Кочующий акцент Волка

Кочующий акцент Волка

Цитирую книгу доктора исторических наук Емельянова «Сталин. Путь к власти» (М., Вече, 2003, С. 58):

«Однако было одно исключение. Сталин блестяще изучил русский язык, прекрасно чувствовал русскую речь. Правда, оспаривая это, Рой Медведев утверждал, что на русском языке Сталин «свободно говорить так и не мог до конца жизни», и заявил, что он «говорил по-русски лишь тихим голосом, медленно и с сильным грузинским акцентом». Из этого замечания можно заключить, что свободно русским языком владеют лишь те, кто кричит и тараторит, как развязные торговцы на базаре. Хотя грузинский акцент Сталина был заметен в его речи (об этом, в частности, писал Г. К. Жуков), есть основание полагать, что официальные записи его голоса не дают верного впечатления о произношении Сталина.

Родственница Сталина М. А. Сванидзе, которая часто общалась со Сталиным, не узнала его голос, когда впервые услышала его выступление по радио. Она записала в дневнике: «Как странно, я не узнала его голоса — через микрофон тембр был другой, а главное акцент был на 100 % сильнее, чем в жизни. Он очень чисто говорит по-русски, и обороты речи у него хорошего народного языка, а через микрофон он говорит в точности, как в жизни говорит Шалва Элиава».

Итак, только одна эта деталь о внезапном появлении акцента и столь же внезапном его исчезновении говорит о том, что Сталин создавал фантом, с которым и надлежало бороться его врагам. Враги России просчитывали действия Сталина, веруя, что он марксист и грузин, — и всякий раз ошибались. Естественно, что все политики мира, включая Гитлера и Черчилля, жаловались, что Сталин непредсказуем, дескать, что-то уж очень сложная личность.

Иными словами, так называемые «лучшие умы человечества» не могли создать даже приблизительную концепцию личности Сталина. Не знают эти умы-цивилизанты даже смысла жизни — не воспарил в их жизни из воды сокол.

Биологический отец Сталина вовсе не сапожник Виссарион. Мать Сосо принадлежала к известному типу женщин, так что национальность биологического отца Сталина неизвестна — и это, возможно, к лучшему. Пусть для каждого народа России остаётся надежда на то, что именно он дал миру Сталина. В конце концов, все правы, ведь истинный отец Сталина — Прапредок. А прапредок всех народов один. Так что Сталин, действительно, Отец народов. Волк, скажите, какой национальности?

Лично меня греет мысль, что биологический отец Сталина — этнический русский. Хоть в кои веки что-то сделали так, как надо делать. В книге «Сталин: прозрение волхва» я привёл список из девяти странностей Сталина: хобби и причуды, которые и открывают портрет отца или, скорее, деда. На основании анализа психологического портрета, являемого этими странностями, я и утверждаю, что отец или дед Сталина — из нашенских, скорее всего, архангельский мужик. Но, если очень надо, готов уступить — будь биологический отец Сталина хоть папуас, с меньшим благоговением к Сталину я от этого относиться не стану.

В пользу того, что отец Сталина русский, сейчас я могу привести ещё два соображения — в «Прозрении волхва» отсутствующие.

Сталин, в те годы, когда жил на нелегальном положении, пользовался поддельными паспортами — часто на русские фамилии. Иванов, Чижиков, Иванович, были и ещё. И границу под такими фамилиями пересекал. Четыре раза. Но не только пограничники проверяли этническую принадлежность владельца русского паспорта. Проверки соответствия этих паспортов с «оригиналом» придирчивыми хозяйками меблированных комнат описаны в мемуарах. Что интересно, ни у одного, будь то жандармы, пограничники или хозяйки комнат, при чтении паспорта и опроса владельца не возникло подозрения, что Сталин не русский. Как это возможно при якобы неотъемлемости сильнейшего у Сталина акцента? Вот и получается: причесался иначе, чем на канонических (для полиции или парадных портретов) фото, — и вот ты по внешности от русского неотличим.

И ещё. Здесь, на Валдае сразу после войны главным в городе был двойник Сталина. Он был настолько похож внешне, что при первой случайной с ним встрече в коридоре учреждения или ещё где, одни пугались до обморочного состояния, а другие, наоборот, заходились от счастья. Интересно, что двойник был славянских корней. Ни малейших кавказских примесей. Ни малейших. Так что уместно вспомнить о мухе с восемью лапками: сказали гипнабельным, что Сталин — грузин, и всё — полная потеря критически осмыслить что-либо. В том числе и чисто славянскую кровь двойника и поддельные паспорта на русские фамилии.

А в «Прозрении волхва», напомню, ещё девять соображений, заставляющих вспомнить, что в нескольких домах от дома бос-Кето были казармы русских солдат. Ну, очень неудовлетворённых.

Кстати, дочь двойника я встретил, когда в Валдае обществу язычников читал лекцию. Её интерес к язычеству — очень важная деталь к теме двойника.

