех законов Кеплера) дала теоретическое обоснование гипотезе Коперника о положении Солнца в центре Солнечной системы.

Помимо астрономических открытий человечество обязано Галилею двумя принципами механики, сыгравшими большую роль в развитии не только механики, но и всей физики: это известный галилеевский принцип относительности для прямолинейного, равномерного движения и принцип постоянства ускорения силы тяжести. Именно исходя из галилеевского принципа относительности, Исаак Ньютон пришел к понятию инерциальной системы отсчета, а второй принцип, связанный со свободным падением тел, привел его к понятию инертной и тяжелой массы.

Галилей установил закон инерции; законы свободного падения; движения тела по наклонной плоскости и тела, брошенного под углом к горизонту; открыл закон сложения движений и закон постоянства периода колебания маятника (явление изохронизма).

Именно от Галилея берет свое начало динамика. Помимо этого он изобрел термоскоп — прообраз термометра; сконструировал гидростатические весы для определения удельного веса твердых тел; определил удельный вес воздуха; предложил идею применения маятника в часах и т. д. Дело Галилея по созданию классической механики также завершил Ньютон. Следует отметить, что все свои математические построения Галилей делал с помощью геометрии, дифференциального и интегрального исчисления тогда еще не существовало — его разработал Ньютон. Задачу о природе морских приливов и отливов Галилей так и не решил — это сделал Ньютон.

До конца жизни Галилей оставался «узником Инквизиции», и лишь в 1992 г. папа римский Павел II (первый с 1523 г. неитальянский папа) объявил решение суда Инквизиции ошибочным и реабилитировал ученого.

Галилео Галилей умер в начале 1642 года, так и не завершив большую часть своих идей и планов. А в конце того же года в Англии рождается гениальный мальчик Исаак Ньютон, который впоследствии, как уже отмечалось выше, продолжил и развил начатое Галилеем.

Напрасно искать в родословной Ньютона каких-либо значительных личностей, потому что их там нет. Отец Ньютона — тоже Исаак, умерший за два месяца до рождения мальчика, ни одним своим умением и талантом не давал намека на столь великую судьбу сына. Он был малограмотен, но, как и все Ньютоны, весьма трудолюбив. Его жена Анна Эйскоу — женщина волевая, умная и очень добрая — тоже едва писала и читала. Ни в наследственности, ни в окружении юного Ньютона мы не находим ничего, что предвещало бы его великое предназначение.

Исаак-отец оставил жене обширные земли и дом. «Пусть, — завещал он, — если родится сын, будет тоже Исааком и продолжит мое дело — накопление и умножение поместья». Но судьба распорядилась иначе. Спустя три года после рождения сына Анна вышла замуж за священника Варнаву Смита, и маленький Исаак остался в Вулсторпе один на попечении бабушки. Здесь в ближайших сельских школах он выучился чтению, письму и арифметике.

В двенадцать лет Исаака посылают в Грантем в королевскую школу, поселив у городского аптекаря Кларка. В 1656 г. мать Ньютона, овдовев второй раз, вернулась с тремя малолетними детьми, братом и сестрами Исаака, в Вулсторп. Желая приучить старшего сына к сельскому хозяйству, Анна забирает его из Грантема в Вулсторп. Однако поняв, что его призвание совсем в другом, снова возвращает его в грантемскую школу.

Грантемская школа, в которой Ньютон проучился в общей сложности почти пять лет, имела немалое значение в освоении латинского языка, математики и богословия, необходимых в то время для поступления в университет. Во главе школы стоял известный педагог Генри Стокс. По рассказам современников, Стокс высоко оценил способности и прилежание мальчика. Именно он уговорил мать Ньютона пойти навстречу желаниям сына и вернуть его в школу, а затем отправить в университет. По окончании школы Стокс провожал Исаака со слезами на глазах и в своей прощальной речи восхвалял его таланты и характер.

