11.2. Буддизм

11.2. Буддизм

Буддизм — одна из четырех мировых религий — возник в третьем веке до н. э. (по другим версиям — в VI–V вв. до н. э.). Основатель буддизма — Будда (в миру Сиддхартха Гаутама). Ему было дано много имен: Шакьямуни — «мудрец из племени шакья»; Татхагата — «так приходящий и так уходящий»; Джина — «победитель».

Согласно преданиям, Гаутама был родом из касты воинов (кшатриев), наследным принцем, сыном царицы Майи и царя Шуддходаны — правителя народа шакья. Богатый царский род сделал все, чтобы юный принц жил в роскоши, не ведая забот и скорби.

Любимая жена и маленький сын довершали картину безоблачного счастья. Но жизнь повернулась так, что царевич, узнав о существовании старости, болезней, скорби и смерти, в возрасте 29 лет покидает дом и отправляется на поиски пути избавления человечества от страданий.

Вступив на путь отыскания истины, бодхисатва (с санскрита буквально «существо, стремящееся к просветлению») стал отшельником. Он пошел к мудрым учителям, но ни один учитель не удовлетворил его. «Не приводят они к спасению», — думал бодхисатва. И стал он тогда в одиночестве предаваться созерцанию, подавляя в себе все желания, все потребности. Остались от него кости да кожа. Но сколько он ни истязал себя, не пришло к нему ни просветление, ни высшее разумение. И тогда бодхисатва решил, что не голодом и самоистязанием он достигнет высшего познания. Углубившись в леса Урувелла, он погрузился в самосозерцание и размышление (медитацию) о путях спасения и освобождения от страданий. И вот однажды ночью, рассказывают древние писания, наступила решительная минута, свершился тот перелом, когда познаваемое стало достоянием познавшего. Сидя под деревом, которое с тех пор стало называться деревом познания, прошел он через все состояния добровольной утраты своего собственного сознания, и тогда снизошло на него чувство всеведущего просветления, и понял он, что сущность преграды к спасению в неведении, в дурных мыслях, в дурных словах и дурных делах.

С этого момента аскет Гаутама стал Буддой, прозревшим, просветленным.

После знаменательного момента «просветления» Будда проводит семь дней в размышлениях под деревом познания. По прошествии недели Будда принимает решение передать миру открывшуюся ему истину, в которой он лично нашел покой. С этой целью он отправляется в Бенарес (Варанаси), где и состоялась его первая проповедь.

Рассказ о первой проповеди Будды буддийские тексты, со свойственной им торжественностью, передают так: «Переходя с места на место, Великий пришел в Бенарес к глухому парку Усипатана, где пребывало пять монахов… И Великий сказал тогда пяти монахам: «Есть две крайности, избегать которых обязан тот, кто ведет духовный образ жизни. Какие же это крайности? Одна — жизнь среди сладострастия, похоти, наслаждений: это низко, неблагородно, недуховно, недостойно, ничтожно. Другая — жизнь среди самоистязания: это грустно, недостойно, ничтожно. Совершенный, монахи, избег двух крайностей и вступил на тот срединный путь, где ум и взор его просветляются, на тот путь, который ведет к покою, познанию, просвещению, к нирване [высшему состоянию блаженства]. Что же это за срединный путь, монахи, познанный совершенным, где просветляются ум и взор, путь, который ведет к покою, познанию, просвещению, к нирване? Это и есть святая восьмеричная стезя, именуемая: истинная вера, истинная решимость, истинное слово, истинное дело, истинная жизнь, истинное стремление, истинные помыслы, истинное самопознание [погружение в самого себя]. Таков, монахи, срединный путь, познанный совершенным, где просветляются ум и взор, который ведет к покою, познанию, к просвещению, к нирване».

В этой же проповеди Будда изложил монахам четыре истины о страданиях и избавления от них. После проповеди монахи обратились к Будде с просьбой посвятить их в преподанное им учение.

На что Будда произнес следующие слова: «Приблизьтесь, монахи, вам сообщено новое учение; пребывайте в святости, да закончатся для вас все страдания».

