V

V

1. О, мой прекрасный Бог! Я плыву к сердцу Твоему, словно форель в горном потоке.

2. Я в радости перепрыгиваю из одной заводи в другую; я — красивый с оттенками коричневого, золотого и серебряного.

3. Пожалуй, я прекраснее, чем красновато-коричневые осенние леса во время первого снегопада.

4. Но хрустальный грот моих мыслей еще прекрасней меня.

5. Только одним рыболовным крючком можно вытащить меня — женщиной, стоящей на коленях на берегу ручья. Она поливает себя прозрачной росой, которая стекает на песок, так что река льется потоком дальше.

6. Вон там птица сидит на мирте; только пение этой птицы может выманить меня из заводи Твоего сердца, О, мой Бог!

7. Кто этот мальчишка-неаполитанец, который смеется от счастья? Его любовник — огромный кратер Горы Огня. Я видел его обуглившиеся концы, стекающие по склону бесшумными языками расплавленного камня.

8. И — Ох! стрекотание цикад!

9. Помню те дни, когда был я вождем племени в Мексике.

10. О, мой Бог, был ли Ты тогда, как сейчас, моим прекрасным любовником?

11. Было ли мое отрочество тогда, как и сейчас, Твоей забавой, Твоей радостью?

12. Поистине, я помню те суровые дни.

13. Я помню, как мы заливали горькие озера нашим потоком золота; как мы потопили драгоценный образ в кратере Ситлальтепетля.

14. Потом — как сильное пламя выгнало нас к низинам, оставляя нас в непроходимом лесу.

15. Да, Ты был странной ярко-красной птицей с золотым клювом. Я был твоим самцом в лесах низин; и всегда мы слышали вдали пронзительное песнопение искалеченных жрецов и безумный шум Жертвоприношения Девственниц.

16. Там был таинственный крылатый Бог, который раскрывал нам свою мудрость.

17. Мы дошли до того, чтобы стать звездными крупицами золотой пыли в песках медленной реки.

18. Да, и к тому же та река была рекой пространства и времени.

19. Там мы расстались; иногда приближаясь друг к другу, иногда отдаляясь сильнее, и так вплоть до сего дня, когда, О, милый Бог, мы снова стали сами собой, теми же самыми.

20. О, мой Бог, ты — словно маленький белый козлик с молнией в рогах!

21. Я люблю Тебя, я люблю Тебя.

22. Каждое дыхание, каждое слово, каждая мысль, каждое действие — акт любви с Тобой.

23. Стук моего сердца — маятник любви.

24. Песни мои — нежные вздохи:

25. Мысли мои — истинный восторг:

26. А мои дела — несметное число Твоих детей, звезды и атомы.

27. Пусть ничего не будет!

28. Пусть все вещи погрузятся в этот океан любви!

29. Да будет эта приверженность могущественному заклинанию, изгоняющему демонов Пяти!

30. Ах, Бог, все пропало! Ты лишаешь меня Своего восторга. Falutli! Falutli!

31. Остается торжественность тишины. Нет больше голоса.

32. Да будет так до конца. Мы — те, кто был пылью, но никогда уже не станем ею.

33. Да будет так.

34. Потом, О, мой Бог, — дуновение Сада Пряностей. Все они имеют отталкивающий душок.

35. Конус усечен бесконечным лучом; кривая гиперболической жизни дает начало бытию.

36. Нас несет все дальше и дальше; однако мы спокойны. Приверженность системам — вот что изживается в нас.

37. Первым отпадает глупый мир, мир старой серой земли.

38. Он падает невообразимо далеко, со своим печальным бородатым лицом, наблюдающим за всем; он постепенно исчезает в тишине и скорби.

39. Мы — для тишины и счастья, и лицо — смеющееся лицо Эроса.

40. Улыбаясь, мы приветствуем его тайными знаками.

41. Он ведет нас в перевернутый Дворец.

42. Здесь — Сердце Крови; пирамида, опускающаяся своей вершиной ниже Несправедливости Первоначала.

43. Похорони меня в Своей Славе, О, возлюбленный, О, царственный любовник распутной девицы, в самой Тайной Комнате Дворца!

44. Это сделано быстро; да, склеп опечатан.

45. Есть один, который сможет открыть его.

46. Ни памятью, ни воображением, ни молитвой, ни постом, ни карами, ни наркотиками, ни ритуалом, ни медитацией — только пассивной любовью сможет он открыть.

47. Он будет ждать меча Возлюбленного и обнажит свое горло для удара.

48. И тогда брызнет его кровь и начертит в небе руны для меня; да, в небе руны для меня.