К грантемскому периоду, как предполагают биографы, относится единственное романтическое увлечение Ньютона мисс Сторей, воспитанницей аптекаря Кларка, и даже намечался брак. Но впоследствии, когда определилась его университетская деятельность, Ньютон навсегда отказался от намерения жениться, и, по его собственному признанию, всю жизнь сохранял целомудрие. По средневековой традиции, подтвержденной специальным указом Елизаветы I (1533–1603), студенты и профессора Кембриджа и Оксфорда должны были оставаться холостыми. Просуществовал этот запрет до 1882 г. Ньютон достаточно хорошо понимал, что отсутствие целомудрия ослабляет ум, интеллект и снижает творческий потенциал. Известный итальянский философ Марсилио Фичино (1433–99) среди пяти главных опасностей, подстерегающих ученого, наряду с чревоугодием и сибаритством (любовью к роскоши), называет похоть. Великий ученый и врач Авиценна учил, что прелюбодеяние ослабляет ум и сердце.

Напряженные научные изыскания, «да и самый великий ум Ньютона, — писал французский историк Фонтенель, — не давали ему возможности чувствовать ни пустоты в своей жизни, ни нужды в домашнем обществе. Племянница, которую он выдал замуж, и которая жила у него со своим мужем, заменяла ему место детей и доставила случай для семейных забот».

Уже в раннем детстве у Ньютона проявилась склонность к конструированию, изобретательству, экспериментированию и рисованию. Сохранились рассказы о том, что мальчик любил строить механические игрушки, самокаты, модели водяных мельниц, солнечные и водяные часы, а для участниц детских игр делать маленькие столики, шкафчики и другие поделки. Любил заниматься воздушными змеями и запускал их иногда ночью с бумажными цветными фонариками, распространяя в шутку слух о новой комете.

По словам Ньютона, первый физический опыт был произведен им в 1658 г.: желая определить силу ветра во время бури, измерил дальность своего прыжка по направлению и против ветра. «…Раннее мастерское владение сэром Исааком Ньютоном механическими приспособлениями и его мастерство в рисовании и проектировании, — писал доктор Стэкли в своем труде о Ньютоне (1752), — сослужили ему хорошую службу в его экспериментальном пути в философии [в естественных науках] и подготовили прочный фундамент для развития его пытливого ума…»

5 июня 1661 г. Исаак Ньютон был принят в Тринити-колледж (коллегия Троицы) Кембриджского университета в качестве субсайзера (так назывались бедные студенты, выполнявшие для заработка обязанности слуг в колледже). Характерной особенностью для английских университетов, и в частности для наиболее знаменитого из них — Кембриджского, было предоставление широкой инициативы самому студенту, а также неразделимое смешение учебных и ученых функций. С кафедр студентам передавалось наследие старой науки, но с тех же кафедр это старое порой беспощадно разрушалось и создавалась новая наука, а ученик превращался в оппонента и сам начинал учить.

Согласно запискам Ньютона, первые годы учебы протекали обычно: в течение двух лет он изучал арифметику, геометрию по Евклиду, тригонометрию, богословские науки и древние языки (латинский, в меньшей степени греческий и еврейский), к этому же времени относится его знакомство с системой Коперника и оптикой.

Учителем, оказавшим большое влияние на Ньютона, был Исаак Барроу (1630–1677) — молодой профессор лукасовской кафедры.

Превосходные знания древних языков и математики позволили Барроу сделать блестящие переводы античных геометров — Архимеда, Евклида, Аполлония. Но главные заслуги Барроу относятся к области математики: разработанный им новый метод нахождения касательных к кривым стал важным этапом в развитии исчисления бесконечно малых. Ранняя смерть Барроу огорчила многих ученых, знавших его. Ньютон в старости говорил, что наибольшую боль смерть учителя и коллеги причинила, конечно, ему.

По окончании университета в 1665 г. Ньютон получает ученую степень бакалавра, и очень скоро, в 1668 г., он становится «мастером искусств» (магистром). Через год Барроу передает ему почетную лукасовскую кафедру, и Ньютон в возрасте 27 лет становится профессором Кембриджского университета. Эту должность он занимал до 1701 г.