Так было положено начало общине учеников Будды, число которых быстро росло. Когда количество посвященных достигло более пятидесяти, Будда посылает их с проповеднической миссией в разные части Индии. Напутствуя монахов, Будда сказал: «Ученики, я свободен от всех уз, и божественных и человеческих.

И вы, ученики, свободны от всех уз, и божественных и человеческих. Идите, ученики, странствуйте на спасение многих, на радость многим, из жалости ко всему миру, на благо всем людям. Не ходите вдвоем по одной и той же дороге. И проповедуйте, ученики мои, учение, которое бесподобно в начале, бесподобно и в конце, по духу и по букве; возвестите цельное, совершенное, чистое хождение в святости».

Каждый год жизни Будды и его учеников распадался на два периода: время странствий сменялось временем отдыха и уединения. Будда из года в год в течение трех месяцев периода дождей проводил среди учеников, стекавшихся к нему отовсюду. После дождливого времени наступала пора странствий, когда Будда в сопровождении толпы народа, которая, по словам древних текстов, доходила до трехсот — пятисот человек, переходил из одного города к другому; от одной деревни к другой. Цари и их царства оказывали Будде и сопровождавшим его ученикам сердечное гостеприимство, принимая их в своих жилищах и садах, специально отведенных для общины. Странствовал Будда преимущественно в восточных землях Индии. Области западного Индостана — колыбели ведийской культуры и браминства лишь изредка посещались им. Границ собственно Индии он никогда не переходил.

Став главой значительного числа последователей, Будда сам установил правила образа жизни в общин и поддерживал их личным примером. Вступавший в общину давал обет соблюдать целомудрие, бедность и не иметь собственности, исключая, конечно, необходимые для жизни вещи. Собственность считалась оковами, которые связывают стремящегося к свободе духа. Ученикам Будды, как каждому в отдельности, так и всей общине, запрещалось принимать в дар золото, серебро и другие драгоценности. В то же время Будда отверг в общине различного рода самоистязания и заменил их строгой нравственной дисциплиной, касавшейся всех сторон жизни его учеников. Член общины должен был отличаться прямодушием, правдивостью, быть любезным, спокойным и беспристрастным, держать себя с чувством собственного достоинства.

Несмотря на строгость уставных предписаний, любому монаху общины предоставлялось определенное право выбора в удовлетворении индивидуальных потребностей и вкусов. Кто хотел, мог ограничить себя скудной пищей, однако никому не запрещалось принимать приглашение на обед благочестивых мирян. Да и сам Будда несчетное число раз ходил на подобные приглашения. Кто хотел, мог сам сшить себе желтое монашеское одеяние, но монаху не запрещалось носить платье, подаренное ему мирянами. Согласно общинному уставу, монахам предписывалось жить небольшими братствами недалеко друг от друга с тем, чтобы они могли общаться между собой, оказывать помощь в сомнениях, неприятностях, ухаживать друг за другом в случае болезни и поддерживать между собой духовную дисциплину. Следует отметить, что многочисленные должностные лица общины не стояли на какой-либо ступени иерархической лестницы. При обсуждении общинных дел на собрании инициатива могла принадлежать любому монаху. Какая бы ни была общинная должность, главным для любого ученика был неустанный труд над собственным совершенством и проповедование учения Будды. «Шаг за шагом, пядь за пядью, час за часом должен тот, кто благоразумен, очищать свое «я» от всякой нечисти, подобно тому, как очищает золотых дел мастер золото от примесей; а когда укрепится в добре собственное «я», тогда можно идти и поучать других» — такова была основа жизни монаха.

Различия каст в общине не существовало: любой, кто признавал себя учеником Будды, автоматически отрекался и от касты. Община не владела полями, рабами, лошадьми, рогатым скотом, не занималась сельским хозяйством и не вела его за счет труда других.

Все выдающиеся ученики Будды являли собой образец высшей нравственности, непорочности, внутреннего покоя и воплощения общинного духа. В числе учеников Будды было много людей, известных по своему уму, образованию и происхождению, но были и люди совершенно неизвестные, выходцы из низших каст. Согласно древним преданиям, среди мирских последователей были царственные особы, князья, знатные брамины, купцы, богатые и высокопоставленные люди. Многие из них поддерживали общину и были ее верными защитниками.

