Глава 5

Глава 5

Возвращение к нашим чувствам

Ты должен сконцентрироваться, и сконцентрироваться полностью на каждом дне так, как будто огонь бушует в твоих волосах.

Дешимару

Наши физические и интуитивные органы чувств являются инструментами для возвращения к проживанию — истинному объединению нас со всем остальным чувствующим миром, с возросшей ответственностью... и с немедленным вознаграждением в виде ощущения вкуса и прикосновения, чувства и блаженства.

В Новой Природной Духовности мы знаем, что мы живем, чтобы чувствовать, — а чувствуем, чтобы славить и праздновать жизнь. Мы чувствуем мир и устанавливаем с ним связь через сложный симбиоз эмоции и инстинкта, который мы называем сердцем, через «пять органов чувств», и те неизмеримые способности, такие как интуиция и предвидение, которые ученые объединили в понятие шестое чувство. От изучения «фактов» о каком-либо избранном биорегионе или местности можно получить пользу, но мы никогда не сможем в действительности узнать место, только прочитав про него книгу или размышляя о нем. Мы можем узнать его только став младенцем, просто и уважительно прикасаясь и пробуя на вкус мир, физической, неотъемлемой частью которого мы являемся, — отправившись своим телом на исследование и познание этого места. Зрительно воспринимая каждый нюанс обнаженной жизни, трепетно вдыхая каждый ее запах, считывая вибрации в воздухе, когда они играют по туго натянутым тканям наших барабанных перепонок. Как этот младенец, стараясь положить весь мир к себе в рот, постоянно протягивая руки, чтобы схватить его. Наш естественный отклик на собственное рождение — это притянуть к себе поближе суть и значение мира или, схватившись покрепче, самим подтянуться поближе к нему. Жизнь «вызывает у нас чувства», и наши органы чувств составляют переживание жизни.

Практики Новой Природной Духовности — это противоядие от познавательной потери связи, которой страдает современный человек. Ритуалы и магия снова соединяют нас с нашими телами и телом одухотворенной Гайи. Внимательность — это часть как осознанности, так и священного таинства. Социальный и экологический активизм дает нам возможность «соприкоснуться» с тем, что действительно имеет вес. Восстановление дикой природы («природный крафтинг») питает нас как ничто другое. И эта работа с дикой природой может стать воротами в переживание и обретение цели вашего «Я» и вашего места. Мы учимся плести веревки — превращать сырую древесную ткань в снасть — не потому что мы боимся потеряться в лесу, а потому что знаем, что это поможет нам снова найти себя. И благодаря такому способу мы становимся связанными с нашей естественной природной сутью, вновь спряденными с тканью Природы. Мы практикуем, чтобы избежать соскальзывания в механичное, привычное поведение, чтобы избежать притупления животных чувств, которые соединяют нас с таким реальным миром.

Мы можем практиковать осознанность, где бы мы ни были, а не только на лоне природы.

Можно «оставаться пробужденным», замечая, как стул подпирает спину, как, вызывая щекотку, воздух высушивает пот на нашей шее или как несут послания гормоны, испускаемые другими людьми в комнате. У каждой вещи есть что сообщить нам, передавая через свою энергию, присутствие и пример факторы, важные для нашего существа. Например, дар лесной пищи, растущей у наших ног, тот факт, что наша шея может заболеть, если мы не сменим положение тела, что окно нужно открыть или что кто-то, кого мы любим, очень зол на нас! Оставаться в теле и во внимании — это постоянное и неустанное задание, вызов добровольно встретить лицом к лицу магический котел испытаний, разрывающийся момент, огненное горнило. Но человек должен фактически сделать выбор меньше видеть, меньше слышать, меньше чувствовать. Мы несем индивидуальную ответственность за свою неспособность воспринять и за то, что происходит или не происходит, когда мы намеренно отворачиваемся. И точно так же мы можем приписать себе честь, когда мы принимаем противоположное решение — чувствовать полностью!