В 1665–1667 гг. Ньютон во время страшной эпидемии чумы находился в своей родной деревне Вулсторп. Эти годы были наиболее продуктивными в научном творчестве ученого. В деревенской тиши, вдали от многолюдного колледжа он с головой погрузился в осуществление своих многочисленных идей и проектов. За эти «чумные» годы Ньютон создает анализ бесконечно малых — метод флюксий, как он его называл, или, по принятой теперь терминологии Лейбница, дифференциальное и интегральное исчисление. Метод был изложен им в пяти коротких мемуарах, написанных между маем 1665 г. и ноябрем 1666 г. В это же время в полной мере проявился и экспериментальный талант Ньютона. В вулсторпском доме он создает на свои средства первоклассную оптическую лабораторию, оснастив ее большим количеством оптических приборов, линз, телескопов, микроскопов. Ньютон сам был искусным мастером по шлифовке и полировке стекла, металла и конструированию приборов. В Вулсторпе он провел свои знаменитые опыты над разложением и сложением света и начал сооружение изобретенного им отражательного (зеркального) телескопа. По словам Ньютона, к этому времени относятся его первые мысли о тяготении.

Многим кажется непостижимым тот факт, что основные идеи и результаты в математике, механике и физике получены Ньютоном за два года (1665–1666), которые он провел в Вулсторпе. По собственному признанию Ньютона, в эти годы он «был на высшей точке своей изобретательности и размышлял о математике и философии (физике) больше, чем когда-либо позже». Но в этом нет ничего удивительного: ведь гений продолжает и завершает ту творческую работу, над которой он с полной отдачей трудился в предыдущем рождении. Университетская жизнь Ньютона началась в те годы, когда ученый мир Европы все еще находился под впечатлением астрономических открытий, сделанных Галилеем в 1609–1610 гг. при помощи созданного им телескопа. До Галилея наука в основном описывала явления и делала попытки их объяснить. Галилей впервые показал, что наука способна открывать новые, совершенно неожиданные тайны природы. Он сделал это при помощи телескопа с выпуклой и вогнутой линзами. Однако попытки Галилея и его учеников улучшить возможности телескопа путем совершенствования стеклянных объективов к существенным результатам не привели. В 1664 г. Ньютон-студент приступает к работе по улучшению телескопа. Он, по его словам, занялся собственноручным изготовлением несферических стекол, поскольку шаровые линзы из-за сферической аберрации и радужного окаймления не давали качественного изображения. Вскоре Ньютон прекратил эту трудную работу. Он приходит к выводу, что «стекла, коим дали бы фигуры наилучшие, какие для этой цели можно придумать, не будут действовать и вдвое лучше сферических зеркал, полированных с той же точностью» («Лекции по оптике», 1669). Этот вывод определил два направления деятельности Ньютона в этой области: одно — исследование причин хроматической аберрации, другое — работа над телескопом с отражающим сферическим зеркалом. Несомненно, что мысль о возможности построения такого телескопа возникла у Ньютона вполне самостоятельно. Как видно из переписки Галилея, отражательные телескопы неоднократно обсуждались им с учениками и друзьями, но попытки создать такой прибор к положительным результатам не привели. Только в 1668 г., благодаря упорному труду и многочисленным опытам по изготовлению сплавов и полировке металлических поверхностей, Ньютону удалось построить первый телескоп-рефлектор длиной всего 15 см.

К 1671 г. Ньютон построил второй телескоп, больших размеров и лучшего качества. В письме к секретарю Королевского общества Ольденбургу Ньютон писал следующие слова, живо воскрешающие перед нами образ Ньютона-химика и металлурга: «Сначала я расплавил одну медь, затем положил туда мышьяк и, сплавив несколько, размешал все вместе, остерегаясь вдыхать ядовитый дым. Затем добавил олова и снова, после очень быстрого расплавления его, все перемешал. После этого сразу все вылил».

Впоследствии Ньютон подробно описал разработанный им способ полировки металла для зеркал в своей «Оптике». Осенью 1671 г. Ньютон послал свой телескоп на усмотрение короля и членов недавно утвержденного Королевского общества. Инструмент получил высокую оценку, и 11 января 1671 г. Исаак Ньютон был избран членом Общества. Следует отметить, что Королевское общество в Лондоне — это одно из самых известных научных обществ в мире, продолжающее интенсивную работу и в наши дни.