Будда прожил 80 лет, из них последние 44 года он посвятил общественной деятельности, которая сводилась, главным образом, к произнесению проповедей. Говорил он не на санскрите, а на языке народов восточных земель Индостана. Им ничего не было написано. Однако учение, завещанное Буддой своим последователям, не погибло и уже незадолго до нашей эры, или вскоре после того, проникло в отдаленные страны за Гималаи и Гиндукуш.

В течение многих веков учение Будды не подвергалось письменной фиксации и существовало лишь в устной традиции.

Буддийские предания, не богатые историческими событиями, сохранили два важных факта из истории своего писания:

— собор (сходка монахов, сангити), созванный индоскифским царем Канишкой. Этот собор имел большое значение в истории буддизма, хотя о нем ничего не знает цейлонское предание. На нем пятьсот старцев сочинили трактат Упадеса шастра, комментарии к Сутра питаке, Виная питаке и Адхидхарма питаке. Они написали триста тысяч стихов, разъяснили полностью три указанные питаки. Их комментарии быстро распространились повсюду и стали источником сведений для всех буддистов. Канишка приказал эти комментарии вырезать на медных листах и заключить их в ступу. По преданию это событие происходило через 400 лет после смерти Будды;

— другой факт — запись в книги текста трех питак и комментариев к ним, выполненная по приказу цейлонского царя Ваттагамани. Цейлонские хроники относят это событие к 450 году после смерти Будды. До этого времени учение хранилось в памяти старцев (монахов) и передавалось устно.

«Сама запись святого слова, — пишет основоположник российского востоковедения И. П. Минаев в работе «Буддизм», — должна пониматься в одном смысле: устной литературе была придана известная форма; ее не только записали, но и распределили по отделам, подотделам и т. д.; классифицируя по содержанию, разместили по разным питакам, или сосудам… Часть учения, изложенная в каноне, может быть незначительная, несомненно гораздо древнее времен царя Ваттагамани, к тому же, по всей вероятности, неокончательная; но древняя часть учения не составляет исключительного содержания трех питак: рядом с древним там может быть и более новое; в современный канон вошла та доктрина, которая росла и развивалась в продолжение более четырехсот лет, начиная с года смерти Будды до эпохи установления письменной редакции».

Современный буддийский канон «Типитака» (на пали, на санскрите — «Трипитака»), в котором есть и много древнего, состоит из трех разделов: Виная питака — раздел дисциплинарных установлений; Сутта питака — изречения и проповеди Будды в изложении его любимого ученика Ананды и раздел Абхидхамма питака, в которой систематизированы все положения учения, изложенные в Суттапитаке, и комментарии к ним. В оригинале святое писание буддистов сохранилось только на Цейлоне на языке пали.

Чему же учил Будда?

Краеугольным камнем учения Будды, его главным благовестием, является учение о четырех благородных истинах. Согласно Далай-ламе XIV — современному духовному авторитету буддистов Тибета, Монголии, Бурятии, Тувы, Калмыкии, Бутана и др., лауреату Нобелевской премии, Благословенный (Будда) говорил так: «Это — истинные страдания, это — истинные источники, это — истинные пресечения, это — истинные пути. Страдания следует познать, источники их — устранить, пресечение страданий — осуществить, пути [к освобождению] следует пройти. Страдания следует познать — тогда не останется страданий, которые следовало бы познать. Источники страданий следует устранить — тогда не останется источников, которые следовало бы устранять. Пресечения страданий следует осуществить — тогда не останется пресечений, которые следовало бы осуществлять. Пути следует пройти — тогда не останется путей, которые следовало бы проходить».

Таковы Четыре благородные истины с точки зрения их сущности, необходимых действий и в связи с их результатами. В объяснении их мы будем в основном следовать, — пишет Далай-лама в очерке «Буддизм Тибета» (1991), — толкованию системы Прасангика-Мадхьямика, высшей из буддийских философских школ.

Истинные страдания — это явления, которые проистекают от омраченных действий и скверн и входят в понятие круговорот бытия. Истинные источники — это причины, производящие истинные страдания. Истинные пресечения — это состояния уничтожения и исчезновения страданий и истинных источников. Истинные пути — это особые методы достижения истинных пресечений.