Глядя, слушая, ощущая запах — мы прикасаемся, признаем, принимаем и таким образом оказываем воздействие на мир, частью которого являемся. Независимо от степени нашего воздействия, независимо от измеримых результатов, мы тем не менее вознаграждены, тут же, за каждое «возвращение к своим чувствам». Уши, которые различают каждую составляющую дисгармоничного дорожного движения, вознаграждаются пением птиц на каждом приведенном в порядок кусте. Нос, натренированный оставаться бдительным даже в присутствии ядовитых газов, испытывает раздолье в очереди в пекарне. Глаза, встречающиеся с глазами мира, созерцают магию неприкрытой истины. Протянутые руки сжимаются ответ.

Человеческое тело — это экстатический орган, посредник и орган блаженства Гайи.

Практика проживания включает в себя повторное знакомство с ощущением и функцией нашей плоти. Мы можем начать с ощущения того, как кровь пульсирует по венам, потом чувствовать вибрации земли под нами, потом точку, где наши дрожащие ритмы смешиваются с ритмами Земли. Потом попробовать разделить чувства. С закрытыми глазами и зажатыми ушами познай мир через ветер и все остальное, что прикасается к тебе. Попробуй ощутить вкус с зажатым носом. Понюхай с закрытыми глазами и попробуй вычленить каждый отдельный аромат в воздухе, потом сделай попытку ощутить свое положение через эти три органа чувств. С закрытыми глазами и носом постарайся измерить и определить источник каждого звука, возникающего вокруг тебя. В лесу или в безопасной части парка закрой глаза, заткни уши и нос, и почувствуй, как ты идешь по траве, изучая каждый предмет лишь ловкими кончиками пальцев, наслаждаясь и общаясь с каждым из них, как будто они для тебя исключительно новы и уникальны, устанавливая общность, касаясь и получая прикосновения.

Делая выбор открываться и обращать внимание, со временем мы начинаем замечать то, как различная еда влияет на уровень нашей энергии, признавать тонкие воздействия различных трав и узнавать положение луны на небе, не глядя на нее. Мы замечаем, какие положения тела вызывают у нас напряжение, а какие увеличивают спектр наших движений.

И к чему лишать себя, к чему умалять глубину и богатство каждого проживаемого момента? Мы работаем, играем и танцуем в действительно чувственном мире, в радостном взрыве цвета и формы! Чтобы узнать свое месте в таком мире, чтобы вернуться домой... в первую очередь нам нужно «вернуться к своим чувствам».

Однажды мы оставили их, и я предлагаю — возвращайся к ним.

Священное потакание: доставлять удовольствие Себе и Другому

Мистицизм и преувеличение идут вместе. Мистик не должен бояться насмешек, если он собирается пройти весь путь до предела смирения или до предела восторга.

Милан Кундера

Чтобы должным образом любить друг друга — и любить эту Землю — можно начать с глубокой любви и нежности к нашим собственным существам и телам.

Когда люди пишут Лобе и мне о переживаниях, которые они испытали здесь, в месте «Проект земной духовности», то силу озарений, которые дает Гайя или воздействие моих наставлений они могут упомянуть, а могут и нет... но они редко не благодарят нас за еду и полученное внимание. Настолько, насколько любое учение закутано в слова, сложно ожидать, что оно окажет такое же сильное впечатление на нас, как обнаженное общение и откровения, обильно пожинаемые через пять пробужденных органов чувств. В своих разговорах я говорю о важности полностью ощущать вкус проходящих моментов нашей жизни, в то время как блюда Лобы справедливо требуют этого. «Обрати внимание!» — кричит кисло-сладкая подливка, домашнее чили и сладкий сливочный пирог с картошкой. Никакой научный трактат не сравнится с зовущими жестами ветвей можжевельника, с живыми строками рек и гор или с шепотом и воркованием каньонного ветра. Я могу красноречиво растекаться по поводу чувственности и блаженства, но иногда гораздо большее передается одним прикосновением, теплым объятьем или нежным поцелуем.