Членами Общества тогда были такие блестящие ученые, как: Барроу, Бойль, Грегори, астроном Гевелиус, Гук, Гюйгенс, философ Локк, математик Уоллис, архитектор Рен и др. Общество послужило образцом для большинства научных академий, учреждение которых стало в конце XVII и XVIII вв. «хорошим тоном» в Европе. Основанная в 1724 г. Санкт-Петербургская Императорская Академия наук явилась своего рода отзвуком на возникновение Королевского общества. С 30 ноября 1703 г. и до конца своей жизни Ньютон был президентом этого Общества.

Телескоп Ньютона быстро стал предметом национальной гордости англичан. Много усилий было затрачено на его усовершенствование Гадлеем при жизни автора; да и сам Ньютон еще лет десять продолжал работать над инструментом. Успех Ньютона не был временным или случайным — его инструмент предопределил на несколько веков одно из главных направлений в развитии инструментальной астрономии. Для всех задач астрономии, при решении которых нужны телескопы с большими отверстиями, рефлектор остается единственным прибором и в настоящее время. Самый большой в мире рефлектор имеет диаметр главного зеркала 6 м.

Воодушевленный успехом телескопа, Ньютон уже через неделю представил Королевскому обществу мемуар «Новая теория света и цветов», в котором изложил свои исследования по дисперсии света. Оппонентом его теории выступил Роберт Гук, который вовлек Ньютона в длительную дискуссию. Гук занимался волновой оптикой, в том числе и вопросом возникновения цветов, но, как это с ним часто случалось, не довел дело до конца. Гук ревностно относился к вопросам приоритета и оспаривал его не только у Ньютона, но также у Гюйгенса и других. Почти каждый талантливый ученый-современник становился врагом Гука, потому что деятельность Гука в науке была настолько разносторонней, что постоянно приходилось затрагивать вопросы, которые так или иначе им изучались. По жизни, характеру, складу ума Гук был настоящим антиподом Ньютону — с его выдержкой, настойчивостью, способностью доводить работу до конца, с математически точным умом и щепетильной аккуратностью в эксперименте. Длительная полемика в течение четырех лет отнимала у Ньютона силы и время. В 1673 г. он пишет секретарю Королевского общества Ольденбургу, что не желает больше заниматься естественными науками и отказывается отвечать на критические статьи и письма. 18 ноября 1676 г. он снова пишет Ольденбургу: «…Я вижу, что сделался рабом философии. Когда я освобожусь от дела мистера Лукаса, я решительно и навсегда распрощусь с философией, за исключением работы для себя и того, что я оставлю для опубликования после смерти; я убедился, что либо не следует сообщать ничего, либо придется тратить все силы на защиту своего открытия».

Ньютон принимает решение, что при жизни Гука работы по оптике публиковать не будет. Он сдержал свое слово: книга «Оптика» увидела свет в 1704 г. (Гук умер в 1703 г.).

После полемики, вызванной его «Новой теорией…», Ньютон уже не торопился публиковать свои научные разработки. Как создатель анализа бесконечно малых, он стал известен миру через 30 лет, об открытии всемирного тяготения ученый мир узнал через 20 лет, а многие его разработки так и остались в рукописях.

Одной из главных причин такой поразительной медлительности в публикации научных результатов была и крайняя требовательность Ньютона к безошибочности и точности своих утверждений.

Очень интересным документом, дающим представление как о житейских, так и о научных интересах совсем молодого Ньютона, служит его письмо к кембриджцу Астону (впоследствии секретарю Королевского общества), отправлявшемуся в заграничное путешествие. «Сэр, — писал Ньютон, — в письме Вашем Вы позволяете мне, не стесняясь, высказать мое суждение о том, что может быть для Вас полезным в путешествии, поэтому я делаю это значительно свободнее, чем было бы прилично в ином случае. Я изложу сначала некоторые общие правила, из которых многое, думаю, Вам уже известно; но если хотя бы некоторые из них были для Вас новы, то они искупят остальное; если же окажется известным все, то буду наказан больше я, писавший письмо, чем Вы, его читающий.