Так как истинные страдания возникают из истинных источников, источники на самом деле предшествуют страданиям. Также истинные пресечения осуществляются посредством прохождения истинных путей; по сему на самом деле пути предшествуют пресечениям. Однако Благословенный изменил этот порядок на обратный, когда учил Четырем благородным истинам, что чрезвычайно важно. Ведь сначала человек распознает страдания, и потом он исследует их причины; поэтому Будда объяснил источники страданий после определения самих страданий. Когда рождается уверенность в возможности уничтожить страдания, возникает и желание пресечь их. Отсюда появляется желание пройти пути [к пресечению]; поэтому Будда объяснил истинные пути после определения истинных пресечений. <…>

Источников страданий два: омраченные действия и скверны».

Скверн существует великое множество, «но основные — это [эгоистичное] желание, злоба, гордость, ложные взгляды и т. д. Из них главные — желание и злоба. Злость появляется из-за первоначальной привязанности к самому себе, когда случается что-либо нежелательное. Затем из-за привязанности к себе появляется гордость, и человек считает себя лучше других. Точно так же, когда мы чего-то не знаем, появляется ложное представление, что данный объект не существует. <…>

Действия, с точки зрения их природы, бывают двух видов: намерения и осуществления. Намерение предшествует физическим или словесным деяниям и представляет собой фактор сознания, дающий импульс к действию. Осуществление — это физическое или словесное действие, которое происходит при выполнении намерения.

С точки зрения вызываемых ими следствий, действия бывают трех видов: дающие заслугу, не дающие заслугу и дающие неколебимое. Действия, дающие заслугу, имеют следствием счастливое перерождение: жизнь в облике людей, полубогов и богов. Действия, не дающие заслугу, имеют следствием плохое перерождение: жизнь в облике животных, голодных духов и мучеников адов.

Действия, дающие неколебимое, подвигают к высшим мирам, то есть к миру форм и миру без форм.

Все действия можно подразделить на физические, словесные и умственные, а с точки зрения того, каким образом испытываются следствия, можно выделить три вида следствий: следствия деяний, «накопленные» в этой жизни, могут быть испытаны в этой же самой жизни, в следующей жизни или в любом из последующих перерождений.

…Круговорот бытия — это оковы, а освобождение означает свободу от оков. Как объяснялось выше, причины круговорота бытия — омраченные действия и скверны. Если корни скверны устранены, и если новые действия не накапливаются, то, поскольку уже нет скверн, которые могли бы активизировать потенции омраченных действий, сохранившиеся от прошлого, тем самым устранены и причины круговорота бытия. Значит, это — свобода от оков. До тех пор, пока еще остаются психофизические совокупности, произведенные прежними омраченными действиями и сквернами, — это, как говорят некоторые, нирвана «с остатком». Когда таких совокупностей больше нет, это нирвана «без остатка».

«Без остатка» означает, что не осталось психофизических совокупностей, произведенных омраченными действиями и сквернами, однако поток сознания и поток неомраченных психофизических совокупностей все-таки существуют.

Устранением причин сводятся на нет омраченные совокупности, а освобождение от них приводит к исчезновению связанного с ними страдания. Таково освобождение, которое может быть двух видов: освобождение, заключающееся просто в уничтожении всех форм страдания и их источников, и великое, непревзойденное освобождение, состояние Будды. Первое — это уничтожение всех обусловленных сквернами препятствий [на пути освобождения от круговорота бытия], но не препятствий к прямому постижению всех объектов познания. Второе — это наивысшая ступень, полное уничтожение как скверн, так и препятствий к всеведению».

Учение о четырех благородных истинах составляет смысловой центр буддийской религиозной идеологии, является символом веры в буддизме.

Каковы же общие основы практики буддизма?

Далай-лама XIV по этому поводу говорит, «что практиковать религиозное учение не обозначает чисто внешние изменения — жизнь в монастыре или начитывание [священных текстов], но это не означает, что они не могут входить в религиозную практику.