Было бы легко пройтись об этом вскользь, согласно людской тенденции избегать глубоких духовных или экзистенциональных вопросов. Воистину удовольствие часто сводится до компенсаторного внешне переживаемого «развлечения», которое отрывает нас от наших непосредственных личных чувств, потребностей и драматических переживаний. С другой стороны, позволение себе глубокого осознанного удовольствия помогает нашему возвращению к проживанию своих чувственных тел, своего сообщества, страны и земли, в которой и на которой мы живем. Как и боль, удовольствие может работать в качестве системы доставки, катапультируя нас в наполненный жизненностью настоящий момент и все, что он содержит. Вместо того чтобы изолировать нас от происходящего, оно растворяет границы и усиливает нашу чувственную, интуитивную и эмоциональную связь с Целым.

Более того, поскольку открытие удовольствию требует определенной степени любви к себе, оно может примирить любой разлад между духовным и физическим, исцелить страх перед своими телесными потребностями и умерить критичность в отношении себя. Нам нужно принять, что мы в известном смысле достойны того, чтобы действительно дарить себе удовольствие или, забыв о себе, принимать удовольствие от людей и окружающих нас мест. Мы обращаемся с другими людьми и окружающей нас живой средой лучше, после того как проходим практическую магию достойного обращения с самим собой или позволения другим обращаться с нами действительно, действительно хорошо! Намного менее вероятно, что человек причинит боль другому или развяжет войну, будет способствовать перенаселению или чрезмерной компенсации, станет наркоманом или алкоголиком, будет вырубать последние реликтовые леса или пренебрегать своей супругой или супругом, когда он научился по-настоящему замечать, заботиться и чтить свое священное «Я». Свое священное тело. Свои святые смертные дни. Таким образом, наше потакание удовольствию — это средство не только чтобы ощущать, но и очищать, и хорошо обращаться.

Потакание[19] — это не терпимость, не вседозволенность, не чрезмерность. Слово буквально означает «удовлетворять внутренний голод» и «позволять себе следовать своей воле». Общество учит нас не доверять своим чувствам, а потакание — это наш ответ: слушать желания и потребности своего тела, мольбы интуиции и инстинкта и судьбоносный зов, исходящий из нашего сердца. Потакание — это прыжок с высоты в глубину интимности ощущений, когда мы привлекаем вселенную к себе поближе, чтобы прикоснуться к ней и узнать ее вкус. Оно проявляется в желании ребенка все положить себе в рот, попробовать, исследовать и, возможно, просмаковать. Это наше действие в согласии с волей и мудростью древнего знающего существа внутри нас. Это одновременно соединение и вознаграждение — не только съесть то, что для нас хорошо, но есть то, что имеет хороший вкус.

Потакание не связано с количеством. Люди могут заниматься сексом с десятками партнеров, в действительности не наслаждаясь достоинствами каждого. Многие потребляют еду в больших количествах, чтобы заполнить эмоциональную пустоту или в качестве замены тех нюансов вкусов, запахов, температур и особенностей поверхностей, которые им не удается заметить. Истинное потакание требует покатать еду вокруг языка, съесть бутерброд маслом вниз и позволить маслу насытить вкусовые рецепторы, прежде чем мы приступим к пережевыванию. Вкушая более медленно и внимательно, потакающий себе едок фактически съедает меньше, чем невнимательный, а потакающий себе любовник более сосредоточен, чем распутник.