Когда Вы будете в новом для Вас обществе, то: 1) наблюдайте нравы; 2) приноравливайтесь к ним, и Ваши отношения будут более свободны и откровенны; 3) в разговорах задавайте вопросы и выражайте сомнения, не высказывая решительных утверждений и не затевая споров; дело путешественника учиться, а не учить.

Кроме того, это убедит Ваших знакомых в том, что Вы питаете к ним большое уважение, и расположит к большей сообщительности в отношении нового для Вас. Ничто не приводит так быстро к забвению приличий и ссорам, как решительность утверждения.

Вы мало или ничего не выиграете, если будете казаться умнее или менее невежественным, чем общество, в котором Вы находитесь; 4) реже осуждайте вещи, как бы плохи они ни были, или делайте это умеренно из опасения неожиданно отказаться неприятным образом от своего мнения. Безопаснее хвалить вещь более того, чем она заслуживает, чем осуждать ее по заслугам, ибо похвалы не часто встречают противоречие или по крайней мере не воспринимаются столь болезненно людьми, иначе думающими, как осуждения; легче всего приобрести расположение людей кажущимся одобрением и похвалой того, что им нравится. Остерегайтесь только делать это путем сравнений; 5) если Вы будете оскорблены, то в чужой стране лучше смолчать или свернуть на шутку, хоть бы и с некоторым бесчестием, чем стараться отомстить; ибо в первом случае Ваша репутация не испортится, когда вы вернетесь в Англию или попадете в другое общество, не слыхавшее о Вашей ссоре.

Во втором случае Вы можете сохранить следы ссоры на всю жизнь, если только вообще выйдете из нее живым. Если же положение будет безвыходным, то, полагаю, лучше всего сдержать свою страсть и язык в пределах умеренного тона, не раздражая противника и его друзей и не доводя дело до новых оскорблений. Одним словом, если разум будет господствовать над страстью, то он и настороженность станут Вашими лучшими защитниками. Примите к сведению, что оправдания в таком роде, например: «Он вел себя столь вызывающе, что я не мог сдержаться», понятны друзьям, но не имеют значения для посторонних, обнаруживая только слабость путешественника.

К этому я могу прибавить несколько общих указаний по поводу исследований и наблюдений, которые сейчас пришли мне в голову.

Например:

1) надо следить за политикой, благосостоянием и государственными делами наций, насколько это возможно для отдельного путешественника;

2) узнать налоги на разные группы населения, торговлю и примечательные товары;

3) законы и обычаи, поскольку они отличаются от наших;

4) торговлю и искусство, насколько они выше или ниже, чем у нас в Англии;

5) укрепления, которые попадутся Вам на пути, их тип, силу, преимущества обороны и прочие военные обстоятельства, имеющие значение;

6) силу и уважение, которыми пользуются дворяне и магистрат;

7) время может быть небесполезно потрачено на составление каталога имен и деяний людей, наиболее замечательных в каждой нации по уму, учености или уважению;

8) наблюдайте механизмы и способ управления кораблями;

9) наблюдайте естественные продукты природы, в особенности в рудниках, способ их разработки, извлечение металлов и минералов и их очищение. Если Вы встретитесь с какими-либо превращениями веществ из их собственных видов, как, например, железа в медь, какого-либо металла в ртуть, одной соли в другую или в щелочь (insipid body) и т. д., то обращайте на это внимание более всего, так как нет опытов в философии, более проясняющих и обогащающих, чем эти;

10) цены съестных припасов и других предметов;

11) главные продукты данной страны.

Эти общие указания (которые я мог сейчас придумать) могут, во всяком случае, пригодиться при составлении плана Вашего путешествия. Что касается частностей, то вот что я мог сейчас надумать:

1) Узнайте, превращают ли в Хемнице в Венгрии (где находятся рудники золота, меди, железа, купороса, антимония и пр.) железо в медь растворением в купоросной воде, которую находят в расселинах скал в рудниках, и затем плавлением в густом растворе на сильном огне, причем при охлаждении обнаруживается медь. Говорят, что то же самое делается и в других местах, которые я теперь не могу припомнить, может быть в Италии. Лет двадцать — тридцать тому назад оттуда привозили особый купорос (называемый римским купоросом), более благородный, чем вещества, называемые теперь этим именем; мы не можем достать этого купороса, возможно, что его выгоднее применять на превращение железа в медь, чем на продажу.