В любом случае религиозной практикой следует заниматься применительно к своему сознанию. Если знаешь, как ввести учение в собственный поток, то все физические и словесные действия можно согласовать с практикой. Без этого, сколько бы человек ни медитировал, или начитывал писания, или проводил жизнь в храме, — всё это не поможет; ибо для практики важен именно ум. Таким образом, важнее всего принять Прибежище в Трех Драгоценностях (Будде, Его Учении и Духовном Сообществе), учитывать связь между действиями и их следствиями, выработать в себе стремление помогать другим. <…>

Аморальный образ жизни, требующий обмана, лжи и тому подобного, противоположен религиозной практике и несовместим с ней.

Однако можно жить в гармонии с религиозной практикой, занимаясь достойными мирскими делами. <…> Тому, кто полагается на Три Драгоценности, зная, что должен достичь их, следует самому породить Тройственное Прибежище в потоке своего сознания.

Любое следствие, хорошее или плохое, неизбежно возникает в зависимости от причин и условий. Следовательно, уже в настоящем нужно реально обрести в потоке своего сознания причины, родственные Драгоценности Учения, подлинному Прибежищу. Для этого следует продвигаться путями, включающими Три Практики (тришикша): высшую нравственность (адхишила), высшее медитативное сосредоточение (адхисамадхи) и высшую мудрость (адхипраджня). <…>

Хотя практика нравственности имеет много форм, но в основе их всех лежит «этика воздержания от десяти недобродетелей», из которых три относятся к действиям тела (насилие, воровство, разврат), четыре — к действиям речи (ложь, злословие, грубость, пустословие) и три — к действиям ума (зависть, злонамерение, ложные взгляды).

В противоположность этим десяти недобродетелям существует десять добродетелей, следование которым называется практикой нравственности.

Занятие медитацией представляет собой однонаправленное сосредоточение сознания на определенном объекте, мысли, идее и т. п.

Высшая мудрость — это мудрость абсолютного знания (т. е. знания природы бытия). Выработав эту мудрость «в своем потоке сознания, можно полностью, — считает Далай-лама, — преодолеть препятствия скверны и препятствия к всеведению». Что касается порядка выработки трех Практик, то самое важное вначале — это практика нравственности.

Буддистская концепция включает в себя идею о перерождениях (психической трансмиграции), однако наряду с этим существует принцип анатма (отсутствие души). Это обстоятельство приводило в недоумение многих — если нет души, тогда кто является носителем сознания и кто участвует в Цикле перерождений. Идея человеческого «я» отождествляется в буддизме с совокупным функционированием дхарм. Считается, что изначальное состояние дхарм — это покой, то есть отсутствие волнения дхарм. Страдание — это состояние беспокойства, напряженности, множества желаний и одновременно пульсация дхарм. Освобождение (нирвана) — это состояние непривязанности к внешнему миру и одновременное прекращение волнения дхарм. На санскрите слово дхарма означает— «то, что держит, поддерживает». «И религия, — по определению Далай-ламы XVI, — это дхарма, в том смысле, что она поддерживает людей, защищает их от бедствий».

В отличие от других мировых религий в буддизме нет Бога как Создателя и безусловно Высшего Существа. Останавливаясь на этом факте, академик Д. И. Щербатской в работе «Философское учение буддизма» (1919) пишет: «Три главные идеи являются достоянием всякой религии: бытие Бога, бессмертие души и свобода воли; без них не может быть построено учение о нравственности.

Таково учение Канта и с ним европейской науки, равно как таково и убеждение широких слоев образованных людей. И вот, однако, существует религия, которая ярким пламенем горит в сердцах миллионов своих последователей, которая воплощает в себе высочайшие идеалы добра, любви к ближнему, духовной свободы и нравственного совершенства, — которая облагородила и, вместе, внесла цивилизацию в жизнь народов Азии, — эта религия, тем не менее, не знает ни Бога, ни бессмертия души, ни свободы воли…

Хотя буддизм признает существование личностей более совершенных, чем обыкновенный человек, и называет их святыми и богами, они ни в коем случае не стоят вне или выше мира и мирового предела жизни, они также подчинены действию мирового закона и мировых сил, как обыкновенные люди».

«Мир для буддизма, — пишет Г. Ольденберг — немецкий востоковед в сочинении «Будда, его жизнь, учение и община», — не создан Богом, не произошел от какой-либо абсолютной субстанции, не развивался и из недр творческой силы природы. Он принимает его бытие, действие мирового закона просто лишь как факт».

Для буддизма абсолютнее всего является именно мировой закон — закон причинно-следственной связи: какое дело мы совершаем, такого существования и достигаем, иными словами, мы есть то, какими сделали нас наши поступки. Буддизм учит: «Мое дело — мое достояние, мое дело — утроба матери, родившей меня, мое дело — родственное мне поколение, мое дело — мое прибежище».

Закон причинно-следственной связи облекается в буддизме в образ нравственной мировой силы. Никто не может избежать его влияния. «Ни в воздушном пространстве, — говорится в «Дхаммападе», — ни среди моря, ни вглуби горных пещер не найдешь ты на Земле места, где бы мог избежать плодов твоего злого деяния».

Будда в своем учении не отвергал божеств других религий и не запрещал поклоняться им. Он говорил, что это может дать какое-то временное облегчение, но не приблизит человека к конечной цели — просветлению, нирване, спасению. Именно поэтому значительное число местных божеств добуддийских Индии, Китая, Японии и других стран вошли в буддийский пантеон. Это — прародитель человечества Брахма, бог дождя — Индра, Ганеш, Вишну, Рама, птицеголовые и звероголовые духи Тибета, человекообразные духи Монголии, синтоистские божества Японии и т. д. Параллельно шел процесс канонизации реальных исторических лиц, сыгравших важную роль в осмыслении и распространении учения.

Прежде всего, это касается самого Будды и его ближайших учеников. Затем к ним были присоединены настоятели крупных монастырей, учителя веры, отшельники.

Уже до письменной фиксации канона, в рамках единой буддийской доктрины, начали оформляться первые школы и направления. Так, через 100 лет после смерти Будды возникают два главных направления в буддизме — тхеравада (южный буддизм) и махаяна (северный буддизм). Между этими двумя направлениями четкой разграничительной линии никогда не существовало: их концепции содержат все основные положения учения Будды. Школу тхеравады сразу после смерти Будды образовали наиболее фанатичные последователи Будды, которые стремились сохранить в памяти каждый жест, каждое слово, каждый эпизод из жизни Будды. Поэтому тхеравадины придают большое значение периодическим собраниям ученых монахов — сангити, на которых вновь и вновь восстанавливаются жизнь и учение Будды (последнее сангити было проведено в 1954–1956 гг.). Тхеравадины считают Будду земным существом, который благодаря своим уникальным способностям достиг просветления через 550 перерождений. Согласно тхераваде, Будда появляется среди людей через каждый 5 тысяч лет. Тхеравадины изначально относились нетерпимо к малейшим отступлениям от принятых ими дисциплинарных правил и толкований образа жизни и поступков Будды. Для них он — учитель, знание которого зафиксировано в палийском каноне «Типитака».

Махаяна отличается от тхеравады большей религиозностью.

На более поздних этапах в буддизме махаянской традиции происходит усложнение культовых элементов, появляется буддийский пантеон бодхисатв. Если цель тхеравады — достижение личного спасения, то цель махаяны — достижение состояния бодхисатвы, то есть того, кто достиг состояния нирваны, но отказывается от личного спасения, остается на земле, оказывая помощь всем живым существам в обретении спасения.

Священные книги махаяны написаны на санскрите и включают в себя мифологические и философские сюжеты, которые отсутствуют в тхераваде. Значительное число сутр, таких, как Ланкаватара, Вирмалакиртинир и др., было положено в основу канона махаяны, который, однако, так и не был систематизирован. Махаяна с начала нашей эры распространилась в Китае, Тибете, Японии.

На третьем сангити в период правления царя Ашоки от тхеравады отделилась школа сарвастивадинов, сыгравшие большую роль в распространении буддизма.

Через 1250 лет после основания буддизма от махаяны отделяется ваджраяна, которая вскоре становится третьим основным направлением в буддизме. Другое ее название — «тантра», имеющее в санскрите много значений, в том числе «тайное знание», «хитросплетение», «поток», «непрерывность». Согласно тантрической теории главное ритуальное действие должно затрагивать три стороны живого существа: тело, речь, мысль. Тело действует с помощью жестов, речь — через мантры, мысль — через транс.

Тантризм сочетает в себе веру в авторитет духовного наставника, практику медитации и философию мадхьямиков (первой философской школы махаяны). Тантризм создал огромный пантеон мифологических божеств, сверхъестественных сил, волшебство, колдовство, черную магию и т. д. Однако тантрики не возражают против утверждения раннего буддизма о том, что единственной реальностью является пустота, а все остальное многообразие — это лишь иллюзия, игра воображения.

В обширной мифологии ваджраяны есть легенда о Шамбале — стране всеобщего благоденствия и счастья. В ней не бывает болезней, скорби, безвременной смерти, неурожаев, стихийных бедствий.

Ее жители — красивые, сильные, стройные люди, наполненные всеми добродетелями и живущие до глубокой старости. Они не просто буддисты, но проникли в самые глубины сокровенного знания. Путь в Шамбалу, гласит легенда, могут найти лишь те, кто глубоко овладел этими знаниями и преодолел в себе чувственную привязанность к бытию. Все прочие могут пройти рядом и не заметить ее. Существует немало легенд о людях, побывавших в ней и унесших свет истины в свои страны. На поиски этой прекрасной страны отправлялись отдельные энтузиасты и целые экспедиции в прежние века и в наше время. Не избежал соблазна найти страну благоденствия и Николай Рерих. Шамбалу искали в Гималаях, Тибете, на Памире, Алтае, но пока безрезультатно.

Наиболее почитаемые в буддизме места связаны с жизнью и деятельностью Будды. Согласно буддийскому канону «Типитака» («Трипитака») Будда сам определил эти места: Лумбини — место его рождения (Непал); Бодх Гая — место просветления (Южный Бихар, Индия); начало общественного служения — окрестности Варанаси (Бенарес, Индия); Кушинагара — уход из этой жизни (вблизи г. Горакхпур, Индия).

Хронология и география распространения буддизма выглядят следующим образом. Перед началом новой эры он проникает из Индии в Шри-Ланка; в первые века н. э. — на территорию Кушанской империи, включавшей в себя земли, входившие в состав Средней, Центральной и Передней Азии; в I в. н. э. — в Китай; в IV в. н. э. — в Корею; в VI в. — в Японию; в VII в. — в Тибет; с XIII по XVI вв. — в Монголию; в XII–XVIII вв. — в Бурятию, Туву. В странах Индокитайского полуострова (Лаосе, Камбодже, Мьянме, Вьетнаме, Таиланде) и далее — в островной части Юго-Восточной Азии буддизм стал завоевывать свои позиции начиная со II в. н. э. и в VIII–IX вв. окончательно утвердился там. В конце XIX — начале XX вв. он проникает в Европу и Америку. По мере распространения буддизма происходило приспособление буддийского учения к местным традициям и верованиям народов, что вело к образованию многочисленных региональных форм буддизма (ламаизм — Тибет, Монголия; чань-буддизм — Китай; дзэн-буддизм — Япония; чук лам — Вьетнам).

По оценкам Д. Б. Баррета, крупного специалиста по конфессиональной статистике, буддистов во всем мире в 1996 году насчитывалось около 325 млн человек (это — 6 % населения мира). Из них буддистов в Азии — 322 млн человек (9 % населения этой части света), в Америке — 1,5 млн, в Европе — 1,6 млн, в Африке — 38 тысяч, в Австралии и Океании — 200 тысяч. Традиционные районы России, где проживают буддисты, — это Бурятия, Калмыкия, Тува, Читинская и Иркутская области. Буддизм на территории России представлен школой гелугпа («школой добродетелей»), которая являет собой разновидность тибетского буддизма, сочетающего в себе черты махаяны и ваджраяны. Численность буддистов в России составляет около 1 млн человек.

Буддисты мира объединены в две международные организации — Всемирное братство буддистов со штаб-квартирой в Бангкоке (Таиланд) и Азиатскую буддийскую конференцию за мир (штаб-квартира в Улан-Баторе, Монголия).