Что касается сексуальности, потакание телу может быть либо сакральностью, либо профанацией, в зависимости от энергии и намерения, которые мы в это вкладываем. Мы можем превратить его в священнодействие, сосредотачиваясь на нашей связи со священным Целым, видя все действия как взаимодействия и подходя к этим актам обмена жизненной энергией как к возможностям больше дать, чем брать. Мы торжественно утверждаем всю жизнь, когда мы утверждаем и начинаем заботиться о священной природе нашего существа и тела. Когда мы почитаем свою смертную форму как развивающееся продолжение Духа и Земли, каждый укус драгоценной еды становится видом общения, а каждое движение расческой или растирание отдельного мускула превращается в благословение любви. Мы воистину являемся сенсорными органами Гайи, и она жаждет испытывать удовольствие через нас. Тогда то, что мы делаем, перестает быть просто «едой», «потиранием спины» или «проведением расческой», но становится почитанием тела, которое является домом и священным храмом нашей души. Когда мы преданны глубине и целостности, каждое омовение действует как отпущение грехов, а каждое общее объятие — как священный круг. Любое ночное купание может служить викканским очищением водой или крещением экстазом, позволяя нам встать на осознанный духовный путь.

Всякий раз, когда мы всей душой обращаемся к нашему священному телу и питаем его, мы можем совершать священнодействие. Таким священнодействием будет сознательное приготовление еды или церемониальное купание, растирание друг друга маслом после тяжелого рабочего дня или совместное омовение друзей с использованием травяных шампуней. Все это — намеренное применение удовольствия. Это божественные моменты, рожденные из любви, — с интенсивным присутствием, концентрацией и при этом расслаблением, — охватывающие нас вневременным переживанием единства. Такие переживания рождаются в нас благодаря разнообразным вкусам наших праведных десертов, осмысленной ванне с трансовым танцем прикосновений, полной очарования мыльной пены.

Если хотите, представьте, как вы выключаете лампу и зажигаете свечи рядом с баком с горячей водой, раскрываете пошире ноздри, ловя аромат грейпфрута и апельсина, букет лаванды, вздымающийся над цветущим паром. Или представьте, скажем, дверь и древнюю ручку в виде когтистой лапы, повернув которую, вы открываете вид на реку, горящую огнем под невероятным небом, усыпанным звездами. На ближайшем камне лежит маленькая синяя чаша с кремовыми трюфелями, которые вы будете смаковать после того, как погрузитесь в пену, изменяющую состояние ума. Аромат миндаля и апельсина привлекает внимание к открытому сосуду с роскошным скрабом для тела, а ликование грейпфрута намекает на исцеляющие соли, с любовью добавленные в воду. Мы отпускаем все свое существо в это переживание... и медленно омывая свою кожу, мы обнаруживаем, что чище становится также и наш ум — обнаженный и первозданный в отсутствие привычных суетных мыслей.

Кстати, наше медленное и признательное приближение к жаркой ванне будет церемонией само по себе. Замечание мягкой текстуры предварительно согретых полотенец, при их расправлении — восхвалением. Успокоение ума прежде чем решиться на первое погружение — созерцанием. Чувственное смешивание масел и эссенций в дни перед принятием ванны — замешиванием в котле любви. Отбор трав или сбор и сушка цветов в долгие предшествующие лета — медитацией. А предварительное сеяние семян, из которых выросли эти цветы, — заветом и молитвой!

Возможно, не существует более срочного долга, чем понимание и обращение к своему «Я», приводящего к лучшему пониманию и обращению со своим видом, с остальными формами Творения и этой живой Землей! В ходе насыщения и питания всего нашего «Я» мы становимся адептами в древнем искусстве священного потакания. Мы постигаем внутреннюю алхимию нашего существования и духовно растем через осознанную практику приготовления себе пищи, массажа собственной затекшей шеи или приготовления роскошной ванны. Мы действительно «возвращаемся к себе», удовлетворяя подлинные нужды себя как творения и превращая каждое намеренное действие в церемонию... Так мы берем ответственность за то, чтобы аромат и пикантность вкуса, глубина и значение, красота и магия действительно наполнили ежедневные ритуалы нашей жизни.