2) Не существуют ли в Венгрии, Словакии, Богемии, около города Эйла, или в Богемских горах, вблизи Силезии, золотоносные реки; может быть, золото растворено в какой-нибудь едкой воде, вроде царской водки (acqua regis), и раствор уносится потоком, пробегающим через рудник. Держится ли в тайне или практикуется открыто способ класть ртуть в эти реки, причем ее оставляют там до тех пор, пока она не напитается золотом, после чего ртуть обрабатывается свинцом и золото очищается.

3) В последнее время в Голландии изобрели мельницу для выравнивания и, как я думаю, также для полировки стекол; может быть, стоило бы ее посмотреть.

4) В Голландии находится некто Бори, который несколько лет содержался папой в тюрьме с целью выпытать от него секреты (как я слышал) большой важности как для медицины, так и для обогащения; ему удалось скрыться в Голландию, где он охраняется. Кажется, он обыкновенно одет в зеленое платье. Пожалуйста, справьтесь о нем и узнайте, принесли ли какую-нибудь пользу его таланты голландцам. Вы можете также узнать, не имеют ли голландцы каких-нибудь средств для предохранения кораблей от червей во время их путешествий в Индию. Применяются ли часы с маятником для определения долгот и т. д. Я очень устал и, не вдаваясь в долгие комплименты, желаю Вам только доброго пути, и да будет Господь с Вами.

Ис. Ньютон

Пожалуйста, пишите нам о Вашем путешествии. Я передал две Ваши книги Др. Арроусмиту».

Содержание этого письма достаточно красноречиво говорит о зрелом и уравновешенном характере 26-летнего профессора, а также о том уважении, которым он пользовался. Молодой Ньютон был бережлив и аккуратен в своих расходах: большую часть средств он тратил только на книги и научные приборы. Не публикуя свои труды, Ньютон не прекращал теоретическую и экспериментальную работу. В 1685 г. Ньютон даже взял в помощь секретаря, однофамильца и земляка Гемфри Ньютона. Вот что впоследствии рассказывал Гемфри о жизни Ньютона в 80-е годы: «В это время он писал свои “Начала”, по его распоряжению я переписывал это великолепное произведение… Сэр Исаак был в это время очень любезным, спокойным, очень скромным и, повидимому, никогда не впадал в раздражение; я никогда не видел, за исключением одного случая, чтобы он смеялся… Он постоянно был занят работой, редко ходил к кому-нибудь или принимал у себя гостей, за исключением двух — трех друзей — д-ра Эллиса, м-ра Лотона и химика м-ра Вигани. Он не позволял себе никакого отдыха и передышки, не ездил верхом, не гулял, не играл в кегли, не занимался спортом; он считал потерянным всякий час, не посвященный занятиям. Редко уходил он из своей комнаты, за исключением только тех случаев, когда ему надо было читать лекции как лукасовскому профессору… Посторонних он принимал с простотой и почтением; если его приглашали на ужин или обед, что случалось очень редко, он с удовольствием устраивал ответное угощение. Занятиями увлекался он настолько, что часто забывал обедать… Раньше двух — трех часов он редко ложился спать, а в некоторых случаях засыпал только в пять, шесть часов утра.

Спал он всего четыре или пять часов, особенно осенью и весной, когда в его химической лаборатории ни днем, ни ночью почти не прекращался огонь. Я не мог узнать, чего он искал в этих химических опытах, при выполнении которых он был точен и аккуратен; судя по его озабоченности и постоянной работе, думаю, что он стремился перейти черту человеческой силы и искусства.

У Ньютона в это время не было никого, кто бы помогал ему в работе. Только один раз за все время он был болен и пролежал несколько дней в постели; страдания он выносил с большим терпением, совершенно безразлично относясь к жизни и смерти…

Иногда во время прогулки в саду Ньютон внезапно останавливался, взбегал по лестнице в свою комнату, и, подобно Архимеду, начинал писать за своим пультом, забывая сесть…

Не найдя на лекции ни одного слушателя, Ньютон через четверть часа возвращался обратно. Он подолгу ходил в своей комнате взад и вперед, подобно ученику перипатетиков. Днем он никогда не спал. Думаю, его немало печалила необходимость тратить время на еду и сон. Хотя у него была большая библиотека, он редко справлялся в книгах».

Так создавались, по словам очевидца, «Начала». Возможно, еще многие годы продолжалась бы эта титаническая работа, о которой никто в мире и не подозревал, если бы астроном Галлей, будучи в августе 1684 г. в Кембридже, не зашел к Ньютону. По словам Галлея, в 1683 г. ему удалось вывести из закона Кеплера обратную квадратичную пропорциональность тяжести с расстоянием, но он не смог отсюда объяснить и вывести эллиптическое движение светил. Во время разговора на эту тему Ньютон заметил, что доказательство, которое ищет астроном, им сделано и обещал Галлею прислать рукопись. Прочтя рукопись, Галлей сразу понял огромное значение новой работы Ньютона и стал убеждать его опубликовать свой труд. Только с помощью влиятельных лиц Кембриджа Галлею удалось сломить Ньютона и 19 мая 1686 г. на заседании Королевского общества было принято решение опубликовать труд на средства Общества. Однако печатание задерживалось из-за отсутствия у Общества необходимых средств. В конце концов, Галлею пришлось издавать «Начала» на свои деньги. Кроме того, Гук, по обыкновению, стал предъявлять свои претензии. Из-за этого Ньютон даже хотел отказаться от печатания третьей части «Начал», в которой шла речь о системе мира. «Третью часть, — говорил он, — я намерен устранить, философия — это такая наглая и сутяжная дама, что иметь дело с ней — это все равно, что быть вовлеченным в судебную тяжбу». Все-таки Ньютон сохранил эту часть и заглавие книги «Математические начала натуральной философии» (кратко «Начала») только для того, чтобы оправдать расходы Галлея на ее издание. Следует отметить, что по современной терминологии название этого сочинения “Philosophiae Naturalis Principia Mathematica” наиболее точно передается словами: «Математические основания физики». Термин «натуральная или естественная философия» сохранился до сих пор в английской литературе.

Книга вышла в 1687 г. «В истории естествознания не было события, — писал академик С. И. Вавилов, — более крупного, чем появление «Начал» Ньютона. …Ньютоново учение о пространстве, времени, массах и силах давало общую схему для решения любых конкретных задач механики, физички и астрономии. Величественный пример системы мира, разработанный Ньютоном, увенчанный открытием всемирного тяготения, увлекал науку на этот новый путь, на применение ньютоновской схемы ко всем разделам физики». Система мира Коперника теперь получила то динамическое обоснование, к которому стремился Галилей, иными словами, гелиоцентрическая система мира была теоретически доказана. Одновременно было завершено дело Галилея по созданию новой механики. Через 100 лет знаменитый Лагранж назвал это сочинение «величайшим произведением человеческого ума».

Как и предвидел Ньютон, его «Начала» вызвали довольно оживленную дискуссию, несмотря на трудный и специальный характер изложения. Его определения абсолютного времени, абсолютно пустого пространства и гравитационных сил, действующих на расстоянии через пустоту, породило философские споры, которые не смолкают до сих пор.

«Начала» являются вершиной научного творчества Ньютона.

Обобщив результаты предшественников и свои собственные исследования, он создал единую систему небесной и земной механики, которая легла в основу всей классической физики. Ньютон впервые дал, теперь уже знакомые всем образованным людям, определения таких исходных понятий, как: количество материи, эквивалентное массе, плотности; количество движения, эквивалентное импульсу; различные виды сил. Он сформулировал свои три знаменитые законы механики (законы Ньютона):

— закон инерции, открытый Галилеем (первый закон Ньютона);

— закон пропорциональности количества движения силе (второй закон Ньютона);

— закон равенства действия и противодействия (третий закон Ньютона).