И ещё: в Горийском районе грузинами цивилизаторы и несведущие называют огрузиненных осетин: язык — грузинский, фамилии — грузинские, а дух и религия — осетин. Осетины — единственный из кавказских народов, который настойчивей других народов давал пинка под зад нововерам и сохранял преданность вере предков. Из Горийского района «грузины» и поныне идут через перевалы на поклонение святыням в Осетию. Почему самый жестокий теракт (уничтожение сотен детей в Бислане) исламисты совершили именно в Осетии? По теории стаи так и должно было произойти: неугодники самая ненавистная стае любого типа категория. А то, что после трагедии в Бислане там поставили памятник Сталину, тоже, думаете, случайно? В конце концов, кроме азербайджанцев чуть не из всех народов Кавказа читают мои книги, но пригласили в гости только в Осетию. Три «попадания» в одну точку не случайны. Об удивительных тонкостях взаимоотношений ведающих осетин с волком, открывающих постижение глубин понятия «герой», совершенно цивилизованным не понятного, в какой-нибудь другой книге. Четвёртое «попадание» — сам Сталин, Волк.

А то, что мать Сталина была глубоко верующая христианка, так это для проституток и шлюх. Оглянитесь вокруг и убедитесь.

К тому же она — женщина, а они всегда предают первыми.

Но даже если бы Сталин по крови ближайших родственников русским и не был, то он им стал, потому что стал русом, посвящённым древнейших культов, а эти древнейшие культы подводят к русскому языку, языку Хранителей (хранителей Прародины). Что удивляться, что Сталин стал знатоком именно народного языка, не прошедшего фильтрацию в руках цивилизаторов.

Если бы кто из электората мог думать головой, то такая деталь как «обороты речи у него хорошего народного языка» могла объяснить им многое.

Сталин позволить себе сказать о себе правду не мог, не имел права — никому.

Но это при биологической жизни.

После начала его жизни в ином качестве — а ведь он оставил на воде след — дело другое.

Правда о Сталине не может быть не высказана — на пороге пришествия его преемника.

Да, конечно, многие ещё при жизни Сталина пытались понять, кто он такой на самом деле. В частности, так называемые писатели. Пытались — но напрасно. Они не знали древней русской культуры.

Один только Булгаков — кстати, как и Толстой не член Союза писателей — кто такой Сталин, что он именно тот самый Предречённый, понял. Не случайно, пьеса о Сталине сначала называлась «Мастер» (а Булгаков работал над ней параллельно с «Мастером и Маргаритой», то есть, в сущности, это единая вещь), потом «Пастырь» (человек, прошедший посвящение не только от волка, сокола и собаки, но и от северных оленей тоже!).

Сталин, который, на удивление, не запрещал никаких произведений Булгакова, иногда, казалось бы, откровенно белогвардейских, — запретил, на удивление, только одну пьесу — пьесу о Себе, Рубке, Великом Сталине, Предречённом.

Запрет этот исходил из того же источника, что и кочующий акцент Сталина — всё на благо России.

«…Адъютант (входит). Телеграмма, ваше превосходительство.

Губернатор. Пожалуйста.

Адъютант (читает). «Вайнштед уволил на Ротшильде 375 человек. Подпись: полицеймейстер города Батума».

Губернатор. Сколько?

Адъютант. 375.

Губернатор. Гм… И опять — не угодно ли! Уволил! Почему уволил? Зачем? Ведь он целую, так сказать, роту уволил. Позвольте, этот Вайнштейн… это… э… управляющий?

Адъютант. Так точно. Вайнштед.

Губернатор. Это безразлично. А важна, опять-таки, причина увольнения и смысл его. Смысл! Запросить.

Адъютант. Слушаю. (Выходит и через короткое время возвращается.) Срочные, ваше превосходительство.

Губернатор. Да, да. Содержание.

Адъютант (читает). «Вследствие падения спроса на керосин в жестянках на заводе Ротшильда Вайнштейном уволено 390 человек. Подпись: корпуса жандармов ротмистр Бобровский».

Губернатор. По крайней мере, ясная телеграмма. Толковая. Неприятная, но отчетливая телеграмма. Но, позвольте, тут уж кто-то другой, какой-то Вайнштейн?

Адъютант. Это тот же самый, просто в одной из телеграмм ошибка.

Губернатор. Но в какой из телеграмм?

Адъютант. Затрудняюсь сказать, ваше превосходительство.

Губернатор. Ну конечно, это все равно. А важно вот что… гм… «Падения»… Полицеймейстер телеграфирует — 375 человек, а ротмистр — уже 390… Впрочем, и это не важно, а важно… э…»

Текст — всегда — прочитывается через контекст. Он для того и написан, чтобы понимали не все, а только те, кто того достоин.

«…Губернатор. Вы сказали, служил в консерватории?

Трейниц. В обсерватории.

Губернатор. Да, да. Но это безразлично…»

Когда отрицательный персонаж столько раз повторяет «не важно», то это литературный приём. Иными словами, толкование надо начинать с Ротшильда — всепланетный символ, между прочим. А губернатор отнюдь не глуп — это видно по всем остальным его репликам.

Это даже не тайнопись. Это — на поверхности. Азы чтения произведений со смыслом.

Кому ни скажу, что будущий Сталин работал в обсерватории, — действует, как удар о стену. С размаху. С разбегу. Сразу догадываются, что Сталин вовсе не вурдалак, который не мог заснуть, не выпив ведра детской крови — каким его рисуют СМИ, подмятые под себя цивилизаторами. Не случайно цивилизаторы насмерть молчат об этой детали биографии Сталина.

Интуитивно понимают: обсерватория — не просто кольцеобразно оформленное место…

Интересно, что у разных народов названия древних обсерваторий происходят от одного корня ПЛ-Д (lupus